Сыновья алых лун

— Ты не знаешь воинов Оимо, мальчик, — жестко ответил Энсо. — Они не убьют нас быстро. Нужен другой способ.

— Здесь есть аварийный отсек! — раздался радостный голос Нумиша.

Он подцепил панель и отодвинул в сторону. Оттуда полилось едва уловимое мерцание силового поля, за которым виднелись темные силуэты четырех скафандров. Надежда сменилась острым уколом разочарования. Но хоть кого-то можно было спасти, вспороть шлюзовую створку, выйти наружу и добраться до берега просто по дну… Риэ заставил себя очнуться: если кто-то и выйдет отсюда, то это будет явно не он сам. Слишком много чести. Конечно, Энсо захочет спасти троих людей, а четвертый…

— Повелитель, вы…

— Нет, — решительно отрезал Вэлиан, — я останусь. Во-первых, я просто не доберусь до берега, левая рука уже не слушается меня и я… не могу, — на миг запнулся он. — Кто тогда проводит имперцев, сумеет защитить их в случае чего и попросить о помощи, если удасться выйти к союзникам?

Все молчали.

— Даро Итари Онья, — твердо сказал Риэ. — Он сделает все, как надо.

— Не смей, — прошипел Даро, но Повелитель перебил его.

— Решено. Даро, пойдешь с ними. Слушай океан, чтобы выйти к бухте Гротов. Они поют на восходе, не ошибешься. Эти скафандры — со встроенными преобразователями воздуха, вы не ограничены во времени, а так далеко к восходу паури никого не ждут. Поторопитесь, и пусть даруют боги вам свое покровительство в пути.

Теперь осталось только достать скафандры, а это оказалось непросто. Силовое поле питала собственная резалировая батарея, система была рассчитана на воздействие светового меча или бластера — мерцающая пленка просто рассеивала заряд. А сенсоры отключились вместе с энергосистемой всей станции. Риэ отчаянно жалел, что изучение полей такого типа не входило в базовую программу. Может, будь он чуточку более сведущим, придумал бы, как его отключить… или пробить. Руку оно бы отбросило или отрезало, луч — рассеяло, что произошло бы с прошедшим через поле металлом, Риэ не знал. Он решительно достал свой простой нож, уже сослуживший им службу, и направился к аварийному отсеку, отодвигая с дороги мальков.

Нож прошел сквозь пленку относительно легко, но Риэ тут же отдернул пальцы, выпустив рукоять. Металл раскалился почти добела мгновенно и медленно съехал вниз, одна половинка ножа упала вовнутрь, другая лужей расползлась по границе поля. Ничего более прочного у них с собой не было.

— Повелитель, — раздался хрипловатый голос одного из кадетов, — я могу попробовать достать их. Я… у меня… — он помялся еще секунду и с отчаянием закончил: — У меня бионическая правая рука.

Телесные увечья во многих областях Королевства считались слабостью. У народа подводных охотников не должно быть недостатков. Охотник, позволивший себе небрежность, подпустивший смерть слишком близко, по недомыслию давший ей откусить кусок — больше не мог считаться охотником. Конечно, можно было потерять руку не только в бою и не только по глупости, но даже несправедливые и неразумные традиции порой укореняются глубоко… Многие предпочитали заказывать бионику в Империи, чтобы не выставлять на обозрение свой недостаток.

— Покажи мне протез, — потребовал чернокожий человек. — Если это сплав лабораторий «Лоренс», то может и сработать.

На малька устремились лучи фонариков с браслетов, он глубоко вдохнул, снял китель и вытянул руку вперед. На вид она совершенно ничем не отличалась от другой. Чернокожий уверенно пробежался пальцами по запястью, заставив мальчика поморщиться, но сейчас было не до соблюдения приличий. Риэ сначала испытал отвращение, когда большой пласт кожи откинулся вбок и повис, влажно поблескивая в темноте. Но потом пришло осознание, что это — всего лишь очень навороченная техника, и брезгливость затмило любопытство. Тугие жгуты серебристых волокон повторяли контуры мышц, в глубине посверкивали зеленоватые точки диодов. Кисть была металлической и состояла из множества частей, Риэ завороженно смотрел за тем, как шевелятся манипуляторы — пальцами он их называть уже не мог.

— Да, это их работа, — подтвердил человек. — Только постарайся сложить руку захватом: даже если бионика умрет, ты какое-то время сможешь пользоваться протезом, как крючком. Отключи поле от батареи.

Малек кивнул, сдвинул брови и прошел к камере. Зашипела, сгорая, синт-кожа, мальчишка зажмурился на миг и Риэ пришлось напомнить себе, что ему не может быть больно по-настоящему, это всего лишь особый сплав, сенсоры и провода… Прижавшись щекой к полю, малек дотянулся до пластины на дне отсека и неожиданно упал на локоть, когда пленка пропала.

— Плывите на восход и не зажигайте фонари, — зачем-то напомнил Риэ, помогая Даро застегивать скафандр.

В голове вертелось столько слов, но Риэ никак не мог выбрать те единственно нужные, что говорят в последний раз. Даро молча, не глядя, перехватил его за руку в огрубевшей от соли перчатке и сжал крепко, до боли.

Внутренний шлюз открыли сообща, сдвинув тяжелую створку. Бросив на одинаковые черные скафандры последний взгляд, Риэ не смог понять, кто из них Даро. Сквозь вновь закрывшуюся створку он услышал слабое гудение светового меча, треск, и шум, когда в шлюзовой отсек хлынула вода. Потом стало тихо.

Может, их убили сразу же, поджидая снаружи. Может, скафандры неисправны — ведь они не успели проверить системы. Или донное течение снесло их к закату… хотя там совершенно точно не было никакого течения. Риэ заставил себя переключиться, обвел взглядом оставшихся. Мальки смотрели на него с почтением и отчаянной надеждой, Вэлиан Энсо — с нечитаемым выражением, прижимая руку к груди. Риэ открыл было рот, чтобы задать ему вопрос, и тут же закрыл. Теперь все зависит не от наследника, а от него, Риэ Зунна, чьим бы сыном он ни был. Ответственность на миг придавила к полу, Риэ переступил с ноги на ногу, справляясь со слишком реальной иллюзией.

— Здесь мы как жертвы на алтаре, — решительно сказал он. — Если суждено сегодня порадовать Элай, то не так. Мы спускались по лестнице, но внутри нее есть и лифт.

— Но питание ведь отключено, — воскликнул Нумиш и тут же смущенно замолк.

— Нам не нужен лифт, — терпеливо пояснил Риэ. — Только шахта. Это узкое место, а стены толстоваты даже для теплосканеров. — Он обернулся к Энсо, наклонился и подставил спину: — Держитесь, Повелитель.

— Возможно, заполучив наследника, они оставят вас в покое, — сказал Вэлиан.

— Ваш отец казнит меня самым мучительным способом, если я брошу вас, — усмехнулся Риэ, обернулся и добавил: — Так себе перспектива… Уж лучше умереть от бластера паури.

На лице Вэлиана на миг появилось странное выражение, тут же сменившееся яростью.

— Я могу сделать это сам, — ощерился он и выхватил из ножен световой нож.

Риэ выбил его легким движением и крепко схватил Энсо за запястье. Оно было скользким и мокрым — этой рукой Вэлиан прижимал повязку на груди.

— На вас смотрят мальки, Повелитель, — еле слышно прошипел он Энсо в ухо. Отодвинулся и вновь подставил спину: — Цепляйтесь, у нас нет времени на споры.

Открыть дверь не получилось бесшумно. Это казалось самым страшным — открыть дверь. Сердце билось часто и сильно. Что если решение было ошибочным? Что если враг уже ждет там, в коридоре, а они убрали единственное препятствие для него?

Но за створкой царила тьма. Бесшумно пробежать три поворота, не дыша, с грузом на спине было нелегко. Хорошо, что он догадался стянуть наследнику руки — от беготни по коридорам тот сначала шипел и ругался шепотом, потом обмяк и затих.

Еще один скрежет — сдвинуть створки лифта… И подъем по вертикальной шахте, показавшийся вовсе бесконечным. Каждый шорох гулко отдавался от стен, наверху поблескивали белым диоды кабинки — питание лифта тоже шло не от общего генератора, а от отдельных батарей. Полукруглые выемки в стене, выполнявшие роль лестницы, резали сгибы пальцев: отряд поднимался торопливо, ощущение, что кабинка вот-вот упадет им прямо на головы, пересиливало боль.

Добравшись до шестого по счету выступа, они, наконец, остановились. Риэ вскрыл замок двери, попросту воткнув в него меч, и отряд ввалился в небольшую техническую комнатку. Проекции панелей настроек не горели, потому металлические стены выглядели жутковато-пустыми. Риэ сгрузил на пол Вэлиана Энсо. Вынул из нагрудного кармана универсальный инструмент, отложил в сторону и осторожно подсунул китель Энсо под голову. Прислушался к еле слышному дыханию наследника и знаком показал малькам позаботиться о нем.

«Не выходите, пока я не вернусь».

Нумиш кивнул ему. Сам Риэ подхватил инструмент, закатал рукава туники и вышел наружу. Даже если его идея не сработает, сидеть и безучастно ждать смерти он не собирался.

Первым делом он включил яркий свет браслета и пошарил лучом по стенам шахты. Наконец, заметив нужную панель, перехватил инструмент зубами, разбежался и прыгнул. Больная ладонь, ударившись о ступеньку на противоположной стене, на миг затмила все вспышкой боли. Риэ отдышался и поднялся выше, перехватил инструмент здоровой рукой, выпустил отвертку и отогнул панель с предупреждающими знаками, за ней светились ровные овалы резалировых батарей. Наверху были еще и еще панели, которые следовало быстро опустошить и вернуться на занятый отрядом пятачок над провалом шахты.

Он работал осторожно, отсоединяя секцию за секцией, и запихивая их себе за пазуху. Набрав достаточно, двинулся в обратный путь, на этот раз без прыжков, следуя прихотливому маршруту, предназначенному для рабочих.

«Зачем?» — бесшумно спросил Кэри — малек с искусственной рукой, кивнув на ряды батарей на полу.

Имперская бионика с честью пережила испытание, манипуляторы потянулись к ближайшему слабо светящемуся овалу, Риэ резко стукнул мальчишку по кисти, отбрасывая ее в сторону.

«Резалир при определенных условиях может взрываться».

Он положил рядом с собой инструмент и оперся о стену, давая отдых телу. Малек помолчал, задумавшись.

— А… нас не заденет? — шепнул он, глянув в темноту шахты.

— «Не знаю», — махнул Риэ и закрыл глаза.

Тишина давила, каждый шорох и вздох казался приговором. Сидеть и ничего не делать было мучительно. Когда сверху раздался гул лифта, Риэ даже обрадовался. В первый миг. А потом грудь стиснуло осознание…

— Началось, — тихо сказал Кэри, встал и вынул из ножен меч.

За ним поднялись и другие, сполохи желтого света вспыхнули единым костром.

— Не сейчас, — остановил их Риэ. — Пока у нас есть это, — он указал на батареи, — затем я… А вы должны закрыть дверь.

— Мы не оставим тебя одного! — возразил Нумиш.

— Ваша задача — охранять сына Повелителя, — покачал головой Риэ. — И, возможно, Элай придет за вами скорее, чем думаете.

Риэ выступил на узкий балкончик, еще раз пересчитал батареи. За спиной лязгнула, закрываясь, дверь. Лифт просвистел мимо, обдав потоком воздуха. Риэ открыл замеченную ранее дверцу, рассек клинком пломбы и решительно полоснул по гудящим зеленоватым кабелям. Через полкапли раздался грохот, вверх вновь взметнулась волна воздуха. Если в кабине кто-то был, можно надеяться на то, что падение как минимум повредило им скафандры. В шахте стало темно, но почти сразу внизу появились маленькие движущиеся точки. Паури поднимались по лестницам.

Риэ вынул инструмент и взял в руки первую батарею, перекусил боковой контакт. Соединил его с соседним и поднес световой нож, оплавляя металл предохранителя. Самодельная бомба могла разорваться у него в руках, Риэ понятия не имел, сколько времени у него есть, какой мощности получится взрыв и получится ли вообще…

Он швырнул похожую на светящееся яйцо резалировую капсулу вниз и отошел, прижался к двери, закрыл ладонями уши. Грохот все равно словно взорвался у него в голове, отдался в руках, заставил остро вспомнить тяжкую вибрацию лопнувшего ледяного пласта… Риэ мотнул головой и подполз к краю, глянул вниз. Там что-то горело, едкий дым, освещенный заревом, полз по стене. Белых точек стало меньше, но оставшиеся продолжали подъем. Риэ поспешно схватил следующую батарею…

Они кончились неожиданно быстро, некоторые не взорвались вовсе. Очередной раз глянув вниз, Риэ увидел лишь темноту. Сквозь шум в ушах не проникали звуки, но ладони ощущали движение воздуха, едва уловимое, неравномерное, принадлежавшее не пожару внизу, а живым существам. Глупо думать, что он один мог уничтожить весь отряд Оимо.

В горле было сухо, от дыма щипало глаза. Риэ сидел у края, напряженно вслушиваясь. Он опасался подниматься на ноги, казалось, что твердо стоять он не сможет, оступится и рухнет в пропасть, туда, где уже потухали последние очаги пламени. Когда паури доберутся до маленького пятачка на шестом ярусе, он не сможет противопоставить им ничего… Если бы рядом был Даро, то обязательно сказал бы что-нибудь по-дурацки пафосное, и Риэ бы отвлекся, пошутил. Ощутил рядом плечо, на которое можно опереться и хоть немного отдохнуть. Но Даро уже далеко. Хорошо, что так. Хорошо бы им удалось выбраться на берег. Выбраться из этого кошмара вообще…

Тихий, но резкий скрежет заставил напрячься, Риэ выдохнул и осознал, что стоит на ногах в боевой стойке, держа в руках рукоять меча. Только дышит слишком громко, и тьма перед глазами плывет куда-то в сторону и вниз. Пять оборотов уроков боевых искусств дали свои плоды. Учитель твердил: Риэ не хватает рефлексов бойца, тех, что воспитывают с рождения, которые спасают жизнь, когда у тела не остается ничего, кроме них. Видел бы он Риэ сейчас… Зунн ухмыльнулся, потом отмел посторонние мысли и расслабился, растворяясь в пространстве, как его учили. Воин должен быть частью мира, течь вместе с ним. Враг же создает лишние колебания, которые следует устранить и вновь вернуться в первозданный покой.

Скрежет приближался невероятно быстро, Риэ понял, что это никак не может быть обычный воин паури. Не успел он додумать мысль, как на стену перед ним приземлился боевой робот. Безлицая голова — точь в точь как у его собратьев, используемых в системе Пяти планет, но на этом сходство оканчивалось. Тварь не была гуманоидной, скорее походила на насекомое. Броня отливала багряным, а не нейтральным белым, руки напоминали когти с острым локтем-клинком. В свете выпущенного лезвия Риэ металл лицевой пластины робота шел волнами мелких отражений. Миг — и тварь прыгнула к нему. Риэ, не долго думая, врезал ей ногой по лицу, заставив потерять равновесие и упасть, однако робот вонзил когти передних и задних, вывернутых назад, конечностей в стену и затормозил, вспоров металл длинным искрящими бороздами.

Прыжок — и алое лезвие едва не отрубило Риэ руку, пройдя по касательной вдоль линии светового меча. Тварь нападала молча и очень быстро, Риэ отбивался и уворачивался, как мог, но на узком балконе возможности для маневра оставалось немного. Два взмаха когтистых лап — и Риэ не смог больше дышать и двигать правой рукой, пальцы сжимали меч, но он уже не ощущал их. Рывок — и вот он висит над провалом, алая гладкая пластина приближается, словно пытаясь всмотреться в противника… Блеск острых лезвий и чьи-то крики…

Риэ понял, что падает и обрадовался: он умрет быстро. Интересно, как об этом скажут дедушке?.. Потом последовал внезапный рывок вверх.

— Риэ!

Зажегся свет, в грудь уперся край балкона. Кто-то тащил его… Риэ заполз на выступ, вдохнул изуверски-горячий воздух, увидел как красная тварь занесла лапы над Кэри, и рванулся к ним. Робот повернул лицо к новой помехе в невозможном для живого существа движении, Риэ понял, что оказался слишком близко и сейчас одна из острых лап воткнется ему в живот… Но было уже без разницы. Световое лезвие вошло в стык пластин между шеей и телом робота, вспыхнули контакты, и боевая машина со скрипом начала заваливаться назад. Риэ осознал: он еще жив, а потом увидел то, что не позволило твари нанести смертельный удар. Увидел Кэри. Алое лезвие прошило малька насквозь, а в обратном движении зацепилось когтем за плечо из металлических волокон, что теперь блестели в скудном свете паутиной. Они упали вместе, и Риэ лишь чудом не последовал за ними. Еще один вдох принес такую боль, что впору пожалеть, что не умер сразу. Перед глазами потемнело окончательно.

— Очнись, мальчик… не умирай.

Риэ хотел возмутиться, что уже давно не мальчик, но потребность в очередном мучительном вдохе отмела все мысли. И кто это так жалко стонет, словно лорни[1] прищемили хвост? Риэ открыл глаза.

— Больно?

Глупый вопрос. Перед лицом возникла голова Нумиша, потом чьи-то руки потянулись к груди, где было средоточие огненного царства Элай… Риэ дернулся и зашипел, от этого стало еще хуже, хотя казалось, что хуже — невозможно.

— Нет, не бойся, я…

— Оставь его. Ты ничем не поможешь сейчас!

— Если бы ему воды…

— Замолчи, дурак!

— Воды… — сухие губы еле смогли выговорить это.

— Ну вот, — с яростью бросил кто-то в темноте. — Язык бы тебе вырвать, Нумиш!

Осознание, что воды нет и не будет, почему-то переполнило чашу. Риэ закрыл глаза, ощущая как по вискам текут горячие капли, как он помимо воли теряет необходимую влагу. А потом раздался оглушительный шум и вокруг стало так светло, что не спасли и закрытые веки. Риэ увидел, как перекошенная створка двери прогибается под чьим-то напором, увидел белую металлическую руку, отбрасывающую ее в сторону. Увидел ярко горящее золото доспехов гвардии Повелителя Пяти Планет. И Айро Энсо, похожего и непохожего на Вэлиана. Он одним прыжком оказался возле брата, подхватил его на руки и вылетел вон, как яростный дух из старых сказок…

Потом Риэ увидел Даро. Его глаза, которые, как всегда, от тревоги казались еще больше обычного.

— Потерпи, я подниму тебя… Риэ, держись, ладно? Тут недалеко… Тут корабль…

Риэ уткнулся ему в сгиб локтя и закусил губы до боли. Эта боль ничего не значила по сравнению с той, что с каждым вдохом и выдохом забирала с собой жизнь.

— Да будет твой суд надо мной справедлив, — с трудом прошептал Риэ.

— Как и твой надо мной, — спустя мгновение ответил Даро. [2] — Ты спас меня наверху.

— Я не… подведу тебя, спасенный брат… — Риэ каждый слог давался мучительно больно, но говорить жестами он не мог вовсе. — А если так случится… пусть не дрогнет твоя… карающая рука.

Пальцы жестко схватили Риэ за подбородок и повернули лицом к Даро.

— Моя карающая рука сейчас даст тебе по морде, если не прекратишь болтать! — рявкнул он. — Ритуальные речи — это мой конек! — губы у него задрожали, улыбка вышла жалкой. — Истечешь кровью — что я Камоиру скажу?

__________________

[1] Лорни — Домашнее животное, сухопутное, длинношерстное, млекопитающее.

[2] Если тот, кто спас жизнь, в будущем решит, что это было ошибкой, он имеет право приказать спасенному умереть. И если тот не выполнит приказа, то собственный род выгонит его, и после смерти опозоренный навечно останется за Краем. Если двое спасли друг друга, то каждый следит за тем, чтобы другой не запятнал себя делом, которое смывает лишь смерть. Они становятся близки, как кровные братья.

(инфо из романа «Абсолютный Разум».)

Глава 8. Ультиматум

Даро подолгу сидел у капсулы с оэри[1]. Сквозь зеленоватые волны раствора лицо Риэ казалось мертвым, хотя датчики показывали, что тело друга постепенно восстанавливается, а раны стягивались и понемногу переставали выглядеть такими жуткими, как в самом начале. Но все равно Даро периодически погружал руку в оэри и дотрагивался до запястья Риэ. Просто чтобы убедиться в том, что под кожей бьется пульс. Его собственные раны заживали быстро и хорошо. Ладонь болела гораздо сильнее бока, Даро каждое утро мазал ее анальгетиком, но к вечеру боль возвращалась. А ведь еще предстояло восстановить чипы граждан системы — пока что всем было не до таких мелочей. Благо, для этого резать ладонь не нужно, лишь вытерпеть укол.

Все медицинские точки, орбитальные больницы и военные корабли-госпитали были забиты под завязку, как свои, так и те, что направили на помощь из других систем Кас Ди. Когда врачи разрешили Риэ очнуться, Даро первым прибежал к нему, опередив даже деда Камоира, который ночевал за больницей в палаточном городке. Еще пару дней Даро разговаривал с Риэ вслух, а тот отвечал жестами: ткань легких не до конца восстановилась. Даро рассказывал о том, что Академия Пяти Планет уже отремонтирована и кадетов вот-вот заберут с планеты, чтобы продолжить учебу. О погибших, которых оказалось больше, чем можно было надеяться… Про обращение Айно Энсо и его сыновей к народу. Про Ронн, где паури выжгли сотни тысяч гектаров полей. Хвала богам, что никто из родных Даро и Риэ не погиб. Но системе был нанесен ощутимый урон прежде, чем флот Оимо уничтожили объединенные усилия Пяти Планет и Золотого флота, который в итоге пришел им на помощь.

Наконец, голограммы засветились мирным голубым. Камоир поднял голову, встал с кресла и подошел к внуку. Пришедший на сигнал медик в длиннополой серой мантии поклонился Даро и повернулся к экранам. Пальцы забегали по светящимся сенсорам, Риэ поморщился, когда от его рук и груди отсоединились провода, втянувшись в боковины капсулы. Оэри с хлюпаньем ушло в слив, Даро схватил друга за запястье, зная, что сейчас ему придется нелегко. Риэ резко согнулся, выкашливая из себя остатки раствора. Говорили, что оэри — это погружение в первичную среду, возможность стать истинно подводным созданием, и зеленые волны лечат не только плоть, но и душу сиуэ. Но заново учиться дышать — не так уж приятно… Наконец Риэ перестал хрипеть и кашлять и открыл глаза, глядя на улыбающегося Даро.

— С возвращением, — коротко приветствовал внука Камоир.

Вновь сидеть на уроках, слушать объяснения учителей и решать задачи казалось странным, жизнь замедлилась невыносимо, и с трудом верилось, что такой она и была… до нападения. Даже удвоенные тренировки в зале боевых искусств не всегда помогали справиться с этим ощущением. Но постепенно мир перевернулся, как отражение в воде. Сражения стали казаться нереальными, будто сновидение. Однако о них напоминали пустующие столы в аудиториях и новые учителя. Ремонтники в коридорах Академии, устраняющие последние поломки, и роботы, шлифующие темные следы плазмы на стенах. У Даро остался тонкий шрам на боку. Если бы не длительное пребывание в соленой воде, и его бы не было. А у Риэ всю грудь покрывали полосы. Друзья, конечно, могли бы свести шрамы полностью, но они же не девчонки, чтобы переживать о такой ерунде. Не мешает — и ладно.

Через пятилуние Риэ Зунна и Даро Итари Онья вызвали во дворец Энсо. Сначала аудиенцию получил Даро и вышел оттуда, ошалелый от счастья. Он почти не помнил, что говорил и делал, все затмил восторг от того, что он впервые в жизни находился рядом с Айно Энсо и обращался к нему. Даже, кажется, глупо улыбался в ответ на его шутки. И вообще наверняка показался семейству Повелителя круглым дураком. Потом позвали Риэ, и Даро ждал его возвращения с волнением.

— Ну что? — спросил он, едва тот вышел из высоких дверей.

— Ты же только что там был, — удивился Риэ.

— Так это я! А тебе он как? — жадно допытывался Даро.

— Нормально — безуспешно пытаясь сдержать улыбку, кивнул Риэ. — Точно такой, как другие. Я не заметил у Повелителя крыльев или плавников. Хотя, может, под мантией, — задумчиво нахмурился он.

— Дурак! — пихнул его Даро.

— Пойдем, — Риэ потянул его по коридору. — Мне они понравились, — он пожал плечами. — Как Вэлиан, не очень задаются. Но слишком уж превозносили меня, лучше опять провалиться под лед, чем слушать все это…

— Я знаю, — перебил Даро, — слышал сто раз, что ты всего-то сделал, что должен, что ничего вообще не делал и оно само.

— А ты? — поднял бровь Риэ.

— Я? — пожал плечами Даро. — Доплыть до берега и вызвать гвардию нехитрое дело… — он осекся, глядя на хохочущего Риэ и тоже рассмеялся.