Помоги проекту - поделись книгой:
— Уверенный класс «С», но иногда, когда в ударе, могу и на «F»-уровень выходить.
На самом деле и мой класс «С», и тот же «F» являлись чистым блефом, потому что в аватаре Пита я была таким себе "своим парнем", что не желал выделяться, а приходил в клуб лишь для того, чтобы услышать мужской треп и горячие новости, которые красотке Шо никто в здравом уме не рассказал бы.
— А эта твоя Шо? — лениво поинтересовался Стэн. — В какой категории играет?
— Нет такой буквы, которая может обозначить ее класс, — почти не соврала я. — Она high*. Профи вроде тебя.
— Прям вроде меня? — с ироничной издевкой уточнил Стэнфорд. — А ты знаешь, кто я такой?
— Знаю.
Нет, мля… Тут никто не знает, кто такой Гвоздь. Табличку себе еще на грудь прицепи: «Дети, я — Бог.» И разве может какая-то глупая баба стрелять лучше тебя? Ты же у нас звезда. Где уж нам, убогим, с такими тягаться?
Рил, * захотелось ювелирно прочесать ему волосы на макушке, чтобы оставленная пулей полоса еще долго напоминала о том, что гордыня — таки смертный грех. Мысль была отчаянной и дерзкой. Никогда со мной такого раньше не случалось. И не могу понять, с какого перепуга на меня так пагубно подействовал именно Стэнфорд? Вроде же ничего плохого мне не сделал и не сказал. Просто вдруг подумала, что если он на меня-парня смотрел как на хромую блоху, то что говорить обо мне настоящей — тощей пигалице ростом метр со шлемом в прыжке?
— И что, твоя Шо и впрямь так хороша? — мужчина подвинул мне стакан с соком и, довольно жмурясь, принялся за свой.
— А ты приходи завтра и сам убедишься. Она всегда прилетает в клуб по четным дням. Правда, не факт, что она захочет с тобой играть. Ее такие, как ты, не интересуют.
— А что ее интересует? — приподнял бровь Стэнфорд.
— «Брайаны», — стойко выдержала его насмешливый взгляд.
— «Брайаны», — задумчиво протянул мужчина. — Хороший вкус у девочки… Ну, «Брайаны», так «Брайаны», — допив сок, поднялся с места он.
— Ты куда? — растерялась я, сама от себя не ожидая такой заинтересованности. — Собираешься с кем-то сыграть?
— Скучно тут у вас как-то, — поморщился Стэнфорд. — Ни танцев, ни женщин. А с мужиками я не танцую.
Мне почему-то вспомнилось сегодняшнее «танго» Блазара, и улыбка несдержанно тронула губы. Забавно было бы посмотреть, как прыгает Стэнфорд. С его-то массой.
— Женщины у нас в клубе есть, но танцы, которые они предпочитают, тебя точно не устроят.
Хотя кто их знает, может, при виде Стэнфорда приоритеты у них резко сменили бы свой курс. В «Zооm», не считая меня, было зарегистрировано еще восемь женщин. Самый высокий уровень — «G» — был у Кларисс, крепкой, высокой тетки. Подозреваю, что она — бывший стрелок космического флота. Уж больно выправка у нее была характерная. Остальные цепляли на себя аватары, похожие на мою Шо, только в отличие от меня, класс их стрельбы стабильно держался между уровнем «С» и «F».
— А сегодня у вас, значит, не женский день? — поблуждав по периметру взглядом и не обнаружив ни одной представительницы слабого пола, Стэнфорд, как мне показалось, огорчился. — Дам я что-то здесь не наблюдаю.
Я одного понять не могу: он что, пришел, чтобы склеить себе в снайперском клубе подругу? Нет, нормальный вообще? Люди сюда как бы стрелять приходят, а не глазки друг другу строить.
— Может, еще кто и подтянется, — вяло предположила я, не впечатлив этим Стэнфорда совершенно.
