Королева Ступеней [СИ]

— Он лишь один, быстроходный и лёгкий, а тебе нужны большие боевые суда, — не смутилась Мей. — Нет, не корабль, хотя для меня будет честью пригласить тебя отправиться на нём в небольшое приключение, — она заговорщицки блеснула глазами.

— Об этом я подумаю, — кивнула Серсея. — Что ещё ты мне предложишь?

— Человека на должность адмирала.

— Что за человек?

— Надёжный и преданный, — ответила ей Мей. — Из породы тех, кто не обсуждает приказы, кто с готовностью умрёт за свою королеву.

— Как его зовут? Он лорд или рыцарь?

— Его зовут Кисаме Хошигаке. Он бывший пират.

— Пират? — переспросила Серсея, не скрывая удивления и в то же время тоном давая понять, что ждёт пояснений.

— Он лучше кого бы то ни было знает, как сражаться против флотов вестеросских лордов.

— Прячась от них?

— Расставляя западни. Он потопил немало кораблей, моя королева. Даже не имея больших ресурсов, он прославился как гроза морей. Представь, что он сможет сделать с целым королевским флотом.

Пела она сладко, без спору. Вот только…

— Где гарантия, что он не предаст нас?

— Ты веришь мне? — нежно, проникновенно спросила Мей, придвигаясь ближе. Аромат её кожи дурманил. — Я даю тебе гарантию. Я уже очень давно и хорошо знаю Кисаме. Как и то, что ему нужно.

* * *

— Пират в королевском совете?! — восклицал мастер над законами на следующий день. — Ваша Милость, это неслыханно!

— У вас имеются более предметные возражения, лорд Мерривезер? — обманчиво терпеливо осведомилась королева. Лорд Росби закашлялся и спрятал глаза. Квиберн нечитаемо улыбался.

— Негоже вводить преступника, безродного ублюдка, в орган правления! — ответил Мерривезер, слишком разгорячившийся, чтобы внимать голосу разума. Хотя, как внимать тому, чего нет?

— Я вас услышала, — подняв руку, сообщила Серсея и отвернулась, оставляя мастера над законами надсадно пыхтеть и рождать в голове Её Милости приятные сцены пыток. — Лорд-десница?

Оберин отнял ото рта кубок с водой, поморщился, щеголяя глубокими тенями под сонно-похмельными глазами, и негромко произнёс:

— Я слышал об этом Хошигаке в Вольных городах. Его слава громка. Такое назначение может оказаться и благом, и нет. Если вы знаете, как контролировать этого человека, я не против.

— Я знаю, — улыбнулась королева, ведь знания Мей целиком и полностью принадлежат ей.

Оберин ограничился медленным, словно боялся делать чересчур резкие движения головой, кивком. А что, пьющий и гуляющий ночь напролёт десница — это очень даже удобно.

* * *

Обещанный пират прибыл в Королевскую Гавань три недели спустя. В то время Мей впервые на памяти Серсеи проявляла нетерпение — осведомлялась каждое утро о письмах, ездила в порт и доки, где начались работы по возведению десяти боевых кораблей, могла подолгу стоять на замковых стенах и вглядываться в горизонт. В такие моменты Серсея почти ревновала. Однако же днём ей было не до любовницы, а когда на столицу спускалась ночь, Мей появлялась в её покоях и полностью отдавала себя королеве. Её ласки оставались отменны, а советы — мудры, и Серсея прощала Мей её жажду видеть кого-то ещё.

Когда же он, наконец, появился и преклонил колено в тронном зале Красного замка, Серсея едва не рассмеялась вслух. Кисаме Хошигаке оказался огромным, размером с Гору воином в просоленной кожаной броне, некрасивым, грубым и неотёсанным даже на вид — отличный выйдет контраст жеманным напудренным идиотам при дворе! Томмен пялился на склонившегося перед ним пирата со страхом и восторгом, в то время как принц Оберин, занимавший положенное деснице место подле короля, разглядывал Хошигаке со жгучим интересом.

— Ваша Милость, я прибыл служить, — лаконично объявил Хошигаке, когда король тоненьким голоском разрешил ему подняться и приблизиться к трону. Серсея, сидевшая по левую руку от сына, учуяла исходивший от мужчины запах моря и пота.

— Б-благодарю вас, сир, — пробормотал Томмен, вжимаясь в Железный трон. В нём нет запала Джоффри — Серсея вздохнула, бесконечно горюя о первенце.

— Я не сир, — поправил Хошигаке с оскалом, от которого похолодела и королева.

— Зато с этого дня вы — адмирал, — ухмыльнулся Оберин, непонятно Серсее довольный, но и явно чувствующий себя в компании пирата более чем комфортно. Лёгкость его тона принесла успокоение двору, и напыщенные лорды заперешёптывались между собой, а их куры закудахтали. Холодное оцепенение спало.

— Д-да, — выдохнул Томмен и, выпрямив спинку, огласил королевский указ — под надзором матери заучивал его два дня и ни разу не сбился.

Слушая его, Хошигаке опять ухмылялся, но низко склонил голову, чтобы Томмен смог надеть ему на шею адмиральскую цепь.

Сразу же после пира, устроенного в его честь, новоиспечённый адмирал отправился в доки, отмахнувшись от едкого замечания сира Меррина Транта, что ночь на дворе, и на пристанях в такой час можно найти разве что пьянчуг.

— Зачем он пошёл туда? — спросила Серсея у Мей, пившей вино из её бокала.

— Завтра Кисаме будет разговаривать со строителями и, я думаю, хочет заранее проинспектировать стройку кораблей, выявить недочёты, — ответила Мей, казавшаяся куда более заинтересованной принцем Оберином, усадившим на колени свою дорнийскую шлюху и жарко её целовавшим. — Он не любит тратить время понапрасну.

— Хорошее качество, — забрав бокал из её рук, отсалютовала Серсея и больше в тот вечер о новом адмирале не думала.

Да и в следующие недели, стоит признать, тоже. Хошигаке исправно посещал заседания Малого совета, но почти неизменно молчал, вставляя слово лишь когда его спрашивали о чём-то напрямую. При дворе его было не застать, но Серсея слышала, что он нередко присоединялся к солдатам в казармах и выпивал с ними. Также, исходя из донесений Квиберна, адмирал нашёл общий язык с десницей — иногда ужинал, при каждой встрече с ним обменивался шутками (мастер над шептунами озвучил кое-какие из них Серсее, все как одна похабные), а также сопровождал на проверках, которые десница и мастер над монетой регулярно устраивали в доках. И если лорд Росби беспокоился о том, чтобы бывший пират не клал в карман часть королевских денег, предназначенных для возведения кораблей (чего он, к удивлению многих, не делал), принц Оберин явно наслаждался возможностью покинуть дворец и менее захватывающие дела совета вроде военных нужд и подготовки к зиме. Об этом Серсее рассказывала Мей и смеялась:

— Может статься, Оберин не выдержит рутины и ускользнёт обратно в Дорн!

— Туда ему и дорога, — улыбалась в ответ Серсея, а про себя добавляла: «И когда он уползёт обратно в свою пустыню, я сделаю десницей тебя».

Из Мей в самом деле вышла бы прекрасная десница. Преданная, что важнее всего. Но и способная — не только возвышенно говорить и завоёвывать уважение масс, но и читать врагов, как открытую книгу, предугадывать их шаги, выстраивать изощрённые контратаки. Исключительно благодаря ей Серсея смогла отомстить настоящим убийцам Джоффри и не забывала об этом.

Как и все Ланнистеры, Серсея платила долги, а потому давала Мей всё, что та просила: изящные украшения с лучшими самоцветами, платья от тех же мастериц, что шили для королевы, и средства на покупку новых ядов. У Мей очень понятные вкусы, полностью сочетавшиеся со вкусами Серсеи.

* * *

Когда до спуска новых боевых кораблей королевы на воду оставалось всего ничего, в прекрасную головку Мей закрался интересный план.

— Как ты смотришь на то, чтобы наведаться в Дорн? — спросила она.

— Зачем? — не поняла поначалу Серсея, но Мей пояснила:

— Чтобы повидать Мирцеллу, конечно, — и сузила лисьи глаза. — Но также — чтобы продемонстрировать принцу Дорану замечательный новый флот и мощь Ланнистеров.

Серсея кивнула, серьёзная, как давно не была.

— Я очень хочу увидеть дочь.

Это была чистая правда. Мирцеллу услали в вонючий Дорн, не спросив королеву, и Серсея тосковала по своей девочке. Особенно теперь, когда Джоффри…

— Я знаю, — Мей обняла её, нежно и поддерживающе, погладила по спине. — Я знаю.

