Последний экзамен колдуна

- Там длинная история. Могу рассказать, пока картошку чистить будем.

- Ха! Давай.

- Один вопрос. Как долго еще ритуалу проходить? – Я быстро объяснил, пока Гарри вновь не подвесил меня вниз головой. – Хочу знать насколько откровенным можно быть. До конца ритуала вы точно никому не разболтаете.

- Месяц. Плюс-минус неделя.

Я рассказал все. Гарри оказался человеком эмоциональным: на восстании деда матерился, Саймона ругал последними словами, на побеге с поезда искренне смеялся, а как дошло до шпаны, советовал отыскать и выпороть.

- Знаешь, кого мне больше всего жаль в этой истории? – спросил он, когда чайник закипел. – Брайса. Подкинул ты ему геморрой. Молодец, кстати, что о ритуале уточнил. Будь у меня возможность, я бы точно твоим сообщил.

- Спасибо за откровенность, - поблагодарил я.

- Да не за что, - отмахнулся чародей, заливая толченые ягоды шиповника в заварнике. – От меня ты что конкретно хотел? Чтобы я твоего Саймона нашел?

- Нет, - удивил я его. – Хотел узнать городские расклады. Еще хотел узнать, что так заинтересовало Ферриша в Саймоне. Дядя говорил, его кинжал так на вампиров реагировал.

- С сосунами я дел не вел, - сразу открестился Гарри. – А из городских раскладов вообще почти год, как выпал.

Картошка у Гарри была… Он, оказывается ее магией подкармливал, да не кровью, а землей, от чего та имела чертовски специфический вкус дорожной пыли. А вот чай из шиповника был ничего-так. Чародей позволил мне остаться на ночь, отдохнуть с дороги и обдумать дальнейшие действия. Я честно признался, что привез небольшое состояние, и он категорически не советовал носить его с собой. Впрочем, оставаться он тоже не советовал. Барон Фейрберн был той еще влиятельной скотиной и ссорится с ним, не имея покровителя было чревато. Сам Гарри с радостью выступил бы таким покровителем, но пока был серьезно стеснен в возможностях. Поэтому мне досталась одна из пыльных комнат особняка и желанная кровать, в которой я и встретил утро. Довольно позднее, если честно.

У двери валялась записка, видно Гарри просунул ее под дверь: «В зал не входить!!! Зови. Если не отвечаю – занят. Картошка на плите».

Надо будет ему мяса прикупить.

Несколько раз позвав Гарри и не дождавшись ответа, я черкнул записку, что ушел в город. Оставил ее на кухне, но прежде перебрал содержимое походной сумки, сложив лишнее в саквояж: камни, половину зелий, футболку с вшитыми купюрами. Две сотни фунтов наличности должно было хватить с головой. Сума втрое, если не вчетверо превышала среднюю месячную зарплату работяги в Авоке. Единственной крупной ценностью, что не отправилась в саквояж, был баронский перстень. Очень может пригодится, но надевать его на палец я не стал, повесил на шнурок к сигнальному амулету. Еще раз позвал Гарри, и на этот раз услышал ответ из-за закрытых дверей.

- Еще час!

- Я в город.

- Не нарывайся, - посоветовал чародей.

Возле калитки я задержался, и даже рукой помахал дому, в котором прятались люди Фейрберна. Хотел договорится миром, но никто не вышел, и я направился к соседней площади, где по словам Гарри собирались кэбы.

Свободных машин оказалось около десятка. Время было такое, что никто никуда не спешил. Второй же кэбмен узнал указанное мной заведение в Пабсете. Совершенно ожидаемо «Комод» оказался средней руки ломбардом. Я впервые был в таком заведении, поэтому осматривался с интересом. Чего только здесь не было: часы, кухонная утварь, мебель, оружие и произведения искусства. Патрик Мэлори оказался большим тучным человеком с добродушной улыбкой любимого дядюшки и маленькими масляными глазками. Он сразу определил во мне приезжего и взял в оборот. Определенно надо менять гардероб.

Мэлори уверил меня в том, что на улицах Фарнелла меня ждут многочисленные опасности, от которых спасет только надежный пистолет, и попытался впарить устаревший полвека назад револьвер. В ответ я продемонстрировал ему свой пистолет и торговец заметно сник, но я, надеюсь незаметно, намекнул, что боюсь только кровососов. Торговец воспарял духом и тут же впарил мне деревянное, трижды освященное самим епископом распятье. Всего за фунт. Крест я купил. Надо же было как-то налаживать контакты. Вопрос о теневом обществе города и вампирах в частности, мог его просто спугнуть, так что ломбард я покидал не особо чего-то и добившись.

Следующим пунктом повестки дня был поиск жилья, но жизнь преподнесла сюрприз. Пабсет был районом развлечений, поэтому днем здесь шатались только самые залетные гуляки. Улицы были пусты и наполнялись прохожими ближе к вечеру. Тем не менее парочка крепких парней сразу пристроилась мне в хвост. Я остановился у паба – они тоже, я прошел метр – они за мной.

- Уважаемые, вы чьи интересы представляете? – спросил я прямо. Мало ли кого могла заинтересовать моя фигура. Может это обычные грабители.

- Что? Мы… - замялся один.

- Мы тя трогаем? Гуляй дальше, - сказал второй.

- Прошу прощения, я уже пришел. А вы проходите, не смею задерживать.

- Так мы тоже пришли! – заявил первый.

- Тогда проходите, прошу! – я указал на дверь пивной. Повисла неловкая пауза. – Очевидно же, что вы за мной следите. Может просто скажете по чьему приказу и устроите мне встречу с этим человеком?

- Чего? – синхронно удивились громилы.

- А что такого? Всегда есть возможность договорится миром. И не нужно потом тела от полиции прятать.

- Какие тела? – ляпнул первый.

- Ну не живые же! Живые и сами уйдут. Ну так что, уважаемые?

Крайне напряженные мужики вдруг расслабились. Я проследил их взгляд себе за спину и обернулся. По тротуару спешил злой, как тысяча чертей Мартин, а за ним еще пара громил. Нас еще разделяло приличное расстояние, и он, похоже, боялся моего побега. Но бежать от хищника – вернейший способ включить его охотничьи инстинкты.

- Мистер Белор, - крикнул я и помахал ручкой. В дополнение еще и пошел на встречу. Мартин замедлил свой шаг, а я просканировал окружающее пространство боковым зрением и подгадал свой шаг так, чтобы мы встретились точно у двери очередного заведения. Судя по женским манекенам в фривольных платьях за стеклом- это была не пивная, откуда меня могли легко вытащить. Возможно какое-то ателье. Надеюсь, мужчинам есть сюда вход. Отделка и ухоженность здания говорили о кое-каком статусе.

- Сэр, - выплюнул Мартин вместо приветствия.

- Меня просветили о разногласиях сэра Смита и лорда Фейрберна. Можете заверить своего нанимателя, я не собираюсь вмешиваться. Но мне нужно время подыскать другое жилище. К вечеру надеюсь управиться, а сейчас прошу меня извинить. – Я развернулся на девяносто градусов, сделал шаг к двери и нажал на кнопку электрического звонка. Если никто не откроет, меня размажут по тротуару тонким слоем.

Дверь не открывали, пришлось звонить еще раз под нахмуренным взглядом Белора. Он сбил шляпу на затылок и сильно сморщил лоб, пытаясь понять, что происходит и как ему поступить. Слава Богу, дверь открылась раньше, чем он дошел до силового варианта решения проблемы. И лицо, отворившее ее, навевало мысли о мучительной смерти. Громила в жилетке и распущенной бабочке был больше любого присутствующего.

- Девочки спят! – заявил он.

Проклятье, наконец платья увязались у меня с кварталом развлечений. Бордель!

- Разве эта проблема не решаема? – спросил я, продемонстрировав пятифунтовую купюру. Продемонстрировал бы и больше, но эта первой попалась под руку в кармане.

- Все? – спросил громила.

Я обернулся на ошарашенную компанию.

- Платят за себя сами.

- Вход – пятерка! – постановил громила.

Я сунул купюру в его руку и просочился внутрь, стараясь сохранять достоинство и спокойствие. Никто из команды Белора не последовал за мной, но ближайшее будущее все же вызывало у меня некоторую тревогу.

Глава 8

- Пожелания есть, мистер? – спросил громила.

- Помоложе да посвежее, - сказал я. Опыт в интимном вопросе у меня был, спасибо Бетти МакЛал, но она быстро на Джона Кинка переключилась.

- Подождите минутку, девушка приведет себя в порядок. – Здоровяк указал мне на оббитое красным бархатом кресло. – Чаю?

- Не откажусь.

Здоровяк исчез за боковой дверью, а я постарался по максимуму использовать свободное время на анализ ситуации. Впечатлил я не только преследователей, но и самого себя. Это ж надо было так влететь! И что мне теперь делать!? Нет, я знаю, чем обычно в таких местах занимаются, Бетти… осталась в Авоке и не имеет никакого отношения к происходящему. Господи, ну и каша в голове!

Здоровяк вновь показался в холле, сообщил, что чай скоро принесут, и утопал наверх по лестнице.

Так, прежде всего – успокоится. Теперь – вернуться к текущим задачам. Надо снять комнату, перевести деньги в банк, но прежде – отделаться от громил Фейрберна. Не думаю, что они просто так уйдут. Окон на первом этаже по понятным причинам не было, а то заглянул бы за шторку. Куковать мне здесь… либо выбираться через задний двор. Еще можно попробовать окна и крыши.

Из той двери, куда раньше ходил здоровяк, показалась дородная женщина с подносом в руках и шалью на плечах. На подносе исходила паром чашка ароматного чаю, стояла небольшая вазочка с печеньем, на блюдце имелась пара крупных кубиков сахара, а в крохотной бутылочке – молоко.

- Прошу вас, сэр.

Я встал, чтобы принять поднос из рук женщины, но та отмахнулась.

- Что вы, что вы! Это моя работа, - и сама поставила поднос на столик рядом. – Сахар?

- Нет, спасибо. Молока. - В чашке оставалось место, ну и бутылочка за себя говорила.

Пока женщина наливала молоко, я обратил внимание на крупные камни в золотой оправе ее колец. Прислуга так не одевается. Управительница, или может хозяйка? Слышал, что те из жриц любви, что вышли в тираж, но сумели скопить пару монет, часто открывают свои заведения, либо принимают их в наследство от старых хозяек. Злоупотребление противозачаточными зельями не лучшим образом сказывается на их репродуктивной способности, и редко какая шлюха рожает после трудовой пятилетки.

- Прошу вас, сэр, - женщина подала мне чашку на блюдце и прикоснулась к вазочке с печеньем. – Угощайтесь.

- Благодарю.

С такими дамами ухо нужно держать востро. Они много грязи видели, и свою выгоду извлекать умеют. Для моих целей лучше молодая проститутка подойдет.

- Прошу, прощения, сэр, - сказала дама. – Но почему сейчас? Редко кто ходит в бордели по утрам.

- А почему бы и нет? По крайней мере, мне не грозит очередь, - пошутил я.

Дама тоже засмеялась.

- Вежливый, да еще и с чувством юмора. Отличные качества! Вы мне нравитесь, молодой человек, и я сделаю вам подарок. Час с девушкой для вас бесплатно.

Девушке понадобилось больше минуты, чтобы привести себя в порядок. Я, впрочем, тоже мысли в кулак собрал и чай допил. И хорошо, что допил, иначе бы подавился при виде рыжей «прелестницы». Да громилы Фейрберна выглядели аппетитней. Нет, девушка вроде бы и в платье приличном была, и локоны завиты, брови выщипаны, губы напомажены, да только не вязалось все это! Что с меня взять – деревенщина я и есть. Мне больше крепкие сельские девушки нравятся. Крепкие, а не жирные! Эта девушка за весом явно не следила и талию держала исключительно корсетом. Брови-ниточки, дорисованные помадой губы-бантики и густые тени под глазами вообще мысли о болезнях навевали. Тем не менее, я сделал титаническое усилие и улыбнулся.

- Мисс.

Девушка зарделась как маков цвет. Бордель-маман подала ей непонятный знак и исчезла, а девушка взяла меня за руку и без слов утащила наверх. В крохотной спальне она первым делом отстегнула пышную юбку и широко расставила ноги, в панталонах с прорезью, демонстрируя то, за чем, по ее мнению, я пришел.

Помоги мне Господи!

Несмотря на отвращение, я почувствовал, как подымается мужское естество. Что за фокусы?!

Девушка, по ее мнению, зазывно сделала шаг и попыталась снять с меня сумку.

- Так, стоп, минутку. Одно мгновение, мисс! – вырвался я из ее цепких ручек.

- Не волнуйтесь, сэр, я умею быть нежной, – засмеялась она.

Что за чертовщина?! Она же мне противна!

- Чай! – догадался я. Будь он трижды проклят, как и моя неосмотрительность. – Что там было?

Девушка переменилась в лице. Действительно свежа, раз маску не удержала. Видно на таких вот лопухах, как я, молодняк в борделе и натаскивают.

- О чем, вы, сэр?

- Понятно, - вздохнул я. – Присядь на минутку.

- Но…

- Сядь! – приказал я, и полез в сумку.

В чае был стимулятор, значит антидот по второму варианту. Чудо, что я не оставил его дома. Пробирку с мутной жидкостью я вытащил не глядя, откупорил…

- А может не надо? - пискнула рыжая, со страхом в глазах. – В чае было достаточно!

- Это антидот, - успокоил я ее.

- А зачем? – не поняла она. – Там простой возбудитель. Чтобы неопытные клиенты не терялись.

Я едва не поперхнулся зельем.

- У меня есть опыт! – А, ладно, кому я доказываю, и главное, зачем?

Уняв негодование, я осмотрелся, оценил размеры зашторенного окна и аккуратно выглянул из-за занавески. Окно выходило на улицу и для побега явно не подходило, хотя следов людей Фейрберна я и не обнаружил. А нет, вон стоит один, курит. Ну, травись себе на здоровье.

- Задняя дверь куда ведет? – спросил я, чем еще больше напугал проститутку.

- Вы что, сбежать собрались?! Беатрис меня закопает!

- Пятерку хочешь? – спросил я, но девка отчаянно замотала головой. – Десятку! … Двадцать? ... Да ты издеваешься, мисс!

- Я лучше отработаю! Хоть на сотню. Вам понравится.

- Дорогая моя, боюсь тебя расстраивать, но сюда я зашел не за удовольствием, а чтобы слежку сбить. Иди сюда. Видишь того громилу с сигаретой. Он меня дежурит.

- Ты кто такой? – встрепенулась проститутка. – Слежка, зелья в сумке.

- Тот, чья смерть вам у порога не нужна, - решил я припугнуть рыжую, раз она столь впечатлительна. – Хотя, тут еще возможны варианты, кто кого…

- Вам лучше с Беатрис поговорить…

- Не нравится мне она, - признался я. – Хитрая слишком.

- Я ничего не решаю, - отмазалась рыжая. – Беатрис купила меня у родителей за три сотни. Пока не отработаю – я рабыня.

- Я могу тебя выкупить.

- И что мне делать потом? Обеспечите мне жизнь? Я не хочу гнить прачкой как мать, найти мужа алкаша, нарожать от него детей и терпеть побои… Уж лучше здесь.

- Очень жаль, - ответил я, доставая из сумки другую пробирку, а из внутреннего кармана куртки кинжал. И то, и другое я сжал правой, а левой схватил рыжую за волосы, развернул к себе спиной и приставил лезвие к горлу. – Тихо! – приказал я. – Мне искренне жаль, что это происходит. Я не собираюсь тебя убивать, но гарантировать лояльность могу только так. Я отпустил ее волосы и вытащил пробирку из правой руки, не отводя кинжала. – Держи, - я сунул пробирку в ее руку. – Пей.