Невеста-гувернантка

— А ещё нас за малейшую провинность будут оставлять без ужина и бить линейкой по коленям и пальцам, — вполголоса добавила Аланна.

— Неужели в школах до сих практикуют телесные наказания? — вздрогнула я.

— Сразу видно, что вы иностранка, миз, — ответила за девочку Энни. — Моя приятельница служила горничной в закрытой школе, так всякого нагляделась, впору порадоваться, что сама не благородного происхождения. А в тех, что для мальчиков, так и вовсе почём зря лупят учеников розгами по… пониже спины, — запнулась она, покосившись на лорда, который, точно не замечая нашего разговора, продолжал пытливо смотреть на малышку Кэйти, дожидаясь нашей беседы.

А она внезапно сделала ещё шажок, окончательно сокращая расстояние между ними, и порывисто бросилась к дяде на шею. Тот явно немного растерялся от такого, но тут же осторожно обнял её в ответ и подхватил на руки, как ребёнка. Энни, растрогавшись, тут же снова начала тихонько хлюпать носом, а в мою руку вдруг скользнула холодная от волнения ладошка Аланны, и я успокаивающе её сжала.

Теперь я понимала, почему лорд и леди Милтон, пожалев дочерей, не захотели отправлять их в школу-пансион, нарушив семейную традицию. Может быть, они были не лучшими хозяевами поместья, зато родителями оказались любящими и хотели сами растить девочек, видеть их каждый день, а не только на редких каникулах, наблюдать, как те растут и меняются. Это заслуживало уважения и невольно заставляло вспомнить о моей собственной матушке, которая после смерти отца, несмотря на молодость, не пожелала снова выйти замуж, а посвятила всю свою жизнь мне. А ещё категорически отказала дяде, который хотел забрать меня к себе. Постепенно он с этим смирился, но продолжал принимать участие в моём воспитании и образовании так же, как делал бы это для своих родных детей.

— Нет, я не хочу в пансион… И Аланна не хочет… — выдохнула Кэйти, крепко обнимая мага за шею. — Но, если мы туда всё-таки поедем, можно нам будет приезжать на каникулы к вам, а не к тёте Мередит?

— Обещаю, что я непременно постараюсь устроить всё так, чтобы было лучше для всех. Не беспокойтесь заранее, — ответил он и аккуратно спустил её с рук на пол, после чего бросил взгляд на меня. — Мы идём, миз Лоренц?

— Да, — отозвалась я и, послав девочкам улыбку, выскользнула из комнаты вслед за ним.

Мы спустились на первый этаж, к счастью, не наткнувшись по дороге на леди Глау, и вышли в сад. После вчерашнего дождя там было прохладно и влажно, и я поёжилась в своём лёгком платье, пожалев о том, что не заглянула в комнату за накидкой. Но сейчас было уже поздно возвращаться.

— Итак, миз Лоренц, я задам вам один вопрос, только отвечайте честно, — проговорил мой спутник. Я насторожилась. — Вы прибегали к магии, пока меня не было?

— Я?.. — осеклась, лихорадочно соображая, что отвечать. Правду? Но как о таком расскажешь?.. Стыдно. Однако и лгать тоже не хотелось.

— Да, вы, миз Лоренц, — поторопил меня с ответом Доминик Винтергарден.

— Что касается девочек — пока я нужна им, я останусь, — проговорила быстро, точно боялась, что он меня прервёт. — Но, если вы пожелаете, можете нанять им и другую гувернантку. Либо… если посчитаете, что школа-пансион будет лучшим вариантом, тогда… забирайте их хотя бы на каникулы. Вы же видите, леди Глау к ним равнодушна. За то время, что она здесь живёт, даже не заглядывала к племянницам, не говорила с ними, а ведь им нужно, чтобы кто-то утешал их в горе.

— Я уже сказал, что подумаю над этим, так что не меняйте тему.

— Но почему вы запретили мне пользоваться магией в ваше отсутствие?

— Потому что остерегался, что, не зная пределов своих возможностей и способностей, вы могли наворотить дел, навредив в первую очередь себе, но также и другим людям.

Хотела было возразить, но вспомнила вопли пострадавших от укусов муравьёв разбойников и не стала. А впрочем, поделом им! В следующий раз десять раз подумают, прежде чем нападать в лесу на слабую, беззащитную девушку!

— Да, лорд Винтергарден. Я применила свой дар. Однажды и по необходимости.

— По какой же? — спросил он строго.

Краснея от смущения и поминутно спотыкаясь на словах, я рассказала ему, как было дело.

— Это всё из-за разрыв-камня? Я притянула людей с дурными помыслами? Если бы не это, они прошли бы мимо? — задала я тревожащие меня вопросы.

— Едва ли, миз Лоренц, — качнул головой собеседник, но углубляться в предмет разговора не стал, за что я была ему весьма благодарна. — А теперь вы должны кое-что узнать. О себе и о вашей магии.

Глава 31

— О чём вы говорите?.. — растерялась я.

— Я расскажу вам одну историю, которую вы, должно быть, никогда прежде не слышали, — проговорил Доминик Винтергарден. — Много веков назад на землях Элхорна с его зелёными холмами и пустошами жила ещё одна раса, кроме человеческой. Её представителей называли элдарианы. Внешне они были похожи на людей, но всё же отличались. Статью, высоким ростом, красотой, более долгой продолжительностью жизни. А ещё магией. Элдарианы обладали развитой интуицией, могли повелевать силами природы, разговаривать с животными и птицами.

Маг немного помолчал, затем продолжил:

— Они проводили время в пирах и усладах. Танцевали, музицировали, охотились. Также элдарианы могли иметь общее потомство с людьми, которые всегда невольно к ним тянулись. Как к чему-то необычному, красиво, влекущему. Но красота бывает и злой.

Я жадно прислушивалась, не совсем ещё понимая, к чему он ведёт.

— Однажды один из элдариан соблазнил и увёл за собой жену короля Элхорна, и тот, разгневавшись, призвал свою армию, объявив всех соплеменников того мужчины врагами человеческого рода. Наверняка люди бы проиграли, ведь на стороне их противников была сама природа, но к тому времени академическим магам удалось изобрести оружие, которого боялись элдарианы. Да и по численности Элхорнская армия превосходили их, к тому же элдарианам не хватало сплочённости.

— И на этом всё закончилось? — спросила я.

— Раса перестала существовать, превратилась в легенду. Но остались её потомки — дети, внуки, правнуки элдариан и людей, унаследовавшие способности своих дальних предков. Однако постепенно голос крови в них становился всё тише, дар слабел, да и проявлялся далеко не во всех. Будучи презираемыми людьми полукровками, они переезжали в другие страны, забывая о своих корнях. Это одна из версий происхождения вашей магии, миз Лоренц, сказочная версия — так её называют. Однако она многое объясняет, не находите? К примеру, вашу острую интуицию — неспроста же вы почувствовали, что в доме должно случиться что-то плохое.

— Не может быть… — пробормотала я. Всё это было слишком невероятно, ошеломительно. Как будто действительно сказка… — Выходит, кто-то из моих предков был из Элхорна? И во мне есть капелька крови элдарианов?

— Думаю, есть вероятность, что в вашем случае их потомки затесались с двух сторон: матери и отца. Наверняка они и сами об этом не знали. Родством с элдарианами не принято было хвалиться, они ведь считались врагами, о которых даже вспоминать и то запретили. Так что едва ли ваши прабабушки и прадедушки или же более дальние предки рассказывали своим детям о том, что они не чистокровные люди. К тому же вы родились в другой стране, но, приехав в Элхорн, да ещё и в провинцию, где прежде вполне могли жить элдарианы, почувствовали в себе то, чего не замечали прежде, — ваш дар сильнее, чем у других природных магов.

— Вы начала подозревать это, когда узнали о молниях?

Собеседник кивнул и добавил:

— Когда же вы рассказали о том, как ощутили приближающийся взрыв, я решил поискать материалы об элдарианах и обнаружил, что у этой теории немало сторонников, так что, вероятно, не такая уж она и сказочная. Ведь исчезнувшая из мира раса существовала на самом деле, пусть мы и немного о ней знаем. И это объясняет, почему у интуитивной магии так мало общего с академической, которая природникам не даётся.

Я неверяще смотрела на него. Так странно было это слышать… Я привыкла к тому, что мою магию не воспринимали всерьёз. Если всё так, как он говорил, то едва ли отец и матушка знали о том, что в их богатой родословной когда-то были представители другой расы. Тем более, что мои родители и вовсе магией не владели — с ней родилась только я.

— Но что же теперь? Я ведь по-прежнему не могу учиться…

— Долгое время природную магию недооценивали — возможно, потому, что мало у кого из редких сейчас природников встречается достаточно сильный дар. Но вы, миз Лоренц, своего рода аномалия, и, честно говоря, пока я не могу сказать, хорошо это или плохо.

Я вспыхнула, как петарда. Не очень-то приятно, когда на тебя смотрят с эдаким научным интересом. Да ещё и называют аномалией!

Откликаясь на моё душевное состояние, поднялся ветер. Он взметнул подол моего платья, растрепал выбившиеся из пучка локоны. Зашелестел в клонящихся к земле цветах и травах. Я задрожала от холода и почувствовала вдруг, как мне на плечи опустился сюртук лорда Винтергардена. Он был тяжёлым и тёплым, и от него пахло его хозяином.

— Не волнуйтесь, миз, я ведь не угрожаю вам, — проговорил мужчина. — Но, раз уж так вышло, что здесь вы встретили именно меня, чувствую за вас некоторую ответственность. А потому хочу, чтобы вы научились осознанно владеть своим даром и определять границы силы, которая вам дана. Вреда вам от этого не будет, а вот от нового отката убережёт. Понимаете?

Я кивнула, соглашаясь с его доводами.

Глава 32

Такого я действительно не ожидала услышать. Легендарный народ, некогда живший в этих краях! Может быть, прямо здесь, где я сейчас стою, когда-то танцевали элдарианки! Учебники истории о таком умалчивали, и теперь я понимала, почему. Не каждый рискнёт публично признаться, что его предки когда-то стёрли с лица земли целую расу.

— Может быть, они и дали название Элхорну? — предположила я.

— Всё возможно, миз Лоренц, — ответил Доминик Винтергарден.

Послышался стук копыт, и верхом на белой, как свежевыпавший снег, лошади появилась Мередит Глау. Она сразу же увидела, что мы с мужчиной наедине в саду, а также его сюртук, наброшенный на мои плечи, и это ей очень не понравилось. Леди окинула меня неприязненным взглядом и обратилась к нему:

— Я еду на верховую прогулку. Поговорим вечером. Надеюсь, на этот раз нам никто не помешает, — подчеркнула она.

Ещё один прожигающий яростью взгляд в мою сторону, и всадница скрылась, ускакав в сторону леса.

— Вам лучше вернуться к воспитанницам, миз Лоренц, — сказал мне лорд Винтергарден. — У меня сейчас есть ещё дела. До новой встречи!

— До встречи, — отозвалась я, неохотно возвращая ему сюртук. — Я хотела спросить… Как продвигается расследование?

— Пока, увы, ничего нового. Не так-то просто найти, кто именно покупал разрыв-камень. Я попытался выяснить, как он попал в книжную комнату, допросил всех, кто был в особняке в тот вечер, но слуги в один голос уверяют, что ничего не заметили. И немудрено — в доме собралось столько гостей. Прислуге было не до того, чтобы следить за тем, кто куда пошёл.

— Если я могу чем-то помочь…

— Уверен, ваша интуиция не окажется лишней, — произнёс он.

Я вернулась в дом, размышляя обо всём, что услышала. Как странно и удивительно… Интересно, что сказала бы на это матушка?

Девочки ждали меня в ученической, успев немного заскучать. Я отпустила Энни и решила, что нам с Аланной и Кэйти нужно немного позаниматься учёбой, пока они всё не забыли. А вечер можно было бы посвятить играм, чтению и прочим своим делам. Но мои подопечные сразу же после занятий запросились на чердак. Они давно там не были и теперь горели желанием продемонстрировать мне всё то, что обнаружили в свои прошлые походы на неизведанную территорию.

— Что, если ваша тётя будет ругаться? — заметила я.

— А мы ей не скажем! — хором заявили барышни Милтон и потащили меня за собой. Да и мне стало любопытно увидеть тот самый чердак, где они нашли письмо. Так что я пошла за воспитанницами, и вскоре мы уже поднимались по скрипучей лестнице.

Чердак оказался именно таким, как я представляла. Большой, вытянутый в длину, с узкими затянутыми паутиной окнами — сквозь них проникал дневной свет, в котором кружились пылинки. Здесь стояло несколько сундуков, один из которых Аланна тут же распахнула.

— Видите, миз Лоренц? До чего же старые платья! Когда-то они были красивыми, а сейчас стали пищей для моли!

— Такова жизнь, — вздохнула я. Вид некогда роскошных нарядов из шёлка, парчи и бархата, превратившихся в жалкое зрелище, в самом деле печалил. — Всё меняется и всё проходит…

— В прошлый раз мы открывали не все, — напомнила Кэйти, потянув сестру за рукав.

— И правда! Кажется, вон до того не добрались, в самом углу. Посмотрим, что там?

Аланна обогнала младшую девочку и, первой достигнув цели, наклонилось над тёмным зевом распахнутого сундука. А затем с торжествующим восклицанием обернулась ко мне и помахала листом бумаги, зажатым в руке. Её голос звенел от волнения:

— Я нашла ещё одно письмо, миз Лоренц!

Она развернула его и, подойдя ближе к окошку, начала читать.

— Почерк тот же! Здесь назначают встречу. Но имени отправителя и адресата снова нет…

Я приблизилась, и девочка вложила письмо мне в руки. Она всё прочла верно — неизвестная женщина назначала мужчине встречу в лесу, однако имён там не было. Влюблённые явно не хотели, чтобы послание попало в чужие руки. Наверняка они скрывали свою любовь. И это снова возвращало меня к догадке об Эдриане Милтоне и Джеральдине Ричмонд.

— Оставлю его пока у себя, хорошо? — сказала я, и Аланна в ответ кивнула, снова повернувшись к сундуку. — Что там ещё есть?

— Кажется, украшения…

В сундуке среди старой одежды в самом деле лежало украшение на цепочке. Довольно крупный медальон, серебряный, тяжёлый. Мне вспомнились слова кухарки, которая говорила о медальоне Джерри. Но ведь тот же сгорел на пожаре. Или их было два?..

— Похоже, тут какой-то секретный замочек, — повертела я его в руках, пытаясь подцепить ногтем то с одной стороны, то с другой, но открыть не смогла. — Или он и вовсе не открывается. Заберём его отсюда?

— Да, — кивнула Аланна. — Не думаю, что тёте Мередит есть дело до всех этих вещей на чердаке. Она сюда даже не заглядывает.

— Наверное, боится запылиться, — хихикнула Кэйти. — Вот и хорошо! Это только наше секретное место! — простодушно заявила она и взяла за одну руку сестру, а за другую меня, точно объединяя нас в один круг, замкнувшийся, когда я в свою очередь обхватила ладошку Аланны.

Позже, когда девочки уже легли спать, я решила поговорить о наших находках с их дядей, но оказалось, что они с леди Глау сидят в малой гостиной. Похоже, этой женщине всё-таки удалось добиться своего. Я спустилась на первый этаж, где, устав ходить вокруг да около, не выдержала и заглянула в не до конца прикрытую дверь.

Глава 33

«Да как только смеет эта особа сидеть так близко к нему!» — возмутилась я, увидев, что она уселась на один диван с ним, хотя в комнате вполне хватало кресел и стульев.

Но слова Мередит ошеломили меня ещё сильнее её вольного поведения.

— Разве мы не можем снова быть вместе? — спрашивала она, протянув руку и касаясь обтянутого сюртуком плеча мужчины.

— Вы уже забыли, что у вас есть законный супруг, леди Глау?

— Реджи? Скучный, ограниченный человек! Он меня совершенно не понимает! И не… удовлетворяет. Ты ведь понимаешь, о чём я? Ну же, Доминик, вспомни, как хорошо нам было прежде! А может быть ещё лучше, ведь тогда мы только целовались и всего лишь… Теперь же я смогу дать тебе абсолютно всё, в чём нуждается мужчина… Только протяни руку, и всё это станет твоим, — добавила Мередит Глау, проводя изящной рукой по высокой груди и шее в вырезе халата.

Мне стало неловко и стыдно. Что я здесь делаю? Подсматриваю, подслушиваю, да ещё и… такие вещи!

— Я добьюсь развода, мы поженимся и будем воспитывать наших племянниц вместе. Как настоящая семья! А наш сын станет здесь хозяином… Не правда ли, отлично придумано? — выдохнула она, наклоняясь ещё ближе к нему и царапая ноготками жёсткую ткань его одежды. Всё её лицо выражало страстное, жадное нетерпение.

— Нет, Мередит, — всё же назвал её по имени Доминик Винтергарден, однако немедленно отстранился. Взгляд его ничуточки не потеплел. — Мы не можем быть вместе. Всё в прошлом. Вспомни, из-за чего мы расстались. Ты не хотела заводить детей, никогда не любила их и не желала портить фигуру, а теперь говоришь о будущем сыне? Только из-за того, что он может стать наследником поместья?

— У тебя кто-то есть?! — вспыхнула она. — Эта юная блондиночка Целестина Уэстон? Белобрысая моль! Разве она в твоём вкусе? Ни за что не поверю, что ты мог польститься на её богатое приданое! Или ты нашёл кого-нибудь в столице? Нет, не может быть, я бы знала, ведь сплетни расходятся так быстро…

— Есть кто-то в моей жизни или нет, неважно. Теперь уже неважно всё, кроме будущего моих — наших — племянниц. Только они нас теперь связывают, и мы должны о них позаботиться.

В моём сердце точно цветы расцветали от его слов — как же складно он говорил! И как верно! У них действительно остались только Аланна и Кэйти, а у тех — дядя и тётя, больше никого из близкой родни. Наверняка дальние родственники где-нибудь есть, но это ведь совсем не то. Девочки их и не знают даже…

— Мы могли бы растить их вместе, если бы ты меня не отверг! — вскочила на ноги леди Глау. Шаль её упала на пол, волосы, вырвавшись из оков шпилек, растрепались, но она не обращала на это внимания. Её переполнял гнев. — Но теперь мы враги, Доминик Винтергарден! И я добьюсь того, чтобы Королевский суд передал опеку над племянницами мне! Ты думаешь, тебе пойдут навстречу из-за твоей высокой должности? Но мой муж тоже не из простых, брат его матери в родстве с самим королём!

— Забавно. Только что ты готова была совершенно позабыть о муже, а теперь восхваляешь его, — усмехнулся маг. — Все женщины так коварны или только ты?

— Королевский суд будет на моей стороне, я отправлю девочек в закрытую школу, и ты будешь видеться с ними не чаще раза в год! — мстительно вымолвила Мередит.

— Едва ли. Я уже занялся этим вопросом, пока был в столице. Опекуном готовы выбрать меня, но при одном условии, и я намерен это условие соблюсти. Но об этом мы поговорим завтра. Доброй ночи, леди Глау!

Лорд Винтергарден поднялся с дивана и направился к выходу, а я, поспешно выбежав из коридора, свернула в ближайшую дверь, которая вела на крытый балкон. Снова шёл дождь, шелестя по траве, пахло влажностью и почему-то морем. До меня долетали прохладные капельки, оседая на волосах. В своём лёгком платье я быстро начала замерзать и уже собралась идти обратно, когда ощутила за спиной чьё-то присутствие. В следующее мгновение над ухом раздался мужской голос:

— Вас не учили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо, миз Лоренц?..

Я испуганно обернулась и почти уткнулась лицом в его грудь. Доминик Винтергарден стоял совсем близко, едва ли не вплотную. В свете фонаря его лицо казалось каким-то пугающим, незнакомым. И в то же время я не могла отвести от него взгляда. По коже пробежала дрожь — то ли от сырого холода осеннего дождя, то ли от испуга.

Отшагнуть назад мне было некуда — за спиной балконные перила.

— Что вы…

— У меня есть к вам предложение, миз, — проговорил он, не отводя взгляда от моего лица. — Прошу вас, не отказывайтесь сразу. Вы станете моей невестой?..

Клаус Майер шёл по коридорам дворца, и эхо его шагов, множась, отражалось от стен. Он всегда немного робел, оказываясь здесь, но старался не подавать виду. Всё-таки не в первый раз пришёл, да и не какой-нибудь безграмотный простолюдин, чтобы теряться в королевских покоях.