Тени безумия

Никого, и жалюзи закрыты, темень такая, что ничего не различить. Куда это гном ускакал, бросив все нараспашку?

Я нащупал в кармане фонарь, достал его и включил. Узкая кушетка у стены, рабочий стол с колбами, пробирками и ретортами, письменный стол, заваленный бумагами… Стоп. А это что?

Луч фонаря пробежал по столу и осветил гнома, лежащего грудью на столе. Под головой, уткнувшейся в толстую тетрадь, расплывалось большое темное пятно. Дерьмо!

Стараясь ничего не задеть, я подошел к столу, перегнулся через него, и, чисто для проформы, приложил палец к шее гнома, заранее зная, что ничего не почувствую.

Грумли был мертв. Причем, умер он явно не сегодня, а смерть наступила точно не по естественным причинам. Дьявол. Кажется, меня снова угораздило куда-то вляпаться.

А ведь день так хорошо начинался!

Глава 11.

Полиция, во главе с Поллаком, которому я и позвонил, выбравшись из лавки Грумли, прибыла, когда я докуривал третью сигарету. Руки у меня не тряслись, но нервничал я изрядно. Несмотря на то, что в последнее время мне довелось увидеть достаточно большое количество трупов, а в превращении в таковые вполне живых людей и Высших еще и деятельно поучаствовать, мертвый Грумли выбил меня из колеи. Мы с Грумли не были друзьями или приятелями, и даже не надрались вместе ни разу, но некая симпатия к ворчливому и жадноватому гному у меня все же присутствовала. Все же знал я его довольно долго, да и выручал он меня не раз, хоть и требуя за это совершенно неадекватные, с моей точки зрения, суммы. А еще, где-то в глубине души, на самой грани подсознания копошилось липкое и неприятное ощущение того, что убийство гнома каким-то образом могло быть связано с его изысканиями. И вот это было совсем дерьмово.

Благодаря Поллаку, прибывшие полицейские не стали прямо на месте пытаться расколоть меня и вырвать признание в убийстве. Не били, и даже не обездвижили. Хотя могли бы, наверное. Все же Высшие начинают сильно злиться и нервничать, когда убивают кого-то из них. Орк лично снял с меня показания, а потом полицейские отправились обследовать место происшествия.

Поллак вышел из лавки, оперся о стену рядом со мной, привычно поморщившись от сигаретного дыма, тяжело вздохнул, и поинтересовался:

— Ван дер Тоот, скажи. Ты можешь прожить хоть один день, чтобы не влезть в какую-нибудь задницу?

– Звучит двусмысленно, – заметил я, и щелчком отправил окурок в урну. Не попал. Ожидаемо.

— Брось придуриваться. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

– Это риторический вопрос, или вы меня допрашиваете, капитан?

— Ланс! — в голосе Поллака лязгнул металл.

— Да ну что «Ланс»? – не выдержал я. — Я-то тут при чем? Я приехал к Грумли забрать оставленный на зарядку амулет, разрешенный, между прочим, с лицензией, и обнаружил его труп. Вышел на улицу и позвонил тебе. Куда я влез? Или ты думаешь, что мне нравится общаться с копами вместо завтрака?

– Не психуй. Просто в последнее время ты с незавидным постоянством попадаешь в подобные ситуации. Сначала орк, потом гоблины на складе, теперь еще гном этот. И, заметь, это все события этой недели, я про другие случаи не говорю уже. Убит Высший, Ланс, — тон орка стал более серьезным. – Хиссус Ксаа из Безопасности и так под тебя копает. И тут — ты, над телом. Понимаешь, что это значит? Ты хочешь на сканирование? Уверен, что тебе постоянно будет везти, и ты не свихнешься? Или, может быть, тебе скрывать совсем нечего?

Я внимательно посмотрел на капитана. Эх, черт побери, прав ведь он, и даже не догадывается, насколько. Но что я могу поделать? Я же действительно не специально.

– Карма у меня такая, наверное.

— Карма? Это что такое? – в глазах Поллака читался неподдельный интерес. Я мысленно застонал. Не хватало мне еще тут лекцию на тему земных религий читать, особенно учитывая, что здесь я и сам плаваю. От лекции меня спас гном в полицейской форме, вышедший из лавки, и поманивший Поллака.

Капитан отсутствовал пару минут. Вернувшись, как всегда недовольно, но с каким-то облегчением в голосе, пробурчал:

— Садись в свою тачку и вали домой. И постарайся хотя бы по дороге никуда не вляпаться.

– В смысле? Я больше не подозреваемый?

-- Нет, ты всего лишь свидетель, и я тебя уже опросил. Гнома убили при помощи магии, и никакие артефакты и амулеты при этом не использовались. Так что ты вне подозрений, и я могу тебя отпустить, пока не приперлась Безопасность.

– А как же отработка моих возможных связей с криминальными элементами из числа Высших, возможное соучастие…

– Ланс, ты совсем дурак? У меня к тебе вопросов нет. А вот у Безопасности наверняка будут. Тебе хочется с ними общаться?

– Если честно – не очень, – признался я.

– Так какого ты тут шутки шутишь? Убирайся.

– Спасибо, Поллак, – искренне поблагодарил я, смерил орка взглядом, прикидывая, уместно ли будет поговорить с ним о возвращении моего револьвера, решил, что сейчас это будет несколько неуместно, и направился к машине.

– И не вздумай уезжать из города! – крикнул мне в спину Поллак. Я с кислой рожей покосился на браслет, красующийся на запястье, и в сердцах хлопнул дверью машины.

***

Приехав домой, я сделал себе кофе, взял пепельницу, и развалился в кресле, закинув ноги на журнальный столик. Настроение ни к черту. Вообще, мне хотелось совсем не кофе, взгляд все чаще останавливался на закрытой дверце бара, но я, все же, смог себя пересилить.

Грумли мертв. Когда я окончательно осознал, что это означает, меня охватила легкая паника. Раздери меня тролль, как теперь узнать, что со мной происходит? Ладно, если бы все ограничилось отражением заклятия Изадриэль и больше не проявлялось, но слишком свежи воспоминания о вспышке в ангаре, разбросавшей гоблинов. И к кому мне теперь с этим идти? К Сопротивлению? К Отступникам? К Высшим? Ни те, ни другие, ни третьи доверия у меня не вызывали. Да уж. Так себе ситуация.

Не выдержав, я встал и налил себе виски на два пальца, сходил на кухню, добавил льда, и вернулся в кресло. Ладно. Нужно попытаться включить голову.

Я достал из кармана небольшой потрепанный блокнот в потрепанной кожаной обложке. Надеюсь, господа полицейские не обидятся на то, что я забрал его с места преступления. Впрочем, их не может обидеть то, о чем они не знают.

Этот блокнот я постоянно видел у Грумли, он все время таскал его во внутреннем кармане жилета, записывал туда долги, приходы, расходы, черкал какие-то формулы, что-то писал, разговаривая по чарофону. Логично предположить, что есть шанс, хоть и небольшой, покопавшись в записях, получить хоть какую-нибудь зацепку, которая поможет пролить свет на его убийство.

Отхлебнув из стакана, я уселся поудобнее, настроился на вдумчивое изучение записей, открыл блокнот… И застонал от осознания собственного идиотизма.

Видимо, на мои мыслительные способности повлиял стресс от смерти Грумли. Другого объяснения я не видел. Ибо, чтобы стащить с места преступления гномий блокнот, не подумав, что все записи в нем будут (какая неожиданность!) на гномьем, нужно быть воистину идиотом.

Я в сердцах бросил блокнот, тот проехался по столешнице, и упал на пол. Вот же черт! Может, Поллак поделится информацией? Хотя куда там… Мало того, что я и правда слишком часто за последнее время влипаю в неприятности и свечусь перед полицией, так еще это дело, скорее всего, уйдет Безопасности. А уж перед ними мне маячить точно не стоит. Черт, что же делать?

Я допил виски, потянулся, чтобы поставить стакан на стол, и замер. На темном ворсе паласа отчетливо выделялся прямоугольник визитной карточки из дешевого сероватого картона. «Экспериментальная клиника Кроуфорда». Адрес, телефон, все. Что за черт?

Я точно помнил, что визитку, которую мне дала Сиварра, клал в бумажник. Как она очутилась на полу? Выпала? Но я, вроде бы, бумажник не доставал дома. Или доставал?

Потянувшись за курткой, я нащупал в кармане бумажник, открыл его, и уставился на смятый кусочек картона, выглядывающий из отделения для визиток. Достал его, автоматически разгладил, и положил на стол. Нагнулся, поднял визитку с пола, и положил два прямоугольника рядом.

Визитки были идентичны, только одна выглядела затасканной и помятой, а вторая – относительно новой. Да. Сегодня у меня с соображалкой определенно туго. Это что, получается, вторая визитка выпала из блокнота Грумли?

Я взял ту карточку, что выглядела более новой, и перевернул ее. На обороте карандашом было нацарапано: «д-р Крэнстон».

Открыв блокнот, я сличил почерк. Текст, написанный по-гномьи отличался от того, что был написан по-английски, но незначительно. И записи в блокноте, и надпись на визитке были сделаны одной рукой, просто на родном языке Грумли писать было привычнее.

Откинувшись на спинку кресла, я закурил, выпустил клуб дыма, и прикрыл глаза. Итак, что у нас получается?

Дано: спятивший от наркоты орк, работающий на гоблинов-наркоторговцев, обещающий жене, что скоро у них будет много денег, в качестве подтверждения предъявляющий визитную карточку человеческой клиники на Дне. Убитый с помощью магии гном, торгующий на Дне артефактами. Что общего с первым случаем? Визитная карточка человеческой клиники на Дне. Только, в отличие от первой карточки, на этой еще написана фамилия некоего доктора. Хм.

Я достал из кармана чарофон, поднес к нему визитку Грумли, и устройство слегка завибрировало, уведомляя меня о том, что получена новая информация. Я открыл телефонную книгу на букве «К» и увидел новую запись: Крэнстон Н.Ф. Угу. Интересно. Значит, это не просто запись на первом попавшемся клочке бумаги, визитка прикладывалась к чарофону Крэнстона. Интересно, интересно…

Подчиняясь внезапному порыву, я вызвал Крэнстона, и приложил трубку к уху. Ничего, полная тишина. Чарофон выключен. Обидно, но не смертельно. Если этот самый Крэнстон – доктор, и записал свой номер на визитку клиники, логично предположить, что он в ней работает. Черт, как интересно было бы посмотреть на последние вызовы с чарофона Грумли, только кто ж мне даст? Поллак откажется, да я и сам не хочу к нему идти, по нескольким причинам. Во-первых, орк на меня зол, и дергать его лишний раз не стоит. Во-вторых… Во-вторых, у меня есть ощущение, что меня где-то, мягко говоря, обманули, выдав версию с Грокком, обожравшимся гоблинской наркоты. Что-то они темнят, и показывать, что я об этом догадываюсь, не стоит.

Ладно, раз других вариантов нет, нужно бы съездить в эту самую «Экспериментальную клинику Кроуфорда», кем бы он ни был. Время как раз подходящее. Так, где они там находятся?

***

«Экспериментальная клиника Кроуфорда» расположилась в Бронксе, в месте, в котором престижное заведение открывать не станут. Не совсем гетто, но и не центр. Хотя могло бы быть и хуже. Здесь, по крайней мере, решетками были закрыты только окна первых этажей, в отличие от более «веселых» районов, где ими забрано все, вплоть до четвертого этажа, а выходы из жилых комплексов с социальными квартирами нередко напоминали пропускные пункты тюрьмы строго режима. Стены нижних этажей покрыты толстым слоем красной масляной краски – плоды борьбы с вездесущим граффити, ведущейся с переменным успехом. Например, на фасаде этого здания стрит-арт закрасить еще не успели, и я даже притормозил, разглядывая образчик современного искусства: на красном фоне черной краской весьма художественно была изображена большая виселица, с несколькими казненными и воронами, терзающими безжизненные тела. Не нужно обладать излишне богатой фантазией, чтобы опознать характерные силуэты наиболее узнаваемых рас Высших: орк, гном, эльф. М-да, интересное место. И это в этом районе планировал работать Грокк? Смело, очень смело.

Перед тем, как ехать в клинику, я попытался найти о ней хоть какую-нибудь информацию, чтобы состряпать более-менее правдоподобную легенду. Хотя бы узнать, что здесь лечат, чтобы прикинуться больным, напроситься на прием и оглядеться, но, к моему глубокому удивлению, никакой информации отыскать не удалось. Даже звонок проныре Микки ничего не дал, и, насколько я мог слышать, он не увиливал от ответа, а действительно не знал, о чем идет речь. Так что пришлось ехать наобум. В крайнем случае, у меня есть фамилия Крэнстона, попробую сыграть на этом. А там посмотрим, как получится. Импровизация – наше все.

Я проехал мимо фудтрака, около которого стояли несколько молодых пуэрториканцев в спортивных костюмах и темных куртках. Ребята проводили мою тачку внимательными, заинтересованными взглядами, и я пожалел, что недавно помыл машину: запыленной она, хотя бы, не бросалась так в глаза.

Клиника квартировала в длинном двухэтажном здании унылого серого цвета, обнесенном таким же унылым забором. Вывески нет, за клиникой – пустырь. Да, интересное место. Я не стал привлекать лишнего внимания, а проехал еще квартал, нашел относительно спокойное с виду местечко, и припарковался около магазинчика с «ночным» окном. Над окном висела табличка с силуэтом человека с дробовиком и красноречивой надписью: «Стреляю на поражение». Да, похоже, полиция Высших здесь – нечастные гости.

Оставив машину, я сунул руки в карманы и неторопливо пошел по направлению к клинике, ловя на себе настороженные и подозрительные взгляды местных.

Добравшись до нужного здания, я подошел к калитке, и нажал на грибок звонка. В ожидании, пока мне откроют, осмотрелся. На заборе – камеры, колючая проволока… От чего здесь лечат? От маниакально-депрессивных психозов? Да, с каждой минутой все забавнее.

Лязгнул замок, калитка приоткрылась, и за ней показался доминиканец в темной форме и с коротким автоматом на ремне. Ого. Серьезно.

– Здравствуйте. Я ищу «Экспериментальную клинику Кроуфорда». Это здесь, верно?

Доминиканец молча кивнул, оглядывая меня злым, цепким взглядом. Неприветливый привратник, однако.

– Я бы хотел поговорить с доктором Крэнстоном. Мне не назначено, но док говорил, что, если буду поблизости, он меня примет.

На лице охранника не дрогнул ни один мускул. Еще несколько секунд он буравил меня взглядом, а потом соизволил заговорить:

– Прием только по предварительной записи.

– Но док…

– До свидания.

Калитка закрылась у меня перед носом. Да уж, гостеприимные ребята. Памятуя о том, что было, когда я в прошлый раз пытался проявить настойчивость в общении с охранником «Складов Брукха», повторно звонить я не стал, а лишь пожал плечами, и, снова сунув руки в карманы, как можно более вальяжной походкой пошел вдоль забора. Нужно бы тут осмотреться.

Забор высокий, такой с маха не преодолеешь. Камеры понатыканы через каждые несколько метров. Когда я позволил себе слишком приблизиться, за забором послышалось злобное рычание. Собаки. Отлично. Просто прекрасно. Это место мне нравится все больше и больше. Подозрение в том, что с клиникой не очень чисто, крепло во мне с каждой секундой.

Когда я свернул с тротуара, решив пройтись вдоль забора к пустырю, из-за угла показался еще один охранник, практически близнец того, с которым я общался минуту назад. Охранник вперил в меня взгляд и многозначительно поправил автомат на ремне. Угу. Намек ясен. Я развернулся, и направился к машине. Незваным гостям здесь действительно не рады, не стоит лишний раз нервировать охрану. Серьезные ребята. Интересно, а разрешение на такие пушки у них есть? Хотя, о чем я говорю, в этот район полиция заявится, разве что, если тут полноценные уличные бои идти будут. И то не факт.

Возле моей машины терлись какие-то мелкие оборванцы с большим бумбоксом, из которого давил басами мексиканский хип-хоп. Вели юнцы себя при этом настолько борзо, что пришлось на них гаркнуть, чтоб свалили. Уходили они медленно, нехотя, а один обернулся и выставил руку в неприличном жесте. И без того не лучшее настроение требовало сорваться, догнать юнцов и поучить их вежливости, но компашка ребят постарше, поглядывающих на меня с другой стороны улицы и как-то очень подозрительно держащих руки под куртками, заставила воздержаться от этой идеи. Отличный район, ничего не скажешь. А главное – мне не знакомый, так что лучше здесь не рыпаться, особенно учитывая, что моя пушка так и лежит в полицейском участке. Ладно, переживу. Нужно вернуться в цивилизацию и хорошенечко все обдумать.

Раз нахрапом в клинику попасть не удалось – будем действовать умнее. В конце концов, не все ж через заборы прыгать, иногда нужно и более тонкий подход демонстрировать. По крайней мере, в данном случае это будет оправданно. Глядя на ребятишек, охраняющих клинику, как-то не возникает сомнений, что палец у них на спуске не дрогнет, а реанимационные процедуры мне проводить никто не станет, даром, что лечебное учреждение. Значит, будем работать головой.

Я завел машину, развернулся через две полосы, и, мстительно окатив водой из лужи оборванцев с бумбоксом, покатил к дому. У меня появилась ниточка, и это не могло не радовать. Осталось только не налажать, распутывая клубок.

Глава 12.

Хвост за собой я заметил, не успев проехать и пары кварталов. Черный внедорожник GMC, с силуэтом бегемота, выглядящий на этих улицах так же чуждо, как и мой «Чарджер», бросающийся в глаза и привлекающий внимание, старался держаться в отдалении, но неотступно следовал за мной, несмотря на то, что я поехал не самым популярным маршрутом. Чтобы удостовериться, на очередном светофоре я свернул неожиданно даже для самого себя, и, включив правый поворотник, съехал на обочину, припарковавшись у тележки с хот-догами. Через несколько секунд в зеркале заднего вида показался внедорожник, водитель которого так испугался меня потерять, что даже проскочил на красный. Увидев мою машину, он сбросил скорость, и проехал мимо, уже не нарушая правил. За тонированными в ноль стеклами лиц видно не было, и даже сколько человек сидит в машине не определить. Стараясь не подать виду, что засек хвост, я сделал вид, что ищу что-то в бардачке, потом вышел из машины и купил хот-дог.

Интересно. То есть, «Экспериментальная клиника Кроуфорда» настолько закрытое заведение, что за любым посетителем, явившимся не по записи, начинают слежку? Или это во мне детектива вычислили? Каким, интересно, образом? Я, все же, не настолько известная личность. Или я сам себя каким-то образом выдал, назвав имя Крэнстона? Непонятно.

Ладно, пока продолжим игру с мальчиками, сидящими во внедорожнике GMC. Я более чем уверен, что их машина окажется невзначай припаркованной за углом, а, как только я проеду мимо, у ребят сразу найдутся неотложные дела, а конечная точка маршрута окажется где-то по пути моего следования.

Так и было. Внедорожник стоял за углом, а те, кто в нем сидел, даже не вышли из машины. Ну хоть бы кофе выпили, на самом-то деле. М-да. Машина приметная, вести наблюдение не умеют… Дилетанты, в общем. Ладно, ребята, если вам так хочется поиграть в детективов, давайте поиграем.

Я не спеша проехал мимо, доехал до перекрестка, и снова повернул направо, возвращаясь к ранее намеченному маршруту. Поворачивая, бросил взгляд в зеркало заднего вида: внедорожник последовал за мной. В принципе, я мог бы без проблем оторваться от них, просто утопив педаль газа, но мне не хотелось, чтобы преследователи знали, что они раскрыты. Так что, если хотят покататься — пусть катаются. Интересно, какую цель они преследуют? Догнать, остановить, и разъяснить, что не нужно приходить в клинику без записи? Так лучше места, чем трущобы Бронкса, для этого не найти, а они даже не пытаются меня догнать. Вычислить, куда я поеду, чтобы по адресу узнать мою личность? Возможно, если б он не были такими болванами, у них бы и получилось, но увы. О том, что меня могут срисовать по номерам машины, я был спокоен: «Додж» много лет был зарегистрирован на фирму-прокладку в Питтсбурге, куда эти горе-детективы точно не попрутся. Так что придется ребятам возвращаться, несолоно хлебавши.

На выезде из Бронкса транспортный поток увеличился, внедорожнику пришлось подтянуться ближе. Я ехал максимально расслабленно, никуда не торопясь и не совершая резких маневров. Пусть парни решат, что имеют дело с простофилей.

Наконец, я добрался до «своего» района и припарковался у небольшого бара. Зайдя внутрь, я сел за столик, заказал кофе и стейк, не дожидаясь заказа положил под салфетку деньги и вышел в туалет. Помыл руки, высушил их, и, выйдя из туалета, прошмыгнул через коридор ко входу для персонала. Дверь, как обычно, оказалась открытой, я вышел на улицу, встал у обочины и поднял руку. Тут же из потока вынырнуло такси, я уселся в него, назвал адрес, и отправился к Салливану. Время близилось к вечеру, а я толком даже не завтракал. Так что самое время как следует поесть, и обдумать дальнейшие действия.

***

В ресторане я не стал мудрить, а заказал все тот же стейк с картофелем, обжаренным дольками, и салат с курицей, помидорами, кукурузой и зеленью. За вдумчивым поглощением пищи, попытался систематизировать всю имеющуюся информацию.

Итак. Кто-то убил Грумли. В блокноте Грумли обнаружилась визитка «Экспериментальной клиники Кроуфорда», с номером некоего доктора Крэнстона. Точно такую же визитку мне дала Сиварра. Ее муж, орк Грокк, ссылаясь на эту визитку, обещал, что в ближайшем времени финансовое благополучие их семьи наладится. При этом, клиника находится в не самом благополучном районе, в котором Высшие предпочитают не появляться, охраняется серьезно вооруженными ребятами и не имеет вывески, а за посетителями, прибывшими без предварительной записи, устраивают слежку. Интересная, в общем, клиника.

Какая может быть связь между Грокком и Грумли? Оба они – Высшие. На этом, пожалуй, все. Ну, если не считать того, что оба они жили на Дне, и оба теперь мертвы. Гениально, детектив. Вам стоит запатентовать свой метод, ага. Мало данных. Нужно больше. Нужна информация о клинике, нужна информация о Крэнстоне. Но где ее взять?

Ладно. Попробуем по-другому. У нас есть два Высших с одинаковыми визитками, и оба они мертвы. И, если к смерти одного из них не подкопаться, рядовое убийство, то второй сбрендил и начал бросаться на других Высших. И тут у нас есть еще несколько соответствий. Как минимум, еще двое погибших Высших вели себя так же… Так-так-так…

Официант принес кофе и счет. Я закурил, и придвинул пепельницу ближе.

Получается, четыре трупа, каждый – со странностями. И эти странности — то, что объединяет все четыре смерти. Убиты Грумли, орк Грокк, эльфийка-проститука из «Призрачного наслаждения» и гном, торгующий мелочевкой. Смерти Грокка, эльфийки и гнома объединяет невменяемое состояние, в котором они находились перед смертью. Смерти Грокка и Грумли – то, что у обоих нашлись визитки странной клиники. И, если уж убийство Грумли, вроде бы, не имеющее ничего общего с остальными смертями все же связано со смертью Грокка, следующим шагом будет логично предположить, что оно точно так же может быть связано и с другими смертями. Чтобы подтвердить или опровергнуть это, нужно выяснить, не было ли у эльфийки и гнома визиток «Экспериментальной клиники Кроуфорда». И, в том случае, если визитки были, получим какую-то базу и точку отсчета. Как минимум, можно будет опросить окружение гнома и эльфийки, вдруг проскочит какая-нибудь информация об этой клинике? Хм. Выглядит, как план.

Пока я делал свои, безусловно гениальные, умозаключения, кофе успел остыть. Я сделал глоток, затушил сигарету и глянул на часы. Семь вечера. Искать кого-то, кто мог знать гнома-торговца, поздновато, а вот чтобы посетить «Призрачное наслаждение» скоро будет самое время. Интересно, что там поделывают балбесы на внедорожнике? Все еще стерегут мой «Чарджер», или уже поняли, что опростоволосились, и свалили? Ну, как бы то ни было, пусть машина пока постоит там. Угнать или испоганить ее все равно не смогут, я только недавно обновил охранное заклинание, так что ничего страшного. А сам я…

Мысль оборвал зазвонивший чарофон. Рэйчел. Улыбнувшись, я взял трубку.

— Привет, — услышав ее голос, я испытал странное ощущение. Это что еще такое? Я… соскучился?

— Извини, что убежала, не попрощавшись, нужно было готовить машину к гонкам. Ты не обиделся?

– Привет. Не обиделся, хоть и немного расстроился, — я усмехнулся.

– Не хочешь сегодня подъехать в доки? У меня три заезда.

Я нахмурился. Если честно — увидеть девушку мне хотелось. Но снова ехать к гонщикам… Один раз окунуться в атмосферу – неплохо, даже интересно, ради разнообразия и расширения кругозора, но еще раз… Да и, как ни крути, дела еще есть. Которые нужно делать. Хотелось бы верить и надеяться, что полиция и Безопасность сами оперативно найдут убийцу и раскроют дело, только вот что-то подсказывает, что меня с результатами не ознакомят. А тот факт, что Грумли пытался понять природу странных вещей, происходящих со мной, покоя все же не давал. Нет, я прекрасно понимаю, что, помимо меня, Грумли общался еще с целой кучей разного рода мутных личностей, и что его смерть может быть никак не связана с моим делом, но что-то меня все же точило изнутри…

— Эй, ты еще здесь? – голос Рэйчел вывел меня из минутного оцепенения.

— Да, здесь, прости. Задумался я что-то.

– Так как? Приедешь?

— Знаешь, мне кажется, твоих друзей мой визит не обрадует.

– Ну ты же ко мне приедешь, а не к ним, верно? -- голос девушки как-то странно изменился. Кажется, говоря о друзьях, я попал в точку. – Я уже взрослая девочка, и сама решаю, с кем дружить.

Я вздохнул.

– Прости, но нет. Не сегодня. Сегодня мне нужно работать, – я только сейчас понял, навряд ли Рэйчел в курсе специфики работы частного детектива, и слова «мне нужно работать» в семь часов вечера могут выглядеть банальной отмазкой. Но уже ляпнул, так чего уж…