Наше время не пришло

— Я не шлюха. И тем более не твоя. Что тебе нужно?

Смеется. И смех его омерзительный, словно тысячи иголок в кожу впиваются. Чувствую себя отвратительно. Даже так, находясь в одном пространстве с этим ничтожеством.

— Где ты была всю ночь, тварь? Какому бомжу отдавалась? А? Дочка одна, с полоумной бабкой… — одурманенные алкоголем глаза Леши теперь наливаются яростью.

— Ты все сказал? — сохраняю спокойный вид. Хотя, на самом деле, мне глубоко плевать на его оскорбления. Ничего нового я не услышала сейчас. В последние годы нашего брака он только и делал, что твердил мне, какая я нищая и должна ноги целовать ему, королю.

— Нет, — губы мужчины кривит отвратительная улыбка. — Я смотрю, ты стала деловая, да? Думаешь, можешь жить, как хочешь? Подала на развод… — смеется, наступает на меня, заставляя пятиться, пока не упираюсь спиной в стену.

— Хер тебе, а не свобода, тварь. Я столько денег в тебя вбухал, столько сил, — лицо мужчины искажается в гримасе злости. — И дочь я тебе не отдам. Поняла? Я подаю в суд, я лишу тебя родительских прав, и Маша будет жить со мной!

Его слова будят во мне гнев. Вспыхиваю в одну секунду, поняв, о чем он говорит. Все, что угодно, пусть делает со мной, как угодно оскорбляет, но ребенка я ему не отдам!

— Только попробуй, слышишь, — толкаю его в грудь, но он с легкостью ловит мою руку, сжимает запястье, выворачивая его так сильно, что в глазах темнеет от боли. Я падаю на колени, слезы брызжут из глаз, и в этот момент могу думать только о том, чтобы эта боль закончилась.

— Я не попробую, я сделаю. Слышишь? — рычит мне в лицо. — Я нашел тебя на этой помойке, туда же ты и вернулась. Но моя дочь будет иметь все лучшее! Она не будет жить с матерью шлюхой…

Леша сжимает мои волосы, тянет их, заставляя посмотреть на него. А потом его губы накрывают мои. Он кусает меня. До крови. Я кричу прямо в его рот. Я пытаюсь сопротивляться, но он еще сильнее выворачивает руку, и я просто сдаюсь… Как и всегда сдавалась. Я не знаю, сколько длится эта мука. Но в какой-то момент он отпускает меня. Оттолкнув к стене, сплевывает на мое неподвижное тело. Я боюсь его, хочу убежать, но не делаю этого. Съежившись, прижимаю к груди больную руку. Мне некуда идти. Домой нельзя, он заберет Машу. Остается только лежать и надеяться, что он оставит меня в покое.

***

До вечера провела время с дочкой. После пережитого потрясения не могла оторваться от нее ни на секунду. Надышаться не могла на свою крошку. То и дело целовала ее, обнимала. Маруся даже зафырчала недовольно, когда в очередной раз на детской площадке я сжала ее в крепких объятиях. Какая она взрослая у меня. Уже совсем самостоятельная девочка.

К началу моей смены в клубе мы все более или менее пришли в себя. Я успокоила маму. Не стала говорить ей об угрозах бывшего мужа. Справлюсь со всем сама. Вытянув из закромов немного денег, попросила ее сводить дочку в Луна-парк и кафе. Пусть повеселятся немного, развеются.

На работе получилось немного отвлечься. Музыка, смех и расслабляющая обстановка вокруг стали для меня хорошим средством забвения. Правда, перед тем, как выбраться в клуб, мне пришлось изрядно постараться над макияжем. Снова прибегла к яркой помаде, но на этот раз желая скрыть рану на губе.

Пока наносила макияж, пробегалась пальцами по лицу, то и дело в голове вспыхивали кадры из прошлой ночи. Нежные касания Адама и жаркие поцелуи. Почувствовала, как тело ожило. Низ живота налился истомой. Черт. Этот мужчина — как сладкий сон, в котором хочется утонуть.

Вспоминаю то, как я рассталась с ним. Таких грубостей наговорила… Сорвалась на Адаме. Просто так много навалилось с самого утра. И все, что я сделала — только лишь моя воля. Мои действия. Адам тут ни при чем. И не стоило мне срываться на нем. Решила извиниться перед мужчиной. Как только он появился в клубе, поспешила к нему. Проскочила в коридор и дождалась, когда он выйдет из раздевалки.

— Адам, — начала я, но он прошел мимо меня, не удостоив взглядом. Словно и не слышал. Что ж. Так мне и надо. Обняла себя за плечи, прикусила губу, желая не расплакаться, и ойкнула от боли. Черт. Совсем забыла про раны.

— Лали, привет, — раздалось за спиной. Обернувшись, встретилась взглядом с Арсом. Охранник приблизился, подозрительно осматривая мое лицо. Черт, не хватало еще, чтобы кто-то что-то заметил.

— Привет, — постаралась улыбнуться как можно шире. — Как ты после вчерашнего?

— Башка болит, — сморщился, вздыхая. Потер ладонью короткий ежик волос. — Ты вчера так резко пропала. После того феерического танца на стойке, — в его голосе звучали нотки смеха. И мне жутко стыдно стало. Ох, на фоне ночи с Адамом я совсем забыла о стриптизе, который устроила.

— Да ладно тебе, — заметив мою реакцию, он приобнял меня за плечи, улыбнувшись. — Все круто было. И не вздумай стесняться, я не мог отвести от тебя глаз.

Я хохотнула. Мужчина сказал это с таким видом, что я и не подумала принимать его слова как подкол или желание совратить. Нет. С Арсеном с самого начала все очень просто, и никакого подтекста. Мне кажется, мы негласно решили с ним быть хорошими друзьями.

— Ладно, нужно немного поработать. Встречаемся на нашем месте через час, — подмигнул мне Арс, когда во входную дверь вошла компания посетителей. Кивнув согласно, направилась в зал.

На протяжении следующей пары часов усиленно работала, стараясь выбросить из головы все мысли. Дочка, мой бывший, Адам — так много всего. Эти мысли осаждали меня. Еще и рука разболелась сильно. К вечеру запястье опухло, так что пришлось надеть футболку с длинным рукавом. И обслуживать столики было проблемой для меня.

Слава богу, хоть Лида не злилась на меня. По крайне мере, была приветлива и дружелюбна. Но меня все равно грызло чувство вины.

Адам вел себя так же, как и всегда. За стойкой была толпа девчонок, с жадностью следивших за каждым движением, каждым взглядом мужчины. Я поймала себя на мысли, что так же, как и они, каждую секунду думаю о нем. Ловлю взглядом.

Смотрю на то, как он раскуривает кальян. На его татуированные руки, лежащие поверх стойки, на его белозубую улыбку и вспоминаю прошлую ночь. Как бы там ни было, но с ним я впервые забылась. Алкоголь тому виной или мастерство Адама, но я впервые за долгое время чувствовала себя свободной и красивой. Множественные оргазмы, затапливающие мое тело… черт. Лишь воспоминания о них заставляют низ моего живота плавиться.

Девушка в красном платье кладет свою ладонь на его бицепс, а у меня внутри переворачивается все. Нет. Я больше не могу так. Хочу поговорить, объясниться.

Прошу Аню сказать Адаму, что его ждут в раздевалке. Строго-настрого запрещаю называть мое имя.

Пока жду его, с ума схожу от волнения. Перебираю в голове десятки слов и не могу найти ничего подходящего. Но все до единой мысли вылетают, когда он входит в дверь… В обнимку с Лидой.

— Адам, мы можем поговорить? — подошла к паре, посмотрела на него с решительностью. Лида злобно прищурилась, но в следующую секунду Адам притянул девушку для поцелуя.

— Нужно кальян раскурить? — ухмыльнулся, мазнув по мне пренебрежительным взглядом. Лида засмеялась.

— Нет, наедине. Пожалуйста… — мне хотелось расплакаться. Он вел себя как мудак. Понимаю, я обидела его, но сейчас я просто хотела извиниться. И не нужно Лиде знать о прошлой ночи. Тем более, если она не повторится.

— Говори сейчас, не утомляй меня…

— Я хотела извиться. Все, что наговорила тебе… — я заламывала пальцы рук от волнения. Понимала, что несу полную чушь, но рядом с ним по-другому не выходит.

— Я не на тебя, на себя злилась.

— Лидусь, сгоняй к Коту. Посмотри, там вроде бы коньяк закончился, — наклонившись к девушке, Адам лизнул ее мочку уха. Лида с донельзя довольным видом послушно кивнула и тут же удалилась из комнаты. Когда мы остались одни, лицо Адама изменилось. Сложив на груди руки, он посмотрела на меня так, как смотрел сегодня Онуприенко. С гневом и пренебрежением.

— Нет, Лали. Ты права. Между нами был ох*енный трах, — кивнул, скользнув по моей фигуре «говорящим» взглядом. — Но вокруг так много телок и покруче тебя. Ты же не думаешь, что у тебя золотая вагина?

Его слова сделали мне больно. Я смотрела на него, и глаза наполнялись влагой. Чертовы слезы. Только не сейчас, не перед ним!

— Адам, — попыталась остановить его, но он продолжил.

— Я просто тупой бармен, прожигающий свою жизнь. И я падок на женские вагины. Их так много, а я один. На кой хрен мне забитая баба с балансом в виде ребенка? Потрахались, и разбежались.

Я не отводила от него взгляда. Вокруг все расплывалось, как и он, а я стояла и смотрела. Ощущала себя жалкой и маленькой. Чувствовала, что единственное, давшее мне намек на радость, сейчас растоптало меня. Я слышала, как меня зовут. Там, из глубины коридора, звучал голос Арса. Но я все еще стояла и не могла отвести глаз от темно-зеленых омутов бармена.

— Иди, Лали. Тебя зовут, — выдохнув, словно я сильно надоела ему, Адам развернулся и уверенным шагом покинул раздевалку, оставив меня в полном одиночестве.

Глава 7

Адам

«Ты просто бармен», — снова и снова прокручиваю слова Лали в голове. Не знаю, почему, но они очень сильно зацепили меня. Эта маленькая дрянь произнесла их с таким высокомерием, будто я недостоин даже дышать с ней одним воздухом, не то, что трогать. И что самое паршивое, мне должно быть плевать на мнение девушки, как я ей и сказал, потрахались, и разошлись. Но нет же, засела занозой глубоко, хрен расковыряешь, чтобы достать.

И, сука, не могу выкинуть из головы нашу совместную ночь. Ее идеальное тело, такое идеальное, словно созданное для того, чтобы я его ласкал глазами, руками, языком. Эти маленькие сиськи с торчащими сосками так и молили о том, чтобы я их укусил. Округлая попка, которая так идеально умещалась в моих ладонях, пока девушка самозабвенно прыгала на моем члене, насаживаясь до упора. Эта сладкая киска, при воспоминаниях о которой рот слюной наполняется, такая вкусная и манящая.

Бл*дь! Только мысли, а хер колом стоит, словно секса не было месяцами.

— Твою мать, — выругался вслух и взял с прикроватной тумбочки крем. Выдавил немного в ладонь и размазал по члену. Едва не рассмеялся. Когда я в последний раз столько дрочил? В школе? А после встречи с Лали это стало уже своеобразным ритуалом.

Закрыл глаза и вспомнил, как девушка стояла передо мной на коленях, а ее красные губки сомкнулись на моем члене. Вспомнил, какие звуки она при этом издавала. Будь я проклят, но малышка кайф получала от того, что делает.

Сжал член в кулаке сильнее и начал быстро двигать рукой от основания до кончика.

Лилиана заглатывала его так глубоко, при этом никакого рвотного рефлекса. И я едва не кончил, когда она подняла на меня глаза, словно говоря, что знает, что это самый охуенный минет в моей жизни.

Задвигал быстрее рукой, подаваясь бедрами навстречу, чувствуя, что разрядка уже близко.

Вспомнил, как потом поставил ее раком и насаживал на себя, а она стонала, как гулящая кошка, орала, словно никто никогда не трахал ее так, как она того заслуживает, до звезд в глазах, до фейерверков.

Еще пара движений ладонью, и теплое вязкое семя разлилось на живот. Поздравляю, Адам, новый рекорд побит, довел себя до оргазма за одну минуту, лишь от одних воспоминаний.

Взял с тумбы салфетку и вытерся насухо. Затем недолго думая отправился в душ. Все, пора завязывать с этим.

Вышел из душа и услышал, как звонит телефон. Взял со стола и посмотрел на имя звонившего. Настя.

