Невеста-гувернантка

— Если опекуном станет ваш дядя Доминик, он не отошлёт вас из дома.

— Но дядя Доминик не сможет жить здесь с нами, он ведь работает в столице. Значит, мы переедем в его городской особняк? И вы вместе с нами, миз?

— Давайте дождёмся его приезда, тогда и посмотрим, что он скажет, — проговорила я, поглаживая шелковистые волосы малышки Кэйти. — Пока ещё ничего не ясно. Мы должны надеяться на лучшее.

— Но тётя Мередит уволила экономку. Она может и вас тоже уволить. А мы к вам уже привязались…

— Я тоже! — откликнулась я, ничуть не покривив душой. Никогда прежде не подозревала в себе такой любви к детям. Но эти девочки, такие светлые, открытые в своём простодушии что-то затронули во мне.

Только человек с ледяным сердцем мог не полюбить их. Должно быть, в груди Мередит Глау именно такое. Ледышка, а не живое бьющееся сердце!

В тот же вечер, растревоженная этой беседой, я снова попыталась разговорить кухарку. Спустившись в кухню, застала её за перебиранием крупы для завтрашнего завтрака и предложила свою помощь. Она округлила глаза.

— Да неужто вы умеете это делать, миз? С вашими-то беленькими ручками! Небось и не готовили никогда в жизни!

— Вот вы меня и научите, — произнесла я, обратившись к ней уважительно, как к старшей.

— А вы ещё та лиса! — хмыкнула женщина. — Недаром рыжая! Опять выспрашивать будете?

— Я тут нашла одно старое письмо, не знаете, чьё оно? — поинтересовалась я, показывая ей то самое любовное послание, которое Доминик Винтергарден ошибочно принял за моё.

— И чего вы мне эту бумажку суёте, миз? Я и читать-то не умею! Как вы готовить! — припечатала собеседница.

— Но Джеральдина Ричмонд наверняка умела и читать, и писать! А значит, она могла написать это письмо! Вот что!

— И почему вам так не даёт покоя эта история? — нахмурилась тётушка Берта.

Я пожала плечами. Со всей определённостью ответить на этот вопрос у меня бы не вышло. Просто что-то мешало забыть и о письме, и о могилах на кладбище. Наверное, ощущение неразгаданной тайны. Или то, что всё это напоминало сюжеты романов, которые мне в родительском доме запрещалось читать.

Сорви-голова Джерри, всего лишь дочь управляющего, и старший сын в семье лордов, будущий наследник. Могли ли они полюбить друг друга? И почему эта история закончилась так трагически? Хотя разве могло быть иначе… Ведь, останься Эдриан Милтон в живых, его наверняка бы женили на куда более подходящей ему девушке-аристократке, а Джеральдина…

— Вы видели миз Ричмонд мёртвой? — спросила я.

— Нет. Она навещала одну женщину в деревне, дальнюю родственницу, хотела остаться у неё на пару дней. В ту ночь вспыхнул пожар, и домишко выгорел дотла.

Я ахнула.

— Но могила…

— Там кости их обеих, разве смогли бы разобраться, где чьи? Ещё обрывки одежды, которые нашли на пожарище. Оплавленный медальон Джеральдины, она его очень любила и никогда не снимала…

— Так вы думаете, нет никакой надежды, что миз Ричмонд жива?

— Была б она жива, разве оставила бы одинокого отца? Сбежала бы? Разве что…

— Да говорите же! — сгорала от нетерпения я. — Хватит уже недомолвок! Если эта история действительно осталась в прошлом, кому она может навредить сейчас?

— Дети лордов Милтонов и Джерри выросли вместе. Средний-то всё больше книжки читал, он и взрослым таким же остался, мир его праху. А остальные двое с ней близко сдружились.

— Леди Глау дружила с дочерью того, кто работал на её родителей? — усомнилась я.

— Так больше особо не с кем было! Это сейчас здесь люди кругом, а в те времена ближайшие соседи и те далече жили. Вот и оставалось играть с детьми здешних работников. Но это продолжалось только до отъезда детей в школы, — ударилась в воспоминания собеседница. — Когда они возвернулись, всё изменилось.

— И Джеральдина Ричмонд тоже…

Прежняя девчонка-сорванец выросла и превратилась в красивую девушку. Друзья детства встретились и взглянули друг на друга иными глазами. Но к чему это могло привести?..

Глава 28

Мне хотелось задать кухарке ещё множество вопросов теперь, когда её история подошла к самому интересному, но дверь кухни распахнулась, и заглянула одна из горничных.

— Лорд Винтергарден приехал, ему бы чего поужинать! — уведомила она, и моей собеседнице тут же стало не до разговора о событиях минувших дней. Она поднялась с места и захлопотала, разогревая еду, а до меня запоздало дошли слова девушки. Лорд Винтергарден приехал, наконец-то!

Я выбежала в холл, придерживая юбки, и остановилась на месте. Не видя меня, мужчина стоял, отряхивая плащ от дождевых капель, а навстречу ему спускалась по лестнице Мередит Глау, такая красивая даже в тёмно-лиловом капоте, полы которого подметали ступеньки. С её покатых плеч свисала шаль, край которой почти коснулся пола, но леди ловко её подхватила, выглядя при этом очаровательно-беззащитной.

«Змея тоже умеет притворяться, чтобы поймать добычу», — подумала я, кусая губы. Вот ведь! Не успела поговорить с магом до её появления!

Я должна немедленно рассказать ему, что эта гадина намерена отослать девочек в школу-пансион, а они туда вовсе не хотят!

— Это ты, Доминик? А я уже готовилась ко сну… Ничего не случилось?

— Ваш муж шлёт вам привет, леди Глау, — ответил он холодно, и я возликовала.

— Ну же, к чему эти церемонии? Мы ведь тут одни. Слуги не в счёт! — махнула холёной рукой Мередит. Моего присутствия женщина, похоже, не замечала. Или я тоже не в счёт? — Но раз тебе так больше нравится… Ты ведь не откажешься составить мне компанию за бокалом вина в малой гостиной? — пригласила она его в комнату, которую явно выбрала чем-то вроде своей резиденции, откуда ей было удобнее распоряжаться делами в особняке.

— Я устал и голоден.

— Тогда вино тем более придётся очень кстати. Пойдём, мы ведь несколько дней не виделись! Я велю, чтобы ужин принесли туда.

— Простите, что вмешиваюсь, но мне тоже очень нужно поговорить с лордом Винтергарденом, — с неизвестно откуда взявшейся смелостью проговорила я, выступая из тени. Руки дрожали, но я упрямо выдержала брошенный в мою сторону полный ярости взгляд Мередит Глау. — Это касается ваших племянниц.

— Что ж, миз Лоренц, тогда я выслушаю вас. Серьёзный разговор по делу предпочтительнее праздной беседы, не так ли? Простите, леди Глау, мы непременно поговорим завтра, при свете дня.

— Возмутительно! Что эта гувернантка себе позволяет?! — визгливо выкрикнула она. — Да как ты посмела вмешиваться в беседу господ?! Где тебя только учили хорошим манерам?!

— Может быть, там же, где и вас? — отозвалась я с ледяной вежливостью, очень стараясь не показывать даже тени слабости.

— Я тебя уволю!

— Должен напомнить, что, пока не выбран законный опекун, у вас нет такого права, леди Глау. Не гоните лошадей, — произнёс маг и, сбросив плащ на руки вовремя подоспевшего лакея, обратился ко мне: — Ваш разговор в самом деле не требует отлагательств?

Я едва не пошла на попятную, но вспомнила слёзы Кэйти, погасший взгляд Аланны и решительно кивнула. Я должна защищать их даже от родной тётки. Главное, чтобы Доминик Винтергарден не встал на её сторону в этом вопросе со школой.

— Пройдёмте в столовую! — отозвался он, и я с облегчением выдохнула.

— Я этого так не оставлю! — выпалила Мередит Глау и, снова подхватив край шали, теперь уже резко и небрежно, без продуманного кокетства, развернулась к лестнице. Я смотрела ей вслед, сжимая ладони в кулаки. Похоже, в этом доме у меня появился самый настоящий враг. И дело не только в её планах на девочек. Ведь когда-то она и этот человек едва не стали мужем и женой, так что тут имела место ещё и ревность уязвлённой отказом женщины, которой предпочли другую в таком щекотливом деле, как приватный разговор.

В столь позднее время погружённая в полумрак столовая казалась слишком большой для нас двоих. Мужчине принесли поздний ужин, я же не отказалась от чашки мятного чая. В свете нескольких свечей, которые зажгли для нас, я украдкой поглядывала на того, кто сидел напротив. Он действительно выглядел усталым, но даже в таком состоянии производил впечатление, которое так поразило меня в нашу первую встречу. Силы, уверенности, мужского превосходства с ноткой опасности.

— Итак, миз Лоренц, я вас слушаю, — произнёс маг. Он ел быстро, но аккуратно. — О чём вы хотели поговорить?

— Леди Глау хочет отправить девочек в школу-пансион! — без предисловий сообщила я. — А меня уволить, но, поверьте, сейчас я стараюсь вовсе не для себя! Аланна и Кэйти совсем не хотят туда ехать! Им будет там плохо! Родители не пожелали отсылать их в школу, так на каком основании эта… она решила, что им следует учиться там, а не на дому? Или хотя бы можно подождать, пусть они ещё немного подрастут! Кэйти всего восемь, и они только-только потеряли отца и мать, разве можно поступать с ними так… бездушно?! Их ведь даже на каникулы никто ждать не будет! А они…

Я осеклась, заметив, как пристально, неотрывно смотрит на меня собеседник, явно удивлённой моей пылкой речью.

— Вам действительно настолько не безразличны мои племянницы, миз Лоренц?

— Разумеется, не безразличны! Может, я и не лучшая гувернантка в Элхорне, но я за них беспокоюсь, и уж точно побольше, чем та, что является их близкой родственницей! Ей только и нужно, что наводить в доме свои порядки! Разве можно вверять ей детей?! К вашему сведению, она уже уволила экономку, хотя та была всей душой преданна леди Милтон!

— Это всё, что вы хотели мне сказать?

— Пока всё! И я надеюсь, что суд выберет опекуном вас! Пусть её будущий сын, когда тот появится, забирает себе поместье его предков, а девочки останутся на вашем попечении!

— Значит, мне вы доверяете? — усмехнулся он. — Что ж, миз Лоренц, я вас выслушал. Благодарю за неравнодушие.

— Вы ведь ещё не завтра уедете?

— На несколько дней определённо задержусь.

— Тогда поговорите с Аланной и Кэйти сами! — предложила я. — Спросите, что они об этом думают! Уверена, вам они тоже скажут о своём нежелании уезжать в школу!

— Непременно поговорю. А теперь доброй ночи, миз Лоренц! Вскоре я собираюсь вернуться к вопросу о вашей магии, но сейчас нам обоим нужно как следует выспаться.

Глава 29

— О магии? — переспросила я. Почти успела забыть, что Доминик Винтергарден собирался ею заняться. И немудрено — столько всего случилось за последнее время.

— Именно, — кивнул собеседник. — А теперь ступайте к себе. Мне нужно поразмыслить обо всём, что вы мне сказали.

— Поразмыслите хорошенько, — буркнула я, направляясь к двери. Спать он меня отправляет, видите ли. И вообще мог бы утром приехать, разговор с кухаркой мне оборвал. Кстати, об этом… Я обернулась.

— Вы что-то забыли, миз Лоренц?

— Скажите, можете ли вы, воспользовавшись своей должностью, найти одного человека? Если он… она жива. Такое возможно?

— О ком вы говорите, миз? — нахмурился лорд Винтергарден. — Кто-то пропал? Ваша подруга?

— Ах, нет. Речь идёт о девушке, которая когда-то жила здесь. Дочери бывшего управляющего. Сейчас ей, должно быть, уже где-то за тридцать. Её имя Джеральдина Ричмонд.

— Зачем вам её искать?

— Я и сама толком не знаю… Просто что-то не даёт мне покоя. Можете считать это интуицией, если хотите.

— Объясните понятно, а не говорите загадками! — потребовал он.

Для того, чтобы это сделать, мне пришлось на некоторое время задержаться. Я рассказала обо всём — о заброшенной могиле на кладбище, о том, что мне удалось выяснить у поварихи, которая хорошо знала миз Ричмонд и её отца, о загадочных обстоятельствах гибели девушки. Немного поразмыслив, решила сообщить и о письме, которое дядюшка моих воспитанниц уже видел и даже читал.

— Любопытно, — заметил он, выслушав меня. — Выходит, никто не видел тело — только обгорелые кости на пепелище. Значит, говорите, интуиция вам подсказывает, будто здесь что-то нечисто?

— Да, — отозвалась я. — Мне в самом деле так кажется. Если она жива, то, вероятно, живёт под другим именем. Но можно попробовать найти её отца… Он так поспешно уехал, это подозрительно!

— Жаль, что женщин не берут в Тайную канцелярию, — хмыкнул маг. — Вы бы там явно без дела не сидели. Я свяжусь с моими людьми, пусть займутся этим вопросом в частном порядке.

— Свяжетесь? — переспросила я и тут же вспомнила какой-то небольшой предмет, на который Доминик Винтергарден смотрел на танцевальном вечере. А сразу после этого он уехал. Словно получил сообщение.

Его как будто специально отвлекли, чтобы не помешал убить лорда и леди Милтон.

Мужчина не знал, что я за ним наблюдала в тот вечер, но, должно быть, запомнил, как я вышла в холл проводить его. А тот предмет, видимо, был одним из изобретений академических магов для связи на расстоянии. Чтобы передавать сообщения быстрее, чем с посыльным или почтой.

Неплохо придумано.

— Безотлагательно, — заверил меня лорд Винтергарден. — А теперь вам всё же лучше пойти к себе, а мне в свою комнату. Наберитесь сил, завтра вы нужны мне бодрой и здоровой.

Это его «вы нужны мне» странным образом откликнулось во мне, будто задело что-то в моей душе. Какую-то тонкую струну. Надеясь, что он не прочёл этого по моему лицу, я поклонилась и вышла в тёмный коридор.

До своей спальни добралась без приключений. Похоже, все в доме уже крепко спали. И Мередит Глау тоже — того, с кем ей хотелось поговорить за бокалом вина, она сегодня так и не дождалась.

Потому что её опередила я.

Будь я в действительности всего лишь сиротой-гувернанткой без гроша за душой, наверняка робела бы перед блистательной леди Глау и не осмелилась бы перейти ей дорогу. Но я знала, что матушка, дядя и господин Ветцель не оставят меня. Если мне придётся уволиться и покинуть поместье, они подыщут для меня другое укрытие. Поэтому сейчас я действительно беспокоилась не столько за себя, сколько за девочек. Это их интересы я защищала в первую очередь, а не свои. Будущее Аланны и Кэйти зависело от того, кого выберут им в опекуны. Оставалось лишь надеяться, что их дядя не только получит опекунство, но и окажется более милосердным, чем эта женщина, которую интересовала только роль хозяйки в особняке, а вовсе не судьба родных племянниц.

Увы, как следует выспаться у меня не получилось. Почти до самого утра я проворочалась в кровати. Всё думала о том, что можно сделать, чтобы моих воспитанниц не отправили в школу-пансион. Мысли путались. А, когда всё же забылась недолгим сном, мне приснился Доминик Винтергарден, его строгое лицо, внимательный взгляд, глубокий голос, вот только что именно он говорил, я, к сожалению, не запомнила.

Завтрак нам с Аланной и Кэйти принесли в ученическую. К нему прилагались сплетни от вездесущей Энни. Горничная сообщила, что леди Уэстон с отцом и ещё несколько семей из округи, в мгновение ока прознав о приезде брата леди Милтон, прислали ему письма со слугами, а Клаус Майер куда-то уехал.

— И всё-то тебе известно, — заметила я.

— А как же иначе? — хмыкнула она. — Без инф… инфорт… информации сейчас никуда, — употребила мудрёное слово собеседница. — Да, кстати, про грымзу… Бывшая экономка сыскала новую работу, не хуже прежней — устроилась к Уэстонам. Так что напрасно вы за неё волновались, миз Лоренц!

Энни ещё не успела уйти, как появился лорд Винтергарден и, поприветствовав нас с девочками, обратился ко мне:

— Найдётся ли у вас для меня время, миз Лоренц?

— Разумеется, — пробормотала я.

— В таком случае выйдем в сад, а ты, — он бросил взгляд на тут же навострившую уши горничную, — побудь пока с барышнями.

Глава 30

— Дядя Доминик! — окликнула его Кэйти, когда мужчина уже направлялся к двери. Она сделала к нему несколько шагов, и её фигурка в чёрном платье выглядела хрупкой, точно принадлежащей фарфоровой куколке. — А если нашим опекуном станете вы, то не отправите нас в пансион?

Маг наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне, и спросил:

— А тебе и твоей сестре действительно так сильно не хочется туда ехать?

Эта сцена выглядела такой трогательной, что у меня слёзы на глаза навернулись. Я провела с воспитанницами не так много времени, но успела искренне к ним привязаться. И Энни тоже очень их жалела — даже сейчас, стоя рядом со мной, она всхлипывала, вытирая глаза краем белого фартука.

— Там ведь может быть интересно, — продолжал Доминик Винтергарден. — Новое место, знакомство с другими девочками… Вам не будет скучно.