Дороги Гвенхейда

— Герцогиню Баллард ждут покой, комфорт и забота, — заверил его узурпатор. — Не беспокойтесь, капитан. За вашей супругой присматривают мои лучшие люди, а еще ей положено куда более плотное и здоровое, нежели простому солдату, питание. Я помню, сколь многое зависит от здоровья вашего наследника.

Прозвучало не слишком вдохновляюще, но Делвин предпочел промолчать.

В течении всего дня армия пересекала сельскую местность, опустошенную терзавшую страну междоусобной войной. Окружавшие Тенвент деревни оказались разорены и разграблены — сперва реквизиции в них проводили защитники крепости, затем их обчистили подступившие к замку солдаты Кледвина. Крестьяне бросили то имущество, которое не сумели вывезти, и попрятались в окрестных лесах, поля оказались вытоптаны кавалерией узурпатора во время маневров. Покидавшую Тенвент армию встречали распахнутые двери, болтающиеся ставни и вой оставшихся на цепи оголодавших псов. Делвин, жевавший в седле кусок колбасы, не выдержал и бросил ее через забор, после чего послышался радостный лай. Кледвин скользнул по нему косым взглядом, но ничего не сказал.

Солнце, поднявшееся высоко в зенит, припекало, по спине катился пот, и Делвин позволил себе расстегнуть воротник. Он то и дело промокал лоб любезно предоставленным ему Кледвином кружевным платком — синим, с вышитым на нем белым драконом. Штабные офицеры, возглавляемые генералом-квартирмейстером Твиттлом, всю дорогу негромко переговаривались и, кажется, пошло шутили, узурпатор молчал. Такое чувство, временами он просто дремал в седле.

Марш, однообразный и монотонный, довольно быстро вызвал сонливость и у Делвина. Мысли бились в силках разума ленивыми мухами, двигались неспешно и неохотно. Интересно, где сейчас Телфрин и Аматрис? Что замышляют, когда снова о себе напомнят? «На чьей стороне окажусь я сам, если они попытаются атаковать Кледвина?»

Он ловил на себе настороженные, цепкие взгляды чародеев. Облаченные в черную униформу, вооруженные силовыми посохами, они постоянно пристально за ним наблюдали. Отряд личной охраны короля, догадался Делвин. Еще с незапамятных времен августейшую особу сопровождают лучшие из волшебников. Многие из чародеев выглядели знакомыми. Конечно, наверняка это те самые, которые сопровождали Эйрона при Кенхолде и предали его, переметнувшись к Кледвину и взорвав пороховой склад. Вот, например, Джеймс Лоддер, третья ступень посвящения, пересекались однажды в Белом дворце, за карточным столом во время увольнительной. Такое лицо не забудешь — обожженное, изуродовавнное каким-то давнишним магическим экспериментом.

— Как вы заручились поддержкой Башни? — не удержался Делвин от вопроса.

Кледвин, казалось, проснулся. Он лениво потянулся в седле, поглядел на него:

— Хотел бы выслушать ваши собственные предположения, господин капитан.

— Должно быть, вы обещали им золото. Придворные должности. Акции в государственных мануфактурах. Посулили отнять земли у лордов, которые не поддержат вас, и передать своим сторонникам, в том числе адептам Башни.

— И это тоже, капитан. Но в основном я им просто понравился.

Ближе к вечеру Лоддер, выглядевший по своему обыкновению мрачным, подъехал ко Кледвину, едва не задев Делвина плечом, и сказал узурпатору несколько слов. Как Делвин ни напрягал слух, он не смог разобрать ни единого — Лоддер окружил себя и Кледвина магическим щитом. При желании Делвин мог бы попытаться его пробить, его собственные чародейские способности восстановились, стоило покинуть Тенвент, однако он предпочел этого не делать. Кледвин выслушал чародея из Башни, кивнул, а после снял щит и заявил, что вскоре придется трубить привал на ночевку. Тени от деревьев, высаженных по бокам дороги, как раз удлинялись, и дневная жара несколько спала.

Армия встала лагерем близ деревни, называвшийся Гудхилл. В отличие от трех предыдущих, в этой жизни еще несколько теплилась — хотя большая часть домов и окрестных ферм оказались все также брошенными, на постоялом дворе нашелся трактирщик, заявивший, что свою гостиницу он не оставит. При виде сопровождаемого офицерами короля он сперва смертельно побледнел, а затем поклонился и заверил, что окажет его величеству наилучший прием.

— Вчера, правда, — признался трактирщик, — ваша конница проходила, только утром с постоя снялись, заодно почти всех жителей распугали. Выели что можно, обормоты проклятые, все практически закрома, и девок аж до визга перещупали! Ох, простите, что я так о ваших драгунах, милорд, неласково выражаюсь. Конечно, я постараюсь, ваше величество, уж постараюсь, найду для вас снеди, конечно. Вы не серчайте, прошу вас.

— Будет весьма хорошо, старайтесь, — кивнул ему узурпатор, — что до моего гнева, — Кледвин усмехнулся, — я вовсе не гневаюсь. Мне ли не знать, как утомительна находящаяся в походе армия. Заплатите доброму человеку немедленно, и за перенесенные им тяготы также, — после этих словх один из штабных офицеров бросил хозяину постоялого двора увесистый, звенящий монетами кошелек.

Комнаты постоялого двора оказались отведены для самого Кледвина Волфалера, его свитских, эмиссаров Башни и наиболее высокопоставленных офицеров, в то время как армия встала лагерем на околице.

Когда марш завершился, уже темнело, в небе вовсю зажигались звезды. Солдаты расставляли палатки, разжигали полевые костры, от которых вскоре потянуло запахами разогреваемой еды. Готовили ужин и на постоялом дворе — генерал-квартирмейстер приказал трактирщику «угостить его величество по-королевски». Тот, трясясь, поклонился и отправился вместе с уцелевшей прислугой забивать последних имевшихся на хозяйстве свиней. По мнению Делвина, в понятие королевского ужина входила бы скорее уж оленина или морские явства, однако зажиточными окрестные края никогда не являлись, до моря и вовсе оставались полторы сотни миль, и рассчитывать на действительно роскошный прием было бы глупо. Он, впрочем, понял, что окажется рад любой снеди — до того уже начало свербеть в животе. Это оказалась лишь первая остановка с самого утра, за минувшие двенадцать часов. По его прикидкам, армия прошла около двенадцати миль.

Делвин надеялся поговорить с Астрид, однако успел лишь увидеть в толпе на лестнице синее платье. Сопровождаемая слугами, девушка поднималась наверх. Больше всего Делвин хотел за ней броситься, однако Кледвин придержал его за локоть:

— Любовные утехи ждут вас потом. Управимся с делами, тогда и трахайтесь хоть до утра на здоровье. Я собираюсь созвать штаб, как ужин сготовится, и кое-что им рассказать. Ваше общество пригодится, раз уж вы теперь моя доверенная персона.

— Лоддер вам о чем-то сообщил, когда мы подходили к деревне, — догадался Делвин. — Это важно, должно быть? Телепатическим способом чародеи получили новости из столицы? Или, возможно, при них имеется переговорное устройство? Они засекли Телфрина? — вопросы сыпались из него один за одним.

— А, смотрю, вы запомнили старину Джеймса в лицо? Впрочем, оно и неудивительно, при его-то уродстве. Пытался в юности усовершенствовать огненные чары, а в результате усовершенствовал собственную физиономию, бедняга. Все верно, капитан, новости важные, хотя и вовсе не из столицы, — Кледвин потер пальцами лоб, словно испытывал сильную головную боль. — Скоро ваше любопытство окажется удовлетворено, а пока не теряйтесь.

Генеральный штаб разместился в трактирной зале, за большим столом возле разожженного камина, благо из окон потянуло ночной прохладой. Кледвин, пока офицеры рассиживались, шепотом представил их Делвину. Полковников Бреггса, Лейдона и Сверта Делвин успел запомнить за время, проведенное в Тенвенте перед отправкой в Димбольд. Они входили в окружение генерала Марлина и выдали его узурпатору. Единственным из командиров полков, кто сохранил верность генералу, оказался полковник Бертальд, он и болтался теперь вместе с Марлином в виселице на крепостном дворе. Его должность получил Эйдан Гиллан, прибывший вместе с Кледвином, а назначенный генералом Джозеф Олфорд принял заместо Теодора Марлина командование над всеми четырьмя пехотными полками, вышедшими из Тенвента. Прежде Олфорд числился одним из капитанов в королевской лейб-гвардии, размещенной в столице. Делвин не раз видел его на парадах и смотрах.

Генерал Ричард Коул руководил артиллерией, сопровождаемый полковниками Мастерсом и Гризби. Он хмурился, крутил усы, цедил из большой кружки пиво. Также место за столом заняли чародеи Башни, возглавляемые адептом первой ступени Элиасом Рипером, имевшим звание магистра, и штабные офицеры под предводительством генерал-квартирмейстера Твиттла. Элиас Рипер, аристократичный и светловолосый, сидел на стуле небрежно и негромко переговаривался о чем-то с Лоддером. Изуродованное лицо Лоддера тонуло в тени.

Когда на стол подали истекающую жиром свинину и запеченную в мундире картошку, Кледвин отпил вина из поднесенного ему свитским лакеем серебряного кубка, чьи бока украшали сплетшиеся хвостами драконы, и громко, выразительно откашлялся. За столом мигом утих шум, офицеры уставились на короля, отставив кружки, и лишь генерал Олфорд, чернобородый и могучий, все равно осмелился выпить. Синий с белым мундир гвенхейдской армии едва не лопался у него на плечах.

— Вы удовлетворили жажду, генерал Олфорд? — осведомился Кледвин.

— Вполне, мой король.

— Отрадно слышать. Генри, скажите, — король посмотрел на квартирмейстера Твиттла, — в порядке ли солдаты, все ли размещены, все ли приступили к ужину? Выставлены ли сторожевые посты, отправлены ли дозоры? Не голодают ли, не мерзнут ли наши солдаты, пока мы тут пьянствуем в тепле, приготовившись вкусить обильную трапезу?

На лице Твиттла не дрогнул ни единый мускул:

— Исключено, ваше величество. Свое дело я знаю, как знают его и мои люди.

— В отличие от своего нерадивого предшественника, да будет земля ему пухом, вы и в самом деле компетентны. Что ж, хорошо. Господа, прежде чем мы приступим, разрешите представить вам Делвина Дирхейла, лорда Нового Валиса. Он и без того некоторым из вас, кажется, неплохо знаком, — полковники Лейдон и Сверт кивнули, Бреггс почему-то отвел взгляд. — До недавнего времени капитан Дирхейл состоял при особе Теодора Марлина, а теперь поступил ко мне на службу в качестве офицера по особым поручениям, — чувствуя устремленные на него взгляды, Делвин встал и изобразил короткий поклон, придерживая шпагу.

Элиас Рипер беспокойно шевельнулся на своем месте.

— Вас нечто беспокоит, магистр? — немедленно спросил Кледвин.

— С вашего позволения, ваше величество, да, — эмиссар Башни не выказал и тени смущения. — Имя капитана Дирхейла не раз фигурировало в отчетах, которые мы получали. Сперва он способствовал бегству графа Телфрина из Димбольда, потом, находясь в Диких землях, участвовал в разгроме отряда, составленного из моих лучших бойцов, да и вы сами, кажется, боролись с ним и его солдатами в Пенхолде. Помню, как вас это вымотало! Если теперь капитан Дирхейл состоит при вас, следует ли понимать, что граф Телфрин пойман? Мы все слышали слухи, что его недавно видели в замке, однако с армией его сейчас нет. Во всяком случае, мои люди не видели, и сам я не сумел найти.

— Вот ведь наглец, — пробормотал Олфорд себе под нос, но весьма отчетливо.

— Вы задаете очень откровенные вопросы, магистр, — отметил Кледвин.

Элиас позволил себе улыбку:

— Я обеспокоен, как обеспокоены и все, кто присутствует здесь.

— Что ж, придется ваше беспокойство несколько удовлетворить. Нет, магистр, Патрик Телфрин, в самом деле недавно нас посетивший, снова пропал. Об обстоятельствах случившегося я побеседую с вами лично, после окончания совета, тогда и отдам кое-какие распоряжения на этот счет. Собственно, так я и намеревался сделать, да вы оказались весьма торопливы, — узурпатор поморщился. — Что касается капитана Дирхейла, также отмечу, что наделил его титулом герцога Балларда, в последнее время вакантным. Это, разумеется, не имеет отношения к субординации, но все равно имейте в виду. Герцог посетил нас не один, его сопровождает юная жена, леди Астрид, и я надеюсь, что вы все будете с ней джентльменами.

— Так вот что за красотка затесалась в королевскую свиту, — проронил Олфорд. — Столкнулся с ней на пороге, сладенькая такая, да вот только задавака редкостная, сразу стало понятно! Глядела на меня, будто я дохлая крыса, и еще носик наморщила.

— Вам следует, — Делвин понял, что впервые с начала совета открыл рот, — следует проявить учтивость, когда речь идет о благородной леди и моей супруге, генерал. Еще одно дурное слово о ней, и вам придется ответить за него со сталью в руках. Если вы, конечно, не разучились ею владеть, пока подметали шляпой паркеты.

— Хотел бы напомнить, — поерзал на своем месте квартирмейстер Твиттл, — что дуэли в действующей армии запрещены. Его величество, — Кледвин наблюдал за перепалкой с задумчивым видом, вертя кубок в руках, — окажется весьма недоволен.

— Да будет вам хорохориться, капитан Дирхейл, — Олфорд, на которого слова Твиттла произвели явное впечатление, отмахнулся с деланной небрежностью. — Я же просто шутил. Красавицы, к тому же, часто бывают надменны. Совершенно естественный случай, ничего зазорного в нем нет. Пустой разговор.

— Куда важнее не эти бессмысленные пререкания о чужих женах, — немедленно подхватил Рипер, который, будучи представителем Башни, похоже отличался некоторой наглостью, — а стоит ли вообще так уж доверяться капитану Дирхейлу, учитывая все его недавние подвиги. Позвольте предостеречь на его счет, государь. Делвин Дирхейл успел продемонстрировать безрассудную верность мятежу Теодора Марлина. Едва ли разумно подставлять ему спину. Что касается леди Астрид, — добавил чародей с улыбкой, — я несомненно проявлю к ней учтивость, как только увижу.

— Я не глупец, магистр, — голос Кледвина заледенел.

— И в мыслях того не имел, государь, — улыбка не покидала лицо Рипера.

— А раз так, нечего подвергать сомнению мои решения, сударь.

— В самом деле, — примирительным тоном протянул генерал Олфорд. — Парень выбрал правильную сторону, чего тут дурного? Эйрона мы разгромили в пух и прах, других претендентов на корону не объявилось, скоро законного монарха признает все королевство. Даже те лорды, что уехали из столицы и делают вид, что останутся в своих поместьях до скончания века. С гибелью Марлина междоусобицам конец, и хорошо, что конец — довольно мы пускали друг другу гвенхейдскую кровь. Капитан, — Олфорд посмотрел на него, подняв кубок, — простите за дурные слова о вашей жене, вино после жаркого дня ударило в голову. Если его величество вам доверяет, доверюсь и я, а дальше дело покажет.

— Хорошо сказано, — проронил генерал Коул.

— Раз свара закончена, — Кледвин с некоторым раздражением отрезал ножом кусок мяса, — поговорим наконец о новостях, ради которых я вас всех и собрал. Магистр Рипер, пожалуйста, пусть ваш человек доложит генеральному штабу то же самое, что доложил вечером мне.

— Разумеется, — Рипер пихнул Лоддера локтем, — Джеймс, твой выход.

Лоддер неторопливо поднялся. В свете, отбрасываемом камином и свечами, присутствующие заметили следы давних ожогов, избороздивших его лицо. Один его глаз смотрел прямо, второй немного косил, и Делвин немедленно вспомнил рассказ отца, которому о случившемся с Лоддером поведал давний знакомый из Башни. Второй глаз чародея оказался ослеплен после проведенного им четыре года назад неудачного опыта и восстановлен потом лучшими медиками Башни. «Чародеям плевать на нищих, гниющих от болезней в переулках столицы, но своему брату они всегда придут на помощь». Эдриан Дирхейл, отец Делвина, вспоминал о годах своей службы в Башне без всякой ностальгии и высказывался о бывших коллегах до крайности едко.

— Господа, — пояснил Кледвин, — адепт Лоддер занимает должность штатного офицера связи.

— Все так, ваше величество, — преодолевая некоторое смущение, чародей третьей ступени поклонился. — Я обучен навыкам телепатического общения, однако по большей части пользуюсь выданным мне коммуникатором. Собственно, два часа назад я как раз и принял на него срочную депешу, которую немедленно передал королю. Она была отправлена связистами Башни, состоящими при Третьем гусарском полку, расквартированном в Хоустеде, — Лоддер немного помялся, а потом продолжил. — Полковник Грейдер велел сообщить, что войска Алгернской империи, в количестве около десяти тысяч солдат, выдвинулись из Оленьих земель. Позавчера они пересекли Хэмстонский мост, заняли приграничный форт Вельд, сломив сопротивление двух размещенных в нем егерских рот, о чем передали спасшиеся оттуда разведчики, и развернули наступление на Хоустед. Противник располагает конницей, полевой и осадной артиллерией. Полковник Грейдер докладывает, что имеющихся в его распоряжении сил не достанет, чтобы остановить продвижение вражеских войск, хотя он и приказал открыть городской арсенал и выдать оружие мещанам из ополчения. По его оценкам, имперцы подойдут к городу через два дня.

За столом пронесся встревоженный ропот. Делвин и сам приложил усилие, чтобы не вскочить с места. Подумать только, как они могли оказаться настолько беспечны и забыть о возможности удара в тыл! Флот принца Стефана Айтверна, состоящий из тридцати линейных кораблей, достиг Наргонда и в течении ближайшего месяца высадит десанты на побережье Гвенхейда. Для этого имперцам пришлось обогнуть материк с юга, минуя берега Соурейна и Брезальды. Именно им навстречу, на запад, и выступил Кледвин, желая защитить столицу. Однако на востоке Гвенхейд и сам непосредственно граничит с алгернскими владениями, пусть протяженность границы и не слишком велика. Раньше она была длиннее, но король Эйрон отдал императору Максимилиану спорные Оленьи земли, надеюсь попутно его задобрить — все равно их было бы довольно сложно оборонять. Алгерн казалось бы удовлетворился подарком — а теперь выдвинул вперед войска, прямо в мягкое подбрюшье Гвенхейдского королевства! Да еще день в день с нападением на Наргонд!

— Мы будем атакованы с двух сторон, — пробормотал Коул. — Немыслимо.

— Вполне мыслимо, а также, к несчастью, вполне допустимо, — поправил его Олфорд. Ваше величество! — поглядел он на Кледвина. — А ведь я предупреждал о подобной возможности, когда умолял скорее покончить с Тенвентом! Сколько мы потеряли времени, прежде чем вы изволили обернуться драконом! Что же делать теперь?! Не считая лейб-гвардии и Первого корпуса, оставшихся в Тельгарде, у нас после всей смуты осталось пятнадцать боеспособных полков. Восемь здесь, с нами, считая идущую впереди конницу, остальные распределены по стране. Стоит немедленно их поднять. До Хоустеда дойти не успеют, но встретят противника прежде, чем тот развернет наступление. Например, в Ривергарде.

— Исключено, — проронил Кледвин. Офицеры поглядели на него с тревогой.

— Мы с его величеством, — протянул Рипер, тряхнув волосами и отпивая вина, — уже приняли необходимые решения, и Джеймс известил о них гарнизоны.

— Я принял, — поправил узурпатор, — но в остальном все верно. Полковнику Грейдеру предписано задержать неприятеля настолько, насколько он сумеет, привлекая для этого бойцов ополчения, благо край густонаселен. Едва ли алгернцы смогут миновать Хоустед, так как он контролирует Ричмондскую дорогу. Любую попытку отступления я стану трактовать как измену. Все остальные полки выдвигаются на соединение с нами.

— Ваше величество, это… — генерал Олфорд осекся.

— Продолжайте, — попросил его Кледвин, — какое именно слово вы намеревались произнести? Надо полагать, «глупость»?

Под его тяжелым взглядом Олфорд медленно кивнул:

— Пожалуй что да, глупость. Я принял вашу сторону, так как в отличие от Эйрона вы показались мне умным человеком, но сейчас, государь, я растерян. Хоустед не продержится и недели. Дал бы ему, пожалуй, два или три дня — тамошние укрепления давно следовало обновить, да столичные казнокрады не позволяли, а ведь Грейдер подавал прошение за прошением! Но речь не о том. Город падет, вы сами прекрасно понимаете. Они смогут перебрасывать войска вглубь страны. Двигаясь к побережью, мы обнажаем тылы. Пока мы сосредоточиваем солдат возле столицы, падет весь Гвенхейд!

Полковники, равно пехотные и артиллерийские, одобрительно закивали, генерал Коул пробормотал ругательство и выпил. Кледвин Волфалер тоже выпил — медленно, не торопясь приложился к кубку. Затем он произнес:

— Магистр Рипер, напомните пожалуйста, что угрожает столице.

— Охотно, — чародей смотрел на Олфорда без всякой приязни. — По данным нашей разведки, армада, которую собрал принц Стефан, имеет все возможности сделаться непобедимой. Тридцать одних только парусных линейных кораблей, а еще фрегатов, корветов и транспортников без счета! Не меньше двадцати тысяч солдат. Разведку проводили лучшие далековидцы Башни. Закончив с ней, они несколько суток валялись в бреду, но их выводы не могут быть ошибочны.

— Двадцать тысяч против имеющихся у нас здесь восьми, — веско сказал Кледвин.

На генерала Олфорда этот довод, кажется, не произвел особенного впечатления.

— Пусть так! Несколько дней назад мы все лицезрели невероятное, позабытое с древних времен зрелище. Пусть увидят его и наши противники! Оставьте тыловые полки для противодействия вторжению с востока, а сами устремимся на запад. Вы обратитесь драконом, как сделали это при Тенвенте, и сожжете их флот. Я верю в магию, которой вы овладели!

— Она вовсе не так сильна, как вам кажется, — произнес Кледвин.

— Все верно, — подхватил Рипер. — Я не подвергаю сомнению могущество, которое обрел наш государь и сюзерен, однако даже у силы Драконьих Владык имеется свой предел… особенно учитывая, что другой такой же Драконий Владыка руководит неприятельским флотом. Вместе с принцем Стефаном — элита Имперского Ордена, наши далековидцы почуяли их вполне ясно. Вы готовы отпустить короля в самоубийственный бой?

— Я… Нет, не готов, — Олфорд несколько смешался. — Возможно, я ошибаюсь.

— Все допускают ошибки, — Кледвин разделал еще кусок мяса, отправил себе в рот. — Главное, что вы теперь явственно осознаете положение, в котором мы все оказались. Нас заманивают в ловушку, господа, а мы в нее не пойдем. Имперцы желают, чтобы мы разделили войска, и разобьют нас по одиночке, ибо превосходят числом. Падение столицы деморализует страну. Мы выживем только если соберем все силы в кулак. У нас по-прежнему имеется несколько недель, прежде чем алгернский флот подойдет к нашим берегам. За это время мы успеем объединить армию и привести ее в Тельгард. От Хоустеда до Тенвента месяц даже быстрого марша, но безболезненным этот марш не будет. Хотя армия идет на Тельгард, мы прикажем лордам срединных земель выдвинуть свои ополчения и дружины на пути у захватчиков.

— Ваше величество, эти ополчения окажутся сметены.

— И все же задержат врага еще на несколько недель. Я прикажу им стоять в Ривергарде, у противника на пути. Они будут верить, что на подмогу скоро подоспеют настоящие войска. Это придаст им мужества... пусть на самом деле подмога к ним и не придет, — никто не посмел возразить узурпатору, и тогда Кледвин продолжил. — Алгернская армия, вторгшаяся из Оленьих земель, станет опасной не раньше, чем через два месяца, а это большой срок. Пусть они жгут наши дальние рубежи — если мой план сработает, мы сможем расправиться со Стефаном, и только тогда обернемся лицом на восток.

— Мы так и не узнали ваш план, — отметил Коул.

— И не узнаете! Некоторые вещи, генерал, не стоит доверять даже самым надежным ушам. В положенный черед сами все увидите, сами поймете, — Кледвин отпил вина. — На этом военный совет полагаю оконченным. Ешьте, пейте, отдыхайте, поговорим о чем-нибудь прекрасном, например о музыке или охоте. Завтра утром наш поход будет продолжен.

Глава 10

Отряд двинулся вперед, продолжая плутать среди древних развалин. Аматрис прямо на ходу внимательно осмотрел шпагу, вынесенную Патриком из морока. Повертел ее в руках так и эдак, подержал, закрыв глаза, несколько раз взмахнул, делая колющие и рубящие выпады, а потом даже попробовал сталь на язык. Наконец он сказал:

— Не чувствую никакой магии. Оружие как оружие. Весьма неплохое.

— Значит, я могу оставить ее у себя и не бояться, что она превратится в гадюку?

— Ох уж эти пустые фантазии, граф Телфрин, — Принц Пламени хохотнул. — Пользуйтесь себе на здоровье этим чудным клинком и не дергайтесь попусту. Забудьте сказки насчет золота эльфов, которое превращается в осенние листья, будучи вынесено из холмов. Вещи, которые вы найдете в междумирье, как правило остаются столь же материальны и в любом из миров.

— Как ваши мечи, — подал голос Кельвин.

— Да, верно, — возвращая шпагу Патрику, который немедленно заткнул ее за пояс, Аматрис косо посмотрел на шедших позади Луиса и Боба. — Совершенно как мои мечи, которые вы у меня, господа, столь предосудительно отняли. Впрочем, я не в обиде — все равно дойди дело до драки, я бы оказался сильнее, — Боб скривился, но промолчал. — Что касается существа, с которым вы, граф Телфрин, столкнулись — я уже говорил, темные переулки вселенной населены всяким отребьем. Возможно, вам встретилась голодная душа, дух или демон, решивший вас сожрать. Обреченная на одиночество во тьме сущность, обезумевшая и злобная, не захотевшая уйти в обители мертвых, оставшаяся в окрестностях мира живых. Сказки про привидения не на пустом месте сочиняют, поверьте. Я бы сам сделался таким, если бы не успел вовремя вырваться в мир живых.

— Вы сделались, — сообщил Патрик. — Совершенно свихнулись.

— Возможно, — не стал с ним спорить Аматрис. — Хотя манеры мои всегда оставались несколько своеобразны. Это отмечали еще друзья и родственники, пять долгих столетий назад. Порой они жаловались, будто я абсолютно несносен!

— Это неправда, — призналась Сильвия. Она держалась по правую руку от Аматриса, пока отряд пытался выбраться из развалин, следуя найденным Принцем Пламени путем. — Вы очень обаятельный кавалер, как мне кажется. Несколько франтоватый, но у нас в Наргонде подобное ценится. Жаль, что вы не попали ко двору Альфонсо во времена получше, чем нынешние! Произвели бы настоящий фурор, стали бы предметом обсуждений и сплетен, а уж сколько красавиц желали бы с вами потанцевать! — она улыбнулась немного лукаво.

Аматрис остановился и демонстративно раскланялся:

— Столь учтивые слова греют мне сердце, сударыня! Я и блистал на балах, поверьте, когда-то очень давно, еще до войны. Потом, правда, пришлось отложить бокалы и лютню и взяться за меч, — его голос ощутимо похолодел. — Возможно, некоторые из присутствующих считают меня чудовищем и выродком, — произнес он, не глядя на спутников, — но поверьте, живи вы в эпоху, в которую мне довелось родиться, вы бы тоже сочли, что Башню и Орден следует остановить. Вы не видели, что они творили. Не смотрели на деревни, сожженные чародеями за одну ночь ради того, чтобы напитаться кровью их жителей и получить еще больше могущества. Не знаете, как рабы умирали на алтарях, дабы вдохнуть силу в артефакты и зачарованные клинки. Не помните, как любой человек без магического дара считался бесправным отродьем. Мир, в котором я жил, стоило уничтожить.

— Что-то вы разговорились, — отметил Патрик. — Распирает? Хочется поделиться?

— Накипело, вот и выплескиваю.

— А я думаю, господина Тревора можно понять, — осторожно сказал Боб. — Не могу сказать, правда, будто я вам чрезмерно доверяю, сударь… Никто из нас вам сдуру спины не подставит, и это мы правильно делаем, пожалуй, ибо продадите вы нас, если понадобится, за ломаный грош, а то и дешевле. Но понять вас все равно можно. Вы делаете, что считаете правильным. Мы тоже делаем, что считаем правильным. Не считали бы, подчинились бы лорду Кледвину, да вот не признаем отчего-то его власть. Мое дело маленькое, — признался солдат, — служить и приказы исполнять, но Кледвину Волфалеру я служить не хочу. Кровь на гвенхейдской земле он первым пролил, кровь родичей и друзей, и я верю, склониться перед ним будет ошибкой. Вот и вы не желали подчиняться тем, кто творил зло, пусть и сами этого зла тоже немало наделали. Пока цель у нас с вами одна, а значит, и ссориться лишний раз не следует.

— Блестящая речь, — бросил Аматрис. — Она мне не чудится?

— Я тоже удивлен, — признался Кельвин. — В свое время я получил от мастера Кренхилла куда меньше понимания и сочувствия, нежели вы сейчас. Вас, господин Тревор, выродком и предателем в этой компании считают про себя, в затаенных мыслях, мне же такие вещи говорили прямо в лицо.

— Время было другое! — вскинулся Боб. — И я был другой, а теперь многое поменялось. Не стоит нам больше собачиться, если не хотим все бесславно и бессмысленно сгинуть. Так что прости, Кельвин, если раньше с тобой не поладили, и вы, господин Тревор, тоже, прошу, не серчайте. Вы нас спасли из Тенвента и ведете в столицу. За это — спасибо. Очень уж выручаете. Потом, может, все равно рассоримся, но пока что дорога у нас одна на всех.

— И она затягивается, — вставил Патрик. — Долго еще, простите за нетерпение?

— Некоторое время осталось, — нахмурился Принц Пламени. Или Патрику показалось, или он выглядел несколько смущенным словами Кренхилла. — Не беспокойтесь, больше не потеряемся. Тогда я немного задумался, вспоминал кое-что насчет тех, кто здешние пути проложил, вот демон и умудрился нас разлучить. Теперь я настороже, и второй раз на ту же уловку не попадемся.

— Хотелось бы верить, — Марта встала поближе к Патрику. — Раз уж выдалась возможность, я бы хотела еще кое о чем расспросить, граф Телфрин.

— Внимательно слушаю, дорогая.

— Надеюсь на это, — девушка поджала губы, и немедленно вспомнился недавно случившийся поцелуй. Интересно, как скоро получится его повторить? Следует выбрать подходящее время и найти укромное место, а дальше, возможно, дело не ограничится одним только поцелуем. Патрик вдруг понял, что ему безумно надоело держать Марту на отдалении. Какая, в конце концов, разница, если завтра все равно, возможно, придется погибнуть? Следует взять от жизни так много, как только получится. Раньше он не боялся дышать полной грудью, пора вспомнить об этом. — Принцесса Джулианна, которая томится в столице и которую следует спасти… — продолжала меж тем его бывшая горничная. — Я так и не поняла, капитан Дирхейл называл вас наследником престола, наиболее законным, раз королевские сыновья погибли, а теперь получается, что эта принцесса тоже может наследовать трон, и потому Кледвин Волфалер держит ее в заточении. Так кому на самом деле должна достаться корона, вам или ей?