Сыновья алых лун

Он поднял из воды обнаженные ладони и безмолвно указал вниз.

Ледяным изгибам не было конца. Пещеры прозрачных колонн и разноцветных слоев льда, которые в другое время, вероятно, вызвали бы восхищение, сейчас раздражали. Риэ шел впереди, чутко ловя малейшие изменения воздушных течений, но пока чувствовал лишь колебания, вызванные движением их отряда. Что если здесь и вовсе нет выхода на поверхность? Риэ хладнокровно срезал искрящиеся граненые ледышки, освобождая путь. Возможно, они выйдут когда-нибудь из этого лабиринта. Возможно, энергии тринадцати мечей хватит, чтобы проплавить себе путь на поверхность. Возможно, у них будет время на это, если их не найдут…

Даро шел замыкающим, Риэ не видел его, но знал: друг там. Так же жадно ловит колебания воздуха в поиске эха чужих шагов и дыхания и впервые в жизни держит в руках бластер не планетарного, а космического класса. Вэлиан Энсо отдал ему свой со словами: «Я не боец, а дипломат. К тому же сейчас ты справишься с ним лучше». Риэ начал понимать, за что Даро уважает его. А если у них и вправду вся семья такая… То на церемонии вручения дипломов Риэ принесет свои обеты верности с радостью.

Раненого малька по очереди несли его товарищи. Энсо шел сам, опираясь на плечо черного человека. По сравнению с людьми сиуэ шагали очень тихо, хотя, по мнению Риэ, в этом не было никакого смысла. Паури услышат неуклюжее плюханье имперцев так же ясно, как если бы весь отряд расслабился и стал с визгом играть в догонялки. А когда подойдут поближе, то засекут их, даже если все замрут…

Сзади послышался голос Даро, зовущий его. Риэ дошел до небольшой развилки и пропустил мальков вперед.

— Я чувствую двоих, — шепнул Даро ему в ухо. — Мы можем задержать их.

— Энсо не позволит, — возразил Риэ.

— Не до разрешений, — твердо сказал Даро. — Идем!

Слушать воздух из-под воды легко, но не наоборот. К тому же паури не рискнут идти в полной тьме, ведь боевая броня притупляет чувствительность и слух. Белые точки света, размытые водой, заставили Даро судорожно стиснуть зубы. Паури не ждут нападения из-под воды. Риэ остался на суше, за следующим поворотом. Он — страховка на случай, если Даро не справится. И он же — приманка, ведь его-то воины Оимо наверняка услышали.

Два точных выстрела, и черное тело рушится в воду. Даро вынырнул, судорожно хватая воздух — рука и грудь до шеи быстро наливались болью от мгновенно вскипяченной бластерным лучом воды. Второй паури успел отпрянуть за поворот. Даро вышел на берег, и смертоносная вспышка тотчас мелькнула возле его головы, отколов от стены кусок льда.

Из узкого хода, где скрывался воин Оимо, веяло ощутимым напряжением. Тусклый свет брони паури отражался от талых изгибов. Даро выждал несколько капель, но вечно стоять было нельзя. Он высунулся с оружием наготове и встретился глазами со своим противником.

Паури промазал, но и луч бластера Даро лишь рассек бок туннеля. Напряжение, что ощущалось с той стороны, достигло пика и внезапно взорвалось звуком, столь низким и густым, что у Даро подкосились колени. Мощный заряд бластера космического класса повредил давно подтаявшую глыбу. Толща льда лопнула, от волны вибрации все рецепторы Даро словно окатило расплавленным железом, в голове загудело, а к горлу подкатила желчь. По сравнению с этим ожог кипятком показался легким поглаживанием…

— Ты в порядке? Что это было, обвал?

Рука Риэ тормошила его за плечо. Даро открыл глаза и утер пот с лица, заметив на пальцах кровь, зачерпнул воды и умылся. Риэ, с такими же темными потеками под носом, прошел в коридор, за поворотом которого еще оседала ледяная пыль и из-под обломков торчали ноги в черных сапогах.

— Мертв, — громко сказал Риэ. — Кажется, его убило звуком, а не обломками, тут их немного, только потолок просел.

Даро кое-как поднялся на ноги. Боль снова нахлынула, кожа пульсировала от жара. Вернувшись, Риэ встревоженно посмотрел на Даро. Но тот успокаивающе махнул рукой, защелкнул бластер в кобуру на бедре, завернул рукав. Поднял горсть инея и растер по обожженой коже предплечья.

«Ты ранен?»

«Обжегся, — отмахнулся Даро. — Но я знал, что так будет».

Он с трудом оторвал взгляд от убитых им сиуэ и вымученно улыбнулся Риэ. Но друг не ответил на улыбку.

«Зря я утром отдал тебе корни. Сейчас были бы нужнее».

Даро мотнул головой.

«Пусть болит».

У одного из паури родовой знак был вколот в губу, у другого Риэ снял с пальца кольцо. Даро спрятал их во внутренний карман.

К тому времени, когда они догнали своих, ругать их за отлучку было некому — мальки радовались возвращению старших, бурно жестикулируя, обсуждали услышанный ими грохот, люди лопотали что-то на своем, Энсо лежал с закрытыми глазами, не понять — то ли отключился, то ли просто берег силы.

Но все понимали: за этими паури придут другие, нужно найти иное укрытие. Даро только рад был отвлечься делом, Риэ потянул его с собой на разведку. Следующее разветвление ходов по пояс заливала вода. Однако внизу Риэ нащупал еще один выход. Нырнув под темную толщу льдов, он перевернулся и осветил фонариком переливчатую поверхность, в которой отражалась темная фигурка, кажущаяся такой маленькой… Лед покрывали выемки и глубокие трещины. Риэ выбрал одну и вскоре вынырнул в другом полукуполе. Паури ни за что не найти беглецов здесь, если только они не решат облазить весь ледник. А там, может, связь восстановится и их спасут.

Имперцы ожидаемо пришли в ужас от мысли вновь оказаться в ледяной тьме, но выбора не было. Женщина покорно обхватила Даро за шею и глубоко вдохнула перед нырком. Риэ на этот раз нес на себе Вэлиана Энсо, больше не пытавшегося обойтись без помощи.

В этот раз всем показалось, что одежда сохла намного дольше, а холод проник гораздо глубже. Журчание воды, стук сердец и смешанное дыхание комков протоплазмы — вот и все звуки, доступные слуху. Долгое ожидание в холоде и тьме заставило отряд сбиться в кучу. Ради экономии все фонари погасили. Было совсем неважно, чье плечо касается твоего и с чьей спиной ты делишься своим теплом.

— Я слышу их…

Не дав дежурному закончить, Риэ и Даро вскочили и, не сговариваясь, бросились в воду. На этот раз их встретили трое паури. Луч бластера едва не задел Даро, и он вильнул в сторону, за ледяной выступ. Риэ не было видно, но Даро ощущал движения воды от троих воинов Оимо и еще — откуда-то снизу. В этом месте с заката шло сильное течение, оно сбивало с толку, но ведь могло запутать и противников…

Даро сглотнул. Ему все острее хотелось вдохнуть. Но лучше умереть в бою, чем впустить в себя благословение Марай. Что бы там ни говорили о милости богини старики, это вовсе не легкая смерть… Он ринулся прямо в течение, слился с ним, позволив отнести себя дальше. Уловив движение сверху, сильным толчком вынырнул из тугого потока и выпустил нож. Меч под водой израсходовал бы свою энергию непозволительно быстро. В свете желтого лезвия лицо паури выглядело человеческим, а грубый шлем скафандра еще усиливал сходство. Даро оскалился в улыбке, подумав, что бы сказал этот аатский сын на такое сравнение.

Кипяток от лезвия почти не жег, скорее согревал. Первый удар пришелся в толстую пластину на поясе и сорвался, проплавив след, но не причинив паури вреда. Даро отклонился от ответного выпада и, перехватив затянутую в броню руку, скользнул воину за спину. Защитный скафандр хоть немного, но все же сковывал движения. Паури успел схватить Даро за ногу, но тому удалось вырваться и воткнуть световое лезвие в плечо противника. Паури выпустил рукоять меча, и она быстро исчезла во тьме. В отблеске на миг показалось чье-то тело, безжизненно совершающее последний путь на дно. Даро даже не подумал, что оно могло принадлежать Риэ… Он вообще ни о чем больше не думал, только остервенело бросался на закованного в скафандр врага, снова и снова, ощущая, как по венам разбегается жаркое безумие. Он пропустил удар в бок и не почувствовал боли, хоть и увидел, как на миг окрасилась темным вода. В воде было много света. Слишком много для одного светового клинка. Может, это не его кровь. Это не кровь. Это…

Чья-то рука грубо схватила его за шею и дернула вверх. Даро казалось, что он мгновенно вскинул нож, но время отчего-то потекло так медленно…

Двигаться стало легче, вода схлынула. Далеко, на периферии слуха, звучали чьи-то задушенные хрипы.

— Выдохни, дурак!

Даро швырнули на твердое, сверху приземлилась тяжесть, заставив вытолкнуть из легких воздух и воду. Воздух обжег словно световой меч, который воткнули в грудь и поворачивают. Даро оттолкнулся рукой и лег на спину, наконец, осознав, что хрип принадлежал ему самому. Что он едва не остался там, внизу. Риэ облегченно выдохнул, поймав его взгляд.

— Ты что, — прошипел он, — грани не чувствуешь?!

— Я… — Даро кашлянул, выплюнул последнюю соленую воду и сел. — Я не знаю. Я его убил?

— Нет, — окончательно успокоился Риэ и привалился к стене рядом. Фонарик мерцал — видимо, в бою был поврежден браслет. — Его убил малек. Нумиш. Они полезли за нами, все скопом… Двое не вернулись. Но паури тоже отправились на дно, — тихо закончил он.

Даро поморщился, расстегнув китель, увидел под полой расползающуюся черноту.

— Дай я посмотрю… — отвел его руку Риэ. — Просто царапина, только слой кожи содран, — деловито сообщил он, снова прикрывая бок Даро.

— Где мы? — наконец огляделся Даро.

— В трещине. Тут их уйма… Я подумал, — помолчав, проговорил Риэ, — они ведь не случайно на нас наткнулись. Сыны плавниковой шлюхи точно знают, где мы.

— Как? — распахнул глаза Даро.

— Очень просто, — скривил губы Риэ и помахал у него перед лицом ладонью. — Чипы граждан системы… У них есть локатор, как у спасателей, вот и все.

Он вздохнул и помолчал, давая Даро возможность осмыслить сказанное.

— У меня есть нож, — неохотно сказал Риэ. — простой, без наворотов. То, что надо.

Пошарив по всем карманам, они набрали пять маленьких сервокапсул. Мальки деловито переговаривались, кто-то сворачивал трубочкой рукав снятого кителя и примеривал его в зубы. Нумиш вызвался быть первым испытуемым и протянул руку Риэ. Тот прижал ее коленом к полу, подав остальным знак держать парня крепче. Женщина смотрела на мальчишку с состраданием. Даро взял у кого-то целый браслет и светил Риэ. Стоило лезвию коснуться ладони, Нумиш дернулся, а человеческая женщина отвернулась. Риэ свел брови и продолжил разрез. Чем быстрее управится, тем меньше мучений. Как назло, найти чип, не превышавший размером и полутора иль [1] все не выходило, кровь заливала рану, сзади Нумиш уже, не в силах сдержаться, стонал в заткнувший ему рот кляп. Наконец, Риэ нащупал крошечный цилиндр и, вынув, положил на снег.

Риэ спокойно смотрел, как его зажившая метка скорби вновь вскрывается по краю, течет красным, посылает по всему телу жгучие волны боли. Один раз он уже сделал это сам, второй раз легче — потому что знаешь как. Труднее, потому что знаешь, каково это. Но лезвие не дрогнуло, и еще один чип лег рядом с остальными. Запаяв сервокапсулы, чернокожий человек бросил их в воду, течение мгновенно утянуло легкие пакетики под лед. Женщина взяла из руки Риэ нож и обрезала край своего длинного платья. Ткань, потеряв связь с наносхемой, обвисла, нити разъехались, почти превратившись в сеть. Однако такие повязки лучше, чем ничего.

Риэ приложил лед к руке. Даро подполз и, криво улыбнувшись, устроился рядом. В голове шумело от усталости, вида и запаха крови, красным был почти весь снег под ногами. Но друзья по-прежнему оставались вместе.

____________________________________

[1] Иль — зернышко, около 3 мм.

Глава 7. Ближе, чем братья

Возбуждение схлынуло, и все отчетливо поняли, в каком положении оказались. Трещина, в которой отряд нашел пристанище, была небольшой, без ответвлений. Тьма сужала ее до размеров клетки, люди, не слышавшие отраженные стенами звуки, должно быть, и вовсе чувствовали, словно их сдавило ледяными пластами. Впрочем, сиуэ ощущали себя немногим лучше. А еще Даро ясно осознавал, что воздух в этом вытаявшем ледяном пузыре тоже не бесконечный. Была его очередь дежурить, он ушел под воду почти с удовольствием: рука болела, холод хоть как-то сглаживал жжение поврежденных нервных пучков. Подо льдами никого не было, океан казался спокойным. Это спокойствие убьет их медленно и неумолимо. Возможно, по сравнению с таким смерть от бластера паури — лучшая альтернатива… Даро усилием воли отогнал мысль и вынырнул. На самом деле ему не обязательно было нырять целиком, но слышать дыхание и бесконечное тревожное перешептывание мальков он больше не мог.

— Все спокойно, повелитель, — негромко сказал он в темноту. — Я видел зеленые пятнышки на льду, это значит, что мы близко к поверхности?

Вэлиан Энсо ответил не сразу.

— К поверхности… нет. Но это может дать нам иной путь. Зеленые вкрапления говорят о том, что мы недалеко от подводных куполов. В Касидо есть исследовательская станция, они выращивают луйон.

— Медуз? — удивился кто-то из мальков. — Зачем?

— Щупальца луйон выделяют мощный антибиотик, — вдруг подала голос женщина. — Я доктор биохимии, — пояснила она.

Ее сиуэ звучал со столичным выговором, не так мягко, как в Системе Пяти Планет.

— Значит, мы у берега? — с надеждой спросил Нумиш. — Можно…

— Нет, нельзя, — оборвал его Энсо, и добавил уже мягче: — Никто не сможет продержаться два с лишним умиэ под водой. А стоит всплыть — и либо наткнешься на лед, либо на бластер паури.

Даро быстро сообразил, к чему клонит наследник.

— Но до дна гораздо ближе! — воскликнул он.

— Да, — отозвался Вэлиан. — Под куполами есть воздух и тепло, чтобы дождаться помощи.

— Я плыву на разведку.

— Я с тобой, — подал голос Риэ.

Даро не помнил, сколько раз они с Риэ выныривали в случайные трещины или даже просто мелкие полости, жадно вдыхая и вновь уходя в темную глубину. Наконец Риэ наткнулся на едва уловимый восходящий поток, который никак не мог оказаться донным ключом: он был теплее и в нем ощущались посторонние примеси. Купола станции находились прямо под ними, нужно только доплыть и найти вход. Точного расстояния Даро не знал, но подозревал, что оно может оказаться предельным даже для сиуэ. А что произойдет с людьми…

— Вам придется довериться, — сказал Вэлиан на юнилингве.

— Но никто не может гарантировать, что мы выживем, — дрожащим голосом отозвался чернокожий человек.

— Если выбирать медленную смерть от холода и быструю — от удушья, я выбираю второе, — резко перебил его товарищ. — Тем более, что это хоть какой-то шанс.

— Все труднее, чем кажется, — тихо вмешалась женщина. — На что бы мы ни согласились в здравом уме, человек, поставленный на грань, может… доставить неудобства. Будет лучше, если вы нас свяжете. Это обезопасит вас.

— Нет, — возразил Даро, и замолк, подбирая слова. — Если что-то случится с несущим, у вас должен остаться шанс.

— Вернуться сюда? — фыркнул человек.

Даро и сам понимал, что это невозможно. Во всяком случае, не для них.

— У меня есть биопластырь, — подал голос малек. — перематываю пальцы перед тренировкой. Ну… раньше перематывал, — запнулся он и затих.

— Давай сюда, — распорядился Даро, оставляя без внимания слишком очевидно выказанную слабость. — Это хотя бы освободит нам руки.

В ладони оказалась капсула с мягким мотком, ширины должно было хватить. Попав на кожу, биопластырь образовывал с ней отличную сцепку, случайно сорвать его было почти невозможно.

Женщина сделала глубокий вдох, Даро быстро коснулся ее лица, распределяя биопластырь, и нырнул, утягивая ее с собой. Кожа человека была едва уловимо грубее и теплее его собственной даже сейчас. Сильные гребки уносили их вниз, дальше и дальше от ледяной темницы. Пока могла, женщина держалась за шею Даро сама. Он задумался о том, что почти полные сутки провел с голыми руками. Мир воспринимался глубже и острее. Наверное, когда он возвратится в привычный образ жизни и наденет перчатки, то будет чувствовать себя так, словно он частично оглох и ослеп. Но это все пустяки, ведь главное — вернуться. Главное — доплыть до куполов в надежде, что хотя бы один не поврежден обломками упавшего корабля, и успеть добраться туда прежде, чем утонуть.

Женщина вцепилась в его плечи и дернулась, Даро перевернулся и подхватил ее, прижимая к себе одной рукой так, чтобы она не смогла дотянуться до своего лица и сорвать биопластырь. Теперь счет шел на мгновения: несколько судорог, потом она потеряет сознание, и до смерти останется не больше пятнадцати капель…

К счастью, внизу уже звучала отраженная зеркалами вода, нисходящий поток, указывающий на наличие насосов, охватил их плывущий отряд, словно теплое течение — косяк рыбы. Даро рванулся вниз изо всех сил, ощутил ладонью гладкую поверхность. Тело человеческой женщины уже не шевелилось, это было неизбежно, но пугало даже больше собственной горящей огнем груди.

Он почувствовал, как чья-то рука дернула его в сторону, и послушно двинулся следом. Потом в глаза ударил внезапный свет шлюза. Шум уходящей воды смешался с судорожными вдохами и гулом в ушах от перепада давления. Сил еще хватило на то, чтобы рывком содрать пластырь с лица женщины, но вдохнуть в нее воздух Даро уже не успел — ощутив во рту вкус крови, отключился.

Кровь из носа и ушей шла почти у каждого, но это было мелочью — главное, им удалось остаться в живых. Даже люди медленно приходили в себя. У всех троих на лице остались следы от сорванного биопластыря. При взгляде на испорченную прическу волосатого человека Риэ стало смешно, но сил не было даже улыбнуться. Он отвел взгляд и сосредоточился на том, чтобы привести в порядок собственные пульс и дыхание. Хвала богам, в отсеке станции оказалось не так холодно, а главное — было сколько угодно свежего, пусть и синтезированного, воздуха. И свет.

Энсо еле дотянул, Риэ пришлось зажимать ему рот ладонью, а потом вложить пальцы наследника в голубоватую слизь сенсора, отчаянно надеясь, что это сработает. К счастью, похоже, все схемы доступа оказались изначально настроены на членов семьи Повелителя. Любопытно, лишь на Оанс или по всей системе?

Мысли текли лениво. Можно было, наконец, позволить себе просто полежать.

Риэ разбудил голос Даро. Судя по ощущениям, он проспал всего пару минут, открывать глаза отчаянно не хотелось.

