Граф божьей милостью

Разбор полетов был кратким, но драл я местных в особо извращенной форме и выделил им месяц на исправление недостатков, в противном случае пообещался в красках расписать королю о творящемся безобразии. Этого хватило, чтобы сибурцы прониклись до мозга костей. Отчитав, я их прогнал, оставив при себе только дона Оуэна и шевальер Аиноа.

А потом прибыл франк. А точнее цельный опоясанный рыцарь, сеньор и барон, в сопровождении двух оруженосцев и такого же количества пажей. Причем, такой же бастард, как и я. Герб на коттах его свиты был наискосок перечеркнут красной полосой.

Сказать, что он был в ярости, значит ничего не сказать.

Ну да, понимаю, прошагать в доспехах половину лиги по крутой дороге — это вам не это.

Весь покрытый пылью, потный и злой, как собака, долговязый мужик с худым породистым лицом ворвался в зал и едва сдерживаясь, прошипел.

— Я барон Жан де Жевр, сеньор Дезай, с кем имею честь?

Вперед шагнул Луиджи и высокомерно отбарабанил:

— Пред вами гранд-адмирал флота Наварры, кавалер орденов Золотого Руна, Горностая и Дракона, граф Жан де Грааве, пэр Англии граф Албемарл, сеньор де Молен, барон ван Гуттен!!!

Графом божьей милостью Жаном VI эскудеро меня не упомянул, так как я сам запретил это делать. Даже несмотря на признание Франциском — полностью легализовываться еще рано. Предстоит путешествие через всю Европу, а лишняя известность может сильно повредить.

У барона чуть глаза на лоб полезли, он явно не ожидал здесь встретить такого сановитого вельможу. Тем более, что сам стоял несоизмеримо ниже на феодальной иерархической лестнице. Но, к своей чести, франк быстро пришел в себя и склонился в официальном поклоне. Правда, при этом кинув на меня довольно странный взгляд.

— Ваше сиятельство…

— Ваша милость… — я ответил церемонным кивком, так как сидел в кресле, а не стоял.

Далее по очереди представились все присутствующие. Дама Аиноа своим рыцарским званием и чином кастеляна орденской коммодории франка особо не удивила, на нее больше таращились его оруженосцы и пажи.

После того, как с официальной частью было покончено, я показал барону на кресло напротив себя.

— Прошу вас, присаживайтесь, ваша милость. Вижу, что ваши доспехи покрыты пылью? Вы шли пешком? — выслушав положительный ответ, я с демонстративным негодованием заорал. — Это неслыханно! Шевальер Аиноа, требую немедля наказать причастных. А пока лучшего вина нам…

Приказ был немедля исполнен. Правда, не исключаю, что барону плюнули в чашу, а может что еще похуже. После того, как Феба шарахнули свинцовым шаром по башке, франков в Наварре, мягко говоря, недолюбливали. Все поголовно, от вилланов до дворян.

Де Жевр высадил махом целый бокал, я отпил всего глоточек и преувеличенно внимательно поинтересовался:

— Итак, позвольте узнать, что вас к нам привело?

— Простите, ваше сиятельство… — франк пристально на меня посмотрел. — Но для начала, не поясните ли мне, что означает чин гранд-адмирала?

— Конечно… — любезно ответил я. — Чин гранд-адмирала в Наварре, приравнивается к чину коннетабля* во французской воинской иерархии.

коннетабль — высший воинский начальник в средневековой воинской иерархии.

— Я полностью удовлетворен, ваше сиятельство… — барон исполнил еще один кивок. — С готовностью поясню причину своего прибытия. Нам стало известно, что в бухте города Сибура укрывается корабль под названием «Виктория», под капитанством некого Яна фон Врунгеля, подлого разбойника и пирата, отмеченного во множестве преступлений против короны Франции и многих других государств. Соответственно, я прибыл сюда для задержания оного преступника и конфискации его корабля, как средства разбойного промысла, по поручению самого герцога де Бурбона, зятя его величества руа Луи одиннадцатого этого имени. Прошу вас, ваше сиятельство, высказать нам полное содействие в сием законном деле…

Де Жевр изъяснялся несколько косноязычно и натужно, было видно, что он служака до мозга костей, а не придворный вельможа. Что сразу несколько расположило меня к барону. А вот упоминание герцога де Бурбона, наоборот, вывело из себя, так как чертов Луй, подарил своему зятьку часть моих родовых владений, а именно — графство Ла-Марш и еще пару виконств.

— Насколько я понял… — сухо процедил я. — Вы прибыли с просьбой, а не требованием? Или я ошибаюсь?

Барон не растерялся.

— Это законное требование, но в форме просьбы, ваше сиятельство.

— В таком случае, с какой стати вы блокируете выход из бухты?

— Ну… — де Жевр и здесь умудрился извернуться. — Нам не предоставили лоцмана, и мы сделали стоянку на безопасных глубинах. Выходу судов мы не препятствуем, кроме оной «Виктории». Так каким будет ваше решение, ваше сиятельство?

— «Виктория», говорите… — я сделал вид, что задумался. — Ах да, вспомнил… Так вот, оное судно на данный момент принадлежит флоту Наварры. Можете сами убедиться в этом, глянув под каким флагом она стоит. Что, сами понимаете, делает невозможным его выдачу. А упомянутого капитана Яна фон Врунгеля, уже не существует.

— Как не существует? — набычился барон. — Извольте объясниться, сир!

— Я совершенно четко выразился… — невозмутимо пояснил я. — Как мы можем вам выдать человека, которого уже нет вообще? Ни в Наварре, ни где-либо.

Формально, я не соврал, псевдоним «фон Врунгель» безвозвратно исчез. К нему я решил больше никогда не возвращаться.

— Мы можем подойти к делу иным способом! — пригрозил франк.

— Ничего вы не можете, барон! — слегка повысив голос, ответил я. — Вы давно на прицеле наших бомбард и требушетов. Стоит мне отдать команду, как ваши суда будут немедленно потоплены. А посему, советую немедля освободить выход из бухты.

— Это возмутительно! — рыкнул де Жевр. — Мной будет немедленно составлен доклад его величеству!

— Не сомневаюсь, — криво улыбнулся я. — Советую добавить, что суверенное государство Наварра не потерпит ни от кого никаких угроз и принуждений. А в случае агрессии, ответит тем же!

Шевальер Аиноа просияла и гордо задрала нос. Луиджи с Клаусом пыжились как павлины, Тук с легистом откровенно скучали. Дон Оуэн презрительно посматривал на свиту барона, а сам де Жевр, гневно уставился на меня.

Я ожидал он него вспышки гнева и угроз, либо чего-то подобного, но барон меня удивил.

Он встал, отвесил поклон и совершенно спокойно сказал.

— Ваше сиятельство, я склонен предполагать, что вы мне откровенно лжете. А посему, имею честь вызвать вас на поединок!

Вслед за ним его оруженосцы дружно шагнули вперед. Что подразумевало собой их вызов своим визави с моей стороны.

Логан с де Брасье тоже оживились.

Я слегка удивился, но виду не подал. Довольно странное решение в данной ситуации. Хотя, все укладывается в рамки средневековой этики. Любой нобиль может бросить вызов другому нобилю. Теоретически, даже королю. Особых предлогов для этого не надо. Вот только шанс на то, что этот вызов будет принят, стремится к полному нолю. У королей полно вассалов, готовых принять вызов вместо своего сюзерена. И это вполне законно.

— Барон, барон… — я покачал головой. — Я отвечу на ваш вызов, но сначала хочу рассказать одно интересную притчу. Однажды, весьма умелый в воинском деле шевалье, бахвальства ради бросил вызов одному герцогу, тоже славившемуся своим владением мечом. Но вместо герцога вынужден был схватиться с его вассалами и был убил уже во втором поединке. Мораль сей притчи такова, что прежде чем вызывать кого-либо на бой, следует поразмыслить над тем, кого ты вызываешь.

Де Жевр промолчал странно улыбаясь.

— Так вот, ваша милость, — продолжил я. — Я не приму от вас вызова, по той причине, что моя честь принадлежит его величеству Франциску Наваррскому. Впрочем, не буду препятствовать вашей схватке с равными вам по положению с моей стороны.

В общем, элегантно указал барону на его место. Давно прошли времена, когда я резал всех подряд, пора бы и остепениться. Чин и титул обязывает.

— Вы не сможете отказаться от поединка, ваше сиятельство… — не переставая улыбаться, заявил франк.

— Я вам все уже сказал, барон. И не стоит больше упоминать об этом.

В ответ, де Жевр удивил меня еще раз. Барон с каменной мордой отчеканил:

— В таком случае, прошу вас, ваше сиятельство, о приватном разговоре наедине. Обязуюсь не предпринимать во время оного враждебных действий.

После короткого раздумья, я кивнул. Все вышли, оставив нас бароном наедине.

Вот честно, даже не предполагал, зачем он об этом попросил. И очень скоро удивился в третий раз. Впрочем, это не то слово, я просто охренел.

— Слушаю вас, барон.

— Вы не узнали, меня Жан? — де Жевр усмехнулся. — Что довольно странно, со своей стороны, я сразу понял, кто вы на самом деле.

«Блядь… — ругнулся я про себя. — Очередной «приветик» из прошлого бастарда. Ну и что делать? Лую совершенно незачем пока знать о том, что я на службе у Франциска. Н-да… без поединка не обойтись. Придется тебя убить барон, хотя ты мне в чем-то симпатичен…»

— Скажу сразу, я совершенно не сомневаюсь в том, что все титулы, которыми вы были представлены, на самом деле являются вашими, бастард Арманьяк, — продолжил де Жевр, невозмутимо отпив глоточек вина. — Но как? Ведь я был совершенно уверен в том, что вы уже давно мертвы.

Упорствовать было совершенно глупо.

— Меня довольно трудно убить, барон…

Де Жевр усмехнулся.

— Знаю, Жан. А ведь когда-то мы были друзьями… Нас еще называли неразлучной парочкой бастардов. Когда вашего отца убили, я скорбел по нем, как по-своему. Забегая вперед, скажу, что я принимаю вашу тайну и не собираюсь ее никому выдавать. Но… — в голосе барона проскользнули стальные нотки, — Не кажется ли вам, что теперь нам надо окончательно выяснить отношения? Дела чести не имеют срока давности.

— Напомните, барон, — как можно спокойней попросил я. Послезнание бастарда ровным счетом ничего мне подсказывало. Я в упор не узнавал де Жевра, и тем более, не помнил, что там произошло в наших отношениях.

— Баронесса Камилла де Ганделу… — свирепо рыкнул де Жевр. — Мы условились с вами биться насмерть из-за ее расположения! Но тогда поединок сорвался из-за того, что ваш отец поднял мятеж против руа. И раз мы встретились, не вижу повода ничего откладывать.

«Твою мать… — в который раз, я опешил. — Ну что за хрень? Какая в пень Камилла? Не знаю никакую Камиллу и знать не хочу. Хотя, скорее всего, здесь что-то еще. Чертова баронесса только повод склонить меня к поединку? Он понимает, что миссия провалена, рыпаться не стоит, а де Бурбон за фиаско по головке не прогладит. А если я соглашусь биться, есть шанс убить двух зайцев одним ударом. Уничтожить врага самого короля, вдобавок нанести урон Наварре, за что Луй тоже наградит. Ну и заодно решить дело чести, черт бы его побрал. И что делать? Твою же мать, мужик-то неплохой, высшей степени благородства. Таких в друзьях держать надо, а не убивать…»

— У нас есть шанс уладить дело миром? Клянусь Богородицей, я не хочу вас убивать.

— Исключено, Жан… — де Жевр растянул губы в торжествующей улыбке.

— Хорошо, но признайте, вы наш нерешенный спор использовали, как повод?

— Неважно, — твердо ответил барон. — Я знаю, вы были человеком чести, Жан, надеюсь вы им и остались.

Я ненадолго задумался и выдавил из себя.

— Пусть так. Я принимаю вызов…

Глава 4

Глава 4

Сразу после того, как мы пришли к согласию, я вызвал в зал всех остальных. И не особо удивился тому, что оба моих оболтуса уже уговорились с оруженосцами барона на поединки. Клаус — с Гийомом де Куаленом, таким же крепышом, а Луиджи — с Анри де Сабраном — невысоким коренастым живчиком, типично южной наружности.

Чему тут удивляться, обычное дело, почти всегда после своих сюзеренов бьются оруженосцы.

Очень неожиданно для меня, оба эскудеро барона оказались бастардами*. Если его пажи тоже незаконнорожденные, то это явно не совпадение. И зачем, спрашивается. Надо будет поинтересоваться ради любопытства. Слишком уж странно выглядит.

бастард — незаконнорожденное (внебрачное) дитя. В средневековой геральдике внебрачные дети дворян, как правило, получали герб отца с левой перевязью

Дона Оуэна и шевальер Аиноа, я назначил свидетелями поединка с моей стороны. Валлиец отнесся к этому внешне совершенно спокойно, хотя все равно было видно, что он очень польщен таким доверием. А вот шевальер, та чуть не запрыгала от радости. Н-да… детский сад, право слово. Нет, дама она во всех отношениях достойная, но будь моя воля, я бы женщин на пушечный выстрел не подпускал к золотым шпорам. Впрочем, их и так никто не подпускает. Шевальер одно из очень редких исключений. Тех, что только подтверждают правило.

Логану и де Брасье поначалу соперников не досталось, в виду полного отсутствия подходящих кандидатов в свите барона. Чему эта парочка явно не обрадовалась, всем своим видом демонстрируя обиду и недовольство. Но без соперников они не остались, после того, как с нефов прибыли свидетели со стороны де Жевра, сразу три дворянина, скотт и легист тут же вызвали двух из них.

Я уже в который раз за сегодня про себя выматерился и подошел к де Брасье.

— Вам-то зачем это надо, Деннис?

— Сир… — легист оскорбленно набычился. — Помнится, вы со мной заключили договор о предоставлении определенных услуг, так что теперь вы формально мой сюзерен. И право вас защищать — является моей святой обязанностью.

Хотел наорать на него, но передумал. Хрен с ним, правда будет очень досадно, если придется искать другого легиста.

Поединки решили проводить на просторном замковом дворе. Первым номером бились мы с бароном, а потом, попарно, все остальные.

— На какие условия мы тогда договаривались? — выбрав подходящий момент, поинтересовался я у де Жевра.

— Пеший бой, любой доспех, любое оружие, — деловито ответил барон. — Я выбираю щит и меч. Вы — по своему усмотрению.

— Хорошо. Тогда тоже меч и малый тарч*… — после некоторого раздумья, ответил я. — Кстати, смотрю у вас в свите одни бастарды. Так само по себе получилось или?..

тарч — название щитов, применяемых европейскими рыцарями в XIII–XVI вв. Выгнутые щиты различной формы, обычно имевшие локтевое крепление. Один ремень надевался на предплечье, а второй зажимался в ладони. На правой стороне иногда делался вырез, предназначенный для фиксации копья

— Или, Жан… — де Жевр грустно улыбнулся. — Вы не понаслышке знаете о тяжелой доле полублагородных незаконнорожденных. Да и я тоже. Вот и решил помогать таким по мере сил. У меня получилось возвыситься, хочу, чтобы получилось и у них.

Убивать барона расхотелось еще больше. Славный же мужик, хотя и с придурью. Вот мне даже в голову не приходило участвовать в судьбе того великого множества дворянских ублюдков, что в нынешние времена плодятся с великой скоростью. Черт, чтобы придумать? Вот, ей-ей, не хочется отправлять на тот свет старого друга. Пускай даже не моего, а истинного бастарда Арманьяка. А если…

— Еще раз предлагаю вам изменить условия поединка. В случае моей победы, вы просто уберетесь из Наварры, а в случае вашей победы, я добровольно сдамся и позволю вам отвезти меня Пауку. Увы, более заманчивого предложения, я сделать не могу.

— Жан… — барон посмотрел на меня как на умалишенного. — Я ни в коем случае, не собираюсь вас отдавать его величеству Луи. Вы не заслуживаете подобной участи, чтобы там не натворил ваш отец. Мало того, я считаю такой поступок бесчестным.

— Ага, а убить меня, вы не считаете бесчестным?

— Нет, конечно… — барон с улыбкой пожал плечами. — Убью с большим удовольствием. Как врага своего сюзерена и как бывшего друга, которого поклялся предать смерти за подлость.

— Тысяча святых угодников и преисподняя! — я невольно вспылил. — Но я не хочу отправлять вас на тот свет!

— А я хочу! — жестко отрезал барон.