— Привет, систер, — отвечаю на вызов.

— Привет, — раздается в ответ, и по одному этому короткому слову слышу, что что-то не так.

— Что случилось? С Васькой что-то?

— Нет-нет, все с ней хорошо. С нами все хорошо…

— Настя, — предупреждающе протянул. Сестра вздыхает.

— Звонил Орлов, Адам. Он рассказал мне про фирму твоего отца. Нужно что-то решать, младший…

Только Настя может называть меня так. Младший. Сама на полгода старше, и считает себя самой главной. Сестра и Василиса — единственная семья, которая у меня есть. Глотку любому перегрызу, кто косо посмотрит. А ведь мы даже не родные. Странно осознавать, что семья — это больше, чем просто кровь. Моя мать и Настин отец поженились, когда нам было по пять-шесть лет, они быстро разошлись, но мы с Настей так и остались отдельным миром друг для друга, где безопасно и можно спрятаться. И сестра лучше других знает, что не могу я сейчас ничего с фирмой сделать. Она знает…

— Я разберусь, — резко ответил и сбросил вызов. Меня чернотой накрыло. Какого х*я этот выблядок посмел сестре моей звонить? Написал Марине сообщение, что меня не будет. Быстро оделся, вышел из квартиры, запрыгнул на мотоцикл и помчался в город, где был когда-то счастлив.

***

Домчал за три часа. Ехал на байке, ветер хлестал по лицу, выжимал педаль газа еще сильнее. Я обожаю скорость. Когда сажусь на Харлея, то все вокруг перестает существовать. Только я и дорога, исчезающая под колесами железного друга. Но не сегодня. Сегодня мои мысли то и дело кричат, заставляют обратить на себя внимание, и с какой бы скоростью ни ехал — они догоняют.

Внутри все бурлило от адреналина и жажды вмазать Орлову по морде. Ехал и не замечал ничего вокруг, пока не остановился перед зданием фирмы отца. Словно стена невидимая выросла — остановился, как вкопанный. Внутри все заныло от невосполнимой утраты. Воспоминания, словно вода, стали просачиваться и бить напором.

— Адам, опять опаздываешь! — воскликнул Сергей при виде меня.

— Задерживаюсь, Ларин.

— Это ты сейчас отцу расскажешь, совещание идет полным ходом. Все собрались, а главного архитектора нет.

Не слушал, что там еще Сергей говорил, быстро шел по коридору, без стука зашел в конференц-зал. Все тут же обернулись ко мне. Не стал утруждать себя объяснениями, почему опоздал, просто сел на свободный стул. Отец бросил на меня недовольный взгляд, и я спокойно его выдержал. Собрание продолжилось.

Как раз обсуждал макет здания с Павлом, как вдруг окликнул отец. Подошел к нему.

— Адам, это Альбина, твоя новая помощница, — указал на хорошенькую блондинку в строгой белой блузке и юбке карандаше, сидевшую рядом с ним.

— Альбина, это Адам, теперь все вопросы решай с ним.

— Приятно познакомиться, Адам Дмитриевич, — ответила девушка и посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами. В ту самую секунду понял, что пропал…

Постарался выбросить из головы все воспоминания, но не смог, они топили, давили меня. Сменились калейдоскопом одни — другими.

— Ты у меня такой хороший, — говорила девушка, осыпая поцелуями мое лицо. — Самый лучший, — смотрит, а в глазах любовь сумасшедшая, крышесносная.

— Мой Адам, мой самый первый мужчина… — шепчет.

— Первый и единственный, — отвечаю с многообещающей улыбкой и притягиваю ее ближе к себе за талию.

Сука! В горле ком образовался, не продохнуть. Нутро словно кипятком ошпарило. Достал из кармана сигареты и закурил. Руки трясутся, как у гребаного слабака.

Так и не смог зайти внутрь, остался ждать снаружи. Все говорят, когда-нибудь попустит, но что-то я, бл*дь, сомневаюсь.

Орлов появился на улице через два часа. Я так и стоял напротив входа в здание фирмы и увидел, как мужчина вышел. Свистнул ему, а затем окрикнул.

— Антон! — тот остановился и посмотрел на меня. Нахмурился. Будто и не сразу признал во мне Герца. Конечно, много воды утекло с тех пор. Я и правда совсем не похож на себя прежнего. Живой труп, ходящий по улицам города. Кроме внешней обложки, ничего не осталось. Гребаная пустота. Тот день стал последним не только для них… для меня тоже.

— Адам? — столько неверия в голосе. Смотрит на меня во все глаза, словно никогда прежде не видел.

— Ты какого х*я Насте звонил? — начал сразу, отшвыривая от себя очередную выкуренную сигарету.

— Потому что ты не отвечаешь на мои звонки, — спокойно ответил юрист отцовской фирмы.

— Чтобы не смел ей звонить, Антон, а то я за себя не ручаюсь, — злость снова начала бежать по венам.

— Ты уж извини, что я ей позвонил, но, Адам, в фирме работает больше ста человек, и все в подвешенном состоянии. Тебе надо принимать решение. Бизнес — это не хобби. Фирмой нужно заниматься, иначе растерзают на мелкие кусочки. Я все это время пытаюсь держать ее на плаву, но без хорошего руководства мы обречены.

Я слушал его и понимал, что он прав. Орлов умный мужик, с огромным опытом. И да, эти несколько лет только благодаря ему фирму не растерзали акулы бизнеса. И прошлый я бросился бы сломя голову в этот омут бумаг и работы. Прошлый я… тот, у кого были цели и желания в жизни. Но не этот кусок дерьма, просирающий свою жизнь.

— Фирму я продавать не буду, — с этими словами запрыгнул на байк и рванул с места.

Внутри все свербело. Вены скручивало до тошноты. Хотелось согнуться в позу зародыша, свалиться на землю и сдохнуть, нахрен. Только бы не чувствовать, не вспоминать.

Ехал, не разбирая дороги. Выжимал из байка по максимуму. Выполнял повороты, в которых едва не слетал с мотоцикла, лавировал между машинами, то и дело выезжая на встречку. Не могу по-другому ездить, да и не хочу. Это своего рода игра со смертью, вызов ей. Возьмет или нет? Костлявая сучка. Не по зубам я ей.

Все это время задаю себе вопрос. Почему не я? Почему она? Как так могло получиться? Гребаная насмешка судьбы. Я не знаю, есть ли бог. Но, если и есть, я больше в него не верю.

***

Когда приехал обратно в город, было уже давно за полночь. Проезжая мимо клуба, увидел, как у черного входа в клуб стоят Лали и Арс. Какого хера? Поставил мотоцикл на место. Внутри до сих пор полный раздрай, хотелось все крушить, или напиться до беспамятства. Решил пойти в клуб. Не хочу оставаться один, не сейчас.

Зашел внутрь, музыка громко орала, басы отдавали вибрацией по телу. Стайка девушек, постоянных клиенток, тут же утащила меня к себе за столик. Девушки пили какую-то сладкую дрянь. Подозвал Наташу и заказал водки, девушка быстро принесла. Налил половину бокала и сразу опрокинул внутрь. Алкоголь приятно обжег горло. Девушки смеялись, постоянно вовлекали в разговор. Я тоже улыбался им, флиртовал, давал то, чего они хотели, хоть в душе была пустота. Поймал себя на том, что выискиваю глазами Лали и никак не могу найти. Ни ее, ни Арса. И вот, словно услышав мои мысли, оба вышли из подсобного помещения. Лали поправила на себе топ, а охранник пригладил волосы. Дотронулся до предплечья девушки, наклонился и что-то прошептал ей. Какого хрена? Значит, с барменом она трахаться не хочет, а с охранником — пожалуйста. Лицемерка. Черт, не пойму, почему я вообще заморачиваюсь на этот счет? Почему при виде этой хрупкой брюнетки внутри переворачивается все? Я не пойму, какие эмоции она будет во мне. Злость, гнев, желание. Куча всякого дерьма. Но самое главное — рядом с ней я могу отвлечься. Хотя бы несколько часов провести в тишине, не чувствуя этой изматывающей боли.

Лали пошла дальше обслуживать посетителей, а Арс вышел на задний двор. Опрокинул остатки водки в себя и пошел за охранником. С шумом открыл дверь. Тот стоял спиной к стене и курил.

— О, привет, Адам. Не знал, что ты придешь, Марина сказала, что тебя не будет.

Проигнорировал его приветствие, подошел вплотную, нависая над мужиком.