Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну и настырность! Альгредо, я сказал все, о чем вам нужно знать. Ваша забота сейчас – здоровье и душевное равновесие короля. Никаких потрясений, только приятные новости. Ни слова о Люкресе, обнаглевших купцах и прочей дря… хм… прочем несущественном.
– Я вас понял, светлый шер, – понимающе кивнул Альгредо. – Приятных снов, светлый шер.
До конца коридора – и вожделенного одиночества и покоя – оставалось не более десяти шагов, когда мечта «упасть и уснуть» разбилась вдребезги.
– О, Магбезопасность проверяет благонадежность придворных? – раздался низкий насмешливый голос.
Проклятье! Похоже, кое-кому надо поспать суток трое и восстановить резерв, если кое-кто умудряется не заметить темную ауру размером с хороший смерч, и плевать, что ее обладатель прячется под пеленой невидимости.
– Приходится, мой темный шер. Особенно благонадежность придворного мага, – огрызнулся Дайм, из последних сил выставляя дополнительные ментальные щиты.
– Ну-ну. – Шагнувший из-за угла Бастерхази улыбнулся одними губами. Со дна его глаз полыхнуло алой злостью. – Странное место вы для этого выбрали, светлый шер. А, шер Альгредо. Вечера.
– И вам, Бастерхази, – без капли дружелюбия отозвался Альгредо.
Окинув Бастерхази быстрым взглядом с ног до головы, Дайм расправил усталые плечи и мысленно поморщился. Хиссов сын был до отвращения свеж и элегантен. Черный камзол, белоснежные кружевные манжеты и воротник, черный же короткий плащ с алым подбоем и главное – шисом драная насмешливая улыбочка. Рядом с Бастерхази Дайм почувствовал себя несвежим упырем. Очень злым и голодным упырем.
Проклятье. Как Бастерхази удается?..
– Шли бы вы… по своим делам, мой темный шер. Рабочий день Магбезопасности закончился.
Гневом полыхнуло сильнее – что по какой-то неизвестной причине Дайма порадовало, хотя провоцировать конфликт не стоило. Не сейчас, когда у него сил, как у новорожденного котенка.
– Что ж, не смею навязывать вам свое общество, мой светлый шер. – В голосе Бастерхази звенела сталь. Он кинул взгляд на ближайшую дверь, расписанную лилиями, и с ехидством добавил: – Несомненно, фрейлины ее высочества скрасят ваш вечер гораздо лучше.
Дайм сам не ожидал, что почти невинная подколка так его разозлит. Фрейлины? О да, сейчас ему для полного счастья не хватает только фрейлин, шис их дери! Мало ему было умирающего короля, паникующей Ристаны и дотошного Альгредо!
– Несомненно, мой темный шер, – Дайм выплюнул эти слова, как проклятие. – Хочется иногда отдохнуть от убийств, лжи и предательства.
– Это официальные обвинения, мой светлый шер? – Бастерхази закаменел лицом и шагнул к нему.
– О, никак вы приняли это на свой счет, мой темный шер! – зло усмехнулся Дайм, тоже делая шаг ему навстречу. – Даже странно, с чего бы.
– Ничего странного. Я же темный, а темные шеры – все без исключения лжецы, предатели и убийцы. Ваши инструкции никогда не ошибаются, не так ли, мой светлый шер?
– Насчет вас, Бастерхази – не ошибаются.
Горечи, прорвавшейся в его голосе, Дайм тоже не ожидал. Давно пережитой, забытой, совершенно неуместной горечи. Глупо было надеяться, что Бастерхази чем-то отличается от других темных. Что он внезапно начнет говорить правду, оставит свои интриги и хоть раз вспомнит о совести и верности.
Несусветная глупость!
– Как мило. Ни вопросов, ни разбирательства. Что-то случилось – виноват ближайший темный шер, и точка. Справедливость по-имперски, коронное блюдо Магбезопасности. – Бастерхази скривился, словно укусил зеленый лимон. – Я просто счастлив, что мир не рухнул, и вы, мой светлый шер – все тот же полковник МБ, что и всегда. А то я было обознался и принял вас за человека.
– За идиота, вы хотели сказать, мой темный шер. Доверчивого идиота, готового подставить уши под вашу тину.
«Мы хотим одного, мой светлый шер. Свобода – для тебя, для меня…» – Память словно насмехалась над Даймом. Манящая, ласковая, ручная тьма – вокруг него, внутри него – и сумасшедше прекрасное ощущение единства, доверия… безопасности… понимания… Проклятье! Каким надо быть идиотом, чтобы купиться на обещания темного шера!
– Только уши? Как плохо у вас с памятью, мой светлый!..
– Хм… не возражаете выяснять отношения без меня, благородные шеры? – прервал его Альгредо, о котором Дайм совершенно позабыл. И Бастерхази – тоже забыл.
– Никаких выяснений, Альгредо, – взяв себя в руки, холодно ответил Дайм.
– Совершенно никаких, – так же холодно подтвердил Бастерхази, хотя взгляд, кинутый им на Альгредо, горел жаждой убийства.
– Вот и хорошо… не будете ли вы так любезны пропустить меня, шер Бастерхази? Не хотелось бы ненароком задеть вас и нарваться на очередную жалобу в Конвент.
– Жалобы в Конвент? – Дайм перевел удивленный взгляд с Бастерхази на Альгредо.
– Рекомендую сиятельному шеру Альгредо обратиться со своей запущенной паранойей к целителю. Я тут помочь не могу.
– Довольно, темный шер, – поморщился Альгредо. – Вы уже испортили мне вечер, удовлетворитесь этой маленькой пакостью. И пропустите меня, наконец! Если вам скучно, все фрейлины ее высочества к вашим услугам.
– Мелкие уколы и фрейлины – это по вашей части, сиятельный шер. Извольте, я с удовольствием избавлю себя от созерцания вашей унылой физиономии. – Бастерхази шагнул в сторону и издевательски поклонился.
Альгредо, ничего не ответив, быстро прошел мимо и обернулся лишь в конце коридора:
– Вы идете или остаетесь с фрейлинами, Дюбрайн?
Только тут Дайм поймал себя на том, что стоит столбом и пялится на темного шера – а точнее, на окутывающую его тьму, такую теплую и манящую… Шис, да что с ним творится?! Надо немедленно идти спать. Спать. Немедленно!
– Приятных снов, Бастерхази. – Дайм отвесил темному шеру преувеличенно любезный поклон. – Магбезопасность непременно вызовет вас для беседы, но не сегодня.
– Сладких снов, мой светлый шер, – так же любезно ответил Бастерхази, закутался в свой вульгарный плащ и исчез под пеленой невидимости.
Павлин шисов! Чтоб он провалился!
Впрочем, проклятиям не хватало огонька. Да и куда больше хотелось, чтобы провалился Альгредо – и желательно до того, как они столкнулись с Бастерхази. Потому что тогда…
А что тогда? Они бы поубивали друг друга? Или обнялись бы, как сто лет не видевшиеся друзья? И резерв бы восстановился… особенно если опять уснуть вместе…
Так. Все. К шисам лысым идиотские мысли о том, чего не может быть никогда. Спать. Немедленно спать. А завтра – вызвать Бастерхази для официальной беседы, выложить неопровержимые доказательства его вины и отправить в Метрополию. Конвент поставил темного мерзавца – пусть Конвент сам с ним и разбирается.
Глава 3
Танцы и маски
– Хиссов ты сын, – довольно шепнул Бастерхази и толкнул Дайма плечом.
– Сам ты, – лениво отозвался Дайм, подставляя зажмуренные глаза солнцу.
Ему было хорошо. Тепло, уютно и правильно. Да, именно правильно – здесь, на берегу дикого пруда, с одной бутылкой вина на двоих, без глупых недомолвок, лжи и обид. Плечом к плечу с Хиссовым сыном Бастерхази, в ласковых объятиях тьмы и пламени. Так хорошо, что совершенно не хотелось просыпаться.
Но просыпаться было надо. Зеркало связи сердито жужжало и вспыхивало руной вызова, просвечивающей даже сквозь закрытые веки.
– Кого там шис принес? – сев на кровати, но не открыв глаз и даже не подумав хоть что-то на себя накинуть, спросил Дайм.
– Меня шис принес, меня, – отозвалось зеркало голосом Свами Пхутры. – Наше светозарное величество. Ну вы и горазды спать, мой светлый шер.
– Ваше светозарное?.. Шис… – Дайм душераздирающе зевнул, прикрыв рот ладонью, и потянулся. Как ни странно, настроение было прекрасным, самочувствие – великолепным, а сила растекалась по венам тягучей лавой. – То есть светлого утра.
Только теперь Дайм открыл глаза – и, разумеется, увидел довольного донельзя Ястребенка. Их светозарное величество в полосатом халате и с голыми пятками развалилось в кресле, потягивало шамьет и ухмылялось. Раздетый вид Дайма их светозарное величество ничуть не смущал – не после того, как они месяц провели бок о бок, даже ночевали частенько вместе. Слишком опасно было оставлять юного султана одного в полном заговорщиков дворце.
– Полудня, мой светлый шер. – Ястребенок отсалютовал чашкой. – Отсыпаешься после жаркого свидания?
– Если только со службой. – Дайм невольно улыбнулся: думалось ему категорически не о службе, а о вкусе белого вина, солнца и дружеского молчания с Бастерхази.
– Мм… если твоя служба так прекрасна, как ты сейчас улыбаешься, я тоже ее хочу. Здесь скучно до скрежета зубовного. Я начинаю понимать своих придворных интриганов. Им просто больше нечем заняться!
– Еще не поздно сбежать и поступить на службу в Магбезопасность. Лейтенантом, – подмигнул Дайм. – Сбрендившие магистры, шарлатаны и призраки, гули и вампиры не дадут тебе заскучать. А, да, и отчеты! По десять кушей отчетов на каждого упыря.
– Десять кушей отчетов для каждого упыря? – Ястребенок сделал большие глаза. – О боги! Кажется, у нас тут не так уж и скучно!
