Наше время не пришло

— Твой отец ждал от тебя другого, брат. И ты прекрасно знаешь, как правильно поступить. Но от этого не перестаешь зарываться головой как страус в песок.

А вот после этих слов мне дико захотелось вмазать другу. Какого хрена он постоянно говорит об отце? Разве не понимает, что дело совсем в другом! Во мне! Я не смогу. Просто, нахрен, не переступлю порог этого здания.

— Ладно, пойду домой, умираю — спать хочу, — выдернул из раздумий Макс.

Черт, когда речь заходит о прошлом, у меня чердак срывает. Понял, что не хочу сидеть этим вечером дома. Одиночество — с ним трудней всего справиться. Одиночество — пустота, которая стремит тут же набиться дерьмовыми мыслями и самокопанием. Я стараюсь не оставаться один. Как бешеный, забиваю внутренние дыры бесполезными вещами. Телки, клуб, татуировки, выпивка. Удовлетворения — ноль, но сдохнуть не хочется, и уже хорошо. На большее я и не рассчитываю.

— Сегодня в клубе будем отмечать днюху Арса и Кота, — сказал и точно знал, какой последует ответ. Макс замер в дверях. Обернулся вполоборота.

— Смерть отменяется, идем праздновать.

***

Когда мы пришли в клуб, все уже собрались. Атмосфера была как обычно, тягуче-сексуальная. Играла музыка, алкоголь лился рекой. Поздравили именинников. К нам на всех парах тут же примчалась Лида, глядя на меня глазами побитой собаки. Рядом хохотнул Макс.

— Ураган в раю? — весело спросил друг, я показал ему фак.

Нет урагана. Макс любит преувеличивать. С Лидой никогда не было ничего серьезного. Так, выпускали пар по взаимному согласию. Секс и приятное времяпровождение. Все было круто, пока Лида не начала проедать мне мозг дерьмом под названием «отношения». Клянусь, она с катушек слетела, пытаясь затащить меня в эту кабалу. Поняв, что сильно наседает, успокоилась, но поздно. Меня больше это не заводит, как отрубило. Мне не нужны лишние проблемы. А это дерьмо с чувствами, свиданиями и выносом мозга — и подавно.

— Адам, Макс, как я рада, что вы пришли, — сказала, словно это была ее вечеринка.

Проигнорировал девушку, пошел к стойке. И как, бл*дь, от нее избавиться? Уволить, к чертовой матери, может? Макс рядом со мной присвистнул, когда увидел какую-то сучку, стоящую к нам спиной около барной стойки. Горячая девчонка. Поймал себя на мысли, что меня дико раздражает это черное короткое платье, скрывающее от моих глаз ее аппетитную попку.

— Что за девушка? — спросил друг, перекрикивая басы.

Я и сам не знал, кто она. А потом она повернулась боком, и мне словно по башке дали. Лали.

Черт, ни хрена себе! — присвистнул, поедая голодным взглядом ее точеную фигурку.

Перед глазами тут же вспыхнула сцена из душа. Когда она была так близко, и то, как я дрочил после, прокручивая снова и снова эту сцену в голове. До сих пор чувствовал ее тело в своих руках. Ее маленькую ладонь на своем члене. Бл*дь! Тут же начал возбуждаться.

К огда она стояла там, припертая мной к холодной кафельной стене, когда я играл с ней… перед тем, как оттолкнуть меня и сбежать, она случайно раскрылась. Сама того не понимая, показала мне свою истинную суть. И в тот момент я понял — не по пути с ней. Все тот же пунктик. Проблемная. Еще более загруженная заморочками, чем я. Мы с ней очень похожи. Нет, я не знаю ни хрена о ее жизни, так, если только самые крохи информации. Но взглянув в ее глаза в тот момент, я понял, что ее демоны могут дать прикурить моим. К херам все это.

— Какая вкусная штучка. Ты ее уже трахал? — присвистнул Макс.

— Нет, — ответил и сжал челюсть, Макс подозрительно сощурился, обернувшись. Что-то понял? Или сам загорелся новой игрушкой?

Отвернулся от друга, посмотрел на девицу. Черт, наглая сучка, словно издеваясь, потянулась, оголяя стройные ножки и аппетитную попку. Молниеносно захотелось повалить ее на стойку и оттрахать так, чтобы ходить с трудом смогла, каждую секунду обо мне вспоминала.

— Ну, тогда ее трахну я, — произнес Макс и направился прямо к ней.

***

Я просто хотел расслабиться. Напиться, забыться, нахрен, и трахнуть очередную красотку. Кто это будет? Да без разницы, главное, чтобы вставляло. Но я так и не понял, в какой момент все пошло под откос.

Сначала Макс, пытающийся «снять» Лали. Признаюсь, было прикольно наблюдать за тем, как эта маленькая хрупкая девчонка так умело отбривает татуированного брутала. Причем на счету Макса я не знал еще ни одного проигрыша. А тут — полное фиаско. Видел, как это задело друга, но не придавал значения. Не мог взгляда оторвать от горячих губ Лали. Черт, красная помада… Они и так мучают меня в самых грязных фантазиях, а теперь мне точно не успокоиться.

Мы устроились за нашим столиком. По дороге выцепил с танцпола Аньку. У нее такого же цвета помада. Девушка с готовностью прижалась ко мне, пока Макс рассказывал о предстоящих гонках. Друг не сводил глаз с танцпола. И это чертовски бесило меня, потому что я понимал, теперь Лали никуда не убежать. Друг не из тех, кто мирится с отказом.

— Адам, мы можем поговорить? — между мной и Максом уселась Лида. В ее руках был поднос с алкоголем. Чего не отнять у нее, так это умения делать крутые минеты и коктейли.

— Спасибо, детка, — провел ладонью по ее волосам, забрав себе порцию. Аня и Макс присоединились к пьянке. — Давай разговоры на потом? Я сегодня хочу отдыхать.

Лида кивнула, прикусив губу от обиды. Я знал, она так просто не успокоится. Но сейчас все мое внимание было приковано к танцующей в нескольких метрах от меня девушке в черном платье. Притянул за шею Аню, накрыл губами ее губы.

— Брат, как насчет пари? — меня отвлек голос Макса. Заметил, что Лиды больше нет с нами, и почувствовал облегчение.

— Кто жертва? — спросил, переводя взгляд на танцпол. Лали уже нигде не было.

— Красотка в черном мини, — сделав глоток виски, Макс показал в сторону бара. Переведя взгляд по указанному им направлению, почувствовал, как внутри все сжалось в узел. Блядь. Еще этого не хватало.

Лали. Никогда не цеплялся за сучек. Ни одна не задевала. И понимал головой, что Лали уж точно не та, с которой стоит связываться. Но я просто не мог ни хрена с собой сделать. Стоя в нескольких метрах от нее, видя то, как Макс разводит ее на стрип, я чувствовал, как напряжение скручивает вены. Я хотел ее. И в то же время она была мне не нужна. Лали не хотела этого. Я был уверен, девчонка откажется от стриптиза, тем самым подарит мне победу. Наш с Максом спор был уже многолетней традицией. Если девчонка разводится на тот или иной безбашенный поступок, она идет с ним. И сейчас Макс пытался тем самым заполучить Лали. Но, черт меня побери, я не мог этого допустить. И влез в разговор. Дернул меня леший за язык намекнуть про ее бывшего и кучу комплексов. Видел, как загорелись злостью ее глаза. Видел, какой потерянной она была, а потом, собравшись с силами, пошла на это. Мои слова стали спусковым крючком, я, бл*дь, сам ее вручил в руки Максу.

А потом началось безумие. Она запрыгнула на стойку, где уже были Лида и еще несколько девчонок. Лали в одно мгновение из тихой домашней кошечки превратилась в развратницу. То, что вытворяла она своим телом… У меня стояк грозил прорвать ткань джинсов.

— Горячая крошка. Может, я влюблюсь? — хохотнул Макс, отпив алкоголя. Друг на секунду выпустил из виду Лали, повернулся ко мне. Стоило огромных усилий, чтобы не сорваться и не заткнуть его.

— Адам, ты чего такой смурной? Не переживай, выиграешь в другой раз, — продолжил издеваться, а все мое внимание было приковано к ней. Малышка чертовски сексуальная. И она знает, какое производит впечатление. Ее сочная грудь в черном кружевном лифе маняще подпрыгивает в такт движениям. Ее узкая талия, бедра и стройные ноги — все это словно самая желаемая в мире сладость. Я ни хрена не пойму ее, не просчитаю. Еще вчера она вела себя так, словно дико стесняется себя саму. Лали была неуверенной, зажатой. А сейчас… Сейчас эта чертовка могла дать фору любой порнозвезде.

Лали играет со всеми нами. Я вижу это, чувствую. Ей нравится всеобщее внимание. Такое ощущение, будто демонстрируя свое великолепное тело, она мысленно занимается сексом… со всеми.

— Ладно, друг. Пожалуй, настало пора забрать свой выигрыш, — с грохотом поставив пустой стакан виски на стойку, Макс потер ладони в предвкушении. Я смотрел на друга, на то, каким довольным он выглядит. Я понимал, что не стоит ничего предпринимать, что происходит все так, как и нужно мне. Но в тот момент, когда Макс приблизился к стойке, на которой танцевала Лали, когда он коснулся ее голой щиколотки, меня чернотой накрыло. На хер все.

Сорвался к ней. Не помню, как расталкивал беснующуюся толпу. Как оттолкнул друга. Ни хрена не помню. Схватил ее, повесив на плечо, и понес из клуба прочь. Девушка брыкалась, орала, била меня. Этим она распаляла меня еще больше.

— Поставь меня на место! — кричала Лали, чувствовал, как она впивается ногтями в спину, царапая до кровавых отметок. Вынес ее из клуба под ошарашенные взгляды собравшихся, игнорируя окрик Макса позади. На улице никого не было. Прохлада ночи немного охладила пылающую кожу.

— Отпусти! — с новой силой завопила девушка, и я шлепнул ее по округлой попке, не сильно, но ощутимо, девушка ойкнула.

— Хватит ерзать, а то я трахну тебя прямо здесь, — прорычал и понес в сторону дома. Я жил буквально в двухстах метрах от клуба, но эта дорога казалась мне нескончаемой.

— Что?! Ты что, вообще с ума сошел, я не собираюсь с ТОБОЙ трахаться!

Меня взбесили ее слова. Что значит — со мной не собирается? То есть Максу готова была отдаться, а я рожей не вышел?!

— Две минуты назад собиралась, когда, бл*дь, едва не начала прилюдно мастурбировать на стойке.

— НЕТ! Я не хочу тебя, ты мне не нравишься!

Не знаю, как, но девушка исхитрилась укусить меня за спину, так сильно, что от неожиданности, я разжал хватку. И Лали, воспользовавшись моей заминкой, соскользнула вниз и встала на ноги, и тут же принялась убегать. Схватил ее за руку и дернул на себя.

— Отпусти, я буду кричать, — прошипела она, когда я прижал ее спиной к холодной кирпичной стене дома. Ее грудь вздымалась от рваного дыхания. Жар ее оголенного тела, ее красные пухлые губы сбивали меня с мыслей. Все прежние доводы разума разлетелись к чертям, когда она вобрала нижнюю губу в рот, слегка прикусив ее.

— Кричи, маленькая Лали, — прошептал ей на ухо и облизал скулу. Меня потряхивало от близости девушки. — Только не от страха. Кричи, когда будешь кончать…

Я видел, что она сдалась. Нет, Лали все еще смотрела на меня со злостью, все еще упиралась ладонями в мою грудь. Но то, как навязчиво она терлась низом живота о мой пах… Черт, я мог кончить прямо в штаны, если она не перестанет так делать.

— Ты слишком уверен в себе, — уже не рычала, прошептала, гордо вздернув подбородок. Улыбнулся краешком губ. Она меня забавляла. Пьяная, ох*ительно красивая в своем гневе и нежелании сдаваться. Но одурманенный алкоголем разум уже не подвластен ей. Я чувствую, все инстинкты девушки кричат о желании заняться сексом. Как бы она ни противилась.

Пятерней сильнее сжал скулы, чтобы на меня посмотрела. Свободной рукой прошелся вниз по плоскому животу погладил ее лоно. Лали начала биться в моих руках, я лишь усилил хватку. Крышу снесло от ее запаха и от того, что могу. Обычно, я так себя не веду с женщинами. Понимаю и принимаю, когда говорят «нет». Но с ней… Все по-другому, не могу сдержать себя. Я заведен до упора, и никаких тормозов не хватит меня остановить.

— Сегодня эта киска — моя, — отодвинул кружево трусиков в сторону и прошелся пальцем по складочкам, чувствуя влагу. Бл*дь, она уже мокрая, у меня яйца сжались от предвкушения нашего секса. Медленно ввел в нее палец, девушка заскулила и посмотрела на меня таким взглядом, который ни с чем не спутаешь. Голодная. Ввел палец немного глубже и почувствовал, как Лали самостоятельно начала насаживаться. Рычать и отбиваться она уже не собиралась, поэтому я разжал хватку на ее скулах, и Лали тут же поймала ртом большой палец на моей руке, сомкнула на нем свои красные губки и начала его посасывать. Кровь вскипела от того, насколько сексапильно это было. Намного жарче, чем любая шлюха с моим членом во рту.

— Бл*дь, — прорычал, — если продолжим, то я трахну тебя прямо здесь. Хочешь? — девушка отрицательно покачала головой.

— Здесь не хочу, — сорвалось хриплое с ее губ.

— Тогда пойдем.

Не знаю, не помню, как мы дошли до квартиры. Но как только оказались внутри, мы сразу же накинулись друг на друга. Как два голодных животных. Ее губы мягкие, сочные. Ее вкус одурманивает. Сладкая, горячая.

Наматываю волосы на кулак, чтобы смотрела мне в глаза. Толкаюсь бедрами в ее живот. Даю почувствовать силу желания.

— Чувствуешь, что делаешь со мной?

— Да, — хрипло, на выдохе.

Не могу перестать касаться ее. Она — как самый большой наркотик, она — безумие. Провожу языком по ее вкусной коже, стягиваю бретельки лифчика, накрывая ладонями полушария грудей. Лали стонет, еще сильней зарываясь в густоту моих волос, сжимает их пятерней. Подается ближе, желая еще больше. Стягиваю с нее трусики. Отхожу на шаг. Пока освобождаюсь от одежды, не свожу с нее глаз. Как и она с меня. И здесь, в полумраке квартиры, она кажется мне нереальной. Ее глаза блестят в свете луны, ее губы… искусаны. Они сейчас без помады, но такими я хочу их еще больше. Лали невероятно красивая. Длинные каштановые волосы, ниспадающие по спине водопадом, огромные карие глаза, маленькие аккуратные груди, тонкая талия и стройные ноги с просветом меж бедер. Я вижу то, с каким голодом она смотрит сейчас на мой стояк. Ее язык проходится по верхней, а потом нижней губе. И в этот момент меня накрывает по полной.

Секунда, и ее промежность у меня в ладони. Горячая, влажная, готовая для меня. Я больше не могу сдерживаться. Приподнимаю Лали за талию и чувствую, как ее пяточки впиваются в спину. Еб*ть, это такой кайф. Не помню, чтобы кого-то так сильно хотел, как ее сейчас. Не могу сдерживаться. Вдавливаю ее в стену. Зубами прикусываю сосок девушки, и из нее вырывается вскрик. Чувствую, как за волосы меня тянет, с такой силой. Извивается подо мной. Сильнее смыкаю зубы на груди и тяну.

Лали заставляет мою голову подняться вверх. Смотрю на нее. Она сейчас такая открытая, оголенная, словно нерв. И в ее глазах я вижу, что она готова. И я понимаю, что хочу сейчас не просто ее трахать, а вытрахать воспоминания о других мужиках, которые до меня были, о ее муже, обо всех. Чтобы только меня хотела, мной жила и смотрела ТАК только на меня.

— Возьми, меня, Адам, — мое имя в ее устах — словно заклинание. Такая тесная, словно кулак.

Лали зарывается лицом мне в шею и стонет, этот звук отзывается где-то глубоко внутри меня. Выхожу и снова вхожу в нее, а она подмахивает бедрами навстречу. Вдавливаю ее в стену еще сильнее и развожу бедра шире, снова толкаюсь. Лали тяжело дышит, а потом отрывает голову и целует меня, сильно, глубоко, посасывая язык, кусает за губы, а я кусаю в ответ. Ведем себя как животные. Словно стараемся пометить друг друга… Кусаем для того, чтобы почувствовать, что мы живы, мы все еще здесь.

Она отдается вся без остатка. Так остервенело жадно, алчно. И я теряюсь в ней. Впервые за все это время я чувствую… я хочу. Не просто забиваю пустоту внутри. Секс с ней — это не борьба с одиночеством. Нет. Я хочу ее. Прямо такую. Красивую, раскрывшуюся передо мной, лежащую на моем столе. Она. Лали. Заполняет каждый миллиметр моего тела, моего мозга. Она вытесняет из меня пустоту. И впервые за эти пару лет я забываю о прошлом. Я не думаю, не прячусь. Сейчас существует только она, ее судорожные стоны и настоящее…

Глава 6

Лали

Сознание медленно, но неумолимо возвращается ко мне. Распахнув глаза, в первые секунды не могу понять, где я. Белый потолок, стены из темно-красного кирпича. Приподнимаюсь на локтях, игнорируя острый приступ головной боли. Осматриваюсь.

Я на чужой постели. Абсолютно голая. Черт. Тянусь за простыней, лежащей в ногах, натягиваю на себя, чувствуя, как при каждом движении в теле отдает легкой болью.

— Не закрывайся, Лали. Ты красивая, малышка, — раздается откуда-то сбоку тихий мужской голос. Прикрываю глаза, понимая, кому он принадлежит. Что же я наделала? Напилась на вечеринке… до такой степени, что легла под местного бабника. Оу… Мне стало дурно, когда воспоминания одно за другим стали всплывать в моем только что проснувшемся мозгу. Адам. Его татуированное тело, его огромный член во мне… Черт, этот мужчина побывал везде… Чувство стыда накрывает с головой. То, что я вытворяла ночью… я не делала никогда. И как теперь, спрашивается, работать в клубе? Адам же мне прохода не даст. Наверняка все видели, как он уносил меня с вечеринки. Боже, это позор… И бедная Лида. Что я скажу ей?

— Ты слишком громко думаешь, Лали. Давай лучше займем тебя приятным делом, — я почувствовала, как он приблизился. Адам. Его запах витал вокруг. Он затоплял мой организм, лишая возможности мыслить рационально. Я была бы ханжой, если бы не призналась себе, что мне все дико понравилось. Эта ночь была горячей и безумной. Каждую ее секунду я наслаждалась. Адам так ласкал меня, так целовал, словно я самое прекрасное существо на этой земле. Будто я королева, и он влюблен в каждый сантиметр моего тела.

Он нравится мне. Этот мужчина… меня тянет к нему, как магнитом. Запретный, но такой желанный плод. Обернувшись, встретилась взглядом с его темно-зелеными глазами. Мы молчали. Только его сильные наглые пальцы гладили мою обнаженную спину, с каждой секундой распаляя мое казалось бы уставшее тело.

— Иди сюда, — он дотронулся до простынки на моей груди. Слегка потянул вниз, желая скинуть одеяние. А я хотела просто посидеть рядом, насладиться видом его обнаженного тела. Просто смотреть на него и разрешить себе надеяться, что наша с ним связь особенная. Что я не допустила ошибки, придя к нему. Его пальцы проходятся по моим губам. Взгляд Адама прикован к ним. И в этот момент, когда он ТАК смотрит на меня, я чувствую себя на высоте.

Адам тянется ко мне. Убирает волосы с одного плеча. Его горячие губы касаются моей кожи, а меня колотит от желания отдаться ему. Каждое нервное окончание в теле горит и кричит о том, что хочет ЕГО. Я скольжу взглядом по комнате и замечаю стоящую на небольшой тумбочке женскую помаду. И сережки, лежащие рядом с ней. По спине пробегает озноб. И магия

И магия мужчины улетучивается, словно дымка.

Какая же я дура. Это ведь Адам. Он трахает все, что движется. И я не особенная. Не та, кого он выбрал. Нет. Я пьяная, оголодавшая до секса идиотка, поддавшаяся соблазну.

— Нет, Адам. Не нужно, — оттолкнув его, соскальзываю с кровати. Простынь осталась у него, и я стыдливо прикрываю рукой грудь. Пытаюсь как можно скорей найти одежду на полу.

— Эй, Лали. Ты куда убегаешь? У нас перед сменой еще целых три часа. Я хочу тебя, малышка, — Адам поднимается с постели, приближается ко мне. Но, встретившись с моим напряженным взглядом, застывает. Хмурится.

— Это было ошибкой, — в моем голосе злость. И больше на себя, чем на него. Чувствую себя круглой дурой. За то, что позволила себе подобное. За то, что решила, будто значу что-то для Адама.

Лицо Адама застывает в непроницаемой маске. Теперь его глаза сощуренно следят за мной. Он наблюдает. Вот так нагло, не мигая, смотрит на то, как я надеваю лифчик и трусики.

— Лали, — раздается его хриплое. А я смотреть на него не хочу. Хоть бы прикрылся.

— Нет, Адам. Это было огромной ошибкой. И я очень надеюсь, что ты забудешь об этой ночи и ни за что, ни при каких обстоятельствах не будешь о ней вспоминать… — не успеваю договорить, он срывается ко мне. Секунда и я стою, прижатая им к стене. Его руки поверх моей головы упираются в твердую поверхность. Его глаза напротив моих, и я вижу в них всполохи гнева.

— Ночью, когда ты так самозабвенно скакала на моем члене и делала мне минет, это не выглядело ошибкой, — шепчет у самых губ. — Ты слишком заморачиваешься, детка. Все было круто.

Эти слова из его уст звучат так грубо, так отвратительно. Словно я шлюха, которую Адам снял на ночь. Впрочем, сейчас я так себя и чувствую. Одна из тысячи.

— Заткнись Адам, — прихожу в бешенство. Мне нужно как можно быстрее убраться отсюда. Отталкиваю его, отхожу. — Больше ни слова. Я была пьяна. И все, что я делала… это не я, понял?! Я бы никогда не связалась с таким, как ты! — ругательства вылетают пулеметной очередью. Вижу, как каменеет его тело, как искажается от злости лицо.

— С таким, как я?

Ой, надеюсь, он не будет разыгрывать драму? Или он делает так со всеми своими бабами? Может, это что-то вроде ролевых игр? Типа мы в отношениях, и он оскорблен моим заявлением.

— Да брось. Тебе самому нравится то, как ты живешь? Сколько тебе лет, Адам? Тридцать? Тридцать два? И что ты делаешь? Разливаешь коктейли гостям, трахаешься с кучей баб и делаешь на себе тату. Какое у тебя будущее? Чем ты живешь? А хочешь правду?

Адам складывает на груди руки, смотрит на меня прищуренно, в то время как губы мужчины изгибаются в насмешливой улыбке.

— Ну-ка, удиви меня, — ухмыляется он.

— Ты не живешь. Ты просираешь свою жизнь среди этого разврата, Адам. Сколько баб ты трахнул на этой постели? Какая я по счету? Тысячная? Мне не нужно этого…

Развернувшись, продолжаю искать свои вещи. В углу комнаты прямо на полу лежат мое платье и сумочка. Тянусь за одеждой, как вдруг раздается рингтон моего телефона. Вытянув гаджет из сумочки, смотрю на экран. Мама.

— Да, — произношу сдавленным голосом, чувствуя, как сердце в груди замирает от дурного предчувствия.

— Лиля, ты где? — раздается в динамиках телефона взволнованный мамин голос. — Тут Леша пришел. Лиля, он пьяный. Тарабанит, кричит, что пока не увидит дочь, не уйдет. Я уже полицию вызвала, но он так агрессивно себя ведет, я боюсь, что сейчас выломает дверь.

Я слышу, как мамины слова сопровождаются грохотом. В груди все сжимается от ужаса. Черт. Как я могла уйти из дома так надолго? И вот, случилось то, чего я всегда боялась. Онуприенко принялся за нашу дочь. Он пытается отомстить мне за поданное заявление о разводе. Черт, мне нужно как можно скорее попасть домой. Если бы я только была сейчас рядом с малышкой, все было бы хорошо. Я нашла бы, как усмирить этого козла. А мама там одна. У нее больное сердце, и я боюсь, что с ней может что-то случиться.

— Мне нужно уходить, — сбросив вызов, лихорадочно натягиваю на себя платье. Схватив сумочку, выскакиваю из комнаты в поисках выхода.

— Что-то случилось? Давай помогу, — Адам идет следом. Я не отвечаю ему. Тогда он хватает меня за локоть, заставляя посмотреть на него. Прихожу в бешенство от того, что он продолжает отвлекать меня. Сейчас каждая секунда на счету, а он все лезет ко мне. Чего еще надо? Трахнул, пусть отваливает. Он ведь только этого хочет.

— Нет. Не надо. Ничего не надо, — рычу, глядя в его напряженное лицо. — Просто не разговаривай со мной, — вырвавшись из его хватки, выбегаю на улицу.

***

— О, а вот и моя шлюха пришла! — Как только я поднимаюсь на лестничную клетку, Леша замечает меня. Выглядит он неважно. Весь помятый, с двухнедельной щетиной. Мне снова страшно. Видя его таким, волей-неволей уношусь в прошлое, в последний день моей жизни в его доме. Прикрываю глаза, выдыхая. Пытаюсь взять себя в руки. Я больше не боюсь его. Я не прошлая забитая Лиля. Я новая, бесстрашная и свободная. И ему ничего не сделать мне.