Терма ума

Ангелы вскочили с мест, хотя должны были лечь на пол. Отталкивая друг друга, крича и перепрыгивая через синие кресла, они побежали к пожарному выходу. Двое сцепились в проходе, отнимая друг у друга коричневый портфель. Их сшибли, портфель улетел на ступеньки. Один из боровшихся пополз за добычей, а второй плюнул на все и устремился к выходу вместе со всеми.

Граната взорвалась через несколько секунд после того, как Хил испустил дух. Свет, грохот, струи газа, осколки — все разом пронзило конференц-зал. Несколько кресел у входа вырвало с корнем, у соседних снесло спинки. С десяток ангелов разлетелись, точно бумажные фигурки от сильного порыва ветра. Во время полета они распались на куски и приземлились кто где — на полу, на стенах, на бархате кресел.

Рикера отбросило к столу модератора. Одуревший, потерявший слух, он заполз обратно на кафедру, отдышался немного и сунул руку за полку. Пистолета на месте не оказалось. Липкие следы от скотча были, а оружия — не было.

Опять началась стрельба. Видимо, ангелы палили друг в друга. И где только взяли оружие? Рикер сел на пол, прислонившись спиной к внутренней стенке кафедры. Затылок неудобно упирался в злополучную полку для бумаг. В ушах все еще звенело — то громко, то тихо, будто бы кто-то вертел настройки.

Включилась пожарная сигнализация, и с потолка хлынул дождь. Рикер вытянул нижнюю губу, ловя брызги и стекающие по лицу струйки.

«Все пропало, — подумал он. — Пятнадцать лет поисков псу под хвост».

Эта единственная мысль гулко перекатывалась в голове, как бильярдный шар.

Скоро все стихло. Толпа ангелов просочилась в узкий коридор. Рикер представил, как они, мокрые и взъерошенные, бегут по лестничным пролетам, затем — к машинам, спешат на вертолетную площадку, толкаются и матерят друг друга. Бессмертные ничтожества.

5.

Когда вода прекратила литься, Рикер высунулся из-за кафедры и осмотрелся. Дамочка в белой блузке лежала на сцене. Теперь блузка была красной. По всему залу валялись куски человеческого мяса — свежие заготовки для трансплантологии. Один из охранников был застрелен (отлично, Хил!), другой трепыхался с оторванной рукой. Тела напарника Рикер не разглядел: должно быть, его разметало взрывом.

А в центре конференц-зала (шестой ряд, место восемь — зачем-то подсчитал Рикер) сидел мужчина в пиджаке с воротником-стойкой. Единственный ангел, который не пытался удрать. Он сидел спокойно, поправлял массивные очки на лице, хотя все вокруг было усеяно кусками тел, планшетами, телефонами и папками.

Рикер спустился со сцены и подошел к ангелу. Тот был весь мокрый. Дорогой костюм пошел разводами на плечах и рукавах. Капли переливались на оправе очков, линзы уже были протерты. Ангел указал на место рядом с собой, и Рикер сел.

— Меня зовут Чейз, — представился мужчина. — Вам это известно?

— Было бы известно — нашел бы вас раньше.

Почти минуту они оглядывали раскуроченный зал. Здесь будто бы состоялось грандиозное футуристическое представление с впечатляющим финалом. Осталось только крикнуть «браво» и стоя поаплодировать.

— Скверная организация мероприятия, — сказал Рикер. — С конспирацией проблемы.

— Уверены? — усмехнулся Чейз. — А у вас, значит, проблем нет?

Он достал из кармана сигару и прикурил от серебряной зажигалки. Рикер первый раз видел курящего ангела, если не считать двух спятивших струльдбругов в лагере дезактивации.

— Я сочетаю несколько технологий, — пояснил Чейз. — Во-первых, качественные перламутровые гены. Во-вторых, трансплантология — мне часто меняют легкие и сердце. Плюс кое-что из препаратов.

— Наверное, мечтаете о вирусе Рудаки?

Ангел впился зубами в сигару, потом затянулся так сильно, что впали щеки. Подержав дым в себе, он с сожалением выдохнул.

— У меня был вирус Рудаки, — сдержанно произнес он и стряхнул пепел на спинку впередистоящего кресла. — Но каким-то образом я его потерял.

— Случайно приняли антибиотик? — издевательски пошутил Рикер.

Чейз не улыбнулся. Видимо, для него это было больной темой. А как же еще?

— Вы интересный тип, — процедил Чейз сквозь зубы.

— Что вы знаете про терму ума и алмазное бессмертие? — спросил Рикер.

— Вы считаете, они существуют? — теперь издевался Чейз.

— У нас мало времени. Скоро здесь будет полно агентов.

Ангел продолжал сосредоточенно курить, будто бы докуривал последнюю сигару в жизни. По залу уже витало едкое табачное облако.

— Откуда вы о них знаете? — поинтересовался он. — Расскажите, пожалуйста.

— Я был в лагере неогностиков, проходил реабилитацию. Среди дезактивированных у меня нашелся друг по кличке Мазох. Он был из буддистов. Мазох рассказал о том, что ламы давно открыли истинное бессмертие — алмазное. Для его достижения необходимо отыскать терму ума.

— И вы ему поверили?

— Неогностики отлично умеют подсаживать на веру. И развивать чутье.

— Где находится эта терма, он, конечно, не сказал.

— Перед дезактивацией Мазох четыре года сидел на кощее, он уже мало что помнил. Говорил про некую секту ангелов… и много чего еще. Однажды он с выпученными глазами ворвался ко мне в комнату, включил телевизор и указал на вас.

— На меня?

— Вы стояли рядом с президентом Северного Союза, слева от него.

— И вы решили отыскать меня?

— Отыскать… — Рикер усмехнулся. — Я сделался охотником за ангелами, чтобы на вас выйти! Убил четырнадцать человек. Сколько отправил на дезактивацию, и не упомнить.

— И что теперь, когда нашли?

— Вы расскажете мне про терму.

Чейз захохотал, потом выбросил остаток сигары в проход между вторым и третьим рядом.

— С чего вы решили, что я знаю? Поверили какому-то струльдбругу?

— Тогда я вас убью.

— Задушите или выдавите глаза? Я знаю, вы без пистолета.

— Убью! — прошипел Рикер. — Или отведу на дезактивацию.

Чейз не испугался. Он вынул из бонбоньерки какую-то сладость и бросил в рот, чтобы перебить запах табака. Потом извлек из стоящего рядом портфеля пистолет и протянул Рикеру.

— Возвращаю его вам, — сказал Чейз. — А дезактивация мне не страшна. Я выйду прежним из любого лагеря, поверьте. Скажите лучше, почему вы хотите уничтожить ангелов? Зачем убиваете?

— Вы знаете, — выдавил из себя Рикер. — Бессмертие вне закона.

— Да, но почему? Мне интересно узнать ваше мнение.

— Бессмертие загоняет человечество в тупик. Мы перестали эволюционировать. Все великие свершения — в науке, искусстве, спорте, — все были совершены смертными людьми. А потом смысл утратился. Если бы Эйнштейна или Сальникова довели до бессмертия, они бы больше ничего не открыли. Это доказано. Даже гении превращаются в бесполезный хлам.

— Довели до бессмертия… Как интересно вы выражаетесь!

— Стремления, надежды, любовь — все потеряло ценность, — продолжал Рикер запальчиво. — Не зря природа придумала…

— Придумала смерть?

— Да, смерть.

В дверях конференц-зала появился взволнованный человек. Чейз показал ему ладонь: подожди немного. Человек послушно кивнул и скрылся.

— Все, что вы говорите, — правильно, — сказал ангел. — Человек совершенствуется до определенного возраста, после — перестает. Смерть — это своеобразная перезагрузка. А мы взломали устроенную природой программу и только потом обнаружили, что эта программа жизненно важна. Фрэнсис Локк, которого вы застрелили, как раз занимался такими вопросами. Но, я уверен, мы справимся и с этим вызовом. Компьютер же перезагружают после установки софта, а не уничтожают. И мы научимся совершенствоваться без смерти. Может, в этом и есть новое направление эволюции.

«Совершенствоваться без смерти», — повторил про себя Рикер и вспомнил погибшего Хила. Глупость, конечно, совершил напарник, вломившись в зал. Предупреждали же его.

— А теперь совсем личный вопрос, — сказал Чейз. — Почему вы снова не станете ангелом? Неужели не хотите?

— Жизнь на Земле — лишь подготовка к вечной жизни. Зачем застревать на пороге в рай?

— Прекрасные слова! Их неплохо вдолбили вам в голову неогностики, до сих пор помните. Только все это чушь. Знаете, почему бессмертие вне закона?

— Так постановила Лига Союзов.

— Это не объясняет — почему. А вот то, что неогностики, как самая могущественная конфессия, всеми силами лоббировали этот закон, — объясняет. Борьба за господство, прикрытая трудами верноподданных философов. Власть и деньги.

— Вы просто трусы, — с презрением проронил Рикер. — Почему бы вам не развязать войну? За бессмертие нужно бороться, а не торговать им.

Чейз понимающе закивал головой и снова забросил в рот леденец.

— Поэтому я и отыскал вас, — сказал он.

— Вы отыскали меня? Не смешите.

— Думайте, как хотите, это не важно, — Чейз снял очки и посмотрел Рикеру в глаза. — Я хочу, чтобы вы перешли на нашу сторону. Возможно — возглавили мое воинство. Мы должны навести порядок в бессмертии. Покончить с гормональной дрянью. Прикрыть самопальные лавочки. Усмирить неогностиков. Принять новые законы. Ввести лицензии. Необходимо найти разумный баланс между ангелами и смертными.

Рикер отвел взгляд. Сигарный дым все еще витал в зале над трупами и вырванными креслами, усиливая впечатление побоища.

— Бизнес будет сопротивляться, — сказал Рикер.

— Конечно, будет. Он развяжет войну, как и всегда. Поэтому нужны вы, мистер Рикер. Вы же не бессмертие ненавидите, а всю дрянь, которая вокруг него развелась. Правильно?

Рикер понял, что это правда. Слова ангела будто бы навели порядок в мыслях. Все оказалось неожиданно просто.

— Но я же не ангел, — пробормотал он.

— Куда спешить? Вы станете им, когда захотите. Можете выбрать любой способ. Кто знает, может, и алмазное бессмертие отыщется. Для чего, кстати, вы его искали — уничтожить или воспользоваться?

— Я и сам еще не решил, — честно ответил Рикер.

Снова в конференц-зал заглянул человек Чейза. Он развел руками, скорчил досадливую мину: теперь уж точно все.

— Нам пора, — сказал Чейз. — Вы с нами, мистер Рикер?

На вертолетной площадке лежали два трупа. Ветер выхватывал бумажки из раскрытого чемодана и запускал их по одной, словно воздушных змеев. Темнокожая Дени сидела у бордюра и трогала себя за окровавленную голову. Она была контужена и ничего не соображала.

Прибыл черный вертолет с правительственными номерами на борту, и в лицо Рикеру дунуло теплым воздухом.

— Затащите ее в салон! — прокричал Чейз, указывая появившимся из вертолета людям на Дени.

6.

Вид за окном иллюминатора не менялся: горы, горы и снова горы. Бесконечные горы. Гегелю бы не понравилось.

Рикер сидел напротив Чейза в белом кожаном кресле. На столик между ними уже выставили еду и напитки.

— Посмотрите на герб Лиги Союзов, — сказал Чейз и вилкой указал на стену каюты, где был изображен античный воин. — Знаете, кто это?

— Ахиллес, — мрачно отозвался Рикер.

Ему жутко хотелось спать, а еще лучше — сдохнуть. Смертным.

— Что изображено у него на щите? — допытывался Чейз.

— Не знаю, слишком мелкие детали.

— Дьявол кроется в деталях, так говорили в двадцатом веке. Отыскать детали несложно. Достаточно почитать Гомера, у него все описано. На щите Ахиллеса — два города. В одном городе веселятся и поют, играют на лире, соревнуются, женятся, пируют. В другом — работают, крадут, убивают друг друга, рушат стены. Эти противоположные по сути города символизируют извечный миропорядок. Первые живут за счет вторых, а вторые терпят, надеясь когда-нибудь стать первыми. Удивительно, но это у всех на виду. Они даже не скрывают.

— Они?

— Южный и Северный Союзы перестали воевать, чтобы поддерживать такой миропорядок. Раньше богатые жили за счет бедных, а скоро ангелы будут эксплуатировать смертных. Уже эксплуатируют, если вспомнить трансплантологию. Так и будет, если мы ничего не изменим.

— Куда мы летим?

Чейз протянул руку и ткнул вилкой в центр Ахиллесова щита.

— Граница Союзов, — пояснил он. — То, что раньше называли Северной Индией.

— Терма ума находится там?

Чейз с трудом сглотнул пищу, запил из бокала.

— Она нигде и в то же время везде, — сказал он. — Терма ума — это некая психоэмоциональная формула, способная остановить процесс старения. Она хранится в ноосфере, и лишь трое буддийских монахов смогли отыскать ее во время медитации. Теперь из них остался один.

— А остальные?

— Остальные погибли. Их убили радикальные неогностики.