Помоги проекту - поделись книгой:
Ну точно как с Фиником.
Это наш ботан записной, улыбчивая мокрица. Всехний друг, Нашим-Вашим. Был такой персоныш в какой-то детсадовской книжке. Книжку не помню, а перс зачётный такой. Калорийный. Помню, он легко гнулся во все стороны, вроде как гуттаперчевый был. Или тряпочный вообще. Куда надо — туда и прогнётся.
Так и Финик — один в один. Вот у него никогда никаких вопросов нет. Сказали, что надо тупо запомнить — он тупо запомнит. Скажут забыть — забудет. И каждый раз будет радостно так улыбаться, словно его осчастливили. Он всегда улыбается.
Раньше параллельно было, он особо не доставал, а тут вдруг как приспичило. То одно ему, то другое. Хотел прикинуться шлангом, но стерва особо просила именно с ним повежливее. С нажимом так. И вот ведь что интересно — он ей и самой не нравится. А вместо того чтобы послать — «Вовочка, будь вежливым мальчиком…».
Опять какие-то ихние идиотские игры с дурацкими правилами. Как с собакой, ага-ага. Напряги, запутки, непонятки — и никаких тебе объяснений. Раньше только снаружи таким маразмом давили. На уроках типа. Можно было дебильной улыбочкой отгородиться. А теперь ещё и изнутри такая же бодяга, не отвертишься. Поскорей бы закончилось. А то ведь мне уже на полном серьёзе начало казаться, что в СОБАКЕ нет ничего странного.
Вот ужас-то…
ТРЕТЬЯ ЛУНА
56-е сутки. Отчёт арендатора
Это ужасно: я пропиталась его жизнью. Неужели эксперты ошибались в своих предположениях и на ментальном уровне взаимопроникновение всё-таки возможно? Или даже не просто возможно, а неизбежно? Пугающая мысль…
Есть такое понятие в металлургии — «холодная сварка». Когда два вроде бы совершенно различных куска металла безо всякого нагрева слипаются намертво, не разорвать, а если сделать анализ среза, то окажется, что на стыке молекулы обоих перемешались. Правда, для этого экспериментальным слиткам золота и серебра потребовалось несколько лет и чудовищное внешнее давление.
Давление? Хм… внешнее давление у нас присутствует, тут ничего не скажешь. Но времени-то прошло всего ничего! Только третий месяц, а я уже с нетерпением жду большую перемену на предмет посещения буфета (по молчаливой договорённости в первой половине дня я не возражаю против умеренного потребления хомячком сладких булок и пирожков — с тем условием, что вечером их в его рационе точно не будет), страшусь уроков физкультуры и испытываю странные чувства, когда он подглядывает в женскую раздевалку. Никогда не замечала в себе подобных… хм… интересов, а тут вот на тебе… Хотя понятно: биохимия, типичное подростковое-гормональное. При съедании сладкой конфетки никакое самое развитое сознание не позволит тебе почувствовать вкус соли, биохимию не обманешь. Надеюсь, всё ныне мною испытываемое так и останется целиком в этом теле, а не закрепится условным рефлексом на подсознательном уровне. Не уверена, что готова к настолько сильной перемене в будущем образе жизни. Дополнительные негативные эмоции, связанные с преодолением навязанных состояний… Скверная штука. Не хотелось бы. Ибо свой психотип я изучила неплохо, и вряд ли будущая я соглашусь пожертвовать сложившимся социальным статусом в угоду всяческому баловству типа новообретённой нетрадиционной ориентации. Тем более что она вовсе не моя родная, а всего лишь навязана извне чужой биохимией. Впрочем, всё это если и проблемы — то весьма отдалённого будущего. Сейчас меня куда сильнее беспокоит другое.
Мой хомячок со мной не разговаривает. Вот уже третий день. Считает манипуляторшей и вообще гнусной хитрой сволочью. Обиделся наш маленький. И обиделся всерьёз. А те обидки, что он раньше выкатывал — это типа так, пустячки, разминочка была.
Самое смешное, что на этот раз я совершенно не виновата! Ну вот ни на капельку. Никакой задней мысли у меня не было и в помине, я ему ту книжку от чистой души порекомендовала, что бы он там себе ни вообразил. Мне даже в голову не приходило, что какой-то ретро-фантастический боевик сможет Володечку настолько впечатлить. Нелепое совпадение, происки злой судьбы. Он попросил почитать что-нибудь интересненькое — Вовик у нас мальчик читающий, надо отдать ему должное. Причём не наслушанный, как большинство, а именно что начитанный, предпочитает текстовые форматы и глазками чтобы. И вот попросил совета, в кои-то веки! Надо было срочно что-то порекомендовать, причём такое, что он не отбросил бы после первых страниц. А что я знаю из молодёжного? Припомнила, что читала доча, она у меня классический ретро-фант любит, безо всяких панков и стримов. Ну или только вид делает, чтобы от прочих отличаться. Что-то из Буджолдовской саги о Форкосыгиных я у неё видела даже в бумаге, а кто сейчас просто так читает бумажное? Только для понтов и престижу. Ну или если что-то действительно любимое, которое хочется не только перечитывать по многу раз, но и просто в руках подержать приятно.
Вот я Вовану и надиктовала из дочиных увлечений, в том числе и все восемнадцать буджолдовских романов из знаменитой космической саги. Кто виноват, что первым скачался именно «Танец отражений»? Я даже и не знала — о чём там! Судя по аннотации — звёздные войны, межпланетные интриги-империи и всевозможные военно-космические приключения братьев-близнецов, родившихся с интервалом чуть ли не в десять лет. Клонированные семьи, геномодифицированные бароны, пересадка мозгов… Супер-убийца полутора метров росту и весом под центнер, которого злые враги в плену раскормили до почти полного обездвиживания. Кто отнесётся всерьёз к подобному?
Вовочка.
Трагическая история супер-убийцы Вованчика впечатлила настолько, что книга была проглочена за ночь. Когда я проснулась, он как раз дочитывал. Но я не вняла мольбам про несколько оставшихся страничек и погнала на зарядку. Так он, засранец, душем пожертвовал! Наскоро полотенцем обтёрся — и снова за планшетку. А мне весь день ходи воняй! Как есть засранец.
Но нет худа без добра — утомлённый бессонной ночью, в школе Вовик беззастенчиво дрых, скинув на меня бразды правления. Что позволило мне на большой перемене пару раз довольно удачно и остроумно огрызнуться на привычные подначки. И не только словесно. Применить, как это говорят современные подростки, физическое возражение. Тем более что Гиви — общепризнанный внутриклассный альфа-самэц — приболел, и осмелевшие в его отсутствие прыщавые беты радостно кидались метафорическими какашками во все стороны. Не пренебрегли и попыткой совершить профилактический наезд и на моего хомячка.
Но я была начеку.
От нацеленного в ухо удара увернулась, а на подставленную ногу приземлилась всем Вовочкиным весом. Обладатель раздавленной конечности взвыл и ухромал в угол, не пытаясь отомстить. Я очень надеялась, что кто-нибудь другой всё же захочет восстановить статус-кво — сейчас, в отсутствие признанного классного альфы Гиви и при немешающем Вовчике, я бы с ними разобралась легко, и потом оставалось бы лишь разок хорошенько подраться с альфой, не обязательно даже нашим. Даже лучше не нашим. Жорик вон просто напрашивается, а побитые ранее беты в статусную драку бы не полезли. Беты как правило чутко секут такие фишки.
Но юные макаки меня разочаровали, ограничившись лишь несколькими бессвязными выкриками, в которых растерянности было куда больше, чем угрозы. То ли слишком инертны — то ли не по годам умны оказались. А может — сработало как раз таки чутьё бет на возможные неприятности.
Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
Я почти с нетерпением ждала вечера, хотела в спокойной обстановке серьёзно поговорить с Вовочкой насчёт необходимости устроить взбучку Жорику. За прошедший месяц я неплохо изучила этого мелкотравчатого лидера школьного масштаба и разработала подходящую стратегию поведения, которая просто не могла не увенчаться столь необходимым нам результатом: хорошей победоносной дракой. Но для её осуществления требовалась если не помощь, то хотя бы невмешательство моего лапули.
Такой примитивный организм, как этот альфа-жорик, понимает только язык силы. И уважает лишь тех, кто этим языком владеет на должном уровне. И если Вовчик с моей помощью хотя бы раз как следует ему накостыляет — то имеется реальный шанс заделаться если и не закадычным другом, то хотя бы хорошим приятелем, достойным всяческого уважения. Начало большой мужской и всё такое. Типичные поведенческие стереотипы стадных приматов. Надо пользоваться, пока само плывёт! Вот всё это я, собственно, и собиралась как следует обсудить. Спокойно, обстоятельно. Как два взрослых разумных человека.
Но вечером Вовочка перестал со мной разговаривать. Потому что до него, видите ли, дошло. Ах, какой ужас — им пытаются манипулировать при помощи литературы! И он обиделся.
Взрослый, как же! Капризуля трёхлетняя. Первоклашки — и то разумнее себя ведут.
Вырубать не стал — что вы, что вы! Он теперь выше этого. И тренировки не забросил — наоборот, только яростнее крутил педали тренажёра даже без фильма-стимула, словно доказать что-то хотел. Интересно только — кому? Мне или самому себе?
Ладно, я не гордая. Подожду. Когда наш хомячок перестанет дуться, тогда и поговорим. Ведь когда-нибудь перестанет же. Поймёт ведь когда-нибудь? Или я слишком многого жду и слишком радужные питаю надежды? Но ведь он не может долго и в упор не замечать очевидного и уже достигнутого! Или может?
А достижения есть, могу сама с собою порадоваться — больше-то ведь не с кем! До полноценного уважения со стороны одноклассничков нам ещё ой как далеко, но замечать и удивляться начинают уже потихоньку, а это явные свидетельства подвижки по социальной лестнице. И характер получаемых пинков тоже изменился — бьют уже не столько по привычке, как слабейшего, сколько со значением и даже, пожалуй, опаской, проверочно так. Хомячок, конечно же, всех этих нюансиков в упор не замечает, даже если носом ткнуть — хмыкнет да пожмёт толстым плечиком. Чего, мол, такого? всё как всегда. Да только вот не фига уже не как всегда. В том-то и дело!
И явное тому доказательство — поведение Финика.
Женечка Фиников, назвать эту субтильную мелкопакостливую личность Евгением язык не поворачивается даже у самого заформализованного преподавателя. Его даже к доске вызывают или по фамилии, или Женечкой, а одноклассники по примитивной логике одноклеточных созданий просто укоротили фамилию. Хотя кличка Финик этому мелкотравчатому говнецу подходит удивительно — такой же приторно-засахаренный, такой же сморщенный и липкий. Не знаю, как к нему относился мой хомячок — похоже, что никак не относился, как и ко всем прочим, я же подобных терпеть не могла всегда, сколько себя помню. Но сейчас нос воротить не ко времени (хотела сказать — не до жиру, но подумала, что в данных обстоятельствах устоявшийся фразеологизм прозвучит как-то не так) — Финик нам нужен, и нужен позарез. Не сам по себе, конечно, а как некий флюгер, лакмусовая бумажка, датчик-индикатор, каковым это малосимпатичное создание по сути и является.
Финик из тех, кто всегда держит нос по ветру. Он как рыбка прилипала — вертится только вокруг сильных и хищных, оказывая мелкие услуги за возможность быть причастным и полезным, а значит — и в безопасности. Моего хомячка ранее он не замечал — омега финикам не интересна. А тут вдруг здороваться начал. Вовик внимания не обратил — а я отследила и отметила как первый звоночек. И потому совсем не удивилась, когда дня через три Финик на перемене перед математикой вдруг подсел к моему хомячку и попросил объяснить простенькое уравнение из домашки. Хомячок удовольствия не выказал — оторвали от книжки! — но таки объяснил, даже не пришлось вмешиваться. Хорошо, что он такой безотказный, иногда полезно. И доверчивый — ни на секунду не усомнился в том, что Финик действительно не понял тот примитивный интеграл. Ха! Это Финик-то! Который до нашего тандема сам решал математическую домашку и контрольки для сильных класса сего.
Хомячок объяснил — и забыл. А я не забыла — потому что отлично знала: это только начало! И заранее радовалась.
Так и получилось — уже на следующий день Финик подсел к Вованчику с куда более сложной задачкой, на которую перемены не хватило. Задержались после урока и почти час с пеной у рта высчитывали угол поворота системы координат по двум точкам, то и дело переходя на крик и буквально вырывая друг у друга из рук несчастную планшетку. Вовик настолько увлёкся, что мне даже помогать не пришлось или там подсказывать — сам решил, на чистом адреналине, кто бы мог подумать. На следующий день Финик ждал нас у проходного турникета, прямо у будки охранника, и разулыбался как родному брату, с которым год не виделся. И опять с планшеткой.
Тут Вованчик попытался отбрыкаться — типа некогда — но я была начеку и не позволила. Нам нужны друзья-приятели! Не в нашем положении разбрасываться тем, что само плывёт в руки — ничего, на безрыбье и с паршивой овцы что-нибудь урвать можно. Друг, даже самый плохонький, всё лучше, чем полная изоляция. Вдалбливала это аккуратно и непрестанно — хомячок ни малейшего энтузиазма не выказал и, похоже, так и не согласился, но очень скоро капитулировал. Как всегда. Хорошо, что он такой податливый да сговорчивый.
Теперь Финик сидит с нами рядом — Вованчика, ранее занимавшего два последних стола в ряду у окна, это напрягает, он привык быть один. Но терпит, с обречённой покорностью вечной жертвы — иногда у меня просто руки чешутся как следует его треснуть уже за одну вот эту вечную и непрошибаемую покорность! Будущий мужчина, блин, защита и опора! Но сейчас подобное смирение мне только на руку. Да и Финик — умница, не могу не отдать ему должного: смотрит на моего хомячка исключительно снизу вверх, чуть ли не в рот заглядывает, постоянно спрашивает совета и интересуется мнением по любому пустяку. Манипулятор, конечно, кто спорит! Но сейчас наши цели совпадают, такое обращение со стороны одностадника — то, что доктор прописал для развития и укрепления хомячьего самоуважения, в данное время пребывающего в зачаточном состоянии.
Хомячок пока что ведёт себя как самый настоящий хомячок — теряется и мямлит, в большинстве случаев откликается вялыми невнятными междометиями, но постепенно проникается. Уже не шарахается и не замыкается в себе, как было поначалу, уже иногда даже отвечает. Это вовсе не начало большой мужской — с людьми, подобными Финику, ничего такого невозможно по определению, ибо они беззастенчивые эгоисты и приспособленцы и оценивают окружающих исключительно с точки зрения полезности и бесполезности, но для демонстрации и подтверждения нового социального статуса моего оболтуса в школьном серпентарии — очень даже.
Не знаю, насколько хорошо понимает сам Вовессуалий всю внутреннюю гниль сладкоголосого сморчка, но даже если не хватит понимания — паранойя поможет. Он не верит никогда и никому — значит, и Финику не поверит, во всяком случае, не поверит сразу, что даёт нам необходимое время. Вернее, не нам — одноклассничкам. Пусть видят и впечатляются. И запоминают.
Если бы еще и сам Вовенций ценил да запоминал… но как же, дождешься от такого! Чего разумного от него днём с огнём, а вот на глупость какую — это всегда пожалуйста.
Вот сегодня, к примеру, у меня было довольно неприятное пробуждение — ночью, во мраке и холоде осеннего парка, когда фонари виднеются далеко-далеко, и лишь ритмичный хруст гравийной дорожки под ногами, и сиплое дыхание вырывается из пересохшего горла.
Этот кретин встал на три часа раньше будильника и погнал на дальнюю типа пробежку по всему парку. Доказать типа кому-то что-то. Идиот! Самоубийца хренов!!! При его весе бег противопоказан категорически, страшная нагрузка на сердце! Каждый лишний килограмм жира — это триста километров дополнительных капилляров! Попробуй, погоняй кровь по такой-то системе, да ещё и под нагрузкой — никакое сердце не выдержит! Сразу не скопытился с инфарктом лишь потому, что организм молодой, ткани эластичные, а будь чуток постарше — и кранты! Но всё равно опасно, а он — даже не размявшись толком! Болеть же потом у придурка всё будет!
А значит — и у меня тоже…
Надо ему потом хотя бы заминку сделать, может, и не станет особо сопротивляться, не совсем же он идиот.
Это я идиотка, надо было хоть прочитать заранее, что ребёнку подсовываешь. К тому же такому проблемному ребёнку-параноику. Поговорки про соломку и всё такое — не на пустом же месте. Народная мудрость, блин!
Так и живём. Какая уж тут предсказуемость, не говоря о понятности…
Глава 13
58-е сутки. Отчет теловладельца
Бабулины поговорки!
Знать бы, где упасть и так далее, и про задним умом, и болтун — находка, ага-ага. Сиди, дурачок, тихо, не буди, дурачок, лихо… Народная мудрость, мать её через то самое!
А вот — расслабился.
Впрочем, было с чего. К хорошему быстро привыкаешь, ага. А тут…
Август мы с этой дуррой неплохо перекантовались. Поначалу пыталась доставать, отключал тупо. Ибо нефиг. Скоро прониклась. Притерлись как-то. Сентябрь — так даже и хорошо прошёл. Прынца конкретно уделали. Даже стала нравиться математика. Опять же, приятно — весь класс за контрольными ко мне, а не к Финику, плюс домашки и так далее. Финик вообще за мою парту перебрался, на переменах за мной хвостом, советовался, слушал, не перебивал. В гости притащился. Вечером, с тортиком. Первый раз одноклассник в гости пришёл! Бабуля, папа, мама поплыли от умиления: ужин — куда там новогоднему… Ну и тоже. Расплылся.
Дурак…
И кто за язык тянул, идиота?!
Болтун для всех находка, для всей школы.
Эти социальные сайтики, эти сарафанные тусовочки…
Мать! Мать! Мать! Мать! Мать!!!
К моему появлению школа уже гудела. Ни с нашего, ни с параллели никто не пошёл наверх, все в фойе толпились, у раздевалки — ждали. Прынц изловил у входа и, ничего не объясняя, поволок к директрисе. Грубо волок, словно наглый лис жирного зайца, ещё живого такого зайца, предназначенного не столько для пищи, сколько для развлечения и натаскивания подрастающих лисят. Волок сквозь гудящую толпу пацанов в фойе, раздумчиво так волок, не спеша, демонстративно не замечая пинков и ударов. Пинали, разумеется, не Прынца.
У директрисы сидела Финикова мамашка, наша записная общественница-попечительница, и прихлебалки еённые. И Финик тут же, типа президент совета учеников, типа представитель оскорблённых и пострадавших. И началось.
Почему скрывали! Все вправе знать про такое! Типа ведь и в раздевалку мужскую ходил, и в туалет, а для мальчиков это теперь типа моральная травма получается, что на них женщина типа моими глазами смотреть могла и всё такое. Ещё религию приплели, типа оскорбление чувств, типа церковь против, типа бесовщина и так далее. Потом Прынц брызгал слюной вообще несуразно. Наворотил и про терроризм, и про права ребёнка, и про ответственность педагогов. Сам, по-моему, не понял, чего наплёл. И чего требовал. И директриса тоже не особо втянула, зуб даю. Прынц у нас вообще косноязычен.
