Зеркало Утгарда

— А-а… — удивленно протянула Герда, — …А какая судьба?

— То, что ты говорила по науке, — пояснил он, — для Agrarius Vulgaris характерно желать женщин вроде тебя, и этим создавать себе проблемы. Но я не стал фермером, и не буду создавать себе проблемы из-за неадекватных сексуальных желаний. Вот мой расклад.

Сообщив это, Кай приступил к обеду (официант как раз принес первую часть заказа). У Герды возникло ощущение, будто ее окатили ледяной водой. У нее случались неудачи с мужчинами. Но быть небрежно отвергнутой простым рикшей – это обидно. Кай был не простым рикшей (хотя не знал этого). И Герда намеревалась переспать с ним не в силу каприза, но чтобы надежнее держать его под контролем. Так или иначе, это обидно. И Герда, для восстановления лица, высокомерно произнесла:

— Что ж, хорошо иметь дело с работником, знающим свое место.

— Хорошо, что мы нашли общий язык, — невозмутимо отреагировал Кай.

…

4. Следы опасного приключения, исчезнувшего накануне.

Придорожная закусочная-мотель «Цветочная река» в полста километрах севернее Умео ничем в интерьере не выделялась, кроме того, что от стойки бара грубо отрублен угол. Просто из любопытства, Кай устроился рядом с этим углом и, сделав заказ, спросил у бармена, постучав пальцем по полосе отруба:

— А это что, креатив такой, в стиле викингов?

— Чертям в сапоги такой креатив! — проворчал бармен, ставя перед Каем бутылку колы и бумажную тарелку с пиццей, — Это одна отмороженная тинка вчера ураганила.

— Тинка? — недоверчиво переспросил Кай, и осторожно (чтоб не поймать занозу) провел ладонью по срубленному углу. Было не очень похоже на результат действия девушки-тинэйджера.

— Ну, может, не тинка, может чуть старше, — бармен махнул рукой, — черт ее знает. Такая крепкая, светленькая, стриженая, в сером велосипедном костюме. Она снимала комнату пару дней, а вчера за ужином к ней подкатил парень. И ничего особенного он не делал, только потрогал, чтобы привлечь внимание. Все оглянуться не успели, а она схватила топор для колки дров к барбекю и одним взмахом срубила все четыре ножки его стула. Парень грохнулся на пол и на четвереньках побежал к выходу. А угол стойки бара это случайно, на излете топора. Ножки стула тонкие, не затормозили взмах. Вот оно как.

— А вы что тогда? – спросил Кай.

— А что мы? — бармен хмыкнул, — Вот ты видел берсеркеров?

— Ну, видел. В кино.

— Ну, вот, а тут было не в кино. Короче: она вышла, и поминай, как звали. Топор она оставила здесь на дворе. Мы даже в полицию не сообщили, ведь приметы толком не запомнили, а велосипедисток сотни катаются из Умео на природу. Модно, блин.

— А ее ID, если она тут останавливалась?

— Так, мы не записали, поскольку она платила UC.

Кай кивнул (он знал эту аббревиатуру — Untaxed Cash) и резюмировал:

— Круто тут у вас бывает.

— Обычно у нас тихо, — возразил бармен.

— Хорошо, если тихо. И вот что: тут должна быть комната, резервированная на меня.

— Сейчас гляну. Звать тебя как?

— Кай Карлссон.

— Ах, Карлссон, значит… — бармен покрутил пальцем по экрану настольного монитора, нашел нужную строку, и объявил, — …Комната номер два. Как раз вчера освободилась.

— Что, после этой тинки-берсеркера?

— Точно. После нее. Но ты не волнуйся, у нас уборка и все такое, как полагается.

— Я и не волнуюсь, — сказал Кай.

…

Комната номер два была маленькая, спартанская, но чистенькая, и санузел на этаже. В общем, деревня и есть деревня. Кай принял душ, завалился в кровать, и заснул почти мгновенно. Тут-то ему начал сниться жуткий бред. Будто он сидит на валуне по одну сторону реки, а Герда Валлин – по другую. В ее руках весло, которым она начинает с нечеловеческой силой крутить воду реки. Вода поднимается, смывает тысячи цветов с речного берега, а затем закручивается огромным водоворотом, и смывает Кая вместе с валуном. Кай попадает в крутящийся калейдоскоп из воды и цветов. Он знает: отсюда быстро надо выбираться, но не может зацепиться рукой или ногой за илистое дно….

Кажется, ситуация безнадежная, но тут издали звучат слова, произносимые нараспев хрипловатым женским голосом: …Hestur or svikara Sem svikara faiddi Merkt med ormr i auga Konan ormr hringr i sig Taktu mig til fryst jorn… Тут Кай чувствует, что вместо человеческих конечностей, у него восемь сильных ног с жесткими копытами. Теперь он легко ловит грунт копытами и, энергично отталкиваясь, движется, преодолевая поток водоворота. Вот, он выходит из воды — и просыпается…

Ощущения во сне были такими яркими, что после пробуждения, Кай несколько минут разглядывал свои руки и ноги, чтобы убедиться: их в сумме четыре, и на них нет копыт. Следующим его действием было записать по памяти слова висы, услышанной во сне. Стилистически это, несомненно, была виса (элемент скальдической поэзии, который в древней Скандинавии играл роль кирпичика для составления саги). Некоторые висы, по мнению викингов, обладали силой заклинаний, и эта виса, кажется, была из таких.

В течение дальнейшего ходового дня, Кай использовал все остановки для расшифровки архаичного скандинавского (или протоскандинавского) диалекта, на котором сочинена услышанная виса. Применив к висе последовательно несколько сетевых словарей, Кай получил приблизительный перевод, полный скальдических иносказаний – кеннингов:

Конь предателя Что предателем рожден Меченый змеем в глазу Хозяйка змеев зовет тебя Вези меня на замерзшую землю

Ясность была лишь с конем. Безусловно, это Слейпнир, конь Одина (носящего кеннинг «предатель воинов»), и рожденный Локи (носящим кеннинг «тот, кто смешивает небо с предательством»). Сложнее обстояло дело с хозяйкой змеев. Речь шла о некой богине, желающей попасть в Нифльхейм, ледяную вотчину хримтурсов (инеистых великанов), однако о какой именно богине – Кай так и не смог угадать.

…

5. Усадьба воронов и внезапный слэшер.

Следующая стоянка с ночевкой была в деревне Куккола, на реке Турнеэльвен, которая обозначает границу между Швецией и Финляндией. Находясь севернее Хапаранда, эта деревня считается уже частью Финской Лапландии и, соответственно, туристический сектор изобретал «древний фольклор», дополняющий сказочный ландшафт, в общем, типичный для бассейнов порожистых ледниковых рек. Мотель, в котором по графику остановился Кай, носил название «Усадьба воронов». Это был явный новодел, если не считать нескольких валунов, притащенных во двор для колорита. Но на стене имелась табличка, сообщающая, что тут в IX веке прошел викинг Оттар Халголанд на драккаре, двигаясь вверх по реке в страну бйармов. Как проверить, прошел он или нет? Тут же отмечалось, что Оттар завез сюда пару воронов, потомки которых живут в усадьбе по нынешнее время, и это был явный фейк. Хотя, Оттар наверняка почитал воронов, как священных птиц Одина, он не потащил бы их в военно-торговый поход, Какой смысл? Впрочем, вороны, как таковые, присутствовали: упитанные, ухоженные и гордые. Они придавали этому мотелю некий особый шарм дизайнерской древности…

…А никакого другого шарма у «Усадьбы воронов» не имелось. Простая ночлежка для умеренных экстремалов, желающих прокатиться на каяке либо рафте по порогам реки Турнеэльвен. Жратва была тоже посредственная: разогретые полуфабрикаты, кофе без кофеина, и одноразовая посуда из экологичного биоразлагаемого материала, который начинал разлагаться уже в процессе еды, и придавал всем блюдам привкус бумажного вторсырья. Когда-то не особенно давно — до моды на «зеленый поворот», тут готовили превосходные финские стейки из оленины с брусничным соусом, но где те времена?..

…Ладно, сойдет и так. Выспавшись и позавтракав, Кай вышел во двор, и сразу увидел персону, подходящую под описание бармена из «Цветочной реки». «Тинка, может чуть старше, такая крепкая, светленькая, стриженая, в сером велосипедном костюме». И эта персона сейчас пыталась воскресить велосипед, похоже, не выдержавший марафона по осенним дорогам Северной Балтии и Лапландии. Персона подняла взгляд на Кая, затем нараспев произнесла:

Hestur or svikara Sem svikara faiddi Merkt med ormr i auga Konan ormr hringr i sig Taktu mig til fryst jorn

На минуту настала тишина, даже дождик перестал капать, а Кай в замешательстве стал гадать: правда ли она озвучила колдовскую вису из его сна, или ему почудилось. Через минуту загадочная персона предложила уже в обычном современном стиле:

— Подвезешь меня на север, ОК?

— Садись, поехали, — сказал он, даже не задумываясь. Он не мог ответить иначе…

…И они поехали дальше на север по шоссе Е8. Странное дело: его новая знакомая (ее, кстати, звали Фристи) кажется, вовсе понятия не имела о колдовских висах. Обычная девчонка, решившая развлечься бродяжничеством на велосипеде и автостопом. Хотя, обычные девчонки выбирают для таких развлечений лето, а не середину осени.

Неприятности настигли их в середине дня, там, где шоссе Е8 пролегает по мосту через протоку двойного озера Уткуярви. Для начала: мост внезапно оказался закрыт. Никаких предшествующих знаков, лишь поперек въезда на мост стоял передвижной заборчик с сообщением о ремонте на финском, шведском и английском языках. Местность вокруг болотистая, и для объезда надо возвращаться на 20 километров назад. Сейчас Кай стал подмечать некоторые странности, прежде всего: что вокруг ни одной машины. Трасса вообще довольно пустынная в этом сезоне, но чтоб вообще никого…

…Впрочем, делать нечего: он развернул машину, покатил назад, но на полпути дорога, идущая между торфяным болотом и другим озером: Нулусярви, оказалась, опять-таки, перегорожена мобильным заборчиком с надписью о ремонтных работах. Тут пришлось остановиться, поскольку ехать было просто некуда.

— По-моему, мы в ловушке, — спокойным тоном предположила Фристи.

— По-моему, тоже, — напряженно отозвался Кай, наблюдая в зеркало заднего вида некий тяжелый джип военного образца, взявшийся непонятно откуда.

Джип остановился в дюжине метров за ними, оттуда появились трое очень неласковых мужчин внушительных габаритов, в камуфляже, и старший из них громко приказал:

— Выходите из машины оба.

— Ладно… — пробормотал Кай, и вышел из машины, полагая, что Фристи сделает то же самое. Он понял, что это не случилось, только когда старший из тройки явно начиная сердиться, рявкнул:

— Зараза! Твоей пассажирке что, специальное приглашение нужно?

— Слушайте, парни, в чем вообще дело? – спросил Кай.

— Дело в том, что никто не разрешал тебе брать пассажиров. Особенно таких.

— Так вы, парни, из собственной безопасности MacroPool?

— А! До тебя дошло… Эй, притащите сюда эту девчонку, раз она сама не идет!

Двое младших персонажей двинулись к минибусу Кая, а старший продолжил излагать:

— Тебе ясно сказали: никто не должен прикасаться к грузу!

— Так, она не прикасалась, сидела рядом со мной — ответил Кай, — я просто подвозил ее.

— Это ты в главном офисе расскажешь. И у нее мы тоже спросим… Зараза!!!

Восклицание старшего персонажа было вызвано внезапными событиями, стремительно развивавшимися около минибуса. Кай обернулся слишком поздно, и не увидел, как все началось. Оба персонажа, пошедшие извлекать Фристи с пассажирского места, лежали теперь на асфальте, в состоянии, явно несовместимом с жизнью. Сама Фристи, кажется, зависла в длинном прыжке, и в руке у нее была саперная лопатка, занесенная для удара. Точнее, Каю так показалось: просто игра восприятия, растянувшая субъективное время. Объективно же все случилось за секунду. Старший персонаж только тянулся к оружию (армейскому пистолету в кобуре на поясе), а саперная лопатка завершила движение, с громким мокрым чавканьем разрубив его шею справа налево. Голова и тело раздельно шлепнулись на асфальт, а кровь хлынула, как пиво из слишком теплой бутылки…

…Такая внезапная ассоциация мелькнула в сознании Кая. Тем временем, Фристи уже вернулась к двум младшим персонажам около минибуса, и как-то буднично отрубила головы. Затем вытерла саперную лопатку об одежду одного из них, и стала спокойно обшаривать карманы. Между делом, она обратилась к Каю:

— Глянь, какое добро есть у мужика рядом с тобой. Нам все пригодится.

— Ладно, я гляну… — согласился он от безысходности, и принялся обшаривать карманы обезглавленного трупа. Примерно посредине этого занятия (когда он уже успел взять наиболее важное: бумажники, оружие и боеприпасы), его отвлек резкий звук… …Точнее, звук довольно сильного взрыва.

— Прячемся за насыпь! — скомандовала Фристи, и они метнулись за край дороги, с той стороны, где начиналось торфяное болото, заросшее пожелтевшим кустарником. …А над глинистым горбом, за который уходил поворот дороги, уже поднимался дым: черный, густой, обильный — будто там жгли кучу автопокрышек.

Прошло около пяти минут, и из-за поворота, нарочито тихо шагая, появилась молодая женщина, одетая в стиле диких пеших туристов. В такой стиль не вписывалось только массивное помповое ружье жуткого калибра, висящее на ремне. Впрочем, женщина не держала руки на оружии, а наоборот, подняла открытые ладони на уровень головы, что означало, вероятно, мирные намерения. Об этом она, затем, заявила вербально:

— Алло, ребята! Я одна, пришла с миром, и с деловым предложением! (Она сделала паузу, не дождалась ответа, и продолжила): … — Вы спросите: чем я докажу? Я отвечу: за поворотом горит второй такой же джип, принадлежащий той же службе собственной безопасности MacroPool. И экипаж внутри, тоже трое. Примерно как у вас тут. Я сожгла их из помпового гранатомета. У меня есть коммерческий интерес: ваш минибус с секретным IT-оборудованием. Вам он точно не пригодится, а я дам деньги, другую тачку, и схрон — отсидеться, пока тут не утихнет. (Еще одна пауза, снова без ответа, и продолжение): … — Вы спросите: что, если я хочу грохнуть вас, и не давать денег? Я отмечу: у меня на спецоперацию достаточно денег, чтоб поделиться. Я вижу тут парней с отрубленными головами, и мне ясно: вы непростые ребята. Мне нет резона рисковать. Ну, что?..

…На этот раз Фристи, держа незнакомку на мушке пистолета, вступила в диалог:

— Ты дыши тихо и держи руки, как держишь, иначе поймаешь пулю. Мы выходим.

— Годится, — лаконично ответила женщина с помповым ружьем-гранатометом.

— Давай, идем уже, — шепнула Фристи, толкнув локтем Кая.

— Ладно… — согласился он, снова от безысходности.

…

6. Допотопный серебряный олень 4x4 и другие полезные вещи.

Новую знакомую звали Вукко (это какой-то цветок по-фински), она работала на некую полутеневую фирму, не брезгующую разбоем на большой дороге, при условии, что это можно обставить по-тихому. В данном случае по-тихому значило: загрузить убитых в первый джип, подогнать ближе ко второму (догорающему) джипу, и этот первый джип аналогично поджечь. Тогда у полиции (которая скоро явится сюда) возникнет версия о криминальной разборке между ССБ MacroPool и людьми из другой банды. Такие темы случаются, и полиции тут на это плевать, если не пострадал никто из мирных жителей.

Полиция проведет дознание на месте по-быстрому, до заката, и увезет с собой остатки джипов и людей, хотя бы просто, чтобы освободить дорогу. Соответственно, ночью не будет никаких проблем для перемещения. Вукко увезет минибус с IT-оборудованием к заказчикам (она, конечно, не сказала куда именно). Следящие маяки – не проблема, у Вукко есть хакерский радио-выключатель. Кай и Фристи поедут, куда им надо, на машине, достаточно надежной для лапландских дорог, и не внушающей подозрений. А перед этим можно отдохнуть в схроне, который Вукко заранее подготовила недалеко отсюда у надежных местных людей, знающих не больше, чем им полагается знать по своей вспомогательной роли.

Решили — сделали — поехали, оставив за спиной два горящих и обильно дымящих джипа. Впереди ехала Вукко на старом мотоцикле с коляской (сохранившемся, кажется, еще со времен Второй Мировой войны). Позади – Кай и Фристи в минибусе, который с трудом пробирался по глинистой мокрой колее, даже не обозначенной на интернет-картах. На финише они оказались на хуторе, занимавшем кусок берега какого-то озера. Этот кусок берега был, наверное, триста лет назад отвоеван у камышового болота, и с тех пор дома подвергались лишь необходимому техническому ремонту, так что прибытие на хутор напоминало провал во времени. Старая фура, стоявшая во дворе, выглядела тут неким футуристическим анахронизмом – вещью из будущего. Следуя указаниям Вукко, Кай загнал внутрь кузова фуры свой минибус Форд-Транзит – по пандусу из досок. Вукко вручила ему мешок с россыпью разномастных денежных купюр. Он не стал считать, а определил на глаз, что этого хватит на три года жизни по стандартам среднего класса. Осталась последняя часть сделки: надежная машина. Кай ожидал экзотики, однако, не настолько. Предложенный образец вверг его в легкий ступор.

Это был советский внедорожник, ГАЗ-69 модель середины XX века, но на удивление ухоженный. Даже фирменная фигурка оленя на капоте серебристо блестела.

— Ох, блин… — выдохнул Кай, — …А ездит этот раритет так же хорошо, как выглядит?

— Проверь, — предложила Вукко. И Кай проверил, сделав пару кругов по очень грязной поляне напротив хуторского двора. Машина справлялась отлично и, признав это, Кай получил прозрачный файл-папку с документами. Не только на машину, но и на себя.

— Калле Нилссон, механик клуба исторических реконструкторов «XX-panzer», — прочла Фристи, заглянув ему через плечо, и спросила, — а пробивку по компьютеру пройдет?

— Проверь, — снова предложила Вукко.

— Ладно, вроде, документы годные, — заключил Кай.

— Так, идем жрать, — Вукко махнула рукой в сторону дома, сложенного из почерневших сосновых бревен, — парни уже организовали нам обед.

— Ладно, — снова сказал Кай.

…

Парни – два деревенских финна, этнически-реальных, каких уже давно нет в обычных цивилизованных деревнях, действительно приготовили нечто. Включая травяной чай и (внимание!) оленину под брусничным соусом, недавно вспоминавшуюся Каю. Правда, оленина была не в форме стейков, а в форме порубленных кусков на старой чугунной сковороде, но вкус… Да! У этого мяса был вкус мяса. Чудо по нынешним временам.

— То, что надо! – оценила Фристи, мгновенно принимаясь за дело.

— Чтобы хорошо работать надо хорошо жрать, — наставительно сказал один из финских парней, и потопал наружу в своих тяжелых раритетных сапогах из литой резины.

— Слушай, Вукко, — произнес Кай, жуя оленину, — если не секрет, что настолько ценно в железяках, которые я вез?

Новая знакомая отодвинула в сторону свою кружку с чаем, затем не спеша прикурила сигарету, затянулась пару раз, и спросила:

— Ты знаешь, что такое интернет вещей, или IoT, если сокращенно?

— Конечно, знаю. Всякая шелуха вроде умных автомобилей с умными колесами, умных холодильников, умных горшков в сортире, умных ковриков у двери, и умных суповых ложек с умными тарелками, умных домов с умными дверями. Вот это все.

— Так, Кай а, по-твоему, зачем все это надо?

— Черт знает, — он пожал плечами, — мода такая.

— А моду кто и зачем придумал? – задала она следующий вопрос.

— Эй, Вукко, — встряла Фристи, — Ты собралась ответить, а вместо этого спрашиваешь!

— Это я для объяснения. Так, что скажешь, Кай? По-твоему, зачем все это надо?

Он снова пожал плечами: