Евагрий Схоластик:
Тогда[356] и Нааман (т. е. ан-Нуман. — Д. М.), филарх враждебных скинитов, проклятый и всенечистый язычник, который собственноручно убивал людей, [принося их в жертву] своим бесам, пришел к святому крещению, расплавил на огне [статую] Афродиты из настоящего золота, раздал [слитки] нищим и привел к Богу все свое окружение [50, с. 180–181].
Житие Сэбришо:
Затем до пределов обиталищ всех народов разнеслись известия о его (Сэбришо. — Д. М.) чудесах, и даже те, кто был из варварского народа арабов, дивились. Случилось так, что Нэмана (т. е. ан-Нумана. — Д. М.), старшину всех их царей, который происходил от Наваиофа, первенца Измаила, и был язычником, истязал бес. Он (ан-Нуман. — Д. М.) поспешил прибегнуть к его (Сэбришо. — Д. М.) врачеванию и послал к Хормузду, царю персов, чтобы тот отправил его (Сэбришо. — Д. М.) к нему, и он (Сэбришо. — Д. М.) излечил его. Царь стал настаивать, чтобы святой отправился к нему (ан-Нуману. — Д. М.) — а он пребывал в Хире, своей столице. И вот блаженный отправился к нему и молитвой своей отогнал от него воинство восставшего [против Бога] (т. е. Сатаны. — Д. М.). Он сам (ан-Нуман. — Д. М.) и воины его удивились этому настолько, что тотчас же он сам и весь народ его (ан-Нумана. — Д. М.) стали переходить в веру его (Сэбришо. — Д. М.), отвергнув собственных божеств, разбили свои идолы и стали принимать от него крещение.
Он же приобщил бесчисленные тысячи к поклонению Христу во время этой первой поездки. Царя же он наставил и привел к тому, что тот немедленно стал презирать почитание бесов. Царь обещал ему, что будет креститься. Когда же пришло время, и он (ан-Нуман. — Д. М.) подготовился к крещению, он снова послал [к нему] и просился быть крещенным им. И он (Сэбришо. — Д. М.) двинулся в путь. Он (ан-Нуман. — Д. М.) был готов креститься, [но] собрались еретики и стали совращать его своим ложным заблуждением, говоря, что ему следует научиться их вере, ибо она — правильна. Из-за этого христолюбивый царь впал в немалые колебания. И он постановил, чтобы обе стороны (несториане и «еретики». — Д. М.) представили свои доводы для испытания на прениях перед ним. И на этот раз сделал Бог так, что проявились величие святого и рвение Мар Шимона, епископа Хиры (т. е. Шимуна Ибн Джабира. — Д. М.), которые (величие и рвение. — Д. М.) суть от правильной веры, в том, что они одни больше всех восточных епископов противоборствовали с еретиками; первый из них был за всех святых, которые молитвами своими возвеличили правильную веру, а Мар Шимон со своим искусством спорщика, прибавлявшимся к его рвению — за всех тех, кто держался правого дела.
Как подошло время, когда, как они решили, их слова будут сказаны в месте прений, и воины (Сэбришо и Шимун Ибн Джабир. — Д. М.) готовились на следующий день идти на спор, к ним явился брат предводителя раскольников, врага, которому доверяло сборище богоубийц[357] — и поэтому они (пришедший и Сэбришо. — Д. М.) разговаривали вдали от них («еретиков-богоубийц» — Д. М.) — и известил святого, сказав [ему]: «Молись, батюшка, ибо у вожака шайки есть масло, и он, как идет на противоборство, обычно смазывает им лицо. И, если молитвы святых не помогут, все воины мира, от первых до последних, не смогут противостоять ему в словесных прениях. Его имя — Ишозха[358]; так его называют феопасхиты[359]. Но он был прозван по месту, где жил — все называют его Бэр Мирдайе, ибо он не заслуживает имени Христа, данного ему». Святой же, услышав это, ушел в пустошь, взял с земли камень, положил его вечером себе на уста и так, истязая [себя], пребывал в бдении всю ночь и молился Господу своему за победу истины, истязаемой лжецами, спасение душ, близких к тому, чтобы погрузиться в пропасть неправедной веры, возвышение церкви, невесты Всевышнего — дабы не склонилась она головою перед неправедными, непричастными к славе тех, кто слывет верой своей. И так, бдя, он истязал себя ради истины.
Когда же рассвело, они вошли к царю, и каждый из мыслителей[360] уселся на свое место. Вначале покровитель зла захватил первенство, причем и здесь уподобился своему господину Сатане, так как попытался овладеть тем, что слишком высоко для него. С самого начала он стал лукаво спрашивать: родной Сын умер или приемный, и как Он страдал, надеясь подловить праведников, как бы они ни ответили, и порицать православных (т. е. несториан. — Д. М.) за то, что [они говорят о] двух Сынах — а это они (несториане. — Д. М.) отвергали. Переводчик старательно переводил царю речи обеих сторон. Тогда Мар Шимон сказал царю по-арабски: «Послушай, о добрый царь! Они, задавая раз за разом [такие вопросы], чинят несправедливость по отношению к нам, [представляя дело так, будто] мы веруем в двух Сынов. Но мы всеми силами отвергаем это, изгоняя [от себя] каждого, кто так верует, и [отвергаем также] то, что, как он утверждает, они веруют правильно». [И он также сказал: ] «Мы следуем первым отцам и так веруем; они же держатся дурного вероучения и чинят несправедливость по, отношению к праведникам те, что [разжигают] смуту». Тогда сила молитвы святого Мар Сэбришо, который ради истины провел всю ночь в бдении, чтобы победить противника, помогла искусному[361], и он дал царю, втайне веровавшему, знание истин правильной веры, того, что те держатся ее праведно, а эти — во зло, [лишь] рядясь в ее одежды. И не потребовалось более ни спорить, ни [проливать] свет. Он (царь. — Д. М.) тотчас же повелел, чтобы каждый из идущих неверным путем и несущих ложь, кто будет схвачен в его лагере, был предан мечу. И они сразу бежали — ночью, как летучие мыши от солнечного света — от силы истины, которая блистала молитвами Мар Сэбришо и светилась рвением Мар Шимона, и укрылись в пещерах своего заблуждения. Искусный же усилиями своих помощников принял венец победы над противником — главой мятежа. И они (Сэбришо и его сподвижники. — Д. М.) крестили царя, его жен, сыновей и всех, кто принадлежал к дому его. От того, что были крещены царь арабов Нэман и все его воины, во всей церкви была великая радость. Царь Нэман отдал повеление, и они разбили идола, которому он из заблуждения поклонялся; [этот идол] назывался ('zy)[362]. Он (царь. — Д. М.) воздвиг его Афродите, разгорячившейся — согласно той бессмыслице о ней, которую [говорят] развратники из эллинов — от прелюбодеяний. Все золото и жемчуг [идола] он (царь. — Д. М.) потратил на церковь, которую построил. Все эти свершения произошли от силы молитв этого человека. Это — чудо для всех стран и народов. Для [того, чтобы рассказать об] одной тысячной его, этого повествования мало [72, с. 321–328].
Ишоднэх:
Он (Ишозха. — Д. М.) — тот, кто изгнал беса из Нэмана (ан-Нумана. — Д. М.), царя в Хире; [это сделали] он и католикос Сэбришо [103, с. 450].
Он (Ишозха. — Д. М.) вместе с блаженным католикосом Мар Сэбришо отправился к Нэману, царю арабов, который жил в городе Хире. Они излечили и обратили царя [в христианскую веру][363] [103, с. 470–471].
Сииртская хроника:
Известие об ан-Нумане Ибн аль-Мунзире, царе Хиры.
Этот человек держался язычества так, как [Апостол] Павел держался иудейства, а Мар Ава — зороастризма[364], поклонялся звезде, известной как аз-Зухра (Венера. — Д. М.), и совершал жертвоприношения идолам. И вот им завладел Сатана. Он искал помощи у священнослужителей при идолах, но они не сделали так, чтобы ему стало лучше. Тогда он обратился к епископу Хиры Шимуну Ибн Джабиру, епископу Лашома Сэбришо, которому достался титул католикоса, и монаху Ишозхе, прося их молиться; так [поступили] и мы. И Бог дал ему (ан-Нуману. — Д. М.) исцеление, а Сатана изошел из него.
И он (ан-Нуман. — Д. М.) крестился; было это на четвертом году царствования Хосрова (т. е. Хосрова II Парвиза. — Д. М.). В вере он был крепок. Он изгнал яковитов из всех своих владений и держался правильного вероучения. Он царствовал над всеми арабами из царств ромеев и персов, когда отношения между их царями были хорошими. Если же кто-либо из них (ромеев и персов. — Д. М.) нуждался в нем, он не заставлял его ждать себя. Так же поступали и его дети.
Сыновья ан-Нумана: аль-Хасан и аль-Мунзир, — увидев, какая благодать снизошла на него, крестились через год после него и крестили тех, кто принадлежал к домам их. Аль-Хасан велел своим рабам не мешать нищим подходить к нему, когда он входил в церковь. Когда же против Хосрова выступил Вистам, аль-Хасан стал сражаться с ним и спас [Хосрова] от него, но и сам едва не был поражен. Среди всех аль-Хасан был самым приверженным Христианству. Да помилует их Бог Всевышний! [74, ч. 3, с. 468–469].
…
Затем [крестился] ан-Нуман Ибн аль-Мунзир, брат Хинд и Марии, ибо Христос пожелал повести его, как двух сестер его, сделавшихся верующими прежде брата. Ан-Нуман же поклонялся идолам и совершал жертвоприношения аз-Зухре. При этом он был очень склонен к убийствам и кровопролитию и не мог слышать ни имени Христа, ни чего бы то ни было относящегося к церкви. Епископ Хиры Мар Шимун непрестанно молился и просил Христа, чтобы Он избрал ан-Нумана [для Себя]. И [Бог] три года испытывал его (ан-Нумана. — Д. М.). [Эти испытания состояли в том, что,] когда ан-Нуман, поев и выпив, собирался спать, ему виделись два различных образа. Один был юноша с прекрасным лицом и приятной речью, благоуханный, стоявший рядом с ним, другой — отвратительного вида эфиоп[365], стоявший позади. Прекраснолицый юноша говорил ему: «Если ты станешь христианином, тебе будет лучше: царство твое сделается великим, а Он даст тебе и преходящее царство, и вечное». Он (ан-Нуман. — Д. М.) отвечал ему: «Нет! Не оставлю я госпожу мою аль-Уззу — богиню управляющую, живущую на небе, не стану христианином и не буду поклоняться человеку, которого распяли иудеи!» И, едва он говорил это, юноша-эфиоп, находившийся за ним, валил его на землю. Этот эфиоп был ужасен лицом, страшен видом и зловонен; из уст его исходила нечистая пена. И оттого, что [эфиоп] валил его, он (ан-Нуман. — Д. М.) падал в обморок и терял сознание. Но на следующее утро все успокаивалось.
И вот он непрестанно переносил эти и различные другие мучения, о которых я не стал упоминать, ибо они не относятся к известиям об этом святом (Сэбришо — Д. М.). Наконец он сказал епископу Хиры Шимуну, который не переставал наставлять его о верном: "О достойный! Будет правильно, если я напишу Хосрову, сыну Хормузда, и сообщу, что узнал я из вероучения христиан, и [тогда] крещусь". Тот же (Шимун. — Д. М.) сказал ему: "Сделай так, это правильно". И он (ан-Нуман. — Д. М.) написал ему (Хосрову. — Д. М.), и пришел его (Хосрова. — Д. М.) ответ с разрешением на то, что он решил [сделать]. Епископ, проведя всю ночь в бдении, крестил его, его детей и жену, а также всех, кто принадлежал к дому его, и верхушку его войска. Затем его обступило сборище еретиков, которые порицали его и старались вызвать у него сомнения в том, что он услышал от епископа Шимуна. Они обратились за помощью к Сатане, и тот явился к нему (ан-Нуману. — Д. М.), и в него вошел нечистый дух. Тогда он написал католикосу Ишойэбу Арзаненскому, прося его написать творившему чудеса епископу Лашома Сэбришо, чтобы тот прибыл к нему, ибо распространились [известия о том, что] он исцеляет раны и излечивает тяжкие болезни без лекарств. И он (Ишойэб. — Д. М.) написал Хосрову, прося его тоже написать ему (Сэбришо. — Д. М.). И вот католикос Ишойэб и Хосров написали непорочному Мар Сэбришо, чтобы тот прибыл к ан-Нуману. Он (Сэбришо. — Д. М.) послушался и прибыл к нему (ан-Нуману. — Д. М.) в четверг, двадцать третьего таммуз-а (июля. — Д. М.)[366]. Он (Сэбришо. — Д. М.) встретился с настоятелем монастыря Мар Ишозха, ибо из-за его знаний, достоинств и святости просил написать ему, чтобы он присутствовал [тоже]. Когда они вошли к ан-Нуману, Сатана стал кричать: «Ай! Ай! На нас идут ученики Христа!». Они же, исполнившись храбрости, сказали в один голос: «Закрой свой рот, нечистый мятежник! Нет у тебя власти говорить устами, которые сказали слова веры в Христа и приняли тело Его и кровь Его, животворящие для верующих». Сатана замолчал. И святой Мар Сэбришо неотлучно пребывал у алтаря, а Ишозха — в пустоши под солнцем, пока Бог не даровал ан-Нуману исцеления. Это было великое чудо, известия о котором распространились [74, ч. 3, с. 478–481].
Аль-Хилли:
Как рассказывают, ан-Нуман тяжко занемог, и тело его истощилось, а разум помутился. В таком состоянии он пребывал некоторое время. Затем явился Шимун Ибн Джабир — а говорили: Симаа Ибн Джабир (Sima'a Ibn Gabir) — епископ христиан Хиры, который был несторианином.
Он (Шимун. — Д. М.) молился подле него (ан-Нумана. — Д. М.) и словами своими просил для него выздоровления. А в Хире было некоторое количество еретиков[367] — якобитов. Они явились к нему (ан-Нуману. — Д. М.) и сказали: «О царь! Бог исцелит тебя [в ответ на] молитвы яковитов. Поэтому не принимай того, к чему призывает тебя Шимун, епископ от Нестория». Долгое время он (ан-Нуман. — Д. М.) оставался в таком положении. [Затем] несторианин Шимун склонил его на свою сторону, сказав ему: «Не исцелишься ты, пока не станешь христианином». И он (ан-Нуман. — Д. М.) примкнул к нему, а не к яковитам, принял слова его и решил сделаться христианином, но затем убоялся Хосрова и сказал Шимуну: «Я решусь на это только после того, как Хосров разрешит мне». Он же (Шимун. — Д. М.) сказал: «Тогда напиши ему и испроси разрешения; дай Бог, он позволит тебе». И вот ан-Нуман написал Хосрову, известил его о своей болезни и сообщил сказанное ему (ан-Нуману. — Д. М.) — что не исцелится он, пока не станет христианином. И он (ан-Нуман. — Д. М.) сказал [в этом письме]: «Захотел я узнать, что думает об этом царь. Если он разрешит мне сделать это (т. е. креститься. — Д. М.) и одобрит то, о чем я написал, я приму это (т. е. крещение. — Д. М.), а если отвергнет, то и я самым решительным образом отвергну это». С письмом он (ан-Нуман. — Д. М.) послал Амра Ибн Амра Ибн Кайса Ибн аль-Харйса ('Amr Ibn 'Amr Ibn Qays Ibn al-Harit) из Бану Букайла, умного и образованного, и велел ему при подаче письма вести себя очень любезно, как подобает. И Амр Ибн Амр передал письмо Хосрову и вел себя с ним очень любезно, так что он (Хосров. — Д. М.) написал ан-Нуману ответ с разрешением.
Ответ его (Хосрова. — Д. М.) был таков: «Поступило письмо твое, и стало мне ясно то, о чем ты написал: ты занемог, подвергся различным недугам и не нашел никакого лекарства от болезни, кроме принятия крещения. Ты спрашивал, каково мое мнение, и хотел, чтобы я изволил согласиться, ибо ты в этом деле не желал делать ничего без моего разрешения и одобрения, так как поставил мое мнение о своей вере прежде всего остального. Хочу я, чтобы ты поставил его прежде остального и в прикладных делах. Разрешаю тебе принять христианскую веру и избрать то вероучение, которое тебе по душе. И если ты примешь христианскую веру или иную из вер, через которые можно приблизиться к Богу Великому, не умалит это положение твое передо мной и не изменит его, но лишь увеличит благоволение мое к тебе, ибо ты устремился к вере, которой до тебя не держался никто из арабов, добился искомого и преуспел. Так иди же к тому, что ты хочешь, а от меня будет тебе добавление [к этому]».
Когда ответ поступил к ан-Нуману, он немедленно послал к Шимуну, и тот явился к нему так [скоро, как если бы ему требовалось просто] войти к нему. И он (ан-Нуман. — Д. М.) собщил ему (Шимуну. — Д. М.), что Хосров дал ему (ан-Нуману. — Д. М.) свое разрешение. Шимун и христиане Хиры возрадовались, стали поздравлять друг друга и бить в колокол. Собрались люди, чтобы присутствовать при его крещении. И Шимун крестил его самого, его жену, детей, тех, кто принадлежал к дому его, и некоторое число арабов (gama'a min al-'arab), причем они вместе с ним вошли в построенную Шимуном в Хире церковь, называемую «кафедральным собором» (bi'at al-kursi). И Шимун написал католикосу Ишойэбу[368] радостное известие о том, что ан-Нуман принял христианскую веру. Ан-Нуман тоже написал [Ишойэбу] письмо, сообщил, что принял христианскую веру и просил молиться за него и писать ему, чтобы обрел он (ан-Нуман. — Д. М.) благословение через его (Ишойэба. — Д. М.) письма.
Католикос обрадовался этому и написал ему ответ, который гласил: «Брату нашему, недавно ставшему возлюбленным Христа ан-Нуману, сыну аль-Мунзира, царю, известному добротой и искренней преданностью вере в Христа от католикоса Ишойэба: да пребудет с тобой мир Христов (salam al-Masih) во веки веков! Аминь! Дошло [до меня] письмо твое, где повествуешь ты о болезни своей и о том, почему принял ты веру в Христа с помощью непорочного и благословенного епископа Хиры Шимуна. Ты правильно поступил, что примкнул к стаду Христову, чем спас и себя, и детей своих, и тех, кто принадлежит к дому твоему, и других арабов. Воистину, ты приблизился к славе Христа и вероучению Его. Возрадовался я этому так, как не радовался с того времени, как занял кафедру в Церкви (kursl al-bi'a), и просил Христа [дать тебе] долгую жизнь и здоровье и не являть тебе ничего неприятного пока ты живешь — и верю я, что Христос сделает это для тебя. Что же до того, что ты просил молиться за тебя, то знай, что я делаю это денно и нощно».
А болезнь ан-Нумана усилилась, и тогда ему рассказали о епископе Мосула по имени Сэбришо. Христиане сказали ему (ан-Нуману. — Д. М.): «Если он помолится за тебя — исцелишься». И он (ан-Нуман. — Д. М.) написал Хосрову, прося его написать Сэбришо, чтобы тот прибыл к нему. И Хосров написал Сэбришо, веля ему сделать так. Сэбришо явился к ан-Нуману. И как только он (Сэбришо. — Д. М.) вошел к нему (ан-Нуману. — Д. М.), он (ан-Нуман. — Д. М.) сказал ему: «Смилуйся надо мной и попроси у Христа для меня исцеления. Ведь дошло до меня, что если ты просишь что-нибудь у Него, Он обязательно дает».
Сказали христиане: «Сэбришо вошел в церковь, пал ниц перед алтарем, явил смирение [перед Господом] и молился. Тогда вышел другой человек[369], бывший с ним, развязал пояс, разулся, встал на одну ногу, обернувшись к солнцу — а был жаркий августовский день — и дал Иисусу Христу обет, что-де, я буду оставаться так, пока не очистишь Ты царя арабов ан-Нумана, сына аль-Мунзира, от дьявола, который истязает его».
Они сказали: «И дьявол вышел из ан-Нумана со страшным криком, от которого распался на куски дворец его. Ан-Нуман же исцелился и разбил идолы, за что арабы сразу сделались к нему враждебны».
Среди тех, кто крестился вместе с ним (ан-Нуманом. — Д. М.) из людей дома его, были две сестры его — Хинд и Мауия, дочери аль-Мунзира. Их христианские воззрения были столь крепки, что они просили епископа Шимуна Ибн Джабира написать католикосу Ишойэбу, дабы тот согласился, чтобы тело его, как он умрет, было отдано им [213, с. 266–269].
Мари Ибн Сулайман:
Царь арабов ан-Нуман Ибн аль-Мунзир был очень привержен язычеству и поклонялся аль-Уззе — а это звезда аз-Зухра. Его постиг удар Сатаны, и [языческие] священнослужители не [смогли] сделать так, чтобы ему стало лучше. Тогда его излечили епископ Хиры Шимун, епископ Лашома Сэбришо и монах Ишозха. И он стал христианином, а за ним крестились два его сына, аль-Мунзир и аль-Хасан. Аль-Хасан больше всех из них был привержен Христианству; входя в церковь, он позволял нищим приближаться к себе [111, ч. 1, с. 56].
Использованные источники и литература
ПС — Палестинский сборник
BGA — Bibliotheca Geographorum Arabicorum
CSChR — Corpus Scriptorum Christianorum Orientalium
CSHB — Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae
PO — Patrologia Orientalis
ZDMG — Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaft
1. Епископ Себеос. История. Пер. С. Т. Малхасянц. Ереван: АрмФАН, 1939.
2. История Африки в древних и средневековых источниках. Сост. С. Я. Берзина, Л. Е. Куббель. М.: Наука, 1990.
3. Мишин Д. Е. Хосров I Ануширван (531–579), его эпоха и его жизнеописание и поучение в истории Мискавейха. М.: ИВ РАН, 2014.
4. Пигулевская Н. В. Арабы у границ Византии в IV в. // ПС, 1960, вып. 5 (68). С. 45–65.
5. Пигулевская Н. В. Арабы у границ Византии и Ирана в IV–VI вв. М.-Л.: Наука, 1964.
6. Пигулевская Н. В. Киндиты и Лахмиды в V в. и начале VI в.//ПС, 1962, вып. 9 (72). С. 80–104.
7. Пиотровский М. Б. Южная Аравия в раннее средневековье. М.: Наука, 1985.
8. Чунакова О. М. Зороастрийские тексты. М.: Восточная литература, 1997.
9. Abu-Dulaf Mis'ar Ibn Muhalhil's Travels in Iran (circa A. D. 950). Ed. V. Minorsky. Cairo: Cairo University Press, 1955.
10. Acta martyrum et sanctorum. Ed. P. Bedjan. T. IV. Parisiis, Lipsiae, 1894.
11. Acta SS. Arethae et Rumae et sociorum martyrum Negranae in Arabia Felice. Ed. E. Carpentier. Bruxellis, 1861.
12. Al-Idrisi (Abu 'Abd Allah Muhmmmad ibn Abd Allah ibn Idris al-Hammudl al-Hasani). Opus geographicum sive «Liber ad eorum delectationem qvi terras peragrare studeant». Ed. A. Bombaci, U. Rizzitano, R. Rubinacci, L. Vecchia Vaglieri. Fasc. 4. Neapoli — Romae: Istituto Universitario Italiano di Napoli, Istituto Italiano per il Medio ed Estremo Oriente, 1974.
13. Ammiani Marcellini Quae supersunt. Lipsiae, 1835.
14. Ammiani Marcellini Quae supersunt. T. III. Lipsiae, 1838.
15. Ammiani Marcellini Rerum gestarum qui supersunt. Rec. F. Eyssenhardt. Berolini, 1871.
16. Ammiani Marcellini Rerum gestarum qui supersunt. Rec. V. Gardthausen. Vol. II. Lipsiae, 1875.
17. Ammianus Marcellinus. Cambridge (Massachusetts), London: Harvard University Press, 1935 (т. 1), 1940 (t. 2), 1986 (t. 3).
18. Ammien Marcellin, Jornandes, Frontin (Les stratagemes), Vegese, Modestus. Ed. M. Nisard. Paris, 1869.
19. Annales quos scripsit Abu Djafar Mohammed Ibn Djarir at-Tabari. Ed. M. J. De Goeje et al. Lugduni Batavorum: E. J. Brill, 1964.
20. Anonymi auctoris Chronicon ad annum Christi 1234 pertinens. Ed. J.-B. Chabot. Parisiis: E Typographeo Reipublicae, 1920. CSChO. Scriptores Syri. Series tertia, tomus XIV. Pars I.
21. Bahar M. Glossary of Pahlavi Bundahish. Tehran: Iranian Culture Foundation, 1967.
22. Beeston A. F. L. Nemara and Faw // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London. Vol. 42, No. 1 (1979). P. 1–6.
23. Beeston A. F. L. Old South Arabian Era Datings // Proceedings of the Seminar for Arabian Studies, A.F.L. Beeston at the Arabian Seminar and other papers (2005). P. 141–146.
24. Beeston A. F. L., Ghul М. A., Muller W. W., Ryckmans J. Sabaic Dictionary (English — French — Arabic). Louvain-la-Neuve: Peeters, Beyrouth: Librairie du Liban, 1982.
25. Bellamy J. A. A New Reading of the Namarah Inscription // Journal of the American Oriental Society, vol. 105, no. 1 (January — March 1985). P. 31–52.
26. Bron F. Quelques nouvelles inscriptions du Jawf // Arabian archaeology and epigraphy. 2010. № 41. P. 41–45.
27. Brooks E. W. John of Ephesus. Lives of the Eastern Saints (1). Paris: Firmin-Didot et Cie, 1923 (I. PO, t. XVII. P. iv — 307 — 4.1), 1924 (II. PO, t. XVIII. P. 511 698 — ч. 2), 1926 (III. PO, t. XIX. P. 151–285 — ч. 3).
28. Caskel W. Entdeckungen in Arabien. Wiesbaden: Springer Fachmedien, 1954.
29. Carmen Maksura dictum. Ed. L. N. Boisen. Havniae, 1828.
30. Caussin de Perceval A. P. Essai sur l'histoire des Arabes. Paris, 1847.
31. Cereti C. G. The Zand i Wahman Yasn. A Zoroastrian Apocalypse. Roma: Istituto Italiano per il Medio ed Estremo Oriente, 1995.
32. Chronica minora. Ed. E.-W. Brooks. CSChO. Scriptores syri. Series tertia, tomus IV. Parisiis, Lipsiae, 1903 (pars prior — 4. 1), 1904 (pars secunda — ч. 2), 1907 (pars tertia — ч. 3).
33. Chronique de Michel le Syrien, patriarche jacobite d'Antioche (1166–1199). Ed. J.-B. Chabot. Paris, 1899 (т. 1), 1901 (T. 2).
34. Chronologie orientalischer Volker von Alberuni. Hrsg. С. E. Sachau. Leipzig, 1878.
35. Claudii Ptolemaei Geographia. Ed. C. F. A. Nobbe. T. II. Lipsiae, 1845.
36. Cooke G. A. A Text-Book of North-Semitic Inscriptions. Oxford, 1903.
37. Daryaee Т. Sahrestaniha I Eransahr. A Middle Persian Text on Late Antique Geography, Epic, and History. Costa Mesa: Mazda Publishers, Inc., 2002.
38. De Blois F. The date of the "martyrs of Nagran" // Arabian archaeology and epigraphy. 1:1990. P. 110–128.
39. De Goeje M. J. Zur historischen Geographie Babyloniens // ZDMG, 38,1885. S. 1–16.
40. De Vogue M. Syrie centrale. Inscriptions semitiques. Paris, 1868.
41. Descriptio imperii moslemici auctore Shams ad-din Abu Abdallah Mohammed Ibn Ahmed Ibn abi Bekr al-Banna al-Basshari al-Mokaddasi. Ed. M. J. De Goeje. BGA, III. Lugduni Batavorum, 1906.
42. Dexippi, Eunapii, Petri Patricii, Prisci, Malchi, Menandri Historiarum quae supersunt. Ed. B. G. Niebuhr et al. CSHB, 14. Bonn, 1829.
43. Die sieben Mu'allakat. Bearb. L. Abel. Berlin, 1891.
44. Diwan de Tarafa Ibn al-'Abd al-Bakri accompagne du commentaire de Yousouf al-A'lam de Santa-Maria. Ed. M. Seligsohn. Paris, 1901.
45. Dodgeon Μ. H., Lieu S. N. C. The Roman Eastern Frontier and the Persian Wars (AD 226±363). London, New York: Routledge, 2002.
46. Dussaud R. Inscription nabatdo-arabe d'en-Nemara // Revue archdologique. Troisieme serie, tome XLI. Juillet — decembre, 1902. P. 409–421.
47. Dussaud R., Macler F. Mission dans les rdgions de-sertiques de la Syrie moyenne. Paris, 1903.
48. Eliae metropolitae nisibeni Opus chronologicum. Pars prior. Ed. E. W. Brooks. Parisiis, Lipsiae, 1910.
49. Esteves Pereira F. M. Historia dos martyres de Nagran. Lisboa, 1899.
50. Evagrii scholastici epiphaniensis et ex praefectis Eccle-siasticae historiae libri sex. Ex rec. H. Valesii. Oxonii, 1844.
51. Ferdowsi's Shahname. Ed. S. Naficy. Teheran: Beroukhim, 1935.
52. Fragmenta historicorum graecorum. Ed. K. Muller. Vol. IV. Paris, 1851.
52a. Frontinus. The Stratagems and The Aqueducts of Rome. Ed. Μ. B. McElwain. London: William Heinemann, New York: G. P. Putnam's Sons, 1925.
53. Frye R. N. Remarks on The Paikuli and Sar Mashad Inscriptions // Harvard Journal of Asiatic Studies. Vol. 20, No. 3/4 (Dec., 1957). P. 702–708.
54. Garbers K. Eine Erganzungen zur Sachaus Ausgabe von al-Birunis „Chronologie orientalischer Volker" // Do-cumenta islamica inedita. Berlin: Akademie-Verlag, 1952. S. 45–68.
55. Gardner I., Lieu S. N. Manichaean Texts from the Roman Empire. Cambridge: Cambridge University Press, 2004.
56. Gawlikowski M. Les princes de Palmyre // Syria. Tome 62 fascicule 3–4, 1985. P. 251–261.
57. Gedichte von Abu Bayir Maimun Ibn Qais al-'A'sa. Hrsg. R. Geyer. London: Luzac & Co., 1928.
58. Geographie d'Aboulfeda. Ed. M. Reinaud, Mac Guckin de Slane. Paris, 1840.
59. Georgius Syncellus et Nicephorus Cp. Vol. I. Ed. W. Dindorf. CSHB, 12. Bonnae, 1829.
59a. Georgius Cedrenus. T. I. Ed. I. Bekker. CSHB, 34. Bonnae, 1838.
60. Geschichte und Beschreibung der Stadt Мекка von Abul-Walid Muhammed ben Abdallah el-Azraki. Hrsg. F. Wustenfeld. Leipzig, 1858.