— Энсо говорит, нужно уйти глубже, к генераторам. Неизвестно, что происходит наверху и сколько времени у нас есть. Воины Оимо не дураки, они могут сложить простые числа и спуститься проверить станцию.

— Одна ловушка сменилась другой, — просипел Риэ, поднимаясь на локтях.

Все тело ныло и жаловалось, такую нагрузку оно испытывало впервые в жизни, и Риэ знал: так будет продолжаться еще долго. Особенно с учетом отсутствия возможности подкрепить силы едой и нормальным сном.

Энсо поднялся с пола с помощью чернокожего человека, подошел к стенной панели с голоэкраном и потыкав в сенсоры, раскрыл план купола. Имперец приложил пальцы к виску, кивнул головой. Риэ сообразил, что он скопировал файл в свой микрокомпьютер.

— Сюда, — скомандовал чернокожий.

Риэ поднялся, с трудом подавив вздох. Опять куда-то идти…

Корпуса, где трудились исследователи, находились на берегу. Купола станции не были жилыми, имея лишь минимум необходимого для навещавших их время от времени техников. Металлические чаши с чистой водой находились в каждом помещении, как и везде в Королевстве, но отыскать здесь еду не представлялось возможным. Любопытно, годятся ли луйон в пищу? Если это единственная органика на два умиэ вокруг…

Сиуэ могли продержаться так еще долго, но люди… Им приходилось куда сложней. Риэ шел и думал, как же не повезло связаться с этими имперцами. Теперь волнуйся за них… Но он понимал, что решениями Энсо двигало не только правило гостеприимства, но и политические соображения. Смерть любого человека вне территории Империи будет расследоваться тщательно, и кто знает, не приведет ли к новому обострению только-только устоявшихся отношений.

Переходы вывели отряд к аквариуму в центре купола. Здесь свет не горел: в природных условиях луйон обитали глубоко в океане, куда не проникало солнце. Риэ невольно отшатнулся, когда луч его фонаря выхватил из темноты за толстым прозрачным пластиком гигантские свивающиеся узлами белесые щупальца. Он сглотнул, представив, и тут же отбросил как можно дальше мысль о том, чтобы съесть кусок медузы. Хотя, скорее, он просто еще не проголодался в достаточной степени. Грубо говоря, как такового голода он вовсе не ощущал, только давящую, выматывающую усталость.

Отсек с генераторами резалировой энергии находился ниже уровня океанского дна, под аквариумом с медузами. Здесь было гораздо теплее, и Риэ сразу нашел причину: одна из мелких труб терморегуляции подтекала у стыка, выбрасывая в помещение горячий воздух с паром. Первым побуждением было вынуть из кармана универсальный инструмент, настроить ключ и подтянуть накидную гайку, но потом Риэ рассудил, что глупо лишать себя тепла. Внизу тоже был голоэкран, чуть запотевший от пара. Энсо вывел туда вид микрокамер со всех коридоров станции.

Второй раз Риэ проснулся от тишины: перешептывание резко сменилось всеобщим молчанием. Глаза отряда были устремлены на голоэкран, где в одном из прямоугольников двигались светящиеся точки. Браслеты тахиосвязи по-прежнему не ловили сигнал, а паури пришли в станцию.

— Вряд ли они послали значительный отряд, — заметил Даро.

«Но стоит им найти нас, как придет подкрепление», — ответил Риэ.

В этот момент погасли экран и подсветка, замолчал насос. Это означало, что воины Торока Оимо нашли их следы и идут по ним, словно охотники за дичью. Теперь счет шел на капли. Двери можно было взломать не иначе как световым мечом, но вопрос «куда бежать?» оставался открытым. Им сказочно повезло уже в том, что добрались до станции без потерь.

— Мне кажется, мы просто выбираем способ умереть, — мрачно озвучил всеобщие мысли Риэ. — А если так, я за то, чтобы сделать это быстро. Выйдем к ним и уложим сколько получится.