Выстрел на поражение (СИ)

— Все. Поигралась? Хватит, — буркнул Мэйсон. — Пора их брать.

— Шеф, а красивый кадр для новостей? — хохотнул Ройс. — Ну, марку же надо держать.

— Только без членовредительства, — тут же заорал Люк.

— Как скажете, шеф, — расплылась в улыбке я, поднимая наводку чуть выше.

Первая пуля, пройдя по касательной сбоку возле того места, что когда-то звалось у Блазара талией, срезала часть его ремня вместе с поясом, и штаны самого крутого гангстера во Вселенной плавно съехали вниз, демонстрируя снимающей на камеру бригаде медийщиков его красные в черный горошек трусы.

Второй жертвой моего развлечения стал Монти, следом за ним свои гламурные боксеры по новостному каналу засветил Боуз, ну, и последней звездой дня стал Винсэнт, обтягивающие белые плавки которого были самыми смешными из всей их честной компании.

Через минуту задний двор гипермаркета заполнился штурмовой группой, и встречать ее обездвиженным бандюгам пришлось со спущенными портками и поднятыми вверх руками. Не знаю, как Мэйсону, а мне кажется, что операция удалась на славу. Уверена, что сегодняшним вечером это будет самый жаркий новостной ролик.

— Ривз, с тебя пятьсот кредитов, — спустил меня с небес на землю шеф.

Вот же скупердяй.

— С получки отдам.

Да нет, мне не жалко. Мне все равно не на кого их тратить, а у Мэйсона жена и двое детей. И он, в отличие от некоторых, прекрасный муж и заботливый семьянин. По крайней мере, я никогда не слышала, чтобы он на свою драгоценную Джулию повышал голос. Да и называет он ее вне всяких обстоятельств исключительно «золотцем». Не знаю, как у кого, а у меня это почему-то всегда вызывает добрую улыбку, а если уж совсем быть честной, то и немножечко зависть.

ГЛАВА 3

Возня с «упаковкой» взятых нами боссов продлилась еще несколько часов. Казалось, что на место происшествия слетелось начальство со всех концов Юккары. И хотя они радостно отчитывались перед журналистами, что операция прошла успешно, я точно знала, что вечером меня ждет жесткий разнос от шефа, а потому морально готовилась к словесной порке.

В отделение все наше подразделение вернулось еще до сумерек. Пол подошел ко мне в тот момент, когда я снимала бронекомплект и, опершись плечом о шкаф для одежды, тихо спросил:

— Нервничаешь?

— Ты о чем? — не совсем поняла его вопрос.

— Ну как же? Через полчаса объявят результаты отбора.

— А-а, ты об этом… — вытянув из рабл-слотов запаски, я поставила их на стол, пряча за нарочитой небрежностью своего тона разочарование. — Мне все равно ничего не светит. В любом случае меня не взяли бы.

— Брось, — недоверчиво посмотрел на меня друг. — Ты — лучший законник в нашей конторе и к тому же самый честный и принципиальный, какого я знал. Ни за что не поверю, что тебе все равно и нет никакого желания попасть в команду Стэнфорда.

— Да, он — мега, — соглашаясь с неоспоримым, улыбнулась ему. — Работая с такими, как Стэнфорд, приобретаешь колоссальный опыт. И мне, как человеку и как профессионалу своего дела, безусловно, хотелось бы его получить. Но не все в жизни случается по щелчку наших пальцев, Пол. И я не начну ныть и топать ногами из-за того, что мне вместо пряника подсунут дырку от бублика. Я буду жить дальше.

— Почему ты не попросила Долсона? Вы же с ним…

Старая рана вдруг болезненно заныла, и я, сжав кулаки до боли в пальцах, заставила себя сдержанно ответить Полу:

— Я не стану просить этого ублюдка помочь мне, даже если буду подыхать, стоя на коленях в луже собственной крови.

— Извини, — виновато посмотрел мне в глаза парень.

— Нормально все. Забыли, — прицепив табельный бластер на пояс, я перевела дыхание и уже совершенно спокойно улыбнулась напарнику. — Пойдем? Тебя, думаю, в команду к Стэнфорду точно возьмут. Ты классный штурман, отличный стрелок и просто хороший парень.

Пол улыбнулся, благодарно хлопнул меня, попав по все еще ноющему плечу, и мы с ним пошли в ангар на построение.

Что я могу сказать? Стоя в шеренге таких же, как и я, рядовых офицеров, натурально чувствовала себя девицей, которую так и не пригласили на танец. Пожалуй, это был самый ужасный момент за весь день.

Не думала, что так сложно будет сохранять на лице безразличие, когда начальник штаба называл фамилии отобранных тэйдоров. Я ничего и никогда не прошу у Бога. И давно не верю в чудеса, но… Песок мне в ствол. Я вдруг с удивлением поняла, что действительно хочу попасть в команду Стэнфорда.

— Эйтор Пол Джонс — шаг вперед.

Стоящий рядом со мной Пол вздрогнул, а я, бросив на него короткий взгляд, улыбнулась, искренне радуясь за друга. Он заслуживал эту победу, хоть мне и будет его ужасно не хватать на дежурствах.

— Тэйдор Шарлотта Ривз — шаг вперед, — обрушилось словно гром небесный на мою голову.

На секунду подумалось, что все это происходит не со мной, что это какой-то фантастический сон, а потом, сделав глубокий вдох, я стремительно вышла из строя.

Имен остальных членов команды я не слышала. Мне было неинтересно. Интереснее было другое: как я вообще сюда попала? Моя принципиальность и твердолобость очень часто доводила начальство до белого каления, и рекомендовать меня Стэнфорду сверху уж точно бы не стали, а Долсон так и вовсе поставил бы на мне черный крест, разве что…

Черт, не мог же Стэнфорд сам выбрать меня из нескольких сотен претендентов? Эта мысль была неожиданной, поскольку я не понимала мотивов моего нового босса. Что он во мне увидел? В голове глухо щелкнул затвор, и до меня, наконец, дошло: ему нужен стрелок. Он заметил мой сертификат высшего класса. В нашем корпусе ни у кого такого больше не было.

— Шарлотта, мы в команде, — шепнул Пол. — Ты в это веришь?

Хороший вопрос. Я не то чтобы не верила, мне казалось, что вот сейчас генерал Нильс скажет, будто вышла какая-то нелепая ошибка, и задвинет меня обратно. Я даже не шевелилась до тех пор, пока не объявили «вольно» и не сказали, что названные офицеры завтра утром переходят под руководство полковника Стэнфорда и должны явиться к семи утра на построение в космопорт.

Застрелиться. Укусите меня. Нет, скажите, что я сплю, и все это мне снится. И очень вас прошу — не будите меня, потому что я не хочу просыпаться.

Словно прибитая, я шла обратно в отдел и, когда в темном кабинете внезапно включился свет, а тишина взорвалась оглушительным «Поздравляем.», уставилась на толпу своих сослуживцев, как собака на летающего на флайере кота.

— С днем рождения, Ривз, — вперед важно вышел Мэйсон, бесцеремонно обнял меня и приложился к щеке поцелуем.

Вот засада, неужели они все помнят? А я-то собиралась смыться по-тихому…

— Думаю, что главный подарок ты сегодня уже получила, Шарлотта, а теперь прими от нас еще один — скромный, — улыбнулся Люк, и я вдруг поняла, что шеф каким-то образом если не знал о результатах отбора, то их предвидел.

У меня в руках оказалась небольшая коробка, открыв которую, я неожиданно растрогалась. Внутри лежал оптический прицел. Самая последняя модель. Со стороны сотрудников это было невероятно приятным знаком внимания и уважения.

— Ребята, это же очень дорого, — вглядываясь в смеющиеся лица друзей, сглотнула я. — Спасибо.

— Будешь теперь учить танцам очередных крокодилов, — выкрикнул Ройс, после чего все стали весело смеяться.

— А теперь о главном, Ривз, — внезапно посерьезнел Люк. — Твое счастье, что простым гражданам понравилась твоя сегодняшняя самодеятельность и танцы под аккомпанемент стрельбы. Последние новостные ролики бьют все рейтинги, и мы теперь настоящие звезды. Но если ты устроишь что-то подобное Стэнфорду и тебя выпрут из его команды с позором, я тебя собственноручно пристрелю. Из твоего же «Брайана». Знаешь, чего мне стоило пропихнуть начальнику штаба папку с твоим личным делом?

Больше мне ничего говорить было не нужно.

— Люк, заткнитесь, — я порывисто обняла шефа и тихо шепнула: — Спасибо. Я вас не подведу. Обещаю.

— Ну… — Мэйсон, прочистил горло, неловко замялся и легонько похлопал меня по спине, — Я надеюсь, Ривз. И это… Отчет чтобы до завтра сдала. Никто за тобой хвосты подбирать не будет. И с тебя пятьсот кредитов. В получку отдашь.

— Я же пообещала, — рассмеялась я. — Конечно, отдам.

— А где наш торт? — хлопнул в ладоши Люк, и под громкие аплодисменты собравшихся из-за их спин выплыл Пол с тортом, на котором гордо красовалась одна-единственная свечка в виде снайперской винтовки.

Ну, слава Богу, что хоть не тридцать штук навтыкали. Вот это точно был бы перебор…

В непринужденной беседе обсуждая события прошедшего дня и поедая сладкое, мы просидели в отделе еще почти час, а когда Мэйсон уехал домой, ребята стали выпроваживать из конторы и меня.

— Дуй спать, Ривз, ты сегодня заслужила отдых, — заявил мой напарник. — А отчет мы за тебя склепаем.

— И не забудь, что завтра с утра насиловать твой мозг будет уже не Винторез (так парни ласково звали Люка за его умение «вкручивать гайки»), а самый настоящий Гвоздь, — пошутил Тим.

Забудешь тут такое. Это уж точно вряд ли. Хотя в одном ребята ошибались. Домой я сейчас не собиралась. Какое «домой», когда у меня в наличии имелся новенький неопробованный прицел.

Думаете, что я чокнутая и по ночам устраиваю охоту на местных урок? Нет, я не настолько не дружу с головой, хотя и стреляю исключительно по движущимся мишеням. Вот уже год я являюсь членом закрытого снайперского клуба «Zооm», построенного на Блактэйе специально для таких фанатиков оружия, как я.

Если честно, то когда его открыли, я думала — это какая-то лажа, созданная для богатых идиотов, желающих попалить из бластера по летающим тарелкам. И оказалась приятно удивлена, когда на мой посланный по сети запрос мне предложили для начала приехать и сдать тест на уровень. Стрелков ниже класса «С» просто не рассматривали. Даже за деньги. В то же время мзду с членов клуба здесь брали очень приличную. Годовой абонемент стоил мне всех моих отложенных за годы службы сбережений, которые я впоследствии честно отбила за счет ставок на себя, родимую. И пока что я не проиграла ни одному из стрелков клуба, и мой рейтинг в «Zооm» считается самым высоким.

Ах да, чуть не забыла. Имеется в виду, что лидером турнирных таблиц является мой аватар — эффектная блондинка Шо: язва, маргиналка и оторва. Абсолютно раскованная, невероятно дерзкая и дьявольски сексуальная. Словом, прямая противоположность настоящей Шарлотты Ривз: угрюмой, закомплексованной и… самой обыкновенной.

Понятия не имею, кто выбросил год назад на рынок игровых услуг голографические аватары, но они стали самой настоящей бомбой. Надеваемый на руку широкий электронный нанобраслет с чипами и настройками, путем нехитрых манипуляций всего за секунду сначала делает хозяина браслета совершенно невидимым, а затем создает вокруг его фигуры настолько реальную и плотную голографическую проекцию, что понять, настоящий это образ или нет, совершенно невозможно. Смотришь на себя в зеркало, а видишь кого-то совершенно другого. Это как залезть в чью-то шкуру, под которой можно спрятаться от всего мира и от себя самой. Не знаю, как эта штуковина работала, но соприкасающиеся с кожей датчики не только меняли образ человека, но и модулировали по желанию его голос. Таким образом соблюдалась абсолютная конфиденциальность.

Да, надевая маску Шо, я действительно пряталась, хотя, может, и наоборот — выпускала внутреннего демона, которого всю свою сознательную жизнь Шарлотта Ривз держала на цепи. То, что было позволено Шо, никогда не посмела бы вытворить Шарлотта.

Но сегодня я не собиралась эпатировать публику. Сегодня в моих планах была только легкая разминка и желание настроить новый оптический прицел под десятый «Брайан». А для этого у меня был старина Пит — аватар парнишки девятнадцати лет, которого участники клуба снисходительно называли «сынком» и частенько учили своим финтам и хитростям, поощряя за наглость и зоркий глаз.

Кем были на самом деле те мужики, которые посещали клуб, я не знаю. Возможно даже, под аватаром одного из них скрывался какой-нибудь межгалактический киллер, которого разыскивали по всей Вселенной. Но меня это по большому счету и не интересовало. Политикой клуба было запрещено спрашивать друг у друга настоящие имена. Оно и правильно. В «Zооm» между нами не было различий, здесь мы все были теми, кем хотели быть — талантливыми снайперами и стрелками от Бога. И здесь мы просто получали удовольствие от того, что делали, не опасаясь быть за это наказанными или убитыми.

***

На Блактэю, благодаря флайкорту и пространственному нуль-переходу*, я попала всего через полчаса. Свой навороченный пилотник я оставила возле космопорта на Юккаре, а до клуба добиралась уже на арендованном склипере*. Благо на выходе из транспортных капсул их было не меньше сотни. Оплати только количество используемых крамов* картой, и катайся сколько влезет.

Около часа я под аватаром Пита потратила на разминку, пристреливаясь и настраивая новый прицел. А потом договорилась о спарринге с Хоупом, которому без сожаления проиграла, поддавшись на двух выстрелах, но в итоге заработала тысячу кредитов, потому что ставку от Шо через флэтпад сделала именно на него.

Вечер можно было считать удачным: во-первых, потому что я не только заработала обещанную Мэйсону пятисотку, но и осталась в наваре, а во-вторых, поскольку о моем дне рождения еще можно было не говорить в прошедшем времени, я позволила себе расслабиться и немного выпить, болтая обо всякой ерунде с местным барменом.

— Вот это номер, — внезапно перестав полировать белоснежной салфеткой фужер, замер он с открытым ртом. — Либо у меня галлюцинации, либо это действительно Гвоздь.

Я повернула голову и едва не выругалась.

Твою ж межгалактическую экспедицию. Как он вообще здесь оказался? Купил абонемент? Не сомневаюсь, что он может себе его позволить, как и в том, что администраторы перед ним чуть ли не красную дорожку постелили, когда он появился на пороге клуба.

Вальяжно засунув руки в карманы, он вразвалочку двигался между завсегдатаями клуба «Zооm», и был просто огромным. И хотя я сотню раз видела Стэнли Стэнфорда на экранах головизоров, и там он тоже маленьким не казался, в реальности один из лучших стрелков во Вселенной выглядел впечатляюще большим.

Большим? Серьезно? Да на хрен. Я натурально дышала этому громиле в пупок, а потому, когда он уронил свой зад рядом со мной на высокий стул у барной стойки, старательно попыталась мимикрировать под стакан с хоучем*, радуясь тому, что под тем аватаром, который я на себя сейчас нацепила, меня и мама родная не узнала бы. А уж новоиспеченный босс, который видел в личном деле только мое страшное, как атомная война, фото, вряд ли бы додумался провести хоть какую-то параллель между бандюковатым, коротко стриженым парнем и унылой тридцатилетней теткой с таким же скучным послужным списком.

Это было неслыханно. Здесь у всех до единого игроков были свои аватары и подложные имена, а этот, нарушая все правила клуба, явился без обмундирования и прикрытия, бросая вызов никому конкретно и одновременно всем. Тут особо и мудрствовать не нужно было, зачем стрелок-легенда межгалактического масштаба приперся в закрытый снайперский клуб. Еще бы на лбу себе написал: «Кто на новенького?», ну, для особливо тупых. Да сразиться с ним здесь пожелает каждый.

— Слышь, пацан, — Стэнфорд небрежно развернулся, проехавшись по мне цепким профессиональным взглядом наводчика, и у меня возникло такое чувство, что меня основательно так взяли на мушку. — А тебе не рано употреблять такие крепкие напитки?

Холодный хоуч остановился на полпути к желудку и как-то неожиданно полез обратно.

Космический бог, это он мне?

— Это я тебя спрашиваю, — огорошил меня здоровяк, как только я стала вертеть головой по сторонам в попытке найти заинтересовавший его объект.

— Не рано, папочка, — собираясь грубо его отшить, буркнула я, и широкая ладонь Стэнфорда тут же заехала мне по затылку. Не больно, но неожиданно и как-то, прямо-таки скажем, отрезвляюще.

— Не хами, малой, — сверкнув белозубой улыбкой подмигнул мне мужчина, на мгновение лишив дара речи. — Когда папа Стэн спрашивает — отвечать надо коротко и по существу. Понял?

Да чего уж тут непонятного? Добро всегда побеждает зло — кто сильнее, тот и добрый. Второй раз огрести по шее мне не улыбалось.

— Понял.

— Ну и ладушки, — довольно вздохнул Стэнфорд. — Восемнадцать есть?

Застрелиться. Он издевается? Может, мне ему еще и документы показать?

— Есть, — выпустив взглядом исподлобья в наглого бугая серию коротких проникающих, рыкнула я.

— Пить эту дрянь будешь тогда, когда тебе исполнится двадцать один, — укокошил меня мой визави и будущий босс по совместительству. — Если здесь кто-нибудь еще раз нальет ему, я на ваше заведение сначала натравлю межгалактический контроль, а потом на фиг закрою.

У меня в словарном запасе неожиданно остались одни междометия и отборный межгалактический мат. Какого? Это вообще что еще за закидоны? А пушку в руках мне держать можно, или выбрось, детка, каку — она, оказывается, стреляет?

Сволочь-бармен услужливо осклабился, тут же отобрав у меня любимое пойло, а Стэнфорд, с мордой лица, на которой практически открытым текстом читалось «И Бог сказал: «Да убойтесь соблазна, дети мои, а то пристрелю.»» бросил на барную стойку сотню кредитов.

— Налей ему и мне морковного сока, Саймон, — прочитав на бейджике имя бармена, пробасил Стэнфорд.

Я поперхнулась. А бармен еще и позеленел. Походу, морковного сока в ассортименте бара «Zооm» не водилось, но если бармен хотел жить (а я уверена, жить этот засранец хотел), то он просто обязан был что-то придумать.

— Фрэш подойдет? — прочистив горло, спустя секунду нашелся Саймон.

Чтоб меня… У него что, действительно есть морковь? Они ее тут под стойкой, что ли, выращивают?

— Это даже лучше. И ложку сметаны или масла туда добавь, — заявил Стэнфорд, а после, «сняв прицел с бармена», перевел его на меня. — Запомни. Для обострения зрения, малой, хорошему стрелку нужна диета, а именно, витамин А, источником которого является морковь. А от бухла руки трясутся и реакция пропадает. Ну что, пацан? И кто здесь самый крутой? — мужчина скрестил на барной стойке свои здоровенные лапищи и обернулся через мощное плечо, небрежно цепляя взглядом косящихся на него завсегдатаев клуба. — Зовут как?

Это он мне?

У меня от волнения в горле пересохло, а потому ответ получился сиплым и немного писклявым, впрочем, для сопливого пацана, под которого я косила, это было простительно:

— Я Пит. А стрелков хороших здесь много. Вон тот высокий блондин в сером комбезе — Макси, отличный соперник на легких видах оружия. Всегда играет с двумя бластерами. Холли, коренастый брюнет рядом, предпочитает только крупнокалиберные пушки и зумбальтом действительно выделывает чудеса. Видишь двух дрыщей у стенки? Это местные звезды. Их конек — ривольфы девятого калибра, а лучшая здесь Шо, но ее сегодня в клубе нет.

— Ее? Она баба?

— Девушка, — терпеть не могу этого шовинистического «баба». Засада, я думала, этот экземпляр особенный, а он такой же тупой придурок, как и все представители его пола.

— М-мм… Ты ее тайный воздыхатель? — лукаво подмигнул мне Стэнфорд.

— Ты бы тоже впечатлился, если бы ее увидел, — прозвучало крайне нагло и самоуверенно с моей стороны. — Правда, после того как она отстрелит тебе яйца, градус твоей симпатии к ней слегка понизится.

— А ты мне нравишься, малец, — заразительно улыбнулся Стэнфорд. — Ну, а о себе что скажешь? В какой категории рубишься ты?