— А ещё я хочу показать Дорану Мартеллу, что ему не стоит злить меня, — Серсея стиснула плечи Мей, и шёлк зашуршал под её пальцами. — Если он хоть словом обидел Мирцеллу…

— Мы уничтожим его, — отстранив её, пообещала Мей. — Участь Тиреллов покажется милостью.

— В этом я доверяюсь тебе, — без тени шутки усмехнулась Серсея. В очень многом она безгранично доверяла этой женщине и впервые в жизни не боялась положиться. Мей не из числа идиотов, все действия которых контролируют гордыня и член. Мей другая — как и Серсея. И вместе они поставят на колени весь Вестерос.

* * *

Они отплыли спустя неделю, в тот же день отправив весть о королевском визите в Солнечное Копьё. «То-то змеи засуетятся», — злорадно думала Серсея, через высокие окна капитанской каюты наблюдая за эскадрой, следовавшей за личным кораблём Мей, вызванным ради королевского похода из Волантиса. Мей исполняла очередное своё обещание.

— Всё ли тебе по душе? — спросила Мей, неслышно проникнув в каюту, принадлежавшую ей, но вежливо уступленную Её Милости. Впрочем, по итогу женщины занимали её вместе.

— Да, мне всё нравится, — уронила Серсея, разлёгшаяся на подушках под кормовым окном.

Позади следовала эскадра — десять больших боевых кораблей, каждый из которых как минимум в полтора раза превосходил волантийское судно размерами. Серсее сей факт доставлял удовольствие. Впрочем, «Тень Воды» способна была дать фору королевскому флоту по части быстроходности.

— Почему ты дала своему кораблю такое странное имя? — спросила Серсея Мей, которая, отойдя к столу, лакомилась виноградом из серебряной миски. На море Мей преобразилась — скинула шелка и облачилась в грубую мужицкую одежду и поношенные сапоги, забросила драгоценности в ларь и скрыла нежные руки в перчатках. И только манеры Мей остались прежними — переменчивыми, как море. — Разве у воды может быть тень?

Пьянящие губы Мей разошлись в улыбке.

— Всмотрись в море, королева, опусти взгляд на глубину, и ты увидишь её, — произнесла Мей и приблизилась к Серсее с гроздью винограда в руке. Опустившись на подушки рядом, оторвала от ветки и угостила Серсею тёмно-синей ягодой. Королева приняла угощение из её рук — так же, как и всегда; только на сей раз ощущалось это неуловимо иначе.

— Где мы сейчас? — решила сменить тему Серсея.

— Далеко к югу от Эстермонта, — ответила Мей и бросила взгляд за окно, где королевский флот уверенно рассекал лазурные глади. — К вечеру должна показаться земля.

— Дорн?

— Верно. Ещё пара дней, и мы будем в Солнечном Копье, и ты наконец сможешь обнять Мирцеллу.

Серсея улыбнулась и сама взяла виноград из её руки.

— По пути в Солнечное Копьё мы ведь пройдём через Ступени, так? Почему бы не опробовать наши корабли и не поохотиться на пиратов в архипелаге?

Смотревшая на корабли Мей вздрогнула и взглянула на королеву так, словно не могла поверить в услышанное. Какое-то желание, глубинное, потаённое, вспыхнуло на миг в её глазах, но затем Мей сморгнула его и ответила:

— Не думаю, что это разумно. Эскадра такой величины распугает пиратов, они затаятся по скрытым от глаз лагунам, которых в избытке на Ступенях. В таких закутках сложно вести бой, а пиратов оттуда не выманить. Мы лишь потратим время и силы.

— Ну ладно, — проговорила Серсея, которой не терпелось испробовать свой флот в действии. Отправить, что ли, адмирала Хошигаке после экспедиции в Дорн на Железные острова, чтобы приструнить их обитателей?..

Взгляд зацепился за самый большой корабль, королевский флагман, который Томмен попросил назвать именем брата. То есть, Серсея сказала ему, что это замечательный жест, достойный Его Милости. И Томмен последовал совету матери, но после того, как одно из меньших судов ему разрешили назвать в честь придворного шута Лунатика.

— Томмен должен быть здесь, со мной.

— Место Его Милости на флагмане вместе с лордами и советниками, — мягко сказала Мей, оглаживая бедро Серсеи. — Посмотри, как захватывающе гордо реет его знамя над «Королём Джоффри»! Поистине, сошедший с такого корабля король будет внушать восторг люду и ужас недругам.

Серсея не ответила, не желая спорить — уж больно умело руки Мей сбивали её с мысли. Когда же Мей завалила королеву на подушки, в Серсее осталось место лишь для блаженства.

* * *

Дорн встретил их удушливой жарой, яростным солнцем и песком, проникающим всюду. Серсея едва заставила себя натянуто улыбнуться кастеляну Солнечного Копья, встречавшему королевских особ на причале, и поспешила сесть в паланкин. Через минуту к ней присоединился Томмен, восторженный и любопытно выглядывающий в окно — Серсея посоветовала ему прекратить делать так, ведь это не очень по-королевски.

— Прости, мама, — пробормотал Томмен, краснея и опуская глаза. Серсея вздохнула, но наклонилась и погладила сына по голове.

— Всё хорошо, мой дорогой мальчик. Тебе многому предстоит научиться, прежде чем начнёшь править сам.

— Я не так для этого подхожу, как Джоф, — пробормотал Томмен, рассматривая коленки. В алом парчовом камзоле, с короной в золотых волосах он казался неожиданно маленьким. То, что придавало Джоффри стати и внушительности, его брата делало крошечным и беззащитным. — Но я буду стараться, мама! Я очень постараюсь тебя не разочаровать!

— Ну что ты, что ты? Как можешь ты меня разочаровать? — произнесла Серсея, прижимая сына к груди. Томмен тут же обнял её в ответ, и Серсея подумала, что должна отучить маленького короля от нежности.

И обняла ещё сильнее. Он не должен был надеть корону, не должен. Томмен должен был навсегда остаться её милым мальчиком.

Тем временем носильщики опустили паланкин на землю, и сир Меррин, неуместный в своём белом плаще в сердце желтовато-песчаного Дорна, отогнул занавеску. Бросив взгляд на мать, Томмен поправил корону и вышел из паланкина. Опёршись на руку сира Меррина, Серсея ступила на территорию змей.

А вот и они — принц Доран в своём кресле, его дочь-наследница и младший сын, смазливый юнец, плеча которого касалась своим плечиком Мирцелла.

Сердце Серсеи озарилось счастьем.

Но жило оно лишь миг — в следующий королевскую свиту взяли в кольцо воины Дорна, ощерились копьями.

— Добро пожаловать в Дорн, — ровно произнёс Мартелл. — Вам предстоит провести здесь немало времени.

* * *

Подготовка к отплытию началась, едва королевский паланкин и свита скрылись на узких улочках Тенистого Города. Приказы были заблаговременно отданы, старший помощник извещён, и лорд-адмирал прибыл на «Тень Воды».

Пройдя по начищенной до блеска палубе, Кисаме взошёл на квартердек, где возле руля стояла Мей.

— Моя королева.

Она повернулась, усмехнулась стилю обращения и не стала поправлять.

— Всё прошло как по маслу, — произнесла она, улыбаясь свободно и впервые за долгое время искренне.

— Главное, чтоб Мартеллы не напортачили, — скептично заметил Кисаме, поднимая взгляд на высившееся над городом Солнечное Копьё.

— Они слишком заинтересованы в успехе плана, чтобы испортить его в последний момент, — Мей прервалась, чтобы послушать перекрики матросов, сновавших по реям, после чего добавила: — Оберин написал мне, что Тирион уже в Миэрине, говорил с малышкой Таргариен. Знаешь, Кисаме, у неё в самом деле есть три дракона.

— Это может стать для нас проблемой в будущем, — проговорил Кисаме с полувопросом.

— Нет, ну что ты, — ответила Мей, любовным взглядом обводя эскадру, разворачивавшую свои ещё свежие, не видавшие штормов паруса. — Посмотри — королева Серсея построила для меня эти корабли, сама того не подозревая. Неужели ты думаешь, что я позволю их сжечь королеве Дейнерис? Неужто полагаешь, что я не найду управу на девочку?

Кисаме усмехнулся и приблизился.

— Ты укротила львицу — сможешь и дракона, если задашься целью.

— Ты хорошо знаешь меня, — вновь улыбнулась, на этот раз лично ему, Мей и вдруг, сняв перчатку, протянула руку.

Ради того, чтобы она и впредь улыбалась только ему, Кисаме опустился на одно колено и коснулся губами бархатной кожи.