Достав из кармана флэтпад, он потыкал пальцем по экрану, что-то записывая, а потом бросил на барную стойку еще сотню.
— Спасибо за сок. В следующий раз, когда приду, сделаете мне такой же, — кивнул он Саймону.
— Ты что, уже уходишь?
Это как-то было очень не похоже на того Стэнфорда, каким мы все его себе представляли. Посидел, попил сока, увидел, что вокруг нет ни одной бабы, и решил свалить? А как же размяться и показать класс?
— Ну, раз лучшего стрелка здесь сейчас нет, то и мне тут делать нечего, — снизошел до объяснения Стэнфорд. — Пойду я. Поздно уже. А мне вставать рано.
Возникло какое-то чувство горького разочарования, как будто откусываешь торт, а у него вместо ожидаемого тобой вкуса именно тот, который ты просто не перевариваешь.
Вот этот до противного правильный мужик, пьющий исключительно сок и ложащийся баиньки по расписанию, и есть сам Стэнфорд? Ударьте меня чем-нибудь.
— А может, сыграем разок? — попыталась остановить его я.
— Извини, малец. В другой раз обязательно, — подмигнул мне Стэнфорд и, не обращая внимания на желающих к нему подойти и познакомиться мужиков, спокойно двинул на выход.
Он еще и до дверей дойти не успел, как меня обложили со всех сторон, словно попавший в окружение звездный крейсер.
— Что он хотел? — завистливо разглядывая мощную спину Стэнфорда, спросил Хоуп. Парень был геем и никогда этого не скрывал.
— Трахнуть тебя. Задница ему твоя понравилась, — весело заявила я.
— Что, правда? — Хоуп заинтересованно оглянулся на Стэнфорда и, недвусмысленно хмыкнув, изрек — А он ничего так…
— Догони, скажи ему об этом, и у тебя в жопе появится еще одна дырка. Пятнадцатого калибра, — тут же отозвался Холли, и все мужики в клубе стали громко ржать.
Похихикав вместе с ними и допив сок, я еще минут десять слушала мужские споры насчет личности Стэнфорда и того, что сегодня он просто вышел на разведку, а вот завтра Гвоздь наверняка заявится сюда с оружием, и тогда начнутся настоящие спарринги, на которые можно будет делать крупные ставки. Говорить им о том, что из всех стрелков клуба Стэнфорд уже предпочел мою Шо, я не стала. Я собиралась хорошо заработать на самоуверенной звезде межгалактической величины, сделав единственную ставку от Пита на Шо, которая заберет весь банк.
Клуб я покинула в приподнятом расположении духа, добравшись домой чуть за полночь. Открыв ворота, я с оружием на изготовку привычно обошла вокруг здания, проверила периметр, а потом, зайдя с черного хода, заглянула под половик у порога.
Семечки свигура были целыми и лежали в той последовательности, в какой я их разложила, а значит, нежданных гостей не было.
Осторожно открыв дверь, я бесшумно прошла через кладовку на кухню и, несколько минут послушав тишину, включила свет.
Дойдя до парадной двери, проверила стоящую на ручке гильзу и только после этого опустила оружие и стащила с себя куртку.
Все, как он меня учил… Необходимые меры предосторожности. Я помню. Именно поэтому я сплю с «Брайаном» под подушкой и каждый день тренирую свой слух. И тишина в доме для этих тренировок мне совершенно не помеха. Я люблю тишину. Она всегда платит мне взаимностью. В ней все чувства обостряются до предела. С них будто снимается толстая стружка, оставляя обнаженными инстинкты и невероятно прозорливым подсознание.
Думаете, что я параноик с навязчивой манией? Нет, я просто не имею права на ошибку.
Побродив по дому, но уже с целью что-нибудь поесть и приготовиться ко сну, я поднялась наверх и, забравшись в душ, простояла под теплой струей воды почти полчаса, грея ноющее плечо. Пять лет прошло, а оно почему-то не дает мне забыть Мобиус*, хотя жалости к себе я больше совершенно не испытываю. Все так, как есть.
Засыпая, я уже почти не думаю о том, какой бы была моя жизнь, если бы в ней не было ни Мобиуса, ни операции «Призрак». И знаете, к чему я прихожу в итоге? Думаю, что моя жизнь была бы скучной.
Тик… Тик… Тик…
Стрелка моих механических часов снова начинает отсчет отмеренного мне временем сна, и я проваливаюсь в него, как в черную дыру.
Тело выгибает в судороге, я открываю глаза, и…
Дышу.
Я воюю. Почти каждую ночь. И каждую ночь его голос спасает меня, заставляя цепляться за жизнь. Не знаю, почему. Знаю только одно — я не могу его подвести. И я живу. Живу вопреки. Потому что он приказал. Мое подсознание еще помнит его голос. Я — уже нет. Но этот голос — мой ориентир, который никогда не дает мне заблудиться в темноте.
Сухое горло сжимается в спазме, и я сейчас полжизни готова отдать за глоток воды.
Тик… тик… тик…
Стрелка на полшестого.
Подъем, тэйдор Ривз. Время идти на работу.
В голову вдруг запоздало приходит осознание, что я сегодня не патрулирую сектора, а перехожу в подчинение легендарного Стэнли Стэнфорда — и остатки сна снимает как рукой.
ГЛАВА 4
— Гвоздь, доброе утро. Доброе утро, Гвоздь. Гвоздь, подъем. Гвоздь, мать твою, поднимай свой зад с койки и тащи сюда. Гвоздь, прибью…
Будильник, установленный на флэтпаде, надрывался вот уже несколько минут, пока Стэн, с улыбкой слушавший «волшебный» голос капитана Паркер, не вырубил его, ласково буркнув в пустоту гостиничного номера:
— И тебе доброе утро, Морковка.
Этот микс из разнообразных фраз Агни, будивший Стэна каждое утро, еще несколько лет назад записал Хок, когда дрэйкерский расчет семь один девять восемь бороздил просторы Вселенной. Только сейчас уже не нужно было по нему заступать на вахту или дежурить на камбузе. Сейчас он просто вызывал у Стэна приятные воспоминания и настраивал новый день на хорошую волну.
Флэтпад Стэна синхронизировал все внесенные вчера в него заметки и, звонко пиликнул, выбросив на экран полный список запланированных на день задач.
Пролистав их до самого конца, Стэн подвесил напоминалку на самой последней записи: «Слетать в «Zооm»», и весело хмыкнул.
Закрытый клуб «Zооm» присылал ему и Свэну VIP-приглашения на почту еще год назад. И тогда, бегло просмотрев странное письмо, Стэн бросил его в папку черновиков, решив, что, возможно, когда-нибудь почитает его повнимательнее.
А вчера, прилетев на Блактэю, когда прямо на входе в развлекательный комплекс «Лотос» в глаза ему бросилась светящаяся алым вывеска снайперского клуба «Zооm», просто не смог пройти мимо. И зацепил его даже не огромный голограммный прицел, изображенный на рекламе, настолько реальный, что казалось, будто смотришь на мир сквозь его окуляр, а стоящие у входа тачки. На таких баснословно дорогих оксомобилях «черти» не ездили, а значит залетных придурков в клуб не пускали — только элиту. Причем очень азартную и продвинутую, потому что управлять бронированной, водонепроницаемой, оснащенной тремя лазерными пушками и зенитной установкой тачкой, имеющей восьмицилиндровый мотор и за пять секунд достигающей скорости 450 км/ч., мог только настоящий ас.
Блондинка, с которой Стэн хотел весело провести время, как-то сразу отошла на второй план, уступив место чисто профессиональному любопытству, удовлетворить которое у мужчины не получилось, потому что разговор о таинственной и супер-крутой Шо, на раз отстреливающей подкатывающим к ней мужикам хозяйство, подогрел его еще больше.
Почему-то сразу вспомнилась Морковка, и не будь Сал «слегка» беременна, Стэн бы решил, что под загадочным образом Шо скрывается именно она. Только эта чокнутая, с ее нечеловеческими способностями и сдвинутой на бок «башней» могла позволить себе вытворять что-то подобное. Факт существования Морковки № 2 не то чтобы удивлял, а несколько интриговал. Хотя в то, что незнакомка хоть немного похожа на Агни, Стэн по большому счету не верил. Плюс если на ней будет надета эта новомодная штуковина-аватар, понять, кто скрывается под его прикрытием, вообще невозможно. Может статься так, что загадочная Шо — это вовсе не женщина, а бородатый мужик, которому по приколу троллить клиентов клуба, приятно развлекаясь за их счет. Но на всякий случай Стэн все-таки проверил, как ведет себя на прикосновения обтекающая тело голограмма, треснув по затылку борзого пацана у барной стойки. Изображение даже рябью не пошло. Казалось, что Стэн приложил вполне реального человека, только волосы у него на ощупь были явно длиннее, чем у коротко стриженной голограммы. То есть прощупать под голографической проекцией мужик перед тобой или баба все же было возможно, а значит, шанс проверить реальность женщины-Шо у Стэна тоже был.
Немного вразрез задуманному шло начало занятий с отобранной для полетов на стрэйнджере командой, но поскольку в первый день Стэн собирался провести с офицерами только вводный инструктаж, пусть и не совсем короткий, то вечером без зазрения совести можно было устроить себе легкий отгул, и к ночи вернуться обратно на Юккару.
Через полчаса полковник Стэнфорд во всей своей красе вышел из выделенного ему начальством СМК флайкорта на площадку для приземления легких летательных аппаратов, испытывая затаенную гордость насчет своей скромной персоны, не разучившейся еще за время простоя собираться по-дрэйкерски быстро. Легионерская униформа привычно ладно сидела на его по-прежнему подтянутой фигуре, вызывая, как показалось Стэну, зависть даже у начальника штаба. День был солнечным, настроение — отличным, самочувствие — бодрым. Не жизнь, а песня.
— Офицеры, которых вы отобрали в свою команду, уже ждут вас в ангаре, — генерал Нильс шагнул навстречу Стэну, словно встретил старого друга, радостно потрясая в знак приветствия его руку.
— А вы что, все собираетесь присутствовать при нашем знакомстве? — Стэн недоуменно оглядел толпу генералов, прибывших вместе с начальником штаба, явно уже успевших застращать ожидающих в ангаре нового командира ребят.
Нильс растерянно оглянулся, не решаясь открыто возразить Стэну. Ну, оно и правильно. Кто же спорит с благодетелями? Глядишь, от них еще чего перепадет от щедрости душевной.
— А вы против? — крайне осторожно поинтересовался генерал.
— Я думаю, что в неформальной обстановке мне легче было бы познакомиться с подчиненными и расположить их к себе, — мгновенно включил дипломата Стэн, сожалея, что Сал не видит его в этот момент. Она бы им гордилась, — Присутствие на построении всех высших чинов штаба задает беседе несколько официозный тон, вам так не кажется, генерал?
Нильс с заметным облегчением выдохнул и добродушно выдал:
— Да, вы правы. Как-то я совершенно не подумал, что сегодня мы будем вам только мешать. Что ж, тогда позвольте и вас, и нас поздравить с началом, я надеюсь, успешного сотрудничества, и пожелать удачи.
— А вот за это огромное спасибо, генерал Нильс, — широко улыбнулся Стэн, обливая начальника штаба флюидами своего обаяния. — Удача еще никому не мешала.
— Это точно, — подражая шутливому тону Стэна, рассмеялся мужчина и, предложив проводить до ангара, медленно пошагал рядом, расспрашивая уже в основном о рабочих характеристиках нового стрэйнджера.
На входе генерал задержал Стэна еще минут на пять, обещая всякую поддержку по первой же просьбе в случае необходимости, а потом, простившись, наконец, позволил войти в помещение.
О чем думали встречающие его офицеры, Стэн даже предположить не мог. Ребята молчали как рыбы, вытянувшись в шеренгу перпендикулярно стоящему на заднем плане стрэйнджеру. Идти к ним по ангару в абсолютной тишине, слыша, как собственные каблуки выбивают звонкую дробь, для Стэна было очень непривычно. Это у Торна на построении даже мухи жужжать боялись, а у Сал все обстояло просто и душевно. Наверное, потому, что рядом с ней вся их пятерка была больше, чем просто команда. Они были семьей, которой Стэнли Стэнфорду сейчас очень не хватало.
— Привет, бойцы, — стремительно сокращая расстояние, произнес он. — Чего притихли? Как настроение?
— Отличное, — выкрикнул кто-то, и Стэн не без удовольствия ответил:
— Значит, поладим, раз отличное.
Медленно шагая вдоль строя, Стэн с улыбкой рассматривал своих подчиненных и, дойдя до последнего офицера, удивленно замер, выругавшись едва не вслух.
Твою мать? Это еще что такое?
Масик. Ничего другого на языке Стэна не вертелось. То самое неуютное чувство, когда кажется, что тебе дышат в пупок. Макушка девчонки едва доставала Стэну до солнечного сплетения.
Какой у нее рост вообще? Взгляд Стэна переместился к нашивке на груди тэйдора, вычленив цифру сто шестьдесят. А не меньше? Ну да, в сравнении с его двести шестью, разница выходила почти в полметра. Ей тридцать? Неужели вот эта мелочь — его одногодка? Ну на фиг. Вот это засада. Куда он смотрел, когда отбирал ее в команду? Куда, куда… На ее сертификат стрелка. Лакс, она вообще винтовку подымет?
— Тэйдор Ривз…
Девушка вскинула голову, и Стэн вздрогнул, как от удара. Серые глаза полоснули его холодом стали. Так не смотрят маленькие девочки. Так смотрит волк-одиночка. Пристально, изучающе, выискивая брешь в твоих движениях и повадках.
Эта крошка была профи.
Стэн зуб готов был отдать, что стреляла она с хладнокровным спокойствием отнюдь не по стендовым мишеням, а по живым людям, и вряд ли после того, как она опускала свой ствол, кто-то из них оставался дышать, если только она сама не оставляла ему этот шанс.
— Работать будете со мной в паре, — неожиданно даже для себя озвучил Стэн, так и не осмыслив, что на него нашло.
В серых глазах Ривз на секунду зажглось что-то незнакомое. Гвоздь не понял этой эмоции, а потому еще внимательнее уставился на девушку, выпрямившуюся, как струна, под его взглядом.
— Слушаюсь, полковник Стэнфорд, — отчеканила она. — Благодарю за доверие.
— Давайте без «полковника», Ривз, — медленно оглядев всех остальных, Стэн дал понять, что это касается и их. — Запомните, мы — команда. Работать нам придется долго и тесно, поэтому я для вас Стэн или Стэнфорд, как кому лучше на язык ложится. И на это время — я ваш большой Бро*, отец и Бог. Понятно? Еще попрошу учесть, что я камней за пазухой не держу. Все, что думаю, говорю прямо, без ненужных танцев вокруг под бубен. Поэтому если кому-то от меня по-отечески прилетит, то обижаться не стоит. Папа Стэн это не со зла, а исключительно в воспитательных целях.
Гвоздь заметил на лицах офицеров добрые улыбки, понимая, что его юмор пришелся им по душе, а это значило, что контакт таки есть. Не разучился он еще общаться с молодежью. Ведь все офицеры команды были младше его лет на шесть, а то и больше, все, за исключением Ривз. Голова зачем-то сама собой повернулась в ее сторону, и…
Поделиться книгой: