Костяной Скульптор. Часть 3

Глава 75

Сражаясь с личами, я выяснил еще одну интересную особенность красного тумана Усиления. Он отлично противостоял стихийным атакам. Если задуматься, еще на четвертом уровне, когда я впал в буйство и Веск бросил в меня какую-то странную магию, она была довольно быстро подавлена. Однако тогда я действовал на инстинктах, так что сказать, что именно и как я делал, было затруднительно. Сейчас же, с таким обилием испытательных манекенов в лице бросающихся десятками различных стихийных заклинаний личей, все довольно быстро встало на свои места.

Так что атак подручных босса я не опасался, по крайней мере пока они не отправят в меня что-нибудь по-настоящему мощное, что обычно случалось уже когда мертвый маг понимал, что проигрывает и совершал самоубийственную атаку, обязанную похоронить заклинателя вместе с его противником. Падающие на меня огненные сферы, каменные булыжники, гигантские сосульки и еще куча разного магического бреда, мой кроваво-красный туман разъедал, словно рой саранчи – поле пшеницы. При этом моя энергия довольно сильно проседала, но даже при неполных запасах я успел накопить достаточно.

Куда большей проблемой были десятки напирающих со всех сторон скелетов. Они уже не представляли серьезной опасности, независимо от количества: я сам стал сильнее, научился лучше контролировать Усиление, получил магическое оружие и более крепкие доспехи, однако их задача в этом и не состояла. Главной целью этой небольшой армии нежити было удержание противника подальше от их призывающего, и вот это у них получалось превосходно. В другой ситуации я бы, не долго думая, попытался бы пробежать до босса по головам и плечам скелетов, рассчитывая на их замешательство, но сейчас они все управлялись одним сознанием, так что вряд ли я бы успел преодолеть разделяющие нас десятки метров. Скорее уж меня бы просто повалили на землю, что означало бы значительное ухудшение текущего положения дел.

Как ледокол в бескрайних северных водах, я продирался сквозь толпу скелетов, вертясь как волчок и уничтожая каждой атакой минимум двоих, вот только где-то там, за спинами нежити, постоянно виднелись все новые и новые ядовито-зеленые вспышки, а значит количество моих противников нисколько не уменьшалось. И такое продвижение, пусть и сравнительно безопасное, было слишком медленным, к тому же, мало ли какие еще козыри есть у уникального босса в рукаве, не только же скелетов она умеет призывать.

Словно в подтверждение этих мыслей, к моим ногам бросился маленький белоснежный силуэт и я успел отдернуть щиколотку только в самый последний момент, чтобы в нее не уцепилась здоровенная костяная крыса. Если так продолжится, то меня просто задавят числом, ведь в конце концов энергия у меня все-таки закончится.

И тут, пока я выписывал очередной зубодробительный пируэт, от которого, будь я живым, моя спина точно взвыла бы от боли, мой взгляд чиркнул по довольно низкому потолку. Идея, пришедшая мне в голову, была, конечно, довольно абсурдной, однако именно поэтому и имела неплохие шансы на успех.

Оттолкнувшись что было сил, я выстрелил свое тело вертикально вверх, десяток метров до каменного, покрытого мхом и какой-то склизкой дрянью потолка, я преодолел за доли секунды. Вот только обратно к полу зала я падать не собирался. Выросшие из плеч алые когтистые лапы вцепились в камень, высекая искры и выбивая мелкую крошку. Однако того, чего я больше всего опасался – обрушения порядком растрескавшегося участка потолка вместе со мной, не произошло. Придание туману Усиления материальной формы также было крайне энергозатратно, однако здесь, по крайней мере, мне не нужно было продираться сквозь гущу скелетов.

Ну… я так думал. Вот только тучи таких знакомых птичьих скелетиков, налетевших на меня из множества открывшихся на стенах кругов призыва, были иного мнения. Как-то я не подумал о том, что если эта Галаста умеет призывать костяных крыс, то и мертвые птички для нее будут раз плюнуть. Одно радовало, крылатые скелетики были слишком слабыми, чтобы как-то серьезно мне навредить, реально защищать стоило только глаза. Конечно зрение я в любом случае не потеряю, однако самые маленькие из них вполне могут сквозь глазницы добраться до внутренности моего черепа, где находилось единственное для любой нежити слабое место. Ну и писк их, конечно, дико раздражал.

Но все равно это было куда лучше сильных человеческих скелетов. Левой рукой я прикрыл лицо, правой разбивал в труху самых ретивых птах, все это под непрестанной бомбардировкой стихийной магии… картина не слишком внушительная, что и говорить. Однако красные лапы из энергии Усиления стабильно продвигали меня вперед и еще секунд через двадцать я смогу спрыгнуть прямо на босса и его свиту, а в ближнем бою, как бы там ни было, личи всегда проигрывали.

И, похоже, Галаста сделала те же выводы. Птички пропали, скелеты, провожающие меня взглядами, тоже ушли сквозь круги призыва, вот только сдаваться босс не собирался. Личи, повинуясь ее команде, покинули центр зала и, похоже, вознамерились занять позиции по периметру, чтобы мне было сложнее добраться до них всех сразу, а вокруг уникальной нежити вспыхнули шесть новых кругов призыва, пятиметрового диаметра каждый.

Готовилось что-то очень серьезное и ждать, что это будет, я не собирался. Может быть в других обстоятельствах мне и было бы интереснее увидеть все, на что Галаста способна, однако точно не сейчас, когда у меня на хвосте висел паладин святой церкви. Качнувшись на своих импровизированных скалолазных приспособлениях, я отцепился от потолка, рассчитывая приземлиться в полудюжине метров от ближайшего ко мне круга призыва, из которого уже показалась гигантская костяная рука, каждый палец которой заканчивался еще одной, уже вполне человеческой кистью. Похоже уникальный босс мог призывать себе в помощники нежить с более высоких этажей, включая даже других боссов, пусть и исключительно в виде скелетов, потому что не узнать загребущую лапу Гнезда зомби было невозможно. И таких собиралось появиться аж шестеро.

Конечно босс третьего этажа для меня остался в далеком прошлом, мы с кареглазой и Веском победили его еще когда у меня не было Усиления и физически я был куда слабее, однако шесть подобных тварей, к тому же возможно ставших сильнее после призыва Галастой, с учетом продолжающих меня атаковать личей и неизвестных пока что полностью способностей самого босса, были очень серьезным неудобством.

Попытка пробежать между еще не до конца появившимися гнездами, в костяной форме утратившими девяносто процентов своей мерзости, успехом не увенчалась. Даже не выбравшись из кругов призыва полностью, твари уже были готовы к сражению и мне наперерез рванулись сразу три длиннющих, жадно сжимающих все свои многочисленные пальцы конечности. Од двух удалось увернуться, однако третью пришлось встречать прямой атакой, что меня, естественно, затормозило, и добраться до босса я не успел. Пришлось отступить, чтобы не оказаться в захвате здоровенной ладони размером с мое тело.

Словно телохранители, шестеро гнезд обступили Галасту, готовые поймать любого, кто попытается прошмыгнуть и, словно этого было мало, по сторонам загорелось еще семь кругов призыва. Пять были вполне обычными, хотя я прекрасно понимал, что обычных скелетов ждать больше не стоит, и два просто гигантских, настолько, что я уже точно знал, кто из них вылезет.

-И что теперь? – Насмешливо поинтересовалась босс, на лице которой даже со скудной мимикой личей можно было прочитать насмешку и превосходство.

Отвечать ей было бессмысленно, так что я просто оскалил немного заостренные от слияния с урдалаком зубы, и бросился назад. Не к выходу, естественно. К ближайшему личу, все это время с тупым упорством поливающим меня потоком какого-то ядовитого света. Теперь, когда на моем пути не стояли десятки тупых скелетов, я мог двигаться на пределе своих возможностей, настолько, что многие стихийные атаки по мне уже даже не попадали. И череп мертвого мага превратился в труху уже спустя пару секунд, а череп следующего взорвался костяным дождем еще до того как все кости первого упали на пол. Я искренне надеялся что Галаста не умеет клепать личей с той же легкостью, иначе это все было бы бессмысленно. Однако я помнил слова Лиората о том, что по каким-то специфическим некромантским законам призывать мертвых магов куда сложнее чем даже очень сильную не магическую нежить и на это способны исключительно архиличи и выше, так что такой риск был оправдан. Может быть Галаста и была уникальным боссом, однако до уровня архилича ей было еще очень далеко.

К шестому уничтоженному личу малые круги призыва уже закрылись, породив пятерых умертвий. Не слишком удачный выбор, с учетом того, что мне на их полные какого-то яда когти было глубоко плевать, однако босс этого знать, понятно, не могла, чем сыграла мне на руку. Не обращая внимания на бич четвертого этажа я продолжил свою пробежку, превращая одного мертвого мага за другим в кучки костей. Парящая в десятке сантиметров над землей нежить догнала меня на одиннадцатом личе, но и тогда я никак не отреагировал на их появление. С учетом не слишком большой разницы в скорости каких-то серьезных повреждений они мне нанести не могли, а легкие порезы, которые должны были превратить любого обычного человека в груду вопящего от боли мяса, я просто не замечал.

Лишь когда личей осталось четверо, стало понятно, что продолжать безнаказанно крошить своих подручных Галаста мне не даст. Два самых больших круга призыва, наконец, закрылись, и мне наперерез рванули так надоевшие в прошлый раз ящерицы-переростки, боссы шестого этажа, лишившиеся, как и гнезда зомби, всей налепленной на них гниющей плоти, от чего стали выглядеть даже как-то изящно.

Одного лича я успел достать ударом булавы, второго, находящегося метрах в пяти, обезглавило лезвие кроваво-красного тумана, в глазницу третьего удачно воткнулся один из моих кинжалов. Последнему, которого я прикончить уже никак не успевал, повезло, однако в одиночку сделать мне что-то он уже вряд ли смог бы. Тем более с учетом того что грядущее сражение обещало проходить на достаточно высоких скоростях. Так что необходимость покрывать свое тело защитной пленкой энергии Усиления отпала. Проверил свои резервы. От максимума осталась едва половина.

И тут мне в спину прилетело мощное заклинание магии смерти, насколько я смог понять, обязанное в прямом смысле вытянуть из противника жизнь, превратив его в высушенный труп. В горячке я как-то позабыл, что босс, кроме призыва, еще и обычные заклинания вполне может применить. Умереть я, понятно, не умер, однако отлично почувствовал, как плоть под доспехами скукожилась и потрескалась, словно земля в пустыне. Признаю, ступил, сам виноват, но, так или иначе…

Дорогуша, ты меня выбесила.

Повоюем маленько.

Глава 76

Галаста Нитайн, вопреки своему звучному аристократическому имени, родилась в семье, находящейся в крошечном шаге от нищенства. Может быть, назвав дочку не привычным для района трущоб именем типа Руд или Сит, а таким, красивым и длинным, родители попытались хоть как-то поднять ее над творящейся вокруг грязью и мерзостью, а может и нет, однако, каковы бы ни были причины, детство ее уж точно нельзя было назвать счастливым. Мало того что соседские ребята из-за такого имени малышки относились к ней только хуже, по своей, детской логике считая, что Галаста пытается с помощью своего имени унизить их, так еще и внешность дочки семьи Нитайн на их улице была причиной бесконечных насмешек и издевательств. Одна нога девочки была короче другой, что, в отсутствие нормальных врачей и тем более магов-лекарей, пагубно сказалось на всем остальном организме. И искривление позвоночника было далеко не самым неприятным, малышка страдала от постоянных болей в спине, коленях и шее, ходить приходилось, опираясь на палку, а частые избиения от других детей с каждым разом только усугубляли ситуацию. Добавить сюда косоглазие, заячью губу, странно, пучками, растущие волосы, и несложно понять, почему Галаста все свое детство была козлом отпущения для любого “уважающего себя” ребенка.

И когда у малышки открылся талант к магии, а ее родители накопили денег на обучение дочки в пусть самой захудалой, но настоящей магической академии, все стало только хуже. Проблема в том, что у разных людей, даже с похожим талантом, заклинания одной стихии могут получаться очень по-разному. Кто-то оказывается хорош в огненной магии, кто-то в заклинаниях водяной стихии, кто-то становится прекрасным лекарем. Галаста, как бы не старалась, так и не смогла найти, в какой магической дисциплине ее ждет успех. И через полгода учебы, безнадежно отстав от своих сверстников, даже имевших меньший талант, она была отчислена. Как бесперспективной, ей не помогли справиться с ее физическими дефектами, так что домой она вернулась еще более забитой и презирающей саму себя.

И так, возможно, было бы до самой ее смерти, но три года спустя в стране, где Галаста жила, случилась крупная вспышка чумы. Люди умирали от кровавого поноса, покрывающих все тело язв, задыхались от перекрывающих дыхательные пути опухолей, а большинство выживших оставались на всю недолгую оставшуюся жизнь безвольными овощами, только и способными что есть, спать и ходить под себя. Семью Нитайн, жившую в трущобах, в антисанитарии и грязи, эта участь не обошла стороной. Родители девушки умерли, она сама выкарабкалась чудом, благодаря имевшимся в ее теле крохам магической силы, однако после болезни ее и так не самое привлекательное лицо стало совсем уж уродливым.

Вот только бушующая на улицах чума, ежедневно забирающая сотни и тысячи жизней, наконец дала Галасте ответ, и талант девушки оказался выше всяких похвал. Без каких-либо руководства и учебников она сумела научиться управлять энергией смерти, царящей в окружающем мире, и даже умудрилась поднять парочку соседей в виде зомби, пока городские власти не нашли новоиспеченного некроманта.

Магия смерти была вне закона в большинстве стран, однако это не означало, что не существовало практикующих некромантов. Существовали проблемы, в которых умения хорошего мага смерти были незаменимы. Вытянуть информацию из трупа, незаметно наслать проклятье на нужного человека, да и против “диких” некромантов поддержка такого мага была незаменима. И пусть к ним всегда относились с опаской, не признать важность адептов смерти было нельзя. К сожалению для Галасты, у той академии, где она училась, уровень был слишком низкий, чтобы суметь обнаружить у нее талант к магии смерти, таким занимались только лучшие правительственные учреждения, ведь любой некромант должен был либо состоять на службе, либо умереть, слишком опасно было давать им волю.

Так или иначе, на следующие десять лет Галаста попала в ученики к одному из немногих официальных некромантов на службе короны. Дни ее проходили в изучениях книг, практике магии смерти и созданию сложных, часто жутких, и всегда крайне мерзких ритуалов, среди которых простое жертвенное убийство человека ударом клинка в сердце было лишь самым безобидным. Некромантию можно было применять и без каких-либо ритуалов и жертв, используя исключительно собственную энергию, однако, как бы маг не был искусен, энергия смерти слишком чужда живому, так что эффективность подобной “чистой” некромантии, не шла ни в какое сравнение с тем, что показывал ее учитель.

Казалось бы – вот оно, жизнь Галасты начала более-менее налаживаться. Да, отношение к ней всегда будет холодное и вряд ли она когда-либо услышит в свой адрес искренние слова восхищения, но ее должность и ее талант не могли не повлечь за собой уважение, власть, деньги в конце концов. И какое-то время так и было. Она даже смогла позволить себе услуги достойного мага-целителя, исправившего если не все, то по крайней мере большинство ее внешних дефектов. Пусть красавицей Галасту назвать все равно было нельзя, но она по крайней мере могла больше не прятать лицо под глубоким капюшоном и ходить прямо, не опираясь на клюку.

Вот только потом произошло то, чего всегда боится любое правительство в отношении подчиненных ему некромантов. Когда ты каждый день видишь, слышишь, нюхаешь, осязаешь, чувствуешь и с головой погружаешься в смерть, очень сложно сохранять в неизменном виде существующие в сознании ограничения и запреты. Даже самый волевой человек после многих лет прямого общения со смертью, неизбежно поддастся ее тлетворному влиянию. И с учителем Галасты произошло именно это. Некромант решил, что исследования магии смерти куда важнее любых приказов, а если эти приказы к тому же еще и ограничивают его, то лучше уж вообще никому не подчиняться. Старик сбежал, создав настолько мощное заклинание, что половина города превратилась в погост, а армада мертвецов была остановлена лишь спустя неделю, после того как количество жертв достигло шестизначных значений.

Галаста была к этому непричастна, она даже не знала о том, что ее учитель замыслил нечто подобное, однако, обжегшись на молоке, власти решили подуть на воду и устранить не только обезумевшего некроманта, но и ее ученицу, возможно разделяющую философию своего мастера. Сбежать, как это сделал ее учитель, девушка не смогла и спустя пару месяцев после подавления восстания мертвецов была публично казнена как пособница страшного некроманта ради успокоения народных волнений и поддержания престижа короны.

Вот только после смерти душа Галасты, как и душа Авока, не растворилась в мире, а была затянута в подземелье некроманта, вселившись в тело босса седьмого этажа. Каково же было ее удивление, когда она вдруг с легкостью смогла исполнять такие заклинания, что в прошлом требовали десятков жертв и часовых кровавых ритуалов. Нежить по своей природе была невероятно близка к энергии смерти, куда больше, чем к стихийной магии. Если бы обычные личи вместо фаэрболов и ветряных лезвий использовали заклинания смерти, их мощь выросла бы раза в два-три минимум, что уж говорить о профессиональном маге, обладающим настоящим человеческим разумом и многолетним опытом.