– Вообще-то гулей полно и в Сашмире. Устрой охоту – и тебе развлечение, и людям польза. Кстати, как тебе новый имперский посол?
– Обычный скучный посол, – пожал плечами Свами. – Он – не ты. Я вот думаю, чем бы таким его напугать, чтобы он сбежал и в Сашмир снова прислали тебя.
– Ну даже не знаю… Может быть, и пришлют, если ты со скуки начнешь военные маневры и нечаянно присоединишь к Сашмиру какую-нибудь свободную деревню с плантациями гоблиновой травки… прости, не деревню, раджанат.
Свами поморщился.
– Никогда не думал, что в Сашмире гоблиновой травки растет больше, чем бамбука. Ты был прав, жечь плантации и вешать мелочь можно до бесконечности. Пока за счет травки живут свободные раджанаты, это бесполезно.
– Убеди их присоединиться к Сашмиру. Ну там защита от нашествия гулей или одичавших ракшасов, месть негодяю-соседу и прочая. Мне ли учить интригам самого светозарного?
Свами важно пошевелил бровями и задрал нос:
– Светозарного, осиявшего ничтожных подданных своей великой мудростью и неземной красотой!
– Да-да, осиявшего.
– В самом деле, а не осиять ли мне раджанат Талахчат? Через них идет столько контрабанды, что местный таможенный инспектор уже богаче меня!
– С тебя причитается за идею, – кивнул Дайм и призвал с королевской кухни кружку шамьета со сливками и корицей.
– Конечно! – обрадовался Ястребенок. – Я подарю Талахчат тебе. Будешь дважды раджа.
Дайм чуть не поперхнулся.
– Мне?!
– Прекрасный подарок, не находишь? Отличная земля, красивый дворец, мирные земледельцы в подданных. – Ястребенок так светло улыбался, что даже если бы Дайм не знал точно, что за клоака этот Талахчат – заподозрил бы подвох размером со слона. – Уйдешь с императорской службы, заведешь себе гарем… даже лучше, я тебе половину своего подарю, самую красивую! Для лучшего друга ничего не жалко!
– О боги… – простонал Дайм, не зная, плакать ему от султанской щедрости или смеяться. – Мой темный шер…
– Я хороший темный шер. Добрый, милосердный и справедливый. Осиявший!
Дайм все же засмеялся, утирая слезу умиления. Растет, растет Ястребенок!
– Светозарный… – сквозь смех простонал Дайм.
– Именно! Я вижу, ты уже счастлив, друг мой, но я нынче так щедр, так щедр… отдам тебе весь свой гарем! Если бы ты знал, как они мне надоели, эти папашины жены и наложницы! Вечно у них то кто-то отравится, то упадет с балкона, то затеет заговор, а мне разбирайся. В прошлом месяце удушили мою новую наложницу, а такая милая была девочка.
– Ты думаешь, мне тут заговоров и отравлений не хватает?
– А вдруг? – Ястребенок посмотрел на Дайма с такой наивной детской надеждой, что не смеяться было совершенно невозможно.
– О боги… – через пару минут, справившись со смехом и утерев слезы, выдохнул Дайм.
– Я рад, что сумел порадовать тебя, мой светлый шер, – церемонно склонил голову Ястребенок.
– Несказанно порадовал, мой темный шер, – так же церемонно ответил Дайм.
– Я бы хотел тебе помочь чем-то еще. Обещай, если тебе что-то понадобится, ты скажешь мне.
– Обещаю.
– И раз ты уже в Валанте, навести виконта Седейра. Он кое-что для тебя привез. Надеюсь, это кое-что тоже тебя порадует, мой светлый шер.
Дайм кивнул. Встретиться с Хавьером Седейра, помощником посла в Сашмире, будет приятно. Помнится, беседы с ним – и не только беседы – очень помогали Дайму не убить папашу Ястребенка прямо во время очередной партии в хатранж или пирушки, плавно переходящей в оргию.
Ястребенок понимающе улыбнулся и продолжил:
– И передавай мое почтение его величеству Тодору. Жаль, у него только одна младшая дочь. Будь их две – вторую я бы радостью назвал своей махарани, а тебя – братом.
– И весь твой гарем сам утопился бы от счастья.
Поправлять Ястребенка на тему брата он не стал. Пусть и дальше считает, что Дайм будет просить руки Шуалейды для себя. Не говорить же ему, в самом-то деле, что пока император не снял с него печать верности, ни на ком жениться он не сможет. И гарем ему тоже не пригодится.
– Ты так проницателен, что я тебя уже боюсь, мой светлый шер, – улыбнулся Ястребенок.
– Правильно. Магбезопасность сегодня страшна и ужасна. – Дайм печально заглянул в пустую кружку из-под шамьета. – Вот закончу дела в Валанте, возьму отпуск и приеду к тебе в Сашмир вместе охотиться на гулей.
– Твои верные подданные, о лучезарный раджа Джубрай, в честь твоего приезда будут петь и танцевать целую луну и еще один день, – с едва уловимой печалью сказал Ястребенок, и зеркало погасло.
Поделиться книгой: