Железный Дьяволенок

Лаз молчал, лишь пригнулся еще ниже к земле.

– Лазарис Морфей, ты очень смешной, – отсмеявшись, старик ткнул в мальчика посохом. – Но у тебя на хвосте соглядатай, я не верю, что ты не знаешь, кто я такой. А я очень не люблю, когда мне врут, тем более с такими наивными глазами. Так что я тебя убью, а потом убью ту крысу, что прячется за спиной ребенка.

Сорвавшийся с кончика посоха луч обжигающего света чиркнул Лаза по левому предплечью, а не по голове, лишь потому, что он уже был готов к чему-то подобному и начал уворачиваться еще до того, как старик закончил говорить. Руку обожгло адской болью, на глазах выступили слезы, зубы хрустнули, сдерживая крик.

«Пресветлый Бальдр, ну почему опять!?»

Однако жаловаться на судьбу было некогда. Мозг с дикой скоростью прокручивал десятки мыслей, пытаясь понять, как выжить в столкновении с подобным монстром. Единственным безопасным местом была академия, где обретались Савойн и Базил Бадис, но до туда было почти две сотни километров. Лаз почти не сомневался: старик может с легкостью двигаться куда быстрее него самого.

Нужно было как-то его замедлить, отвлечь, сделать хоть что-то, чтобы выбраться из очередной передряги, на этот раз бывшей куда опасней, чем год назад.

Но и Лаз за этот год сильно вырос. И пусть объем энергии души для магии даже уменьшился из-за трансформации, но мастерство в контроле своих сил значительно выросло.

Не останавливаясь ни на секунду, он трижды перекатился через голову, параллельно выдергивая из почвы между собой и Чабу А’Маку тонкий лист земли, призванный скрыть мальчика от взгляда старика.

За те доли секунды передышки еще пара дюжин мыслей успела пронестись сквозь сознание. Противник – стихийник, последняя атака была какой-то разновидностью стихии огня, может быть в комбинации с воздухом: магия света, плазмы, молнии – что-то подобное. Такие чары крайне эффективны и их разрушительный потенциал невероятен, однако они потребляют значительное количество энергии. Создать нечто очень большое старик быстро не сможет. Ну, Лаз на это надеялся. Иначе вообще все его потуги были бы бесполезны. Значит ему надо как можно быстрее сокращать дистанцию и стараться связать чужака ближним боем, чтобы у того не оставалось времени на заклинания. Он не из Кристории, так что с большой вероятностью не владеет магией трансформации, однако исключать такую возможность Лаз не мог. Так что за ближний бой был еще один аргумент – позволить старику принять форму Зверя было тем более нельзя.

Сложившийся в голове план был опасным, граничащим с безумием, но ничего иного в голову просто не приходило.

Глава 14

Чабу А’Маку был очень зол. За последнюю сотню лет Кристория окончательно прогнила, раз посылают к нему детей. Пацан знал, на что шел, так что древний маг не испытывал никаких угрызений совести, но убийство ребенка все равно считал делом отвратительным. Так что он решил закончить жизнь паренька быстро и безболезненно.

Чары небесного пламени создавали самый жаркий огонь из всех, что был доступен Чабу. А это совсем не маленький арсенал. Вот только мальчишка не захотел умереть просто так, струя магического пламени лишь задела руку, а сам мелкий перекатами ушел в сторону, к тому же еще и закрывшись стеной земли.

«Псионика? Какой интересный парнишка. Даже жаль убивать…» – Старик никуда особенно не торопился. Соглядатай пацана все также ожидал в нескольких байзах, видимо не осознав, что его заметили, так что можно было поиграть с маленьким магом еще немного. Так что он просто ждал, когда пацан сделает свой ход. Чабу точно знал, что сделает, что не станет просить о пощаде или бежать в страхе.

«Как же жаль…»

Из-за земляной стены вправо рванулась невысокая фигура и, петляя между деревьев, рванула к старику. Маг прицелился получше и, когда обугленный рукав рубашки только-только показался из-за ствола клена, выстрелил новой порцией небесного пламени. На этот раз все получилось, струя всепоглощающего огня вошла точно в грудь… куклы из земли, веток и камней, наряженной в одежду паренька.

– Хитрец! – Чабу А’Маку, довольно усмехнувшись, оглянулся по сторонам, но больше никаких признаков паренька: ни фальшивого, ни настоящего, не обнаружил. А еще через пару секунд и стена земли опала, открыв вид на пустую полянку. – М? – старик удивленно поднял брови, но вскоре стало понятно, куда делся мальчик.

Сверху, из крон деревьев, в мага летел здоровенный булыжник, раза в три больше головы старика, такой даже под струей небесного пламени исчезнет не сразу.

– Топорно! – Чабу сделал лишь шаг назад, прекрасно понимая, что управлять таким большим предметом на такой скорости псионик не сможет. Вот только под ногой не обнаружилось твердой почвы. Только пустота.

. . .

Лаз вложил в эту комбинацию почти всю свою энергию. Управлять одновременно своей копией из подручных материалов, заставляя ее двигаться максимально плавно и весящим под центнер камнем, при этом раскапывая себе под землей тоннель между корней деревьев, поддерживая активной сферу контроля было невероятно сложно.

Но результат того стоил. Двойная уловка сработала и старый монстр наступил в подготовленную для него ловушку. В то мгновение, когда Чабу А’Маку начал заваливаться назад, Лаз выплюнул себя вверх, прямо в лицо магу. У него, не имевшего с собой ни меча, ни хотя бы ножа, была только одна возможность – выдавить старику глаза.

Вот только когда он уже находился в метре от цели, нечто большое, зеленое и покрытое то ли чешуей, то ли ороговевшей кожей, врезалось в него с правого бока, выбив из груди воздух, сломав несколько ребер и отправив Лаза в отключку.

. . .

Очнулся он, скорее всего, всего через минуту или около того. Под спиной чувствовался твердый ствол дерева, во рту – вкус крови, в груди – дикая боль. Старик сидел перед ним по-турецки, с интересом разглядывая мальчика.

– А ты молодец, сумел заставить меня применить трансформацию, – увидев, что парень проснулся, Чабу А’Маку улыбнулся и кивнул головой. Странный все-таки человек: только что атаковал на поражение и вот – спокойно разговаривает, даже улыбается. – Слушай, бросай ты этих кристорских собак, пошли лучше со мной. А то с одним вороном путешествовать не интересно, он не разговаривает, – седая птица негодующе ущипнула старика за ухо. Принцесса, кстати, была тут же, с виноватым видом сидя в сторонке – похоже, леди-ястребу было стыдно за то, что она не смогла ничем помочь.

– Простите, но я не понимаю о ком Вы говорите, – Лаз попытался возразить. – Я отправился на тренировку один и не знаю ни о каких соглядатаях.

Старик было снова нахмурился, но потом, почесав лысину, переспросил.

– Скажи это еще раз, от начала и до конца.

– Я совершенно точно не понимаю, о каких соглядатаях вы говорите, не знаю ни о каких собаках и не знаю Вас, – Лаз неотрывно смотрел магу в глаза.

– Хм… – тот задумался. – Ладно, я тебе верю. С такими глазами не врут. Тогда, получается, я мог тебя просто так прибить? Охо-хо… теперь я даже больше рад, что ты оказался таким крепким. Ну, – старик усмехнулся, – по крайней мере в трансформации. – Лаз дернулся, только сейчас, оказавшись в относительной безопасности, заметив, что вернулся в свое настоящее тело. Тут же его окутал черно-алый дым. – О! Черный цвет! Ты специально, что ли?

– Специально что? – не понял Лаз вопроса.

– Ну понятно что нет. Тогда у тебя, что, душа черная? Ты вроде не похож на злодея… да и в любом случае она бы была не прямо черной…

Чабу забормотал что-то уж совсем неразборчивое, а Лаз тем временем воспользовался возможностью притянуть свои штаны и рубашку, сейчас лежащие в стороне в груде земли, камней и сучьев. Правда, пригодны для ношения были лишь штаны, рубаха почти полностью превратилась в угольки. Ну, лучше уж так, чем в одних трусах.

– Могу я все-таки спросить, кто вы?

. . .

Базил Бадис был, мягко говоря, не в восторге от идеи Савойна. Однако искренние эмоции, что старый маг читал в глазах своего друга дали ему понять: второй по силе маг страны серьезен как никогда. Он лично не был свидетелем того, о чем рассказывал Савойн, но чувствовал, что страх, испытываемый ректором Дома Магии по отношению к десятилетнему мальчику совершенно оправдан.

И потому, скрепя сердце, все-таки согласился быть тем, кто «исполнит приговор». На деле, конечно, разобраться с мальчиком предстояло древнему монстру, пятому номеру списка самых сильных магов континента. Однако направлять Лазариса Морфея на встречу смерти предстояло именно ему.

Поначалу Базил имел довольно смутное представление, как именно это сделать. Савойн ограничился: «На месте разберешься», что было крайне в духе старого лиса, но совершенно бесполезно по сути. Но вскоре псионик начал замечать, что мальчик целенаправленно ищет диких зверей, чтобы испытать на них свои силы, так что способ, как и говорил Савойн, нашелся на месте: Базил просто ловил телекинезом хищников и выпускал рядом с мальчиком, чтобы тот двигался в нужную сторону. Траекторию движения Чабу А’Маку высший маг узнавал из докладов, получаемых через особую магию, используемую секретарем Листера.

Лазарис явно не имел конкретной цели путешествия, так что подобный способ был вполне продуктивен. Все-таки, Базилу не требовалось точно свести мальчика и древнего мага, последний по мнению Савойна сам бы нашел паренька, окажись они недалеко друг от друга. Все-таки, если даже некоторые преподаватели академии чувствовали от Лаза что-то странное, четырехсотлетнее чудовище не могло не заинтересоваться чем-то новеньким. А если бы у него не получилось – Базил бы махнул на всю эту сомнительную задумку рукой, вернулся обратно в академию и запретил бы Савойну даже думать о повторных попытках.

Однако все пошло далеко не по плану. Нет, цель была достигнута – две аномалии встретились и высший маг даже почувствовал колебания энергии от используемых заклинаний, свидетельствующих о начавшейся битве. Он в это время ожидал в пяти-шести текбайзах от места, когда почувствовал несущийся в его сторону на невероятной скорости сгусток энергии.

Бежать было бесполезно. Чабу А’Маку двигался раза в три быстрее, чем псионик мог на пределе возможного и наверняка это был не конец. Так что, подавив внутреннюю дрожь и не прекращая поливать Савойна отборной бранью, маг встал в полный рост, готовый к чему угодно.

Но когда прямо перед ним с неба упала огромная человекообразная черепаха ростом с двухэтажный дом, Базил Бадис, честно сказать, неслабо струхнул.

– Кристорская шавка, я так и знал, – голос монстра был глубоким и очень низким, словно кто-то кричал в глубокий колодец. – И зачем же ты следишь за пареньком? Что он вам, крысам, сделал?

Только теперь до застывшего от шока разума Базила стало доходить, что это не выбравшееся из Манящего леса чудовище и не порождение Океана Монстров, а тот самый Чабу А’Маку, вернее его форма Зверя. Псионик сглотнул подступивший к горлу ком: просто представить, сколько энергии нужно на такое громадное тело ему было трудно, так старый монстр еще умудрялся использовать стихийную магию на уровне Савойна, если не выше. Все-таки не просто так каждый номер списка «Кому за 200» считался человеком-армией.

– Я… – Базил не успел ничего сказать, длинный острый коготь уткнулся ему прямо грудь.

– Не советую лгать. Пока что ты жив только потому, что мне интересна правда, но если начнешь произносить ложь, мне уже станет совсем не интересно.

– Я… я рассчитывал на то, что вы его там убьете. – К чести мага, его голос не дрогнул. Он был готов понести наказание за свое решение, пусть задумка и принадлежала Савойну, он на нее согласился и тоже нес ответственность.

– Причина?

– Он может стать там угрозой национального масштаба. Кем-то вашей силы, но неконтролируемым.

– Интересы государства, – гигантская черепаха словно бы выплюнула эти слова. – Вот за что я так вас всех ненавижу, проклятые политиканы. Когда я создавал магию трансформации, Талис сказал то же самое: «Ты не понимаешь, Чабу…! Это в интересах страны…! Без этой магии Кристория никогда не вырастет…!» Тьфу! Взял с меня клятву, что никому никогда не буду рассказывать своих секретов, а еще друг, называется. А ведь мои исследования могли бы избавить людей от десятков болезней, продлевать жизни, спасать умирающих… – древнее чудище явно уже разговаривало само с собой и только благодаря размерам его формы Зверя и глубокому сильному голосу Базил мог разобрать слова.

И то, что он слышал, было настоящей дикостью. Талис Кристорский, великий маг и король, человек, без которого Кристория никогда не смогла бы стать крупнейшей державой северо-востока континента. Человек, открывший магию трансформации, тогда еще грубое подобие того, что имелось сейчас, но первый шаг – всегда самый трудный. Его почитали наравне с предками-основателями, а теперь он оказывался… кем? Вором? Похитителем чужих работ? Наглым узурпатором?

Ведь Чабу А’Маку не врал. Ему было просто не за чем – Талис Кристорский умер в 204 году национальной истории, прожив без малого восемьдесят лет. Это было больше трехсот лет назад, сейчас от легендарной фигуры остались лишь кости, погребенные в склепе под апрадским дворцом.

Однако, тряхнув головой, Базил все-таки решил, что насущные вопросы важнее каких бы то ни было тайн ушедших эпох. Ведь если он тут умрет, то какой бы важной не была подслушанная у древнего мага информация, она станет бесполезной.

– Господин…?

– А? Ты еще тут… – Чабу А’Маку с раздражением посмотрел на маленького человечка, едва достававшего ему до колена. – Все настроение мне испортил, засранец. Короче так. Сейчас ты сам себя накажешь за свой проступок. Если я сочту наказание достаточным – можешь убираться на все четыре стороны, если нет – убью. Давай быстрее, у меня там твой паренек лежит в отключке, я вспылил, пытался его прибить, не разобравшись. Хотелось бы извиниться перед ним, он-то ведь как раз показал себя с лучшей стороны.

Базил вздрогнул. Но думал не слишком долго. Когда отрезанная телекинетическим лезвием рука упала на траву, черепаха довольно кивнула.

– Левая по локоть, как у парнишки. Неплохо, можешь убираться на все четыре стороны.

– Господин, – в глазах древнего мага вспыхнул нехороший огонек. Высший маг сильно рисковал. – Вы можете ему помочь?

– Катись уже…

Глава 15

– Значит, вот оно как…

Лаз смотрел на старика перед ним с нескрываемым удивлением и уважением. Его разуму было уже сорок с хвостиком лет, достаточно приличный возраст, молодым назвать уже точно нельзя. однако по сравнению с Чабу А’Маку он был едва ли не младенцем. А если подумать, что древний маг сделал за свою жизнь, становилось едва ли не жутко. Ведь плодами его трудов пользовались поколения чародеев. Как и Базил, Лаз прекрасно понимал: врать старику незачем.

– Да уж…

Прислонившись к стволу дерева и вытянув вперед одну ногу, Чабу с довольной улыбкой смотрел куда-то вверх. Впервые за много лет он вот так, просто и легко, взял и рассказал другому человеку хоть что-то. После ссоры с королем Талисом у него постепенно начали развиваться мания преследования и паранойя, и несмотря на то, что в какой-то момент он стал едва ли не сильнейшим чародеем в мире, тайные страхи и фобии продолжали довлеть над стариком. За что мальчик чуть не поплатился головой.

Они помолчали еще немного.

– А что вы думаете делать дальше? – Лаз с интересом посмотрел на своего странного нового знакомого. Он не испытывал к Чабу ни ненависти, ни страха, ведь если отбросить не слишком абсурдную навязчивую идею о том, что весь мир сплотился против древнего мага, тот был очень интересным собеседником и вполне адекватным человеком. – Снова уйдете из Кристории?

– Думаю да, – старик кивнул. – Пусть людей, знающих о моей истинной роли в вашей истории, можно пересчитать по пальцам, я никогда не стану здесь снова своим. Да уже, наверное, нигде не стану. Я мог бы запереться где-нибудь в башне, как тот древесный дурак, но вся гадость моего положения в том, что согласно клятве я должен позаботиться о том, чтобы ни одно мое исследование не смогло попасть не в те руки. Так что перед смертью я буду обязан уничтожить все наработки, а значит все было бы бессмысленно.

– Король Талис был очень жестоким человеком, – Лаз нахмурился. Фактически, он лишил Чабу дела всей его жизни без единого шанса повернуть время вспять. Но тут ему в голову ударила неожиданная мысль. – А что же это за такая клятва, что вы не можете нарушить ее даже перед смертью? Неужели есть что-то страшнее? – Однако старик лишь покачал головой.

– Дело не в страшно-не страшно. Клятва связывает душу, выдает ей некие условия, я в принципе не могу их нарушить, даже если захочу.

– Неужели и такая магия есть? – Лаз не мог поверить своим ушам.

– А какая разница? – Чабу хмыкнул. – Что человек, что камень – все едино, разница только в плотности энергии и индивидуальном отпечатке, называемом нами личностью. Если можно с помощью магии приказать камню стать пылью, то почему нельзя управлять человеческой душой? Тем более собственной. Это требует определенных сложных манипуляций, но это возможно.

«Между человеком и камнем нет разницы?» – Лаз замолчал. Где-то на краю сознания вертелась мысль, очень важная, очень полезная, но ухватить ее никак не получалось.

– Ты извини, малыш, я бы с большим удовольствием тебя чему-нибудь научил, ты прекрасный маг, но не могу. Никакие уловки, пока я их придумываю, не могу воплотить в реальность, – Чабу А’Маку, тяжело вздохнув, снова откинул голову на шершавую древесную кору.

– Знаете, мне почему-то кажется, что вы уже научили, – Лаз улыбнулся. – Хотя я пока сам не понимаю, чему, – он закрыл глаза, пытаясь ухватить ту мысль за хвост, но она с легкостью вырывалась и ускользала еще дальше. – Понимаете, только что что-то родилось в голове после ваших слов, но не получается это оформить в понятную форму. Но однажды точно получится. Может, хотя я в этом совсем не уверен, но может вы и сами не знаете, что мне подарили.

Почти минуту царила полнейшая тишина, Лаз был занят своим сознанием и подсознанием, не обращая внимание на происходящее вокруг. Но в конце концов, когда стало понятно, что насильно у него ничего не получится, все-таки открыл глаза и с удивлением увидел бегущие по щекам старика ручейки слез. Их взгляды встретились и Чабу тихо прошептал:

– Ты серьезно это говоришь?

– Что… что с вами? – Лаз уже хотел было встать, но…

– Ответь!

– Да, честное слово! Что с вами такое? Вам помочь? – Видеть древнего мага таким было почти страшно. Однако то, что произошло дальше, было еще страшнее.

Старик словно сошел с ума. Вскочив на ноги, он пустился в какой-то дикий танец, выписывая сумасшедшие коленца, разбрызгивая вокруг себя слезы и слюну и жутко хохоча. Лицо стало красным словно свекла, в безумных глазах полыхало пламя, он больше не походил на мудрого мага, скорее на спятившего шамана какого-нибудь племени аборигенов, отплясывая под наркотическим угаром ритуальный танец местным божкам.

На идиллически тихой полянке, в светлом кленовом лесу, в середине дня, под чистым голубым летним небом, эта безумная пляска казалась настолько неуместной, настолько абсурдной, настолько чуждой, что Лаз уже было начал думать, не снится ли ему это все. Однако тут Чабу остановился также резко, как и начал свои конвульсии. Руки подняты высоко вверх, голова откинута, в растрепанных волосах блестят капельки влаги, уже непонятно откуда – из глаз, рта или носа, а губы продолжают исторгать этот дикий, страшный смех, смех больного, смех сумасшедшего, смех человека, избавившегося от тяготившего его веками проклятья.

– Ты видишь, Талис!? – Чабу А’Маку, если бы мог, пробил бы кулаками небесный свод. – Видишь, твоя ебучая магия не всесильна! Ты сгнил в своем треклятом гробу, сказав мне напоследок, что никогда я не буду учить людей! И я поверил тебе на слово! Старый идиот, маразматик, остолоп, кретин! Так вот теперь я уйду в землю, зная, что смог раскрыть кому-то тайну этого мира, пусть маленькую, пусть крошечную, но тайну! И ты уже никак не сможешь на это повлиять, сукин ты сын! Понял меня!?

. . .

– Там-там… это…?

– Да, там меня засекли и догнали.

– Тогда тебе надо срочно к лекарю! Оливия! Оливия!

– Погоди, Савойн. Перед этим тебе стоит знать, что мальчик там жив и они с пятым номером нашли там общий язык. Я надеюсь, ты выполнишь свое обещание.