Тени безумия

– Ясно. Ну, ладно. Пока, – и девушка положила трубку. Ну вот, обиделась. Я просто мастер общения с женским полом, черт побери, могу тренинги проводить. Настроение почему-то испортилось. Расплатившись по счету, я натянул куртку, всьал и быстрым шагом направился к выходу.

Работать и правда нужно.

***

Глядя на это здание, вы никогда в жизни не сказали бы, что в нем находится самый дорогой бордель города. Ну, во всяком случае – на Дне. О существовании публичных домов на Верхних ярусах мне достоверно известно не было, хотя слухи ходили всякие, так что о их расценках я мог только догадываться. А вот о ценах в «Призрачном наслаждении» я был наслышан, именно потому сначала заехал в отделение гномьего банка и пополнил запас наличности. Не то, чтобы я планировал развлекаться в борделе, но, зная расценки на развлечения, можно прикинуть и стоимость информации. Здесь не то место, где можно размахивать значком, тут нужно вежливо и аккуратно. А то и ноги переломать могут.

Я подошел к обычной стальной двери в доме без вывески, и нажал на едва заметную кнопку звонка. Некоторое время ничего не происходило, однако я чувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд. Интересно, откуда меня разглядывают? Ни камер, ни глазка не видно. Впрочем, здесь вполне и магическая система наблюдения может быть. Тем, кто держит это заведение, нужно быть осмотрительными. Не думаю, что Высшим понравится то, что их сородичи продают себя презренным людишкам. Мне кажется, безопаснее состоять в Сопротивлении, чем содержать такое место, это как плевок в лицо высокомерным ублюдкам.

Дверь, наконец, открылась, и на меня, уже без каких-либо приспособлений, уставился исподлобья охранник. Он окинул меня оценивающим взглядом, и, видимо, решил, что со мной можно особо не церемониться.

– Чего надо?

Ну, да. Пожалуй, вся моя одежда стоит дешевле его начищенных туфель, не говоря уже о костюме и белоснежной рубашке, под которой перекатывались внушительные мускулы. Тоже, кстати, разительный контраст с обшарпанным фасадом здания.

– Развлечься, – пожал я плечами.

– Уверен, что пришел по адресу?

Я молча показал ему перетянутую резинкой пачку купюр, скрученных трубочкой. Охранник посмотрел на деньги, снова на меня, выглянул на улицу, убедился, что за углом не притаился полицейский отряд, и отступил в сторону.

– Проходи.

Сзади меня лязгнула дверь.

– Оружие есть? – поинтересовался охранник. Я покачал головой. Решив, что не того я полета птица, чтобы со мной слишком церемониться, он обыскал меня, старательно прохлопав рукава, подмышки и штанины, и буркнул.

– Иди за мной.

Щелкнул замок второй двери, и я двинулся следом за охранником, идущим чуть боком, чтобы не цепляться плечами за стены узкого прохода.

Послышалась приглушенная музыка, впереди забрезжил свет, и я оказался в просторном холле. Да, здесь совсем не так, как снаружи. Шелк и бархат, мягкий свет, струящийся из фонарей с красноватыми фильтрами, благородная кожа кресел т диванов, расслабляющая музыка… Все по высшему разряду.

На одном из диванов сидели две девушки. Дорогие платья, обтягивающие идеальные фигуры, как перчатки, неброский макияж, никаких вульгарных или излишне откровенных деталей. Одна из них, взглянув на меня, что-то шепнула подружке, обе весело, но не обидно рассмеялись, и снова вернулись к журналу, который листали. Стараясь держаться свободно и независимо, я подошел к внушительной барной стойке из мореного дуба, и взгромоздился на высокий табурет.

– Что будете пить? – послышался мягкий, с легкой хрипотцой, голос, от звука которого я вдруг почувствовал себя далеко не так уверенно и невозмутимо, как хотел показать.

За стойкой, будто из ниоткуда, возникла среднего возраста дама с внушительным бюстом, неудержимо атакующим корсаж обтягивающего платья. Несмотря на то, что дама явно пережила свой расцвет, глядя на нее становилось понятно: такая даст фору обеим девчонкам, сидящим на диване и целомудренно сжимающим коленки. От нее буквально веяло самыми смелыми мужскими фантазиями, хотя ничего распутного в ней не было. Аура такая, что ли?

– Бурбон, если вас не затруднит, – черт. Где меня только не носило, в каких злачных местах я только не бывал, иногда заглядывая в самые потаенные уголки Дна, но в этом заведении я почему-то чувствую себя школьником. Стоило заехать переодеться перед визитом, глядишь, и чувствовал бы себя увереннее. Всегда считал, что дресс-код – полная хрень, что человек должен иметь право ходить в том, в чем ему удобно, при условии, что это не мешает другим, но сейчас, попав в это место, где даже охранник был одет дороже меня, а шлюхи походили на дам из высшего общества, я ощущал себя грязным бродягой, явившимся прямо из-под моста на званый ужин. Стараясь скрыть смущение, я глотнул из стакана. Алкоголь приятно обжег пищевод и вернул немного уверенности. Так, все, детектив, соберись! Ты же не мальчишка сопливый!

На стойку передо мной легла папка в толстом, кожаном переплете.

– Расслабьтесь. Посмотрите, здесь те девочки, которые сейчас свободны. Девочки же, я правильно поняла? – уточнила на всякий случай «мамочка».

– Правильно, да, – усмехнулся я. – У вас можно курить?

– Да, конечно. Можете забрать напиток, и перебраться в кресло, если вам так будет удобнее. Я принесу пепельницу.

Я благодарно кивнул, прихватил стакан, папку и соскользнул со стула. Рассматривать каталог проституток на виду у нее не очень хотелось.

Устроившись в кресле поудобнее, я положил папку на колени и достал сигареты. Тут же появилась «мамочка». Поставила передо мной пепельницу, стакан с еще одной порцией бурбона, и, ободряюще улыбнувшись, ушла обратно за стойку. Я закурил, и открыл папку.

Да-а… Здесь было, на что посмотреть. Изображенные на больших, качественных снимках девушки явно не походили на дешевок из гетто. Дорогое белье, тела без единого изъяна, но главное – они не выглядели, как шлюхи. То ли мастерство фотографа тому причиной, то ли умеренность макияжа и отсутствие нарочито откровенных поз создавали такой эффект – непонятно. Удивительно, но почти каждая на фотографии подходила под определение «девушка, в которую можно влюбиться». Сильный ход. Наверняка здесь полно постоянной клиентуры.

Я долистал почти до конца, но пока так и не увидел того, что мне нужно. Зато нашел фото девушек, сидящих напротив. Очень странно было смотреть на изысканных, может быть, слегка легкомысленных дам, вполголоса обсуждающих модели платьев в журнале, а потом опускать глаза и видеть на снимках их же, только гораздо менее одетых и в гораздо более томных позах. Я снова почувствовал себя неловко, и поспешно глотнул бурбона. Хорошо, что папка лежит у меня на коленях, да.

Докурив сигарету, я постарался взять себя в руки, и поднял руку, привлекая внимание «мамочки». Та тут же направилась ко мне.

– Выбрали?

– К сожалению, нет, – покачал я головой.

– Как же так? – искренне расстроилась она. – Неужели вам не понравился никто из девочек?

– Я бы так не сказал. У вас очень красивые девушки, но… Как бы так выразиться? Мне бы хотелось немного другого.

«Мамочка» удивленно вскинула брови.

– Другого? Но… Вы же сами сказали, что…

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли, – качнул я головой. – Меня интересуют именно девушки, да. Но… Не наши девушки.

«Мамочка» прищурилась, и я снова почувствовал на себе изучающий взгляд, подобный тому, каким одарил меня охранник на входе. Почтенная мадам куда-то исчезла, передо мной вдруг оказалась прожженная шлюха с многолетним опытом, способная одним взглядом оценить платежеспособность клиента и с первого раза точно определить максимальную сумму, которую тот готов заплатить за услуги.

Продолжалось это какую-то секунду, потом она кивнула сама себе, снова превратилась в респектабельную мадам, и проговорила:

– Кажется, я поняла, что вам нужно. Но это будет стоить дороже, и заплатить нужно будет вперед. Правила заведения.

– Не вопрос, – я кивнул. – Я уважаю чужие правила.

– Тогда пройдемте, – она нагнулась, чтобы забрать папку, и на миг мне открылся достаточно волнующий вид. Хмыкнув, я поднялся, и пошел за ней, стараясь не смотреть на покачивающиеся бедра.

Рядом со стойкой, прикрытая шторой, оказалась дверь. Пройдя сквозь нее вслед за своей провожатой, я оказался в еще одном зале, ничуть не менее роскошном. «Мамочка» указала мне на кресло, и скрылась, чтобы через секунду появиться опять, с новой папкой.

– Простите, но на этот раз я буду поблизости, чтобы видеть вас и папку, – проговорила она со своей обезоруживающей хрипотцой.

– Да, конечно.

Она уселась в кресло напротив, а я сделал глоток из стакана, закурил очередную сигарету, и открыл папку.

Да. Здесь, думаю, я найду то, что мне нужно.

В этой папке снимков было меньше, что, в общем-то логично. Зато на них было именно то, что мне нужно. До этого я не рассматривал Высших, как сексуальных партнеров, если не считать Изадриэль, конечно, поэтому сейчас мой интерес был в большей степени интересом исследователя, разглядывающего карту терра инкогнито.

С первого снимка на меня смотрела улыбающаяся гнома. Хм. А ведь не настолько уж и чужды они нам, как выяснилось. По крайней мере, визуально. Да, те, кто любит барышень поизящнее, навряд ли взглянет в ее сторону, тем же, кто предпочитает, чтобы было, за что подержаться, такая однозначно придется по вкусу. Невысокий рост на все сто процентов компенсировался весьма и весьма выдающимися формами, при этом гнома не теряла в женственности – все пропорции были соблюдены. В своих бесформенных, мешковатых платьях они казались квадратными, без них же, как выяснилось, все было вполне… Гм… Привлекательно.

Фильтр обжег губы, я дернулся и просыпал пепел на штаны. «Мамочка» напротив понимающе усмехнулась. Я криво улыбнулся уголком рта, затушил сигарету и перевернул страницу.

Эльфийки. Ну, тут и обсуждать нечего. Наверное, это единственная раса Высших, представительницы которых присутствовали во влажных фантазиях человеческих мужчин практически любого возраста. Неудивительно. Глядя на снимок, с которого на меня задумчиво глядела изящная, неземная во всех смыслах, красотка, со спускающимися ниже пояса светлыми волосами, я ощутил то, что ощущать мне сейчас совсем не стоило. Я все-таки работать сюда пришел. Незаметно прикусив губу, я перевернул страницу. Опять эльфийка. На этот раз – темноволосая, с короткой стрижкой. Ее взгляд и поза были настолько призывными, что я удивился, как после этой фотографии вообще кто-то может листать дальше? Но я – смог. Я на работе тут. Не развлекаюсь. Работа, да. Исключительно она. Тьфу, черт.

Больше эльфиек в каталоге не оказалось. Были еще гномы, с разными лицами, разными размерами, но, все же, похожие друг на друга, как сестры. Были орчанки. Серокожие, большие, квадратные, с выдающимися достоинствами, но… К ним сексуального интереса не было, от слова «вообще». Не знаю, как нормальный человек может вообще захотеть такое. Была парочка гоблинш и лепрекониха – их снимки я быстро пролистал. Это совсем уж экзотика. Снова открыв папку на третьей странице, я посмотрел на «мамочку», давай понять, что выбор сделан. Она поднялась и подошла ко мне.

– Эта, – я показал на темноволосую эльфийку, которая произвела на меня такое впечатление.

«Мамочка» нахмурилась, и, кажется, едва сдержала ругательство, глядя на фотографию так, будто не понимала, откуда она здесь взялась.

– Извините, но нет, – проговорила, наконец, она. – Эта девушка сейчас не работает.

– Жаль, – мне даже не пришлось изображать сожаление. – Очень жаль. А эта? – я перевернул страницу, и показал на светловолосую эльфийку.

– Эта свободна. Полторы тысячи за час, второй – тысячу, ночь – семь тысяч.

Я незаметно сглотнул. Ну, нихрена себе у них тут расценочки! Я понимаю, что товар экзотический, но полторы тысячи за час… Черт, как хорошо, что я снял наличные.

Видимо, увидев выражение моего лица, «мамочка» нахмурилась, и ее рука нырнула в карман платья. Собралась вызвать охрану, чтобы вышвырнули нищеброда? Ну, нет, дорогая.

– Хорошо, – кивнул я.

– Оплата вперед, – быстро проговорила «мамочка», будто опасаясь, что я передумаю.

Я кивнул, и достал деньги. Отсчитал пятнадцать сотенных, и, преодолевая невероятно сильное сопротивление проснувшейся жадности, протянул их сутенерше. Сейчас она вовсе не казалась мне привлекательной и изысканной. Интересно, какой процент от этой суммы достанется эльфийке?

– Одну минуту, – получив деньги, «мамочка» снова стала самой любезностью. – Сейчас я за вами приду.

Я допил бурбон, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и вытер пот, выступивший на лбу. Да, нервная у меня работа, ничего не скажешь!

***

«Мамочка» вернулась спустя несколько минут, и поманила меня за собой. Я встал, расправил куртку, и последовал за ней. Мы прошли через зал, миновали еще одну дверь и поднялись на второй этаж. Там она указала мне на дверь в конце коридора, и удалилась. Я повернул ручку, и вошел в комнату.

Да, это место точно отличается от всех борделей, в которых мне довелось побывать. Словно в сказку попал. Про эльфов, ага.

Комната была необычно большой. Пол, стены и потолок комнаты обшиты деревом, причем так, что между панелями нет ни единой щелки, а узор был подобран так, что создается впечатление, будто все это дерево выращено внутри комнаты, что оно – живое. Стены заплетены растениями, даже с потолка свисает нечто, отдаленно напоминающее лианы. Источника мягкого, приглушенного света не видно, и это создает дополнительную иллюзию чего-то необычного. По камням в углу комнаты сбегает ручеек, В центре комнаты – коврик, будто лужайка с сочной, зеленой травой, на которой, скрестив ноги, сидит и смотрит на меня та самая эльфийка с фотографии. Призрачный свет, подсвечивающий ореол обрамляющих тонкую фигурку светлых волос, создает иллюзию чего-то волшебного, неземного, а легкая, полупрозрачная туника скорее подчеркивает, чем скрывает волнующие изгибы фигуры.

– Я – Анариэль, – ее голос прозучал в унисон с журчанием искусственного ручейка. – Хочешь вина? – в руках эльфийка баюкала деревянный кубок.

– Я бы предпочел виски, но, боюсь, что с меня на сегодня хватит, – с ухмылкой ответил я, глядя по сторонам в поисках кресла или стула.

– А я, пожалуй, выпью, – Анариэль сделала глоток, и отставив кубок, игриво улыбнулась.

– Ты как предпочитаешь? Поиграем? Или сразу к делу?

– Я предпочитаю поговорить, – мой взгляд, наконец, зацепился за резное кресло, я сделал несколько шагов, обойдя коврик-поляну, чтобы не топтать его своими ботинками, и сел.

– А ты небедный парень, – кажется, эльфийка была слегка пьяна. – Чтобы просто поговорить в этом заведении есть и более дешевые варианты.

– Я хочу поговорить именно с тобой.

– Мы знакомы? – Анариэль нахмурилась, явно пытаясь меня припомнить. Логично, что ей это не удалось.

– Нет. Я хочу поговорить об Эрвен, – в тот момент, когда я произнес это имя, Анариэль вздрогнула. Что ж. Я не ошибся. Две эльфийки, работающие в одном… эмм… заведении, должны, если не дружить, то, хотя бы, общаться. И, кажется, так и было.

– Что тебе нужно? Кто ты такой? – эльфийка напряглась. Я вздохнул, достал бумажник, и продемонстрировал ей значок.

– Меня зовут Ланс ван дер Тоот, я частный детектив, и я расследую дело, которое может быть связано со смертью Эрвен.

– Эрвен убили копы, – ее прекрасно личико исказила гримаса. – Какое еще дело может связано с этим?

– А что было перед этим?

Анариэль нахмурилась.

– Слушай, мне все это не нравится. Может, ты просто трахнешь меня, и все? Без всяких разговоров?

– Трахаться с людьми тебе нравится больше, чем пытаться помочь найти того, кто виноват в смерти твоей подруги? – я прищурился.

– Ублюдок, – выдохнула эльфийка, и одним махом допила вино. Сейчас она совсем не походила на ту ласковую девочку, которая встретила меня в дверях.

– Вероятно, – пожал я плечами. Сунув руку в карман, я достал деньги, отсчитал пять сотенных, и протянул их Анариэль.

– Может быть, это больше расположит тебя к разговору?

Она метнула на меня уничтожающий взгляд и даже не шелохнулась.

– Мало? Может, добавить? – я начал злиться. – Сколько тебе перепадет с того, что я отдал твоей сутенерше с надутыми силиконом сиськами? Я готов заплатить больше. Только как-то странно, что для меня наказать того, кто превратил Эрвен в животное, важнее, чем для тебя. Я-то думал, Высшие – они во всем лучше ничтожных людишек, для которых в жизни главное – удовлетворить свои низменные инстинкты, а оно вон как получается. Я вывалил кучу денег, чтобы поговорить с тобой о гибели твоей подруги, а тебе проще лечь под меня, чем помочь.

– Дважды ублюдок, – Анариэль вдруг успокоилась, встала, и, достав откуда-то короткий халатик, надела его, туго завязав пояс. Подойдя к стене, открыла хитро замаскированный бар, достала оттуда бутылку и налила себе еще. Посмотрев на бутылку, эльфийка подумала, и решила назад ее не ставить, прошла к креслу, уселась, поджав ноги, и отпила из кубка.

– Что ты хочешь знать? – она все еще злилась, но я видел за сердитым выражением ее мордашки плохо скрываемый стыд. Кажется, мне удалось дернуть за нужную ниточку.

– У Эрвен были проблемы с деньгами? – я понял, что сморозил глупость, но поправляться было уже поздно.

– Нет, у нее было полно бабок, она, на самом деле, была наследной принцессой Дома Домов, а трахалась со всеми, кто способен заплатить, из любви к искусству, – фыркнула Анариэль.

– Извини. Исправляюсь: у Эрвен были особенные проблемы с деньгами?

– Нет, – снова выпив, уже спокойно заговорила Анариэль. – Особенных проблем у нее не было, но она была просто одержима идеей свалить из этой дыры.

– Куда?

– Обратно. На Верхние ярусы, – пожала она плечами. – Куда же еще?

– Извини, если мой вопрос неуместен, можешь на него не отвечать. Но как получилось, что она – да и ты тоже – вообще попали сюда? Насколько я знаю, у вас все несколько по-другому, и… Если честно, я очень тяжело представляю себе, что должно случиться, чтобы…

– Чтобы Высшая стала шлюхой, покорно раздвигающей ноги перед каждым, кто в состоянии наскрести на это деньжат? – горько усмехнулась Анариэль. – Да-а… Кажется, вы многого не знаете. Или не хотите знать. В конце концов, вам-то до этого какое дело?

– Ты о чем? – я на миг пожалел, что отказался от виски, но усилием воли загнал желание выпить вглубь сознания. В конце концов, мне лучше бы оставаться в трезвом уме, а выпил сегодня я уже немало.