Смертельная битва. Нашествие

– Тебе-то что в нем за интерес? Кино ведь из цигуна не сделаешь!

– Это почему же? – удивился Джонни Кейдж.

– Потому что главные чудеса рукопашного боя невозможно показать на киноэкране. Они происходят внутри человека и со стороны не видны.

– Может, все-таки можно что-то придумать? – разочарованно спросил Джонни Кейдж.

– Ну, представь себе, Джонни, что нас сейчас засняли бы на пленку. И что? Все равно зритель сказал бы, что все подстроено заранее, мол, ты специально мне поддался.

– Ничего себе, поддался. Да ты мне ногу, как клещами сдавил.

– Если ты начнешь это объяснять с экрана, зритель будет еще больше смеяться.

– Вообще-то, ты прав.

– Конечно, прав, – Лю Кенг грустно развел руками. – К сожалению, когда американец или европеец начинает заниматься боевыми искусствами, его интересует прежде всего их внешняя сторона. Между прочим, фильмы, наподобие тех, в которых ты снимаешься, тоже играют в этом определенную роль. А мне бы хотелось открыть свою школу боевых искусств, в которой ученики с самого начала стремились бы к духовному совершенству.

Казалось, что Джонни Кейдж немного обиделся.

– Мне кажется, что в отношении моих фильмов ты не совсем прав. Признаю, что внешняя форма в них преобладает, но, так или иначе, они пробуждают у ребят интерес к карате, кунг-фу, джиу-джитсу и так далее, то есть первый этап боевых искусств они постигают именно с помощью фильмов. А потом – это уже твоя задача – объяснить им на тренировках, что настоящий мужчина должен уметь не только голыми руками разбивать кирпичи, но и многое другое. Разве я не прав?

– Пожалуй, прав, – на этот раз не мог не согласиться с другом Лю Кенг.

– Поэтому я пригласил тебя и Риту, – продолжал Джонни Кейдж, – чтобы вы помогли мне оценить мой последний фильм, и, если вы согласитесь, следующий фильм мы могли бы снять вместе.

– Мне нужно подумать.

– Конечно, подумай. Тем более, для того, чтобы ты мог открыть школу, тебе понадобится немало денег. Притом, не торопись с ответом, Лю. Даже если ты не захочешь сниматься, я все равно смогу одолжить тебе нужную сумму. Именно одолжить, а не подарить, так что ничего обидного в моем предложении нет.

– Ты заговорил о деньгах, – медленно проговорил Лю Кенг, – а монахи-наставники, которые воспитывали меня в монастыре, к деньгам всегда относились так, будто их на свете не существует. И один из них мог держать свое тело на весу, опираясь лишь на кончик указательного пальца. В этом положении он мог оставаться десять минут. Он никогда не спал и проводил целые ночи в медитации.

– Ты говоришь он был монахом?

– Да.

– Это, конечно, не мое дело, – осторожно сказал Джонни, – но, надеюсь, ты не собираешься быть монахом?

– Вообще-то нет, – смутился Лю Кенг. – Тем более, что даже мои наставники сказали, что я должен жить в миру.

– Поэтому ты не можешь себе позволить не думать о деньгах. Даже если ты передумаешь открывать школу, деньги все равно понадобятся тебе, хотя бы для того, чтобы прокормить жену и детей. Или ты забыл, что в тебя влюблена принцесса, а у принцесс запросы побольше, чем у обычных девушек.

Но, судя по всему, Джонни Кейдж затронул тему, которой его друг не хотел касаться. Лю Кенг нахмурился и покраснел. Джонни постарался смягчить впечатление от своих слов.

– Просто мне показалось, что если девушка равнодушна к молодому человеку, то она не станет подвергать себя опасности, выдавая во время поединка тайны своих покровителей. Все-таки она принцесса Внешнего Мира и приемная дочь самого Императора.

– Послушай, Джонни, – перебил его Лю Кенг, – Китана – такой же человек, как и мы с тобой. Император убил ее родителей. Ты сам видел, во что он превратил их мир. А то, что он удочерил Китану... Что ж... Возможно, в этом таится какой-то злой умысел. Мы с тобой оба помним, что принцесса далеко не в восторге от своего приемного отца.

– Все это так, – согласился с Джонни Лю Кенг, – однако она все равно остается принцессой Внешнего Мира, а я всего лишь обычный человек.

– Говорят, что настоящая любовь не признает условностей, – постарался подбодрить друга Джонни Кейдж. – Кто знает, какой подарок тебе может преподнести судьба. Тем более, что, по моему мнению, вряд ли можно считать обычным человеком победителя в Смертельной Битве.

Лю Кенг промолчал.

– Лю, теперь, когда ты до такой степени овладел цигуном, мне остается только попросить тебя стать моим учителем. Надеюсь, ты не откажешь.

– Конечно, нет, – ответил Лю Кенг. – Но я хочу предупредить тебя, что здесь нет никаких чудес, и главное в цигуне не то, что тебе покажет учитель. Ты должен заглянуть внутрь себя, и то, что ты увидишь в своей душе, подскажет тебе гораздо больше, чем самый хороший и опытный учитель.

– Ты говоришь о медитации?

– Именно. В древних книгах, например, учителю запрещалось отвлекать ученика, когда он погружен в самосозерцание, даже если остальные в это время отрабатывали приемы рукопашного боя.

– Да, я тоже слышал об этом, – кивнул головой Джонни Кейдж. – Но, честно говоря, я всегда считал это правило проявлением восточной экзотики. Теперь, конечно, я начинаю понимать, что это не так. Когда мы начнем занятия?

– Раз ты всерьез заинтересовался тем, что я тебе показал, то можно считать, что занятия уже начались, – рассмеялся Лю Кенг. – Теперь все зависит только от тебя.

Джонни и Лю опустились на колени.

– Ты должен полностью расслабиться, – сказал Лю Кенг, – и сосредоточиться на дыхании.

– По-моему, это не так уж и сложно, – ответил Джонни, усаживаясь на пятках поудобнее.

– Ты ошибаешься, – мягко возразил Лю Кенг. – Это и есть самое сложное. Ты должен изгнать из сознания все посторонние мысли, ничто не должно отвлекать тебя. Если ты будешь сидеть и думать о том, что ты ни о чем не думаешь, то это будет пустой тратой времени. Ты должен просто ни о чем не думать, и все. И, главное, дыши животом, совершенно не напрягаясь. Ну как, получается?

– Пока не очень, – пожал плечами Джонни. – Видимо, это и впрямь не так-то просто.

– Надо постараться. Твое сознание должно уподобиться плавно текущему потоку, не замутненному никакими страстями. Так луна отражается лишь в спокойной воде, а стоит подуть даже слабому ветру, и отражение разбивается на сотни осколков.

– Я читал об этом, – вздохнул Джонни Кейдж. – Но, говоря честно, у меня пока не очень получается.

– Все зависит только от тебя. Я понимаю, что европейцу очень нелегко начать мыслить восточными философскими категориями, но здесь многое зависит от постоянной практики.

– Я тебе верю, Лю, – отозвался Джонни. – Но с первого раза у меня, наверное, все-таки не получится. Давай-ка мы прервем занятия и отправимся на мою виллу: ведь скоро должна приехать Рита. Неудобно заставлять ее ждать.

Лю Кенг снисходительно улыбнулся:

– Дело твое, Джонни. Но все-таки не забывай того, о чем я тебе говорил.

– Слушаюсь, учитель, – поклонился в ответ Джонни Кейдж, похоже, с некоторой долей иронии.

Друзья поднялись с колен, отряхнули песок с одежды и побежали по направлению к дому Джонни. Солнце высоко поднялось над горизонтом – начинало припекать.

У дома уже стоял шикарный лимузин, который Джонни послал накануне за своими гостями. Рита Блейк облокотилась на капот и смотрела на приближающегося хозяина с легкой насмешкой.

– Я вижу, что твои дела идут неплохо, Джонни, – сказала она. – Дом впечатляет, да и автомобиль ему под стать.

– Да, Рита, жаловаться не приходиться, – ответил ей в тон хозяин дома и лимузина, хотя про себя подумал: «Как здорово было бы, если б все это стало твоим!».

Он еще собирался вернуться к этой теме...

– Я видела твой последний фильм, – сказала Рита. – Вынуждена признать, что ты в хорошей форме.

– Мой последний фильм еще не вышел на экраны, – скромно ответил Джонни Кейдж. – Но сегодня мы все вместе его посмотрим. Я очень ценю ваше мнение, поэтому я вас и пригласил.

– Но почему вокруг твоего дома такой беспорядок? – поинтересовалась Рита Блейк. – Похоже, что ты не очень-то готовился к нашему приезду, – добавила она.

– А мне кажется, что такому дому нужна еще и хорошая хозяйка, – сказал Лю Кенг. Но, перехватив испепеляющий взгляд Джонни, добавил: – Хотя это, конечно, не мое дело.

– Вот именно! – в сердцах воскликнул хозяин. – Накануне вашего приезда парк был в порядке. Но ночью, видимо, случилась гроза, а я спал настолько крепко, что, признаюсь, ничего не слышал.

– Странная почему-то это была гроза, – сказал Лю Кенг. – Отчего она повредила деревья только вокруг твоего дома? Даже у ближайших соседей парк практически не пострадал.

– Я тоже обратила на это внимание, – сказала Рита, – когда подъезжала к твоему дому. Интересно, как все это можно объяснить?

– Не знаю, – пожал плечами Джонни Кейдж, – и мне бы тоже хотелось знать... Но вы не переживайте. У меня хороший садовник и он быстро приведет все в порядок. А сейчас, я думаю, самое время позавтракать. За завтраком мы дела и обсудим.

Друзья расположились на террасе, где уже был накрыт стол. По требованию Риты Блейк дворецкий, который должен был прислуживать за столом, удалился.

– Не стоит превращать дружеский пикник в официальный прием, – сказала она, – от всех этих церемоний у меня портится аппетит.

Джонни подумал, что Рита незаметно для самой себя уже начинает вживаться в образ будущей хозяйки.

После завтрака друзья прошли в просмотровый зал, где Джонни поставил видеокассету со своим новым фильмом. Сюжет фильма был достаточно простым, ведь особой сложности сценария боевик не требует.

Сам Джонни играл героя-одиночку, который боролся и с гонконгской мафией, и с продажными полицейскими. В основном, он демонстрировал свое искусство рукопашного боя, берясь за револьвер или автоматическую винтовку только тогда, когда врагов было уж очень много. Все трюки он исполнял с блеском, причем, конечно же, работал без дублера. Комбинированные съемки также практически отсутствовали в фильме. Короче говоря, это был добротно сделанный боевик.

Когда с экрана исчезли последние титры, Джонни спросил у друзей:

– Так что вы об этом думаете?

– Я могу повторить, – сказала Рита, – что ты в хорошей форме. Но таких фильмов я в свое время пересмотрела великое множество, когда только начинала заниматься боевыми искусствами.

– Я, конечно, не специалист в области киноискусства, – сказал Лю Кенг, – но, мне кажется, Рита права.

– Я вас и пригласил, – сказал Джонни Кейдж, – потому что мой следующий фильм должен быть не таким, как обычные боевики. А для этого мы должны сделать его вместе.

– То есть ты предлагаешь нам сниматься вместе с тобой в кино? – переспросил Лю Кенг.

– Именно. Ведь лучших мастеров в области рукопашного боя, чем вы, я не знаю. И о вас должен узнать весь мир!

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – сказала Рита. – Что касается Лю Кенга, то здесь я с тобой согласна. А я – обычная женщина-полицейский, и то, что я умею делать, вовсе не так уж зрелищно. Совсем не то, что демонстрируешь на экране ты.

– Прекрасно, – сказал Джонни. – Скромности всем нам не занимать. Но, прежде чем отказаться, послушайте, о чем я хочу снять наш общий фильм. Я думаю, он должен быть о Смертельной Битве.

– О чем?! – в один голос воскликнули Рита и Лю.

– Да-да! Вы не ослышались. Именно о Смертельной Битве. Лю, ты же совсем недавно упрекал меня, что фильмы, которые я делаю, отражают лишь внешнюю сторону боевых искусств. А ведь именно Смертельная Битва как раз является той формой борьбы, которую извечно ведут между собой Добро и Зло.

– Но не забывай, что Смертельная Битва – это главная тайна нашей жизни. Мы стали Избранными, чтобы победить в ней, а не для того, чтобы во всеуслышание хвастать своей победой, – сказал Лю Кенг. – Притом, не слишком ли опрометчиво будет считать нашу победу окончательной? Битва Добра и Зла не прекращается никогда!

– Джонни, – сказала Рита Блейк, – подумай, не является ли эта странная гроза предупреждением сил Внешнего Мира. Есть вещи, которые должны сохраняться в тайне.

– Рита права, – сказал Лю Кенг. – Разрушения, которым подвергся твой парк, заставляют вспомнить о молниях Внешних Миров.

– Поймите, друзья, – сказал в свое оправдание Джонни Кейдж, – я предложил вам вместе сделать фильм о Смертельной Битве только потому, что после того, что нам пришлось вместе пережить, любая тема, которую мы смогли бы совместно отразить на экране, была бы слишком мелкой. Что бы еще я мог вам предложить?

– Джонни, каждый должен заниматься своим делом, – сказал Лю Кенг. – Ты должен сниматься в кино, Рита – ловить преступников, а я, как тебе уже говорил, хочу открыть школу боевых искусств.

– Мне очень жаль, друзья, что вы меня превратно поняли, – сказал Джонни Кейдж. – Хорошо, если вы против того, чтобы снять фильм о Смертельной Битве, пусть это будет фильм о чем-нибудь другом.

– С этой задачей ты прекрасно справляешься и без нас, – сказала Рита.

– О’кей. Я просто хотел вам помочь, и рассчитывал на вашу помощь, – ответил Джонни, – Рита, суди сама, разве я мог просто предложить тебе или Лю денег? Ведь он отказался даже от билета на поезд, который я ему послал.

– Кстати, хорошо, что ты напомнил о билете, – сказала Рита, протягивая Джонни конверт.

– Что это?

– Деньги за билет.

– Вы что, сговорились меня обидеть? – спросил Джонни.

– А ты не подумал о том, как можно обидеть нас? Да еще после того, что, выражаясь твоими же словами, «нам пришлось вместе пережить», – ответила Рита.

Внезапно в стенах просмотрового Зала раздался голос еще одного человека. Это был лорд Рейден. Друзья изумленно смотрели на него: ведь еще секунду назад они находились в зале только втроем! Или, может быть, в пылу спора они просто не заметили, как Рейден сюда вошел?

– Не нужно ссориться, мои добрые соратники, – мягко сказал лорд Рейден. – Поберегите силы. Похоже, скоро они вам понадобятся.

– Здравствуйте, лорд, – учтиво поклонился высокому гостю Джонни Кейдж, – простите, что я не заметил, как вы вошли.

– Пустяки, Джонни, – ответил лорд Рейден, – тебе не за что передо мной извиняться. Я всегда появляюсь вовремя и в нужном месте. И сейчас, как мне кажется, я тоже появился вовремя. Еще немного, и трое лучших бойцов Земного Царства не на шутку переругались бы между собой. Что это на вас нашло, друзья мои?

– Понимаете, лорд... – начал было Джонни Кейдж, но Рита перебила его:

– Лорд, между нами возникли принципиальные разногласия: Джонни почему-то думает только о деньгах. Даже из Смертельной Битвы он готов сделать источник дохода.

– Эх, Рита, Рита... – укоризненно сказал Джонни Кейдж. – Зачем ты так говоришь обо мне? Если я и забочусь о материальном благосостоянии, то ведь не только о своем.

– Мне кажется, вы слишком суровы к Джонни, – сказал лорд Рейден. – Неужели вы считаете, что Смертельная Битва недостойна быть запечатлена для нынешнего да и для будущих поколений? Ведь почти все легенды в той или иной мере отражают события, происшедшие в действительности.

– Кроме того, мне казалось, что совместная работа над фильмом только теснее сплотит нас, – добавил Джонни.

– Какие же вы наивные люди, – покачал головой лорд Рейден. – Возможно, Джонни не следовало так торопиться с экранизацией ваших подвигов, но в данном случае, мне кажется, что даже Высшие Силы Земного Царства не будут против этого особенно возражать. Но вы должны заняться этим позднее. Теперь же перед вами стоит другая задача.

– Вам снова нужны бойцы? – спросил молчавший до этого мгновения Лю Кенг.