Ну, слушал, слушал. А потом поднадоело. Сколько можно фигню всякую слушать? Ну и передал вожжи в руки
Она (то есть мы) встала, спокойненько так подошла к директрисиному столу, повернулась к ней моим задом и вытащила из кармана моего пиджака телефон. Набрала номер и, не обращая внимания на общий визг, в трубочку спокойненько так: доброе утро, Коля, прости беспокойство, это я; да, возникли, да, как ты и предполагал, да, в школе, у директора, ну, передаю.
Вполоборота к директрисе, небрежно этак, протянула ей мобилу. Та, ошалевшим взглядом на нас, мобилу взяла, что-то там ля-ля, потом представилась, начала типа распрягать, а потом вдруг осеклась, отвисла челюстью и встала по стойке смирно.
Серьёзно!
Не вру! Вот так вот вся ажнак и вытянулась, словно её за уши кто к потолку вздёрнул! Только в кино раньше такое и видел.
Дослушала. Выбежала из-за стола на полусогнутых, телефончик нам чуть не с поклоном возвратила. Тут уже все они просекли, что что-то пошло не так, замолчали, даже не шушукались. Пялились только, пропустить чё важное боялись. В общем, директриса попечителей выперла из кабинета, а Прынца отправила бить в набат, всех учителей на срочный педсовет. Нам стульчик подвинули, посидите пожалуйста, дорогие, сейчас все соберутся.
Ну, не через пять, допустим, а минут через десять таки собрались. Почти все учителя нашей параллели, полным сбором. Стульев не хватило, Прынц, к примеру, стоял, что меня почему-то совсем не огорчало.
А ещё через пять минут в кабинет без стука вошёл дядька в странной форме, штаны с лампасами. Генерал, что ли, какой-то? Директриса к нему, прямо воркует. Дядька на её воркование ноль эмоций, уселся на директрисино место. И сурово так: дорогие педагоги, простите, но ребёнка (это он про нас, значит) лучше отправим на урок, разговор не для детских ушей.
Ну и выперли нас.
Конечно, пошёл не на урок, а в буфет. Биологиня тоже на педсовете, какой урок?
Каким взглядом нас провожал несчастный Прынц!
Это видеть надо было. Взгляд лисы, у которой из-под самого носа увели вкусного жирного зайца, буквально из пасти выдернули… или даже нет — не просто выдернули. Вкусный и жирный заяц уходит сам. Спокойно так. Лениво даже. Предварительно ещё и настучав по рыжему наглому хлебальнику.
Двери в директрисин кабинет подпирали двое крутых таких мужиков в строгих костюмах, ещё один крутился в фойе. Потащился за нами в буфет, и как-то так получилось, что никто из гневной толпы оскорблённых и униженных, нас там поджидающих, так и не решился приблизиться. Шушукались в отдалении. А потом как-то так незаметненько повспоминали, что у всех у них срочные дела имеются.
К концу первого урока толпа окончательно рассосалась. Генерал уехал, и наш завуч с ним. Педсовет закончился. Директриса прибежала, затараторила, типа вот вам магнитная ключ-карта от учительского сортира, поймите правильно, простите за возникшее недопонимание, толерантность наше всё, а политкорректность ещё форевее, и если вдруг где-что-кто не то что-как — сразу типа к ней, она разберётся, она ведь завсегда со всем уважением. Типа защитит незамедлительно.
Реально, чуть не вывернуло. Хорошо, что не успел ничего в буфете слопать. В общем, эта пообещала, что в мужской раздевалке буду её отключать. Ага! Типа до того не отключал. Типа, когда на очко или по малой — не отключал! Типа дурак или вообще изврат. Тьфу на них.
А следующим уроком выпала как раз физра.
Физра — и так самая скверная скверность в и без того довольно скверном среднем образовании. Полагаю, пацаны со мной не согласятся. Для большинства наших физкультура — не только возможность погонять мячик и поглазеть на одноклассниц в трусах и топиках, это ещё и сорок пять минут бесплатного цирка.
Ну да, жирный клоун кулем на турнике — это смешно, верхом на козле — ещё смешнее. Иногда — полный ржач, к примеру, как с порванным батутом. И можно потом рассказывать долго, красочно и взахлёб. И плевать, что на самом деле всё совсем иначе было, и меня там и близко… плевать. Всем. Мне первому. Потому что смешно. А смешно — это правильно, это полезно. Когда смеются — бьют не так сильно.
В раздевалке, разумеется, ждали. Как обычно. Вернее, не как обычно. И пофиг им все педсоветы…
— Смотрите-ка, кто пришла! А ты дверью не ошиблась? С сиськами — дальше по коридору!
Это Славка. Вроде неплохой пацан этот Славка, в младших классах мы даже типа дружили. Пока кто-то не сказал, что общаться с жирным уродом может только такой же урод, и тоже скоро разжиреет.
Улыбаюсь как можно более жалко, привычно втягиваю голову в плечи, пытаюсь протиснуться в щель слегка приоткрытой двери. Сразу за дверью обычно получаю пару затрещин или пинок под зад, если поспешить — часть ударов пройдёт по касательной. Обычно при этом ойкаю, взвизгиваю и стараюсь семенить как можно более нелепо, чтобы они начали ржать. Когда ржут, бьют не так сильно, а часто и вообще не бьют. И Славка ещё пару гадостей скажет, про сиськи или про жопу — от этих слов их всегда на ржач пробирает. Славка — он всё же хороший парень. Хотя и слабый.
Но на этот раз всё иначе…
— Вали к остальным бабам, Вовесса!
Никто из них даже и не думал переодеваться — столпились у самой двери, перекрыли проход.
— Вали-вали, и извращенку свою забирай!
Блин. Язык мой, блин, болтун-находка, никому никогда нельзя доверять… Ведь знал же, знал! На тортик купился. А им теперь — новое развлечение, они ещё долго будут так. Пока не надоест и это. Не бежать же к директрисе, в самом-то деле!
Выпихнули. Держат дверь. По уму следовало махнуть рукой и дождаться в буфете начала урока, когда Прынц всех погонит в зал. Разумеется, опоздание, разумеется, наказание, то бишь типа пятьдесят отжиманий на кулачках. Кто не может отжаться ни разу, половину урока лежит на пузе в углу: удобная мишень для мячей и якобы случайных пинков.
Но вместо этого пнул ногой в дверь и пошёл прочь из школы… Дважды глупо, мог и в библиотеке отсидеться, соврать, что освобождён. Дурачок, обурел от утреннего торжества над директрисой. Может быть и так, просто вдруг опротивело всё. Надоело. Нет, ну правда — сколько же можно?
На крыльце курила компашка Бороды. Внаглую так, прямо под камерой, причём дорогущую натурель с тягучими дымными струйками, липкими даже на вид и долго не рассасывающимися — такое у нас себе лишь Жорик и позволяет. Стоило выйти, обступили кружочком, радостно гогоча и загораживая от наблюдателей, повели за школу.
Можно было заорать. Начать отбиваться. Прямо тут, под недремлющим оком и всё такое.
Ага-ага.
Секьюрити (если на месте и не спит) вылетает из своей будки, призывает дебоширов к порядку, записывает фамилии…
Та-дам!
Вовка-стукач.
Впрочем, поздно уже, момент упущен. Мы за углом, в узком тупике между глухой стеной школы и её же забором. Камер тут нет, все это знают и бегают на разборки и на покурить недозволенное. Не все же такие наглые, как Борода и его компашка.
А главное паскудство — ведь с самого начала выпустил
Ненавижу!
Но обошлось, ни разу не ударили. Так, дымом в лицо, у натурели очень противный дым, куда там обычным электронным. К стенке притиснули (мажется стенка, пиджак придётся чистить). Ну и погнусавили в своё удовольствие всяко-разного:
— Ты всегда был бабой, а теперь окончательно сдал своё тело напрокат какой-то старой шлюхе! Это ведь ты там сейчас, да? Прячешься там, да? Что мы делаем со старыми шлюхами, которые прячутся в жирных уродах? Мы их наказываем! Правда, ребята? По-мужски. Тебе ведь этого хочется, правда? Чё лыбишься, курва?
Поделиться книгой: