Проклятая Дорога (расширенная версия)

- Да, сэр.

- Досадно, что я не могу уснуть. Честное слово, Пибоди. Я уже сыт по горло.

- Смертями, сэр?

- И ими тоже.

- Вы про ожидание, сэр? Все восхищены тем, как стойко вы...

- При чем тут ожидание, черт дери!

Харбершир сделал внушительный глоток кофе и на мгновение исчез в клубах дыма.

- Я про эти окаянные колокола. - Президент ткнул пальцем в сторону темного окна. - Они сводят меня с ума!

* * *

Они спустились на цокольный этаж, потом в подвал и в подвал под подвалом.

Там Тэннер увидел три машины, готовые тронуться в путь. На скамьях у стен сидели пятеро мужчин.

Одного Черт узнал.

- Денни, - окликнул он, - иди-ка сюда!

Худощавый светловолосый юнец с защитным шлемом в правой руке поднялся и пошел навстречу.

- Какого хрена ты тут делаешь? - буркнул Тэннер.

- Я второй водитель в машине три.

- У тебя давно свой гараж, и ты всегда уважал закон. Так с какого перепугу?..

- Дентон предложил пятьдесят штук, - объяснил Денни, и Черт презрительно отвернулся.

- На хрен! Покойнику бабки ни к чему.

- Мне эти деньги нужны.

- Зачем?

- Жениться хочу. Деньжата не помешают.

- По-моему, ты и так нехило заколачиваешь.

- Да, но я бы хотел купить дом.

- А твоя пташка знает, что ты затеял?

- Нет.

- Ну, это вряд ли. Слушай, мне деваться некуда - иначе сгноят. А ты не обязан.

- Это мне решать.

- ...Поэтому я тебе вот что скажу: отправляйся в Пасадину, на то место, где мы щенками играли, - камни и три больших дерева - знаешь, про что я?

- Ага, помню.

- Зайди за большое дерево, что в середке, с той стороны, где я вырезал свои инициалы. Отойди на семь шагов и вырой яму глубиной четыре фута. Всосал?

- Ну. И что там?

- Мое наследство, Денни. Найдешь сейф старого образца - его уж небось ржа съела. Вскроешь. Там будет под завязку стружки, а в ней - шестидюймовый кусок трубы. На нем резьба и с обоих концов колпачки. Внутри лежат скатанные в трубочку бабки, чуть больше пяти штук, и ни одной бумажки паленой.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Теперь они твои, - пояснил Тэннер и тут же двинул парня в челюсть.

Денни упал, и Черт успел трижды садануть брата ногой по ребрам, прежде чем полицейские его оттащили.

- Дурак! - рявкнул Дентон на Тэннера, скрученного стражей. - Проклятый бешеный кретин!

- Угу, - промычал Тэннер. - Никто из моих братьев не поедет по Проклятой Дороге, пока я рядом и могу сделать из олуха лепешку, чтоб не лез в эту игру. Лучше поживее найдите другого водилу - у этого поломаны ребра. А то я сам поведу, один.

- Что ж, поезжайте один, - решил Дентон, - медлить никак нельзя. В бардачке есть таблетки от сна. Не советую пренебрегать ими: начнете отставать - вас сожгут. Не забывайте об этом…

- Если меня когда-нибудь занесет в этот городишко, я тебя нипочем не забуду. Будь спок.

- Тогда садитесь в машину номер два и поезжайте вверх по пандусу. Все машины полностью снаряжены. Грузовой отсек - под задним сиденьем...

- Знаю.

- ...Сто лет бы тебя не видеть. Убирайся с глаз, подонок!

Тэннер, сплюнув на пол, повернулся задом к секретарю департамента дорожного движения Калифорнийской державы. Несколько конов оказывали первую помощь Денни, еще один побежал искать врача. Оставшихся четырех водителей Дентон разбил на два экипажа и определил в первую и третью машины. Тэннер забрался в кабину своего вездехода, включил мотор и стал ждать. Поглазел наверх, туда, где заканчивался пандус, прикидывая, что ждет впереди. Потом, обшарив все отделения, нашел сигареты, закурил и развалился на сиденье.

Остальные водители наконец прекратили топтаться на месте и разошлись по крытым тяжелой броней машинам. Радио затрещало, загудело, опять затрещало, и в конце концов, когда Тэннер услышал рокот моторов, сквозь помехи пробился голос:

- Машина один - готова!

Наступила пауза, и другой голос объявил:

- Машина три - готова!

Тэннер поднес микрофон к губам и нажал боковую кнопку.

- Машина два - готова, - доложил он.

И вездеходы, получив команду «На выезд», поползли вверх по пандусу.

Дверь подвала поднялась, и они выехали в бурю.

* * *

Путь из Лос-Анджелеса до 92-й автострады обернулся сущим кошмаром. На землю обрушивались целые водопады, в бронированное покрытие машины лупили камни размером с бейсбольный мяч. Тэннер, продолжая курить, включил особые огни. На носу у него сидели инфравизоры, а снаружи подстерегали буря и тьма.

Приемник то и дело свистел и потрескивал. Тэннеру чудилось отдаленное бормотание какого-то голоса, но разобрать не удавалось ни единого слова.

Когда автострада кончилась и огромные колеса зашуршали но бездорожью, Тэннер возглавил колонну, а прочие охотно согласились с ролью ведомых: Тэннер знал дорогу, они - нет.

Черт держался давнего маршрута контрабандистов, по которому некогда возил мормонам сласти. Возможно, теперь только он один и знал эту дорогу. Возможно... но вообще-то всегда кто-нибудь разведает, где бы скоренько настричь капусты. Так что в Лос-Анджелесе вполне мог сыскаться другой знаток тайных трои.

Засверкали молнии - с небес срывались не стрелы, а громадные полотнища огня. Изоляция в машине работала исправно, но спустя какое-то время волосы у Тэннера встали дыбом. Один раз неподалеку мелькнул исполинский ядозуб, но, может, просто померещилось. К панели управления огнем Тэннер пока не прикасался: он покажет зубы, когда беды будет не миновать, но не раньше. Если верить показаниям сканеров заднего обзора, одна из движущихся сзади машин выпустила ракету, но уточнить, так ли это, возможности не было: едва вездеходы покинули гараж, связь прервалась.

Навстречу хлынули мощные потоки воды и заплескались вокруг вездехода. В небе грохотала канонада. Перед капотом рухнула здоровенная, с надгробие, глыба, но Тэннер объехал ее, резко вильнув в сторону. По небу с севера на юг метались алые сполохи. В их свете Тэннер разглядел множество черных полос, и все они двигались с запада на восток. Зрелище не вдохновляло. Буря могла затянуться на много дней.

Черт аккуратно обогнул радиационный карман, нисколько не выдохшийся за те четыре года, что он не ездил этой дорогой.

Дальше песок сплавился в стеклянистое море. Тэннер сбросил скорость и пустился сквозь блескучую гладь, высматривая впереди кратеры и расселины.

Небеса извергли на него еще три камнепада, а потом внезапно раскололись, явив ослепительно яркую синеву, окаймленную лиловым. Половинки темного занавеса стремительно откатились к полюсам, рев и грохот утихли. Северный край неба остался голубовато-сиреневым, а за спиной у Тэннера повисло зеленое закатное солнце.

Они все-таки преодолели полосу бури. Тэннер отключил инфравизоры, поднял на лоб защитные очки и врубил обычное освещение.

Пустыня сама по себе не подарок.

В снопах света, лившегося из фар вездехода, мелькнуло и исчезло нечто вроде гигантского нетопыря. Тэннер и ухом не повел. Пять минут спустя тварь пошла на второй заход, на сей раз куда ближе, и Черт запустил магниевую вспышку. Из тьмы выхватило черный силуэт футов сорока в поперечнике. Тэннер шарахнул по нему дуплетом из 50-го калибра, истратив на все про все считанные секунды. Тварь спикировала на землю и больше не появлялась.

Для лохов здесь была Проклятая Дорога. Для Черта Тэннера - все еще автостоянка. Он проходил этот маршрут тридцать два раза, и, с его точки зрения, Дорога начиналась в тех краях, что некогда звались Колорадо.

Тэннер вел колонну, а ночная тьма скребла по нервам как наждаком.

Самолеты в Бостон не летали. Разве что до войны. Теперь подняться можно было всего на пару сотен футов, а выше обитали ветры. Да не просто ветры: могучие стихии, что, буйствуя вокруг земного шара, срезали вершины с гор и макушки секвой, рушили дома, а птиц, летучих мышей, насекомых да и все, способное двигаться, собирали в высоко вознесенный мертвый пояс. Эти ветры, гуляя над миром, вышивали небо узором темных мусорных нитей, иногда встречаясь, сплетаясь, сталкиваясь, и, где бы они ни сошлись, на землю падали тонны хлама, ибо масса его непомерно возрастала. Воздушные перевозки в какую бы то ни было точку планеты приказали долго жить, ибо упомянутые ветры носились по замкнутому кругу без передышки. На памяти Тэннера они за двадцать пять лет не утихали ни разу.

Тэннер упрямо ехал и ехал по диагонали к зеленому закату. Вокруг по-прежнему клубились тучи пыли, сиреневое небо вновь полиловело. Потом солнце наконец спряталось, настала ночь, и где-то в вышине над миром затеплились чуть видные звезды. Через некоторое время взошла луна, и половинка, явленная ею в ту ночь, густо алела, словно бокал кьянти при свечах.

Тэннер закурил еще одну сигарету и принялся не спеша, тихо и без всякого выражения сыпать проклятиями.

Машины торили путь меж грудами обломков камня, металла, исковерканных механизмов. Мелькнул даже нос корабля. Перед Тэннером через дорогу заскользила темно-зеленая в свете фар змея толщиной с контейнер для мусора. Черт тормознул, а зеленое тело все тянулось, тянулось, тянулось... Прежде чем Тэннер отпустил тормоз и вновь осторожно тронул педаль газа, с одной стороны на другую перетекло добрых сто двадцать футов змеиного туловища.

Черт бросил мимолетный взгляд на экран, куда выводилась инфракрасная версия обзора по левому борту, и во мраке под грудой балок и битого кирпича вроде бы заметил два горящих глаза. На всякий случай ближайшие несколько миль Тэннер не убирал руку от кнопки огневого контроля.

В вездеходе не предусматривалось окон - только экраны давали обзор во всех направлениях, не исключая пространства непосредственно над и под машиной. Тэннер восседал в боксе, защищенном от радиации. У его вездехода было восемь колес с тяжелыми протекторами, а длина составляла тридцать два фута. Безопасность обеспечивали восемь пулеметов 50-го калибра и четыре гранатомета. Помимо того, имелось тридцать бронебойных ракет, каковые водитель мог запускать вперед или под углом до сорока градусов. По бокам, на носу, корме и крыше машины крепилось по огнемету. Острые как бритва «крылья» из закаленной стали - восемнадцатидюймовые у основания и постепенно сходящиеся в острие диаметром чуть больше дюйма - двигались вдоль бортов, описывая дугу в сто восемьдесят градусов на высоте два фута восемь дюймов над землей. Установленные в восьми футах от тыльной части переднего бампера под нужным углом к корпусу вездехода, они выдвигались с обеих сторон на шесть футов. При нападении «крылья» можно было поставить наперевес, подобно копьям, или совсем чуть - чуть выдвинуть из бортов, чтобы, приняв удар с фланга, располосовать противника. Вездеход был пуленепробиваем, снабжен кондиционером, санитарными удобствами и кладовой, полной припасов. В держателе на дверце по левую руку от водителя висел длинноствольный «магнум-357», а стойку над передним сиденьем занимали карабин калибра 30,06, автоматический пистолет 45-го калибра и шесть ручных гранат.

Но Черт припас и кое-что свое - длинный и тонкий эсэсовский кинжал за голенищем правого сапога.

Тэннер снял перчатки и вытер ладони о джинсы. Пронзенное сердце, вытатуированное на тыльной стороне его правой кисти, в свете приборной доски казалось алым. Нож, пробивший сердце насквозь, был темно-синим, и тем же цветом ниже было наколото имя Черт, по букве на каждой костяшке, начиная с основания мизинца.

В поисках сигар Тэннер открыл и исследовал два ближайших отделения, но успеха не добился, а потому, раздавив окурок сигареты, сунул в рот новую.

На экране переднего обзора появилась какая-то растительность, и Тэннер сбросил скорость. Он попытался использовать рацию, но не смог понять, слышат ли его другие, поскольку в ответ доносился лишь треск помех.

Черт озадаченно посмотрел вперед и вверх. И опять сбавил ход.

Затем включил фары на полную мощность и принялся оценивать положение.

Впереди, достигая примерно двенадцати футов в высоту, стояла плотная стена колючего кустарника, и простиралась она во всю ширь океана. Насколько дремучими могли оказаться эти заросли, не поддавалось определению - четыре года назад их тут не было.

Тэннер, медленно тронув с места, активировал огнеметы. На экране заднего обзора он видел, что две другие машины остановились в ста ярдах и погасили фары.

У самых зарослей Тэннер нажал кнопку, включая лобовой огнемет.

Язык пламени прорвался на пятьдесят футов в глубь стены колючек. Через пять секунд Тэннер отпустил кнопку. Потом снова дохнул огнем - и тотчас сдал назад: заросли вспыхнули.

Сначала в кустарнике замельтешили крохотные огненные светляки; они поднимались вверх, постепенно разлетаясь в стороны, набирая силу и вспыхивая все ярче.

Продолжавшему отступать Тэннеру пришлось затемнить экран - вездеход не успел удалиться и на сто футов, а языки пламени уже охватили пятьдесят и выстреливали в воздух на тридцать и сорок.

Пожар поглотил сотню футов, две, три... Тэннер пятился от огненной реки, а та уплывала вдаль, озаряя окрестную тьму.

Черт не сводил глаз с полыхающих зарослей, так что наконец начало казаться, будто он глядит на море лавы. Тут Тэннер обшарил холодильник, но пива не было. Он откупорил лимонад и, прихлебывая, стал любоваться пожаром. Минут через десять шумно ожил кондиционер. Из пекла хлынули в тлеющих шубках полчища темных четвероногих тварей величиной с крысу или кошку. Живность эта лавиной пронеслась мимо. На миг она заполнила весь экран переднего обзора, и Тэннер услышал, как острые когти царапают борта и крышу.

Он выключил свет, заглушил мотор и кинул пустую банку в контейнер для мусора. Потом, нажав на боковине сиденья кнопку «Опустить», удобно откинулся в кресле и закрыл глаза.

* * *

Разбудили Тэннера клаксоны. Ночная тьма еще не рассеялась, но, взглянув на приборную панель, он понял, что проспал чуть больше трех часов.

Черт потянулся, сел и поднял спинку сиденья. Тем временем две другие машины подъехали и встали с боков. Тэннер дал два ответных гудка, запустил двигатель, включил передние фары и, натягивая перчатки, оценил открывшуюся глазам панораму.

Над обугленным полем еще курился дым, а далеко справа небо алело, точно где-то там до сих пор бушевал огонь. Когда-то эти края звались Невадой...

Тэннер протер глаза, почесал нос, снова дал гудок и включил передачу.

Вездеход медленно покатил вперед. Пепелище выглядело довольно ровным, а толстые протекторы выдерживали и не такое.