Однако, в отличие от того же Авока, Галаста решила действовать умнее. Как босс, она постоянно была на виду, каждый день сражаясь с десятками людей, так что, если бы она начала вести себя странно с первых же секунд пробуждения, это бы быстро заметили и тогда у нее не осталось бы возможности как-то воспользоваться сложившейся ситуацией.

Так что, вместо того чтобы сразу начать насылать на авантюристов призванную нежить, она решила ждать. Ждать и копить силы, в теле нежити это работало немного иначе, но девушка точно знала, как некроманту увеличить свою мощь за счет энергии смерти, а ее вокруг было в достатке. И лишь когда ее отличие от обычных боссов уже стало слишком бросаться в глаза, Галаста начала действовать.

Всю свою жизнь она была презираема и унижаема. Она боялась выходить на улицу, сквозь щели в закрывающих окна досках следя за играющими детьми и представляя себя на их месте. Она сидела на последних партах в академии, наблюдая за тем, как даже самые глупые и бесталанные сверстники превосходят ее во всем, всем своим существом желая стать такой же умелой и всеми любимой. Она проводила дни, а иногда и недели в холодных, промозглых подвалах и склепах, а потом, идя по улице, щурясь под светом солнца, худая и бледная как образ той самой смерти, которой она посвятила свою жизнь, ловила на себе все те же пренебрежительные и презрительные взгляды розовощеких и здоровых горожан. И теперь, когда ей выпал шанс расквитаться, хоть как-то отомстить тем, кто всю жизнь считал ее ниже себя, она не собиралась от него отказываться.

Ее не раз убивали, превращали в груду костей, едва скрепленных ссохшейся плотью, однако каждый раз Галаста снова поднималась, и каждый раз ее новым противникам становилось все сложнее. Она всегда была умной, но к сожалению в прошлой жизни этот ум так и не смог сильно изменить жизнь юной некромантки. Однако сейчас все было по-другому. Она смогла подобрать ключи для призыва большинства существующей на верхних этажах подземелья нежити, она смогла стать сильнее сама, так что теперь, даже подобравшись к ней вплотную, далеко не всем приключенцам удавалось уничтожить проблемного босса, она накопила достаточно энергии, чтобы без особых проблем призывать маленькие армии. И каждый раз, когда от рук ее, ее подчиненных личей или ее призванной нежити погибал очередной авантюрист, Галаста чувствовала, как от давящей на плечи горы откалывается маленький кусочек.

А потом появился он. Один-единственный противник, когда она уже могла играючи расправиться с десятками, смотрелся смешно, вот только победить его оказалось куда сложнее, чем могло показаться. Галаста не боялась проиграть, такое случалось уже куда больше тысячи раз, она уже давно сбилась со счета, однако уступать одному врагу, когда на ее стороне целое воинство, было обидно. Когда он вначале смог с легкостью выдержать слаженный напор атак личей, а потом найти способ преодолеть заслон из армии скелетов, Галаста снова почувствовала уже почти позабытую, сковывающую тело и терзающую разум зависть.

Почему? Почему он способен на такое? Я ведь так старалась. Чем он лучше меня? Почему с его лица так и не сошла эта странная, с учетом обстоятельств, улыбка? Он что, тоже считает меня ничтожеством? Тоже считает себя выше, лучше, сильнее, как и все… ТЕ? Нет!

В ход пошла тяжелая артиллерия. Выползшие из кругов призыва костяные гиганты, бывшие “чистыми” версиями боссов третьего этажа, впервые заставили наглого авантюриста нахмуриться, и это принесло Галасте просто невероятное удовольствие. Открыв еще семь врат для двух сильнейших из доступных ей тварей и еще пяти умертвий, обещавших любому встретившемуся с их когтями человеку страшные муки, она даже не удержалась от ехидного комментария в адрес возомнившего о себе невесть что выскочки, но тот даже не думал отступать или сдаваться.

За пару десятков секунд почти все ее подчиненные личи были превращены в бесполезные груды костей и высохшего мяса. Странному авантюристу было плевать на явно достигающие цели удары когтей умертвий и даже собственное Галасты заклинание магии смерти, обязанное если не убить, то по крайней мере сильно покалечить любого, не достигшего уровня Воина противника, было словно упавший в океан камешек.

А потом началось самое настоящее безумие. Фигура странного авантюриста, оставляя за собой шлейф кроваво-красного тумана, подняла в зале настоящий ураган. Умертвия, едва доставая его когтями, взрывались словно костяные фейерверки, многоногие ящерицы, каждая из которых, даже лишенная плоти, весила несколько тонн, не могли устоять на ногах, которых с каждой секундой становилось все меньше. И еще два десятка различных монстров мало что изменили, ее противнику просто потребовалось больше времени.

Три минуты спустя в зале, кроме россыпи костей самых разных размеров, остались лишь восемь фигур. Галаста, шесть телохранителей, которых ее противник почему-то так и не тронул, и он сам, лишившийся правой руки, в превратившейся в металлолом броне, с несколькими жуткими ранами по всему телу, смотрящий на Галасту пристальным взглядом сияющих все тем же ярко-алым светом глаз. Улыбки не осталось и в помине. Однако вовсе не это было самым страшным. Несмотря на свои страшные раны, этот человек не показывал никаких признаков близящейся смерти. Его раны не кровоточили, его стойка была все такой же твердой, его дыхание не сби…

Он не дышал. Вообще.

.

Между настоящей разумной нежитью такой как Лиорат, и заключенными в мертвых телах душах живых людей, существовала одна существенная разница. Первые, в отличие от вторых, были лишены множества общечеловеческих эмоций. Демилич не знал страха, любви, привязанности, чести… он прекрасно осознавал все это и наверняка даже помнил себя, будучи живым, испытывающим эти чувства, однако понимать и переживать – две очень разные вещи. Такие же как Жюстина, Авок, несмотря на то что лишились своих живых тел, продолжали испытывать все эти нормальные человеческие эмоции. Насчет себя говорить не берусь, сам еще не до конца понял, ведь, несмотря на то, что в целом я был куда ближе к Лиорату, я мог припомнить несколько случаев, когда мои поступки шли вразрез с обычной мертвой рациональностью нежити, и причина была вовсе не в проявляющихся эффектах от моих квартирантов. Однако сейчас речь не обо мне.

Галаста, без всяких сомнений, относилась именно ко второй категории. И потому после моего довольно самоубийственного боя, все равно это тело я собирался в ближайшее время сменить, я с легкостью прочитал в глазах рогатого лича страх. И ее следующие слова только подтвердили это.

-Кто ты? – Бывший совсем недавно таким надменным и самоуверенным голос дрожал, если бы нежить могла плакать, я уверен, она бы заплакала. Сколько же ей было лет, когда она умерла, что она так плохо умеет держать себя в руках?

-Меня зовут Ганлин и я нежить. – Скрывать это я не видел смысла, в зале ожидания так никого и не появилось, а Галаста либо и так скоро это узнает, либо, если в процессе переселения ее душа будет развеяна, уже не сможет об этом никому рассказать.

-Но как? Я ведь чувствую от тебя жизнь! – Ай, Лиорат, молодец, отлично постарался! Даже нежить во мне не увидела нежити, пока это не стало очевидно.

-Маскировка. – Она помолчала, после чего под гнездами зомби, так и не нанесшими в этом бою ни единого удара, снова раскрылись круги призыва и шесть костяных здоровяков пропали, вернувшись куда-то в небытие.

-Давай. – Веки лича дернулись, она явно попыталась закрыть глаза, чтобы не видеть, как я ее убиваю. – Я проиграла, ты лучше меня.

На секунду возник соблазн рассказать ей правду о том, что я хочу сделать, вдруг с ее согласия вероятность успеха повысится? Однако также было очевидно, что если она откажется, то что-то сделать я уже точно не смогу, Галаста может просто сама себя прикончить, отправившись на восстановление. Сейчас она этого не делала только потому что не видела смысла: ведь по ее мнению я просто хотел пройти дальше.

Все нужно было сделать быстро и резко. Проверил свои резервы энергии. После этого дикого боя осталось хорошо если восьмая часть. Немного подумал, а потом все-таки решил перестраховаться. Слишком уж велики были бонусы в случае успеха.

У меня на лбу, видимая даже сквозь плоть, кожу и волосы, засияла пурпурная пентаграмма, даже не проверяя, сколько энергии потребуется на Подчинение, я влил в способность почти все оставшиеся силы. Успел прочитать на вытянувшемся лице Галасты выражение удивления, а потом почувствовал появившуюся между нами связь. Глаза лича-босс засветились ярко-фиолетовым цветом.

-Господин Ганлин? – Ну, блять, супер!

Разворачиваться и проверять то, что я и так знал, было некогда, Подчинение отнимало последние крохи энергии и когда она закончится, Галаста выйдет из-под контроля, будучи совсем не в радостном расположении духа. И конечно это должно было произойти именно на глазах паладина ордена святой девы Игнации!

Активировал переселение и, когда процесс уже был запущен и остановить его было невозможно, повернулся все-таки к Игору, попытавшись изобразить на лице максимально возможную боль и муку.

-Ваше Преподобие, спасите!

Глава 77

Уникальным был босс или нет, он сам, его комната и авантюристы, собравшиеся с ним биться, подчинялись определенным правилам, нарушить которые не мог даже человек уровня Живой Крепости. Во-первых, с боссом не могла сражаться группа, превышающая по численности его свиту, обычно это означало человек пятнадцать-шестнадцать, в случае с Галастой их могло быть до двадцати. Во-вторых, сражение оканчивалось лишь тогда, когда в зале босса больше не было ни одного авантюриста и до тех пор войти кому-то еще было физически невозможно. В-третьих, закончить бой можно было либо вернувшись в зону ожидания, полигоны, как бы там ни было, были тренировочными площадками, так что совсем лишать человека спасения его создатели не собирались, либо победив босса и всех его подручных, после чего выйдя в проход на противоположной стороне зала. В-четвертых, даже если все предыдущие правила будут соблюдены и в комнате будет требуемое количество людей, бой не начнется до тех пор, пока босс и все его подручные не восстановятся до оптимального состояния.

Меня, как не странно, подземелье считало авантюристом, то есть на меня все вышеперечисленные правила тоже распространялись, и в этом была большая проблема. В этом и в том, что паладин застукал меня без руки и при этом не истекающего кровью, стоящего напротив спокойно стоящей Галасты.

Так или иначе, совершил бы я перенос сознания или нет, ко мне, не важно в каком теле я буду, возникнет уйма вопросов. А если Игор поймет, что именно произошло, то простым паладином одного из младших орденов дело не ограничится. Нежить с запертой внутри человеческой душой была редким, но вполне обыденным явлением, с учетом гигантских масштабов полигонов, тут их могли быть сотни. А вот нежить, способная переселяться из одного тела в другое… если меня попытаются уничтожить на месте всеми имеющимися у ордена святой Игнации силами, то это еще будет неплохим вариантом. Потому что в противном случае меня захотят изучить, и что-то мне подсказывает, что максимально безболезненные методы Лиората, даже с учетом его тонких манипуляций, останутся в далеком прошлом.

Может возникнуть вопрос: а как же закованный в сталь паладин сможет что-то понять? И ответом будет тот самый список правил к комнатам боссов.

Если бы я отказался от переселения, то мне нужно было бы либо убить Галасту, либо вернуться в зал ожидания. Вот только убив ее, я автоматически поглощу ее душу, контролировать этот процесс я не умел и учиться было не на чем. А значит когда комната обновится и появится новый босс, он будет вполне нормальным, что сразу вызовет в мой адрес подозрения. Но это будет уже не важно, потому что Игор к тому моменту уже успеет достаточно внимательно изучить мое тело, чтобы понять: человек с такими ранами выжить не способен, тем более что ни они, ни обрубок руки, до сих пор валяющийся где-то в зале, не кровоточат.

Если же я использую переселение, то все улики будут уничтожены, поскольку мое тело обратится в пепел, как и в прошлые разы. Вот только попавшее под мой контроль тело Галасты перестанет считаться боссом и полигон будет, в соответствии с программой, выполнять все предписанные правила, одно из которых гласит: в комнату босса не может входить никто, пока находящиеся внутри люди не умрут или не покинут комнату. И когда Игор попытается войти и не сможет, у него, опять же, появятся подозрения.

Причем в любом из перечисленных случаев эти подозрения возникнут не только в адрес меня самого, но и в адрес меня как известного ему Ганлина, капитана Храма Костей. Лиорат, я уверен, сможет удержать нашу свежеиспеченную группировку наплаву и в стабильности, тем более с учетом той кучи кристаллов личей, что мы принесли. Однако если Храмом заинтересуется церковь, причем интерес этот будет совсем не положительный, и демилича, и наше детище ждет весьма незавидный конец. А мне очень не хотелось, чтобы результат нескольких месяцев работы пошел коту под хвост и тем более не хотелось терять столь умного и полезного союзника как Лиорат.

Так что я решил использовать придуманную на ходу хитрость. Сделать вид, что мое рассыпающееся в труху тело – вина босса, тем более что таким образом будет даже возможно объяснить, почему я не появился на алтаре возрождения. И даже когда ему не удастся сразу пройти в комнату, он вполне может подумать, что это тоже одна из способностей уникальной нежити. А когда я сбегу в теле Галасты, и вовсе уверовать в то, что запечатанная в боссе душа как-то смогла обойти ограничения подземелья и сняв с себя статус босса, использовав для этого ни в чем не повинного капитана наемников. Вряд ли конечно все выйдет так гладко, к примеру, даже если я удеру, Игор вряд ли оставит это просто так и скорее всего за мной начнется охота. К тому же очень сомневаюсь что церковь просто так поверит моему “Спасите”, так что Лиората и Храм Костей ждут самые разные проверки. Однако в сложившейся ситуации это был лучший из пришедших мне на ум вариантов.

.

Сознание вернулось быстро, судя по тому что мое тело, мое бывшее тело, все еще сохраняло какие-то признаки человеческой формы, а Игор, судя по повороту головы, смотрел все еще на него. Что же, тем лучше для меня, если он не успеет понять, что полигон перестал считать меня боссом или даже просто нежитью, мне, Лиорату и Храму Костей будет проще.

Не дожидаясь завершения представления, развернулся и бросился в сторону выхода из комнаты. Двигаться было непривычно, увеличившийся больше чем на полметра рост, все еще (хоть бы не навсегда, пожалуйста!) женские пропорции и совсем иной центр тяжести сильно мешали. Если бы не все еще достаточно внушительная физическая сила и не мои навыки, я наверняка несколько раз споткнулся бы, а то еще и упал.

Сейчас мне нужно было убраться от этого места как можно дальше и где-нибудь спрятаться, пока моя энергия не восстановилась и я не могу применить свои способности, я не то что с Игором, даже с обычными противниками на восьмом уровне могу не справиться. До выхода были считанные метры, когда я понял, что удача сегодня так и не собиралась ко мне приходить.

Энергию святой магии я, как нежить, ощущал очень хорошо. И запущенное паладином мне в спину заклинание почувствовал в ту самую секунду, как оно сорвалось с его пальцев. Вообще-то магия также не могла преодолеть границу комнаты, пока внутри еще кто-то был, однако речь шла только о боевой магии, способной нанести хоть какой-то вред. Так что прилипший к моему плечу тускло светящийся сгусток святой энергии, даже с учетом моей уязвимости перед магией света не причиняющий мне никаких неудобств, не был принят полигоном во внимание.

Маг из меня был, по понятным причинам, никакой, однако даже без этого можно было понять, в чем была цель Игора. Маячок. Он повесил на меня маячок из святой энергии, так что теперь, куда бы я не направился, он всегда будет точно знать мое местонахождение. Усиление когда-то справилось даже со святой бомбой, установленной Веском, но сейчас я был пуст, даже мои квартиранты не отзывались, а с учетом значительно выросшей силы моего тела, на то чтобы резервы восстановились в достаточной для применения способностей мере, потребуется не одна неделя.

И как прикажете выживать? Без способностей, без оружия, без помощи, с Воином-паладином за спиной, на уровне, полностью залитом водой. Да, пока я обдумывал все предстоящие мне прелести, коридор, ведущий от комнаты босса к следующему уровню, закончился и восьмой этаж подземелья некроманта предстал во всей своей красе.

Больше всего это было похоже на огромное, вымытое в толще горы подземными водами озеро. Диаметром около километра, хотя высота потолков совсем маленькая, кончики самых длинных сталактитов были погружены в воду, а потолок едва ли в паре метров над поверхностью, я пока что мог стоять в полный рост лишь потому что находился в предшествующем уровню коридоре. Вода, в отличие от текущей вокруг города Красного Древа реки, была не прозрачной, имея густо-черный, словно у дегтя, цвет, отлично отражающий тусклое свечение натыканных по потолку кристаллов. По всему озеру были натыканы островки в количестве около десятка, на самом маленьком даже двум людям пришлось бы потесниться, самый большой мог вместить десятка три человек с относительным комфортом, они, очевидно, предназначались для отдыха авантюристов. В окружающих озеро стенах виднелись довольно широкие проходы… проливы, наверняка ведущие к другим таким же озерам.

Мне повезло и ни на одном из островков никого не было. Хотя, наверное, это было и логично. Галасту никто не побеждал уже очень давно, так что отдыхающих после битвы с боссом тут быть и не могло. Те, кто бы захотел воспользоваться истощением новичков, отсутствовали ровно по той же причине.

Сила уникального босса хотя бы здесь сыграла мне на руку, ведь сейчас я уж точно никак не походил на живого авантюриста. Тормозить было нельзя, Игору на то чтобы расправиться с нормальным боссом потребуется от силы несколько минут, а двигается он сейчас, даже с учетом своих тяжеленых доспехов, намного быстрее меня. Оставаться на виду, двигаясь по островкам безопасности, также было самоубийством, воспоминание о летящем в меня гигантском молоте никуда не делись. Лучшим выбором было нырнуть. Плевать, что я практически ничего не знаю о местных противниках, самое главное препятствие местной среды – нехватка кислорода, для меня не существовала, так что я мог хотя бы попытаться.

Стянув через голову, что из-за короны рогов оказалось довольно сложно, бесформенный балахон лича, я рыбкой нырнул в воду. Оказывается, черным озеро было только если смотреть на него сверху. Было ли это магией или каким-то странным оптическим эффектом, но стоило мне окунуться, как бывшая непроглядно-черной вода вдруг стала намного прозрачнее. Дна я все равно не видел, но где-то десяток метров во все стороны рассмотреть получалось. У нормально подготовленных авантюристов наверняка с собой были какие-нибудь светящиеся амулеты или что-то типа того, так что для них поле видимости увеличивалось еще больше. Хотя такие вот светящиеся точки наверняка привлекали местную нежить, так что тот факт, что у меня даже глаза не светились, сыграло мне на руку. Сейчас стоило избегать боев, хотя бы потому что это неизбежно вызовет на поверхности волны, по которым найти меня будет куда проще. Я не знал, как именно работает маячок, показывает ли он ему мое местоположение точно, примерно или и вовсе лишь направление на метку, но в любом случае упрощать жизнь моему преследователю я не собирался.

Более того, я был намерен как можно больше ее усложнить. Так что, не задерживаясь долго у берега, нырнул еще глубже. В том, что Игор сможет сражаться под водой, с учетом своей силы, я не сомневался. Однако живому человеку нужно задерживать дыхание, и запасы кислорода тратятся куда быстрее в бою. Даже Воин, способный обходиться без кислорода куда дольше обычного человека, вряд ли протянет даже полчаса без единого вдоха, а ведь паладину нужно еще и поддерживать свое тело, облаченное в полный стальной доспех, и свое могучее оружие. Вместе с броней и молотом Игор наверняка весил килограммов четыреста, не меньше, так что самым безопасным местом для меня сейчас будет большая глубина, куда служителю святого ордена будет сложнее всего добраться.

Я двигался по диагонали, опускаясь все глубже и при этом удаляясь от входа на уровень. Лишенное большей части жидкостей, как и воздуха в легких, тело лича было тяжелее воды, так что я тонул, даже если ничего не делал, а потому грести можно было исключительно в горизонтальной плоскости, на дно меня погружала гравитация. Двигать руками и ногами старался как можно более плавно, я не знал как находят местные обитатели себе добычу, по свету, запаху, ощущению жизни или звуку, но стоило перестраховаться. Сейчас, насколько я сумел понять за время моей пробежки по коридору, моя физическая сила по сравнению с силой превратившегося в пыль тела уменьшилась почти что вдвое, плюс среда вокруг была мягко говоря непривычной для сражений, так что, с учетом постоянно возрастающей опасности уровней, местная нежить могла быть мне не по зубам.

А вот я, похоже, был для нее вполне пригоден в качестве проверки остроты зубов. Что я плавать умею я узнал всего пару месяцев назад, когда Номате все-таки удалось меня затащить искупаться в городской реке, так что можно было мне простить определенную неумелость в вопросах подводных баталий. Хотя мое бедро, в сантиметрах разминувшееся с широко раскрытой пастью пятиметровой зомби-акулы, прощать мне ничего не собиралось.

К счастью, “почти” – не считается, так что водная нежить осталась ни с чем, однако и сдаваться так просто она не собиралась. Заложив крутой вираж, нежить явно на этот раз нацелилась на голову нежеланного пришельца, но и я к тому моменту уже собрался и был готов дать твари достойный отпор.

Ну как… если считать достойным довольно неуклюжий и в общем бесполезный удар кулаком по черепу мертвой рыбы, то да, отпор был достойным. Все мои умения и навыки вдруг оказались бесполезны. Ладно оружие, ладно другое сопротивление среды, ладно совершенно иные правила гравитации, но тут даже не было опоры, от которой можно оттолкнуться. Если моя прошлая ипостась и умела сражаться в воде, то мне она эти навыки передавать не спешила. Ну хотя бы от укуса удалось увернуться, и то хлеб.

Опять же к счастью, моим противником была тупая, руководствующаяся исключительно желанием откусить от меня кусок нежить. Если бы в теле зомби-акулы был хотя бы разум на уровне скелетов пятого этажа, этот бой мог закончиться совсем по-другому. Если не моей смертью, то лишением пары конечностей точно. А так, после еще нескольких неудачных бросков, мне удалось более-менее приноровиться и, в очередной раз пропустив раздувшуюся от воды тушу мимо себя, схватить ее за высокий плавник. Акула попыталась меня сбросить, начала извиваться, но длилось это не долго. Получив хоть какую-то опору, я смог за три удара пробить зомби-рыбе череп, после чего та затихла, начав довольно быстро всплывать.

Создатели полигонов явно были перфекционистами. Даже несмотря на то, что эта акула и не была никогда живой, ее тело все равно, в соответствии с правилами природы, было наполнено порождаемыми разложением газами. Для авантюристов, желающих достать из тела зомби какие-то трофеи или просто кости, это было даже удобно. Вот только мне дорожка из убитой мной нежити была совсем не нужна. Так что пришлось потратить драгоценные секунды на то, чтобы разодрать труп акулы, выпустив все заставляющие ее всплывать газы, после чего распотрошенная туша все-таки стала погружаться на дно.

Да уж, если все местные противники такие, меня ждут большие проблемы. Будь этих красавиц двое, мне пришел бы конец. А ведь тут вполне могут обитать и куда более сильные противники, я опустился едва ли метров на пятнадцать, а от берега отплыл максимум на пятьдесят. Кто живет в глубинах этих вод, мне сейчас не хочется даже думать. Нужно было спрятаться и дождаться, пока моя энергия не вернется. Усиление, не зависящее от гравитации и сопротивления воды, против местных акул явно будет куда действеннее чем просто кулаки.

Вот только все еще отчетливо ощущаемое клеймо… что же, хорошо что я нежить и от потери руки мне в целом ничего не будет. Однако нужно было не просто спрятаться от Игора, нужно было заставить его думать, что я все еще убегаю. И в этом мне могла помочь лишь еще одна акула.

План был дико рискованный, но ничего иного придумать я так и не смог. Очередная тварь нашла меня спустя минут пять, от предыдущей новая акула почти ничем не отличалась, разве что была чуть поменьше и, как мне кажется, голова у этой чуть более приплюснутая. То ли разные виды, то ли еще что, в рыбах я не разбираюсь. То, что я собирался ей скормить, уже было у меня в руках… в руке. Хорошо что маячок Игора прилепился не у спине или голове, тогда все было бы куда хуже. Потому что даже когда я попытался оторвать кусок мяса, на который прилипла метка, ничего не получилось и сгусток святой энергии остался на старом месте. И лишь вырвав руку из сустава я смог перехитрить магию, оставив заклинание на оторванной конечности. Жалко, но не смертельно.

Скормить левую руку зомби-акуле было просто, а вот заставить нежить от меня отвязаться – куда сложнее. Начинать с ней гонку было самоубийством, во-первых, я вряд ли бы выиграл, во-вторых, точно привлек бы еще противников. Испугать же или как-то иначе отвадить от себя рыбину было нереально. Пришлось пойти на большой риск – всплыть на поверхность и выбраться на один из островков, насколько я понимал, это должно было лишать водную нежить интереса к авантюристам. Была вероятность того, что таким образом я буду обнаружен Игором, но если я все правильно рассчитал, он сейчас должен еще только спускаться по коридору, очень быстро в своей броне ему двигаться было сложно, так что риск был оправдан.

И верно, у входа на уровень пока что никого не было, хотя бы раз удача все-таки мне улыбнулась. Акула же, судя по еще действующей, хотя и постепенно исчезающей связи с моей рукой, покрутилась немного вокруг острой подводной горы, бывшей моим островком и успешно скрылась, неся в своем желудке метку слежения святой магии. Мысленно глубоко выдохнув, я снова погрузился в воду, однако на этот раз далеко уплывать не стал. Опустился вдоль гигантского сталагмита метров на десять, нашел место, где было удобно держаться, и замер. Ждать предстояло долго, несколько дней, но лучше уж так, чем получить молотом по голове или очутиться в желудке какой-нибудь водной зомби-твари.

Глава 78

Ждать пришлось долго, куда дольше, чем я думал, вспоминая предыдущие разы. Однако такая задержка была оправдана и ради такого я был готов терпеть даже дольше. Дело в том, что поначалу энергия, что и так восстанавливалась во мне по крохам, большей частью сразу же пропадала и только спустя пару дней я понял, на что она уходит.

Мое тело стало изменяться, я ощущал, как перестраиваются кости, связки и ткани. Нет, рост и рожки так никуда и не делись, как я надеялся, однако женские черты постепенно исчезали. Возвращались привычные мне пропорции, смещался центр тяжести, даже с лицом происходили свои изменения, пусть я этого и не мог видеть, но ощущение ноющей боли никуда не исчезало. Когда мои запасы энергии полны, этот процесс занимает считанные минуты, как я уже давным-давно убедился, но сейчас, тем более что это тело было куда сильнее и крепче, все растянулось на десятки часов. Сколько точно прошло я не знаю, местные кристаллы освещения не тускнели по ночам, так что считать дни было сложно, но, как мне кажется, процесс изменения растянулся дней на пять.

Еще около восьми дней после этого прошло, прежде чем запасы моей энергии превысили уровень этого тела и ко мне вернулись способности и мои квартиранты. Поговорить нам однако пока что не удалось, я лишь чувствовал, что все прошло успешно и теперь у меня в черепушке было аж три лишних сознания. А я продолжал висеть на сталагмите-островке, словно обезьянка на дереве.

И тому были веские причины. Игор, появление которого я почувствовал уже спустя минут десять после успешного завершения операции “спрячься или сдохни”, похоже, нашел и прикончил мою акулу достаточно быстро, чтобы обнаруженная у нее в желудке рука смогла навести его на правильные мысли и превратить охоту в тщательные поиски. Не раз и не два я ощущал прямо над собой, на островке, активацию святой магии, слишком часто даже с учетом того, что после исчезновения Галасты тут снова появились авантюристы. Причем что-то мне подсказывало, что это был не молотобоец.

К моему счастью, обнаружить одну нежить в гигантском озере, населенном другой нежитью, им явно было не по плечу, тем более что тогда от меня нельзя было почувствовать никакой специфической энергии. Однако, от греха подальше, я все-таки спустился по сталагмиту на лишнюю сотню метров, где удалось удачно спрятаться за двумя сталагмитами поменьше так, что понять, что тут кто-то есть, можно было лишь приблизившись вплотную.

Я затаился, однако поиски не прекратились даже спустя две недели, хотя святую магию я ощущал с каждым днем все реже. То ли Игор был таким недоверчивым, то ли его начальство, не знаю. Очень надеюсь что Лиорат сумел выкрутиться, что-что, а язык у демилича подвешен куда лучше чем у меня.

И лишь спустя примерно месяц после того боя с Галастой, когда за целых три дня я так ни разу и не ощутил святых заклинаний, стало понятно, что поиски прекратились. По крайней мере в этом районе. Да, это было опасно. Действовать как на втором или третьем уровне, творя все что угодно без каких-либо тормозов, больше не получится. Сейчас церковь знает, что где-то на уровне спрятался беглый босс, в мою смерть от зубов местной фауны они вряд ли поверили, так что, пусть активно меня искать и перестали, терять бдительность нельзя. по крайней мере до тех пор, пока я не верну себе человеческий облик.