Помоги проекту - поделись книгой:
Просто запишите свои мысли без цензурирования. Это не время судить себя или свои ответы. Это время слушать.
Можете подчеркнуть имена людей, названия мест, описание общих идей, образов, чувств и формулировки целей, а при желании сбить их в несколько предложений, которые хотели бы о себе услышать. Неважно, как вы структурируете этот процесс, главное – будьте честными.
Это только ваши записи. Их необязательно кому-то показывать. И это не контракт – вы можете менять свое мнение, расти и прогрессировать.
Составьте список своих приоритетов в порядке их убывания и положите его в бумажник или в сумку, а также сфотографируйте на телефон. На первых порах вам придется часто обращаться к нему.
Этот список станет вашим компасом, помогающим ориентироваться на самые важные для вас вещи при принятии решений или ведении разговора.
Не существует волшебной таблетки от сумбурной, суматошной жизни; самый близкий аналог – это работа по выяснению своего «почему» и личных ценностей.
Постепенное определение собственной философии, своих мотивов и критериев достойной жизни принесет вам большую пользу, чем любая волшебная таблетка, поскольку только с опытом мы набираемся мудрости, только с опытом находим свои мотивы. А в этих мотивах обнаруживаем силу и убежденность. Ну а дальше уже, что называется, дело техники.
2. Расхламление
В первые месяцы своей послеродовой депрессии я находилась в весьма деликатном эмоциональном состоянии. Оно напоминало оголенный провод. Любая критика, любое сомнение, любой неверный шаг и вызванная этим злость, любая иррациональная реакция и любой плохой день воспринимались как соль на рану. И несмотря на работу, проделанную и с психиатром, и с психологом, мне не удалось добиться заметных ментальных или эмоциональных улучшений. Я не могла даже толком разобраться в своих мыслях, потому что была слишком задергана и взвинчена.
Лео Бабаута стал отправным пунктом в моем путешествии к простоте и всему, что с ней связано. Он очень здорово и правдиво написал о том, как пытался изменить свое мировоззрение и привычки. И хотя некоторые из его советов типа глубокого самокопания на тот момент были для меня физически неприемлемы, идея минимализма – сознательного избавления от всего лишнего и ненужного – пришлась как нельзя более кстати.
Чем больше я читала о ней у Бабауты и других блогеров, тем больше убеждалась в том, что простота физического окружения – важнейший элемент более простой и спокойной жизни. Сейчас такие слова звучат очевидно, но если вы привыкли считать, что успех – это «больше, новее и гламурнее», то мысль о том, что минимализм может принести свободу и удовлетворение, звучит весьма экзотично.
Высокий старт
Мы с Беном однозначно были барахольщиками и имели достаточно вещей, но, взглянув на них с другого ракурса, я почувствовала, что они на меня давят. Еще бы, такая масса!
Поэтому я взялась за расхламление.
Двойной гараж на заднем дворе был специально разделен на две половины: одна – для моей ювелирной мастерской и хранения вещей (которые только пылились и вызывали отрицательные эмоции), а другая – для машин, но она тоже была наполовину заставлена коробками с разным барахлом, которое переехало с нами три года назад и тогда казалось важным, но так и не пришлось к месту. Мы вряд ли смогли бы припомнить хоть одну вещь, которая была в этих коробках, тем не менее они занимали наше жизненное пространство.
Будьте куратором своей жизни.
Постепенно избавляйтесь от вещей до тех пор, пока не останется только то, что вы любите, что для вас важно и что делает вас счастливыми.
Я решила, что это будет отличным стартом для расхламления – в конце концов, то, о чем не помнишь, легко оторвать от сердца.
И вот в одну прекрасную субботу с самого утра мы с Беном выдвинулись в гараж, полные решимости избавиться от ненужного барахла. Мы принялись открывать каждую коробку и сортировать ее содержимое по трем кучкам: «Оставить», «Продать» и «Выбросить». Все шло замечательно, пока мы не вытащили какую-то вещь, с которой не знали, что делать, и не отложили ее в сторону. Через какое-то время в сторонке выросла бесформенная груда вещей под названием «Я и забыл(-а), что у нас это есть; вдруг еще пригодится…». Думаю, вы уже догадались, что большая часть содержимого коробок перекочевала именно туда.
Постепенно наши кучки превратились в одну огромную свалку, и мы поняли, что не знаем, что с этим делать. Мы освободили какое-то пространство, выбросив целую кипу бумаг, но только для того, чтобы оно заполнилось новыми вещами «на всякий случай», которые вроде как и не были нужны, но рука не поднималась их выбросить. Ну, вы знаете, как это бывает.
После нескольких часов перетряхивания, перетасовывания и передумывания мы были в полном замешательстве. Повсюду лежали груды вещей, и мы не помнили, что есть что. В какой-то момент мы не выдержали, вышли из гаража, опустили роллеты и почувствовали себя полными лузерами.
Эйнштейн сказал: «Глупо делать одно и то же и надеяться на другой результат». Я хотела бы написать, что мне хватило ума больше не повторять эту экзекуцию, но… увы. Я повторила это «упражнение» несколько раз, пытаясь одним махом расхламить всю кухню и детскую. Конечно, что-то мне удалось, но намного больше не удалось, и я была еще в большей прострации, чем сначала.
Знаете, как съесть слона? Вопрос, конечно, ужасный, но ответ на него очень мудрый: по одному кусочку за раз.
Я же пыталась проглотить эту махину целиком и не могла понять, почему все время давлюсь.
По натуре я тугодум и очень медленно учусь всему новому. Когда мне было шестнадцать лет и я училась водить машину, у меня никак не получалось ездить на задней передаче. И я не понимала, в какую сторону повернуть руль, чтобы ехать туда, куда мне нужно. В общем, с направлениями и задним ходом у меня была полная катастрофа. Когда я выезжала со школьной парковки, рядом со мной обычно сидела мама, а друзья стояли перед машиной, показывая, куда крутить руль. Иногда они прикалывались и показывали неправильно (все-таки нам было по шестнадцать лет), что заканчивалось диким весельем (для них) и смущением (для меня). И это «сено-солома» продолжалось дольше, чем мне хотелось бы.
Низкий старт
Постепенно до меня дошло, что я неправильно подхожу к расхламлению. Вместо того чтобы считать слона одним приемом пищи, мне нужно было разделить его на маленькие кусочки и лакомиться ими, как деликатесом, целый год. (На этом аналогия со слоном и гастрономией заканчивается.)
Мне нужно было изменить свой подход к расхламлению и избавиться от срочности, которую я ему придавала. Я сама установила себе жесткий дедлайн, в котором не было никакой необходимости. Поэтому решила пойти от обратного и начать с малого. Действительно с малого.
Первым делом я почистила свою сумку. Выбросив пригоршни рецептов, ручек и детских прибамбасов, я водрузила свою полностью расхламленную сумку на крючок у входной двери и испытала такое облегчение, какого не испытывала даже после грандиозных, отчасти успешных генеральных уборок.
Потом я убрала на передних сиденьях своей машины. Почта и каталоги пошли в утиль, пустые бутылки, пачки салфеток и игрушки отправились туда же или в мусорку. Перебравшись на заднее сиденье, я выгребла оттуда столько крошек и игрушек из Happy Meal, что мне натурально стало нехорошо.
После машины я навела порядок в одном кухонном шкафчике. Не во всей кухне, как пыталась раньше, а всего в одном шкафчике. И опять же, я испытывала физическое облегчение, складывая одну ненужную вещь за другой в пакет, предназначенный для секонд-хенда. Я не осознавала, что лишние лопатки и ложки могут пагубно сказываться на моем самочувствии, но легкость, которую ощутила после того, как их выбросила, так или иначе дала мне это понять.
В конце концов я обнаружила ключ к эффективному и стабильному упрощению – время. Так произошло отчасти потому, что у меня были еще совсем маленькие дети и заниматься хозяйством я могла лишь иногда, но главным образом потому, что хотела избежать бедлама, связанного с масштабными работами. Чтобы освободить от коробок гараж, мне предстояло принять слишком много решений, потратить слишком много эмоций, проявить слишком много сентиментальности и столкнуться с огромным количеством «что, если…». А один шкафчик я вполне могла осилить. Так я и действовала. Снова и снова.
За несколько недель я разобралась с остальными кухонными шкафчиками – по одному за раз. Потом разобралась с аптечным шкафчиком – по одной полке за раз. Затем навела порядок в ванной, разбив задачу на вполне посильные этапы в виде одного шкафчика или одной полки за один подход. Если мне хотелось сделать больше, я делала больше, но разбивка на маленькие шажочки избавляла меня от лишнего стресса.
Аналогичным образом я прошлась по книжным полкам, шкафам и прикроватным тумбочкам и в какой-то момент поняла, что расхламила гораздо больше, чем ожидала.
Более того, я начала замечать результаты этой кропотливой работы. Я ощутила легкость, которой прежде не ощущала. В доме стало больше места – было где отдохнуть глазу. Мне приходилось меньше убирать, меньше вытирать пыль, меньше поднимать, складывать, ставить на место и т. п., а это означало, что у меня появилось больше времени. И все благодаря маленьким, практически незаметным шажочкам. Я расхламила по очереди:
• свою сумку;
• бумажник/кошелек;
• машину;
• отделение для перчаток;
• кухонный шкафчик;
• выдвижной ящик с разной ерундой;
• аптечку;
• нишу кухонного дивана;
• полки на двери холодильника;
• верхнюю полку холодильника;
• вешалку для одежды;
• туалетные принадлежности в ванной и душе;
• косметичку;
• ящик с одноразовой посудой.
Самое удивительное то, что я загорелась энтузиазмом. Масштаб катастрофы в гараже уже не казался таким пугающим; идея упрощения моего раздувшегося от одежды шкафа не вызывала панику, а мысль о порядке в детской скорее воодушевляла, чем вгоняла в ступор. Плюсы расхламления были очевидны, и они с лихвой компенсировали затраченные усилия.
Мне также стало проще решать, что оставить, а что выбросить, поскольку я не помнила, что выбросила за последние недели, – настолько это были несущественные вещи по сравнению с существенным чувством облегчения, которое приносило их отсутствие.
После этого процесс пошел намного легче. Я разобралась с детскими игрушками и оставила столько, сколько сочла разумным. Я обратила внимание на свой гардероб и выбросила десятки (и десятки) вещей, которые мне не подходили или просто не нравились.
В конце концов мы добрались до гаража и за энное количество недель расчистили его от коробок – основная часть содержимого ушла на гаражных распродажах, которые мы тем летом устраивали дважды, а то, что не продалось, отправилось прямиком в секонд-хенд. Однажды мы с Беном сидели во дворе, глядя на пустой двойной гараж, занимавший уйму места, и, не сговариваясь, приняли очередное решение: гараж нам больше не нужен.
Всю конструкцию мы продали соседу, а на ее месте посадили траву, установили батут и разбили огород. С тех пор я каждый день наблюдаю за тем, как мои дети играют на этом участке, и не могу найти лучшего примера пользы расхламления. Раньше этот участок был скопищем хлама, а сейчас это любимое место всей семьи. И все потому, что мы избавились от того, что нам не нужно.
Шаги к более спокойной жизни
Несмотря на все, что я сейчас написала, я не отождествляю идею расхламления с философией простой жизни, потому что на самом деле это не одно и то же. Расхламление является важным, но далеко не единственным принципом упрощения.
Простую жизнь часто ассоциируют с минимализмом, но, хотя они прекрасно дополняют друга и я склонна к минималистской эстетике, это тоже разные вещи. Минимализм в универсальном понимании – это избавление от всего лишнего и ненужного в пользу того, что действительно важно. Но порой мы уделяем слишком много внимания размышлениям о том, сколько и чего нам действительно нужно для жизни, насколько голыми должны быть стены, насколько крошечным – дом и насколько аскетичным – гардероб. Все это может быть частью простой, медленной жизни, но многие люди с таким фанатизмом относятся к идее «правильного осуществления минимализма», что, по сути, превращаются в новых Джонсов.
Новые Джонсы, похоже, путают минималистскую эстетику с минималистским образом жизни (а это очень разные вещи). Их дома выглядят как развороты гламурных журналов и являются просто другой разновидностью недостижимого статуса. В результате мы сравниваем свою жизнь с новым набором икон стиля. Мы гадаем, достаточно ли «простая» у нас обстановка или все еще слишком «захламленная», слишком вычурная или слишком скучная.
Вместо этого считайте расхламление одним из этапов создания более простой и спокойной жизни, а не целью. Это, скорее, сознательный подход к организации жизненного пространства и выбору вещей, которые мы хотим – или не хотим – видеть в этом пространстве. Здесь не существует каких-то правильных или неправильных стандартов – все очень индивидуально.
Освобождая физическое пространство, мы освобождаем свое личное и жизненное пространство. Меньше вещей – меньше пыли, меньше уборки, меньше сложных решений, меньше стресса, зато больше времени, больше воздуха, больше места и больше возможностей для того, что действительно греет душу.
Я никогда не осознавала, каким тяжелым был груз нашего барахла, пока не сбросила его со своих плеч. И если вы скептически относитесь к такому сравнению, я вас не виню. Очень многие думают точно так же. Разве могут вещи так влиять на наше внутреннее состояние?
На самом деле захламленность – это отложенные решения. Это физическое проявление прокрастинации. Это запарка в виде барахла. Она вызывает то же ощущение беспокойства (только на подсознательном уровне), что и мелькающий на горизонте аврал или незаконченный проект, за который вы не можете заставить себя взяться.
Австралийцы
Даже в домах мы стараемся создать какую-нибудь систему хранения. Иногда для этих целей используется гараж, сарай или подвал, который постепенно превращается в склад забытых вещей. Раз в год мы пытаемся навести там какой-то порядок, но через двенадцать месяцев весь процесс повторяется снова. Это замкнутый круг, который можно разорвать, только задав себе неудобные вопросы, изучив свое отношение к вещам и признав, что атмосфера в доме зависит только от нас.
Я не буду притворяться, что это легко. Расхламление – это утомительный, повторяющийся процесс, пробуждающий массу мыслей и чувств, которые мы пытались похоронить под своим барахлом. Он может вызывать как физический, так и эмоциональный дискомфорт, но это не «китайская грамота». В своей книге «Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше» Шерил Стрэйд очень точно ответила на вопрос, как справиться со сложной природой писательства (в чем я на данный момент удостоверилась лично): «Писать трудно всем до единого… Добывать уголь еще труднее. Что, по-твоему, шахтеры стоят целый день, разглагольствуя о том, как трудно рыть шахту и добывать уголь? Нет, не стоят и не разглагольствуют. Они просто роют и добывают». Так что просто «ройте». Пересматривайте свои вещи и выбрасывайте то, что вам не нужно, – каждый день и понемногу. Гарантирую, что так вы «пророете» намного дальше и глубже, чем если будете ждать вдохновения, чтобы разобраться со своим барахлом одним махом.
Но что, если вы вообще не можете за это взяться? Что, если о расхламлении страшно даже подумать?
Во-первых, всегда можно что-то предпринять – какое-нибудь крошечное действие, которое сдвинет ситуацию с мертвой точки. Поднимите один лист бумаги и бросьте его в мусорку. Или найдите и выбросите одну ручку, которая больше не пишет. Или уберите с полки один журнал и признайте, что крошечный шаг вперед – это все равно шаг вперед. Во-вторых, я пришла к выводу, что многие препятствия, с которыми я столкнулась при расхламлении, – растерянность, сопротивление, сентиментальность, количество потраченных денег – очень типичны, и с ними сталкиваются практически все. Поэтому я хотела бы озвучить эти препятствия, чтобы они вас не останавливали. В конце концов, несовершенное действие – это все равно действие.
Шесть препятствий на пути к расхламлению
После решения закрыть свой ювелирный бизнес я провела многие месяцы в подвешенном состоянии. Я не хотела возвращаться назад, но и была не в состоянии двигаться вперед, потому что меня это пугало. В моей заброшенной мастерской остались сотни изделий, и я не могла их даже видеть, потому что меня просто выворачивало, но и расстаться с ними тоже не могла. Мое «я» в последние несколько лет прочно ассоциировалось с этой бижутерией, и расстаться с ней означало признать себя несостоявшейся личностью. Я не была ни мегауспешным предпринимателем, ни вкалывающим до седьмого пота работягой, ни мамочкой в декрете, которой удается совмещать работу и родительские обязанности. Что же я, спрашивается, из себя представляла? Все эти вопросы были болезненными, и я как можно дольше их избегала, а тем временем хлам оставался, скрытый от глаз, но очень ощутимый.
В процессе расхламления страх может принимать разные формы: от явных до завуалированных. Мы боимся забвения, боимся того, что произойдет дальше, боимся постареть и сдать позиции и т. п. Мы боимся потерять свое «я» от осознания того, что мы больше не дизайнеры, не сноубордисты, не импозантные дельцы и не коллекционеры комиксов, поэтому храним вещи, которые связывают нас с этой историей, отказываясь взглянуть правде в глаза и увидеть, насколько мы изменились.
Держась за барахло, которое больше не нужно, не используется или вообще ни уму ни сердцу, мы лишь выбираем одну форму дискомфорта вместо другой. Мы предпочитаем оставаться в тупике, эмоционально и физически захламленные, вместо того чтобы задать себе трудные вопросы или признать тот факт, что мы изменились и пришло время двигаться дальше. Главное отличие между этими двумя формами дискомфорта заключается в том, что только одна из них ведет к позитивным изменениям.
В конце концов я все-таки избавилась от своей бижутерии, потому что поняла: она тянет меня назад. Я продолжала отождествлять свою личность с этим утилем, который не мотивировал, а вызывал отрицательные эмоции. Избавление от него принесло как физическое облегчение, так и чувство освобождения. К тому же это оказалось далеко не так страшно, как я себе представляла. Взглянув на ситуацию объективно и признав необходимость перемен – пусть и по прошествии долгого времени, – я смогла все отпустить. Я также смогла избавиться от другого барахла и многих своих бзиков, постепенно позволяя себе создавать жизнь, которую я хотела
Мы оттягиваем расхламление из-за страха, стыда, вины и ожиданий. Мы не выбрасываем ненужные вещи из-за потраченных на них денег, дорогих воспоминаний и ужасного осознания того, что время идет и мы ничего не можем с этим поделать. Мы держимся за барахло в смутной надежде, что когда-нибудь оно нам пригодится – даже если это «когда-нибудь» произойдет через десятки лет, – или же потому, что не хотим выбрасывать его на помойку, но понятия не имеем, что с ним делать. Однако преодоление этих препятствий дает нам возможность двигаться вперед и отпускать из своей жизни все ненужное – если только мы это позволим.
Если вы боитесь того, что может всплыть на поверхность, когда вы решитесь расстаться с ненужными вещами, попробуйте переосмыслить свои страхи. Избавляясь от красок, которыми вы больше не рисуете, комиксов, которые больше не коллекционируете, гитары, на которой больше не играете, сноуборда, который вы купили в порыве энтузиазма, но за шесть лет использовали только раз, вы открываете разные стороны своей личности. Вы даете себе возможность расти, исследовать, пробовать что-то новое и мыслить по-другому – это невероятное ощущение крыльев за спиной.
На первых порах я списывала весь творящийся в доме бардак главным образом на детей. Их игрушки и одежки валялись повсюду, не говоря уже об одеялках, салфетках, слюнявчиках и пустышках. Но, когда я изучила более масштабную картину, мне с огромной неохотой пришлось признать, что большая часть вещей – в гараже, спальнях, сарае и «офисе» (а-ля кладовке) – были моими.
Меня часто спрашивают, что делать, если партнер, дети, друзья или семья не в восторге от расхламления. Что, если им нравится складировать барахло? Что, если они не хотят избавляться от лишних вещей? Это, конечно, серьезная проблема, но и удобная для нас отговорка, чтобы отказаться от своей затеи.
Мы настолько склонны к прокрастинации, к поискам всевозможных причин не делать то, что нужно делать, что, сталкиваясь с мегаграндиозной задачей расхламления, быстро находим такую причину –
Выбрав более простую жизнь, пусть даже ее компромиссную версию, вы будете вести за собой личным примером. Вместо того чтобы рассказывать своему партнеру и детям о расхламлении и его плюсах, лучше покажите им это. Пройдитесь по всему дому – комната за комнатой – и уберите все барахло, которое принадлежит вам. Если есть какие-то общие зоны или вещи, принадлежащие всей семье, пока их не трогайте. Сфокусируйтесь только на
По мере того как плюсы расхламления станут очевидны (больше пространства и меньше уборки), ваша семья может начать обращать на них внимание. Избегайте искушения читать нотации; просто продолжайте разбирать свои вещи и наслаждайтесь переменами.
Я слышала бесчисленное множество историй о том, что такая мягкая тактика оказывалась намного более успешной, чем постоянное капанье на мозги. К тому же капать на мозги – это не самое приятное дело, поэтому начните с того, что вы в силах изменить, – со своих вещей и привычек.
Однако не стоит вдаваться в другую крайность и ожидать слишком многого от своего партнера. У всех людей разное отношение к вещам и разные представления о барахле, поэтому совместное проживание предполагает определенный компромисс. Помните, что цель упрощения и покоя – сделать жизнь лучше, а не добавлять в нее лишний стресс, иначе все это не имеет смысла.
Расхламление приносит много ценных моментов откровения, свободы и облегчения, но прежде, чем испытать эти моменты, я столкнулась с сильнейшим внутренним сопротивлением.
Если вы находитесь в полном ступоре и не можете взяться за расхламление, сами не зная почему, то, возможно, стоите на пороге крупного открытия или прорыва либо на грани страшной запарки. Постарайтесь понять причину такого состояния: вы боитесь того, что может произойти, или парализованы масштабом работы, которую уже провернули и которая еще предстоит?
Если первое, то освежите в памяти свое «почему». Вспомните, для чего вы всем этим занимаетесь и к чему в итоге хотите прийти. Обычно этого достаточно, чтобы воспрянуть духом и продолжить путь – даже если вы еще только на него встали.
Поделиться книгой: