Фонетисты изучали голосовые средства, с помощью которых передается в живой речи логическое ударение. Это не только усиление голоса на выделяемом слове, но и создание высотных интервалов между словами, постановка паузы перед выделяемым словом и др. Грамматистов, развивающих общую теорию языка, привлекал тот факт, что логическое ударение является в известном смысле конструктивным центром предложения. Психологи изучали роль логических ударений в организации структуры текста.
Поскольку логическое ударение интересовало представителей различных специальностей, в логическом ударении выдвигалась на первый план то одна, то другая его сторона: фонетическая, смысловая, структурная, композиционно-организующая, информативная. Показательны в этой связи различные термины, которыми предлагали обозначать логическое ударение и логически ударное слово: «главное ударение» (П. М. Перевлесский); «кульминационное ударение» (Г.А. Золотова); «эмоционально доминирующий элемент» (Л. Блумфилд); «интеллектуальное ударение» (Дж. Марузо); «ядро высказывания» (В. Матезиус); «центр актуализации» (И.А. Кравчук); «новое» (К.Г. Крушельницкая); «логический предикат» (Л.В. Щерба); «психологический предикат» (Г. Габеленц); «психологическое сказуемое» (Г. Пауль, Ф.Ф. Фортунатов); «психологическое ударение» (А.М. Пешковский), «фразное ударение» (он же); «скользящий предикат» (Н.И. Жинкин) и др. Наряду со всеми упомянутыми широко применяется термин «логическое ударение», который имеет длительную традицию и удачно сочетает в себе указание на смысл и звучание.
Если пишущий придает слову особый смысл и специально добивается сосредоточения внимания читающего на этом слове, то такое ударение является логическим. Если же во фразе при ее озвучении, скажем, чтении вслух, возникает и какое-то иное ударение (например, в конце речевого звена, «такта»), не связанное с намерением придать слову особый смысл, то это ударение не является логическим и далее не анализируется.
В практической стилистике логическое ударение, как и другие явления языка, рассматривается в коммуникативном плане. Вопрос ставится так; воспримет ли читающий логическое ударение на том слове, на котором его мыслил пишущий (и с той же степенью силы)? Иначе говоря, не переместится ли логическое ударение при восприятии текста с одного слова на другое? Перемещение в восприятии (смещение) логического ударения «влечет за собой искажение существа суждения» (Н.И. Кондаков), «калечит фразу» (К.С. Станиславский). Практическую стилистику интересуют ошибки в письменной передаче логического ударения и способы борьбы с ними.
Приведем примеры:
«У одних писателей портрет дается более подробно, у других — речевая характеристика».
«Гоголь вначале сравнивает Собакевича с медведем, а потом называет его этим словом».
В первом предложении логическое ударение первоначально воспринимается читающими на сочетании более подробно, в то время как пишущий мыслил его на слове портрет. При повторном восприятии эта ошибка снимается: читающий воспринимает логическое ударение на слове портрет, однако неверное понимание уже возникло и внесло свой «вклад» в искажение процесса восприятия текста.
Во втором предложении логическое ударение первоначально воспринимается на сочетании с медведем, в то время как пишущий мыслил его на слове сравнивает.
Такие случаи, когда читающий воспринимает логическое ударение не на том слове, на котором мыслил его пишущий (а на каком-то другом), мы называем смещенным логическим ударением.
Мысленно придавая какому-то слову конструируемого предложения логическое ударение, неопытные стилисты нередко полагают, что и читающий воспримет логическое ударение на этом слове. Но мысленное усиление звучания остается у пишущего, не переходит к читающему: для передачи логического ударения необходимо привлекать специальные, «внешние», воспринимаемые читающими средства.
Смещенное логическое ударение — обычно «двойная» ошибка, это можно продемонстрировать на простом примере: Попов изобрел радио. Если известно, что пишущий мыслил логическое ударение на слове Попов (в смысле: «именно Попов…»), то в этом предложении есть сразу две ошибки: 1) читающий воспринимает слово Попов как не имеющее логического ударения, в то время как у пишущего оно несет на себе логическое ударение; 2) читающий воспринимает как логически ударное слово радио, в то время как у пишущего оно не несет на себе логического ударения. Однако эти две ошибки можно рассматривать как одну: «смещение» (в сознании читающего) логического ударения со слова Попова на слово радио.
Наблюдения показывают, что логическое ударение смещается обычно с какого-то левого слова на какое-то правое.
Смещение логического ударения вправо (а не влево) теоретически предсказуемо. Ведь в большинстве предложений русской письменной речи логически ударное слово стоит в конце, справа. Поэтому у читающих, многократно воспринимавших в прошлом такие предложения, вырабатывается привычка видеть логически ударное слово справа, в конце. Если же в каком-то случае оказывается, что пишущий локализовал логическое ударение не на последнем слове предложения, а, скажем, на каком-то начальном (и при этом не просигнализировал об особом месте ударения читающему), то читающий совершенно естественно «проскакивает» логически ударное слово, т. е. воспринимает его как безударное, а логическое ударение помещает на каком-то последующем слове, обычно в конце предложения.
Пишущий всегда знает, на каком слове конструируемого им предложения он мыслит логическое ударение. Правила, помогающие находить логическое ударение (а они доступно представлены в пособиях по выразительному чтению), рассчитаны на то, чтобы отыскивать логическое ударение в чужом тексте, а отнюдь не в своем. Находить логическое ударение в своем тексте с помощью правил — это значит примерно спросить у другого, что же я хочу выразить. Подчеркиваем: перед пишущим никогда не стоит задача найти в своем тексте логически ударное слово. Вся трудность здесь заключается в следующем. Пишущий не всегда осознаёт, что недостаточно самому знать, на каком слове в предложении стоит логическое ударение. Надо еще просигнализировать об этом читающему какими-то внешними средствами, иначе читающий может воспринять логическое ударение не на том слове, на котором оно действительно должно стоять.
Разнообразные приемы выражения логического ударения в письменной речи могут быть сведены к трем типам: выражение логического ударения путем перемещения выделяемого слова в ударную позицию (позиционный способ), «утяжеление» толчения слова путем введения специальных слов-усилителей (лексический способ), выделение нужного слова с помощью шрифтовых и знаковых средств (графический способ).
1.1.1. Позиционный способ передачи логического ударения.Какая позиция в предложении является логически ударной? По этому вопросу высказаны четыре мнения. 1) Первое место в предложении — и никакое другое — придает слову логическое ударение (А.А. Барсов, А. Могилевский и др.). 2) Последнее место в предложении — и никакое другое — придает слову логическое ударение (Н.И. Жинкин, Г.А. Шенгели, Л.В. Щерба и др.). 3) И первое, и последнее места в предложении придают слову логическое ударение (А. Бэн, В.И. Чернышев и др.). 4) Ни первое, ни последнее место в предложений не придает слову логического ударения (В.К. Чичагов).
Какое же из этих мнений правильно?
Примеры, приводимые исследователями в доказательство того, что первое место в предложении придает слову логическое ударение, обычно неубедительны. Конечно, первое слово в предложении Страсти всегда производят беспорядок в сердце человеческом (пример А. Могилевского) могло мыслиться автором как логически ударное, но воспринимается ли оно как логически ударное?
То положение, что начальная позиция не придает слову, ее занимающему, логического ударения, может быть доказано с помощью специального эксперимента. Возьмем такое предложение, в котором начальное слово является логически ударным, но это выясняется не сразу, а лишь в конце предложения: там стоит сигнал, который вполне определенно показывает, что первое слово является логически ударным. А до того, как читающий воспримет этот сигнал, он, вообще говоря, может осмыслить первое слово и как логически ударное, и как не имеющее логического ударения, во всяком случае, ничто здесь не мешает воспринять это слово как логически ударное. Казалось бы, в таких условиях одни читающие могут воспринять первое слово как логически ударное, другие — как безударное. Однако эксперимент показывает, что это не так. Все читающие воспринимают первое слово как не имеющее логического ударения и потом, дочитав предложение до конца, с удивлением узнаю́т, что логически ударным было первое слово. Причем эти результаты устойчиво повторяются в эксперименте с различными предложениями, имеющими сигнал ошибки в конце, и с различным составом испытуемых. Вот отдельные предложения, которые привлекались в эксперименте:
1. «Поле пересекали окопы, пригорок и опушку леса».
2. «Мозг — и творец, и потребитель искусства, а не сердце, как думали прежде».
В первом предложении читающие первоначально восприняли логическое ударение на слове окопы, в то время как пишущий мыслил его на слове поле.
Во втором предложении читающие первоначально восприняли логическое ударение на словах и творец, и потребитель (как выделенных повторяющимся лексическим усилителем и), в то время как пишущий мыслил логическое ударение на слове мозг. Значит, начальная позиция не побуждает читающих воспринять первое слово как логически ударное.
Многочисленные факты подтверждают правильность мнения Л.В. Щербы, Н.И. Жинкина и др. о том, что именно конечная позиция придает слову логическое ударение (некоторое уточнение этого положения будет дано ниже). «Если я желаю сообщить, что приходивший вчера вечером человек был Иван Иванович, — разъяснял Л.В. Щерба, — я могу в устной речи сказать: Иван Иванович приходил вчера вечером, сделав логическое ударение на Иван Иванович; но написать так я не могу, так как в письменной речи это будет сообщение о факте прихода Ивана Ивановича вчера вечером. Чтобы выразить в письменной речи сообщение, что приходивший вчера вечером человек был Иван Иванович, я обязательно должен (если избрать позиционный способ передачи логического ударения. — Б.М.) написать: Вчера вечером приходил Иван Иванович» (Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. М., 1957. с. 118).
Н.И. Жинкин замечает: «Записав, например, предложение Букет цветов стоял на столе, мы выделим тем самым слова на столе. Этим будет показано, что букет стоит именно на столе, а не в другом месте. Если же записать: На столе стоял букет цветов, то выделятся слова букет цветов» (Психология. М., 1962. с. 303).
Здесь важно уточнить следующее. Ударная позиция является сравнительно слабым средством логического выделения. Поэтому, если в предложении есть другие средства логического выделения (графические, лексические), стоящие левее ударной позиции, логическое ударение воспринимается читающими на том слове, которое выделено с помощью этих сильных средств. Если же в предложении таких средств нет, логическое ударение воспринимается читающими на слове, стоящем в ударной позиции. Ср.: Это Иван Иванович приходил вчера вечером. Логическое ударение воспринимается здесь на словах Иван Иванович (выделенных лексическим усилителем это), хотя сочетание вчера вечером по-прежнему стоит в ударной позиции.
Поскольку ударная позиция акцентирует занимающее ее слово, пишущий должен следить за тем, чтобы в эту позицию не попало случайное, неударное слово, т. е. такое, на котором он не мыслил логического ударения. Например: «Степан выглянул в окно и увидел толпу на улице». Сочетание на улице незаконно заняло конечную, ударную позицию. Следовало бы написать: …и увидел на улице толпу. Еще пример: «Обратите внимание: ножки книзу выгнуты наружу, что придает устойчивость столу». Правильно: …что придает столу устойчивость.
Как показывают эксперименты и наблюдения, логически ударной является не только конечная позиция, но и позиция, которая приравнивается к конечной, в частности перед запятой, на месте которой могла бы стоять точка (выше мы отчасти уже коснулись этого).
Рассмотрим предложение: «В период раздробленности возникают диалектные различия, а в период централизации — сглаживаются». Слово различия, не имеющее на себе логического ударения, первоначально воспринимается читающими как логически ударное. Чтобы проверить это утверждение, экспериментатор обрывал данное предложение на лексеме централизации и предлагал читающим его продолжить: В период раздробленности возникают диалектные различия, а в период централизации — …Испытуемые заканчивали это предложение так, что их продолжение по своему содержанию было противопоставлено слову различия: В период раздробленности возникают диалектные различия, а в период централизации — сближения (схождения и т. п.). Значит, испытуемые воспринимали слово различия как логически ударное, хотя это слово не имеет логического ударения.
Сравним: «У Пушкина половина хореических строк начинается с ударного слова, а у Есенина — 25 %». Логическое ударение первоначально воспринимается на сочетании с ударного слога, стоящем перед запятой, тогда как автор мыслил логическое ударение на слове половина.
Аналогично: «В результате обысков в доме Шатова в дровах были найдены деньги, а у Кустова — в сарае». Читающие воспринимают как логически ударное слово деньги (вместо в дровах).
Особо подчеркнем, что логическое ударение в приведенных примерах и подобных им воспринимается читающими перед запятой. Ведь принято считать, что логически ударной является либо конечная позиция, либо начальная, при этом другие позиции остаются без внимания. Как показывают факты, позиция перед запятой, на месте которой могла бы стоять точка, тоже часто служит средством логического выделения слова.
Заметим, что логически ударной является позиция не только перед запятой, но и (при определенных условиях) перед некоторыми другими знаками препинания, в частности скобкой. Прочитаем следующий фрагмент из учебного пособия по уголовному праву: «Например, медсестра высыпает яд в стакан с водой и дает его больному, полагая, что дает лекарство, в результате чего больной умирает. В данном случае отсутствует состав умышленного убийства, так как медсестра не осознавала, что дает яд больному (медсестра перепутала лекарства)». В последнем предложении логическое ударение первоначально воспринимается на слове больному, в то время как пишущий мыслил его на слове яд. Если слово яд и больному поменять местами, то тогда слово яд начнет выделяться. Значит, позиция перед скобкой, на месте которой могла бы стоять точка, также является средством логического выделения слова.
1.1.2. Лексический способ передачи логического ударения.Этот способ состоит в том, что в предложение вводятся слова-усилители, которые помогают пишущему выделить нужное слово.
Выделяющие частицы. Частица всегда выделяет следующее за ней слово, в редких случаях — предшествующее (частицы ли, же и некоторые другие). На выделяющее действие частиц со всей определенностью указывал А.М. Пешковский. «Слово даже помещается всегда как раз перед тем членом, на который падает сильнейшее ударение фразы, и как бы помогает выделить этот член, усилить его значение» (Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956. с. 41).
Выделяющие частицы делятся по смыслу на несколько групп, в каждой из которых между элементами отмечаются более или менее синонимичные отношения, т. е. отношения частичной взаимозаменяемости. Рассмотрим основные из этих групп.
Частицы это, именно, как раз.
Тёма нагнулся к колодцу и прислушайся. Снизу донесся протяжный стон. Это Жучка стонет. Частица это заставляет читающего сразу же воспринять логическое ударение на слове Жучка, хотя в ударной позиции стоит слово стонет.
Ср. такие предложения: Марат едет завтра в Москву. — Это Марат едет завтра в Москву. Во втором случае логическое ударение воспринимается на слове Марат. Значит, для выделения слова Марат в исходном предложении вовсе не обязательно помещать его в ударную позицию, достаточно ввести перед ним усилительную частицу это. Другие примеры: Как раз в этом состояла его ошибка (выделено в этом); Именно старик был бодрее всех (выделено старик).
Частицы только, лишь, единственно, исключительно.
У меня была только синяя краска. Лишь в восемь часов работа была закончена. Единственно тренеру он обязан своими успехами.
Пропуск нужной частицы, точнее ее неупотребление в необходимых случаях, служит серьезным препятствием к пониманию смысла предложения. Слово пропуск употребляем здесь, конечно, условно: ведь пишущий и не мыслил в предложении выделяющую частицу. Однако она нужна для сосредоточения внимания на соответствующем слове и в этом смысле «пропущена». В результате того, что пишущие иногда «забывают» употреблять необходимые выделяющие частицы, возникает смещенное логическое ударение. Пример: «Язык используется тысячами индивидуумов, он не может воспроизводиться у различных индивидуумов с полной идентичностью: возникновение отклонений в этих условиях неизбежно, но из этих отклонений, возникающих постоянно, незначительная часть может получить распространение, проникнуть в язык». Следовало бы написать: лишь незначительная часть. Без частицы лишь логическое ударение первоначально воспринимается читающими на слове распространение как стоящем в ударной позиции. Прав польский исследователь А. Мирович: «…частицы представляют собой не какое-то периферическое явление языковой системы, а принадлежат к основным и совершенно необходимым средствам языкового общения» (Лексикографический сборник М., 1962. Вып. 5. с. 104).
В случае неправильного (по месту) употребления выделяющих частиц они так же, как и их пропуск, создают смещенное логическое ударение. Пример: «Петров не только наблюдал дуговой разряд при нормальном давлении, но и при пониженном» (неоправданно выделяется наблюдал). Постановка усилительной частицы не перед тем словом, которое должно быть выделено, замечает 3.Д. Попова, «ведет к излишней нагрузке на читателя, который сначала отнесет частицу к последующему слову, а потом, убедившись в смысловой несообразности, должен будет мысленно переставить эту частицу на нужное место» (Попова 3.Д. Порядок слов в предложении. Воронеж 1965. с. 24).
Частицы и, даже.
Если сравнить предложения Такой эксперимент был проведен нами — Такой эксперимент и был проведен нами, то нетрудно заметить, что введение частицы и меняет место логического ударения: в первом предложении выделено нами, а во втором — был. Частица и выделяет следующее за ней слово, приковывает к нему внимание читающего, указывает, что именно на данное слово падает логическое ударение. Ср.: Это полезно и для опытного лектора (выделено для опытного); Новое в науке делается так: все знают, что это сделать невозможно. Затем приходит невежда, который этого не знает. Он и делает открытие (выделено делает).
Частица и может употребляться в сочетании с другими частицами (часто — с же) — для более сильного выделения нужного слова: И горячо же солнце сегодня!; Ну и хлебнул же я горя!
«Элемент и должен быть на своем месте, — писал в начале XIX в. акад. И.И. Давыдов, — в противном случае дает он речи другой смысл. Какая большая разность между предложениями: и я люблю его; я и люблю его; я люблю и его» (Труды Общества любителей российской словесности. М., 1817. ч. 7. с. 89).
Неправильное (по месту) употребление частицы и приводит к смешению логического ударения: «Передовые идеи дошли и до бедноты этой отдаленной деревни»… (вм. и этой отдаленной деревни). Аналогичная ошибка возникает при употреблении частицы даже, которая нередко синонимична частице и: «Качалову приходилось даже играть малозаметные роли» (вм. даже малозаметные). Смешенное логическое ударение возникает и при пропуске частицы: «В те времена многие крестьяне азбуки не знали» (вм. даже азбуки или и азбуки-то).
Итак, мы рассмотрели некоторые группы выделяющих частиц. Препозитивная частица является средством выделения следующего за ней слова, средством сосредоточения на нем внимания читающего. Это особенно отчетливо прослеживается в случаях, когда частица ошибочно поставлена не перед тем словом, которое должно быть выделено, а перед каким-то другим и когда она в результате выделяет, вопреки намерению пишущего, следующее за ней слово. Подобные случаи демонстрируют всю выделяющую мощь частицы: она усиливает случайно оказавшееся за ней слово, и читающий, введенный в заблуждение, воспринимает это слово как логически ударное.
Таким образом, выделяющая частица, которая должна предупреждать смешенное логическое ударение, в случае ее неправильного — по месту — применения может, напротив, провоцировать его. Поэтому выделяющую частицу следует ставить непосредственно перед тем словом, которое действительно должно быть выделено, не допускать случаев ее «блуждания» по предложению. Важно также не допускать неоправданного пропуска частицы, так как при этом возникает та же самая ошибка — смещенное логическое ударение.
Уточняющий синоним. Приведем примеры. Кому не известны «муки слова», когда пишущий бьется, мучается в поисках нужного выражения; Мы не можем, не имеем права забывать об этом. В приведенных примерах нагнетание синонимов сосредоточивает в соответствующем месте предложения логическое ударение.
Логическое ударение воспринимается именно на втором из двух смежных синонимов (а не на первом), потому что в момент прочтения первого синонима читающий еще не знает, что далее последует второй. Лишь прочитывая второй синоним, читающий осознаёт, что пишущий сосредоточивает внимание на уточняемом понятии, и второй из двух смежных синонимов воспринимается обычно как ударный, является в восприятии читающего логически выделенным.
Ср.: Эта теория названа общей, так как она является обобщением, расширением специальной теории (М. Гарднер). Если в последнем предложении вычеркнуть один из двух смежных синонимов (обобщением или расширением), то логическое ударение переместится в восприятии читающего со второго из этих слов на конечное сочетание специальной теории.
Усилители наречного типа. В качестве лексических усилителей часто используют наречия меры и степени (интенсивы): весьма, чрезвычайно, необычайно, совершенно, абсолютно и т. п. Они сигнализируют читающему, что следующее за ними слово является логически ударным: Необычайно интересную экскурсию совершили мы этим летом.
Повторение слова (буквальное или вариативное). Логическое ударение выражает «момент наибольшей заинтересованности» (А.М. Пешковский). Ср. в речи ребенка: А как загорелся кошкин дом, как? Другие примеры усиливающих повторений: Я понял, понял жизни ад (А. Полежаев); От искр всю ночь, всю ночь светло (А. Блок); Только зачем, зачем ты поддаешься влиянию этого человека? (А.П. Чехов). Ср. вариативные повторы: давным-давно, один-одинешенек, всего-навсего, криком кричит.
Нередко повторение выделяемого слова сочетается с его усилением при помощи частиц и других оттеняющих средств: Эйсебио, это правда, ты, да, да, ты завоевал приз! (из автобиографической повести «Мое имя — Эйсебио»); «Вы знаете, я вас люблю… да, да, я люблю вас», — прибавила она с усилием (И. С. Тургенев).
Бывает, что повторяются не два, а три элемента. Представим себе ряд из трех повторяющихся элементов. Первый элемент такого ряда воспринимается как произнесенный ровным тоном, второй — как сказанный более напряженно, третий — с максимальным напряжением. «Уйдите, уйдите, уйдите!» — не глядя на него, воскликнула она, как будто крик этот был вызван физической болью (Л. Толстой).
Повторение воспринимается опытными авторами как действенное средство усиления, которым нельзя жертвовать. Ср.: «У меня герой говорит: „Видел царицу близко, видел! Вот так вот, близко“. Он исправил: „Видел царицу близко“. Чем это лучше — не понимаю. А чем хуже — ясно. Помертвела фраза» (Рождественская К.В. За круглым столом. М., 1962. с. 209).
Противопоставление. Нас ожидала не пара, а тройка лошадей. В этом предложении логическое ударение воспринимается на слове тройка как выделенном противопоставлением (не пара, а тройка), хотя в ударной позиции находится другое слово — лошадей. Ср. также: Этот дом стоит не в начале, а в конце улицы (противопоставлением выделено в конце). Неправильно построено предложение: «Районные спортивные организации строго следят за выполнением собственных решений и областных организаций». При первоначальном восприятии читающий не видит логического ударения на слове собственных, поскольку оно ничем не выделено. Следует написать: …за выполнением как собственных решений, так и решений областных организаций.
Обычные грамматические средства противопоставления — конструкции с соотносительными элементами: не…, а; как…, так и и подобные.
Таким образом, анализ обширного языкового материала — кик положительного (факты удачного выражения логического ударения), так и отрицательного (случаи смещения логического ударения) — позволил выявить и охарактеризовать основные лексические средства передачи логического ударения, а) выделяющие частицы, б) уточняющий синоним, в) усилители наречного типа, г) повторение выделяемого слова, д) противопоставление.
Лексический усилитель ставится обычно непосредственно перед выделяемым словом. Поэтому опытный пишущий, решив выделить какое-то слово лексическим способом, уже знает место, куда нужно вставить слово-усилитель.
Какое, однако, слово нужно вставить? Общий прием отыскания нужного слова состоит в следующем. Пишущий должен всмотреться в смысл выделяемого слова («что я хочу сказать этим словом в данном случае?») и попытаться распространить, развернуть этот смысл, выразить его в большем количестве слов. Среди этих слов обычно оказываются частицы (одна или несколько), усилители наречного типа; нередко пишущий, сосредоточивая внимание на выделяемом слове, невольно его повторяет. Остается только выбрать из образовавшегося ряда усилителей один-два наиболее подходящих. Эти слова, не изменяя общего смысла предложения, проясняют, делают более определенным и заметным значение, выражаемое логически ударным словом. После выделения пишущим нужного слова с помощью лексических средств читающий уже не может «проскочить» это слово, не заметить на нем логического ударения. Тем самым исключается возможность смещения.
В письменной речи тех, кто слабо владеет лексическим способом, возникают следующие затруднения. Во-первых, пишущие не выделяют логически ударное слово в тех случаях, когда оно должно быть (точнее; лучше всего может быть) выделено лексическим способом; во-вторых, ставят слово-усилитель (обычно выделяющую частицу) не перед тем словом, которое должно быть выделено; в-третьих, выделяют логически ударное слово каким-то одиночным усилителем, когда оно по его значимости должно быть выделено двумя-тремя усилителями. В первых двух случаях из-за этого возникает смещенное логическое ударение, в третьем — недостаточное по степени выделение слова.
Важно, чтобы пишущие знали и умели применять самые различные средства передачи логического ударения в письменной речи. Освоив их, пишущий сможет в одном случае употребить курсив (подчеркивание), в другом — поставить слово в ударную позицию, в третьем — ввести лексический усилитель, т. е. всякий раз передать логическое ударение наиболее соответствующим (по степени и условиям контекста) способом.
1.1.3. Графические средства передачи логического ударения.Выделяющие шрифты. Для передачи логического ударения часто применяется курсив, полужирный шрифт, ПРОПИСНЫЕ буквы и др. Приведем примеры.
А однажды в Альпах мы были свидетелями совсем уже волшебного зрелища: гроза бушевала под нами (В. Инбер).
То, что выделяющие шрифты являются специализированным средством передачи логического ударения, отчетливо прослеживается в случаях, когда они употреблены неуместно. Ср.:
«Я должен взять тот образ, который дан мне художником, а не иной» (Овсянико-Куликовский Д.Н. Язык и искусство. СПб., 1895. с. 35).
Получается, что в предложении два конкурирующих логических ударения: одно на слове образ, выделенном курсивом, другое на слове тот, выделенном противопоставлением (тот…, и не иной). Вследствие этого непонятно, что же собственно хотел сказать автор.
Показательны также факты, когда какое-то слово графически выделено (дано р а з р я д к о й) не по воле автора, а по каким-то техническим причинам — для заполнения печатной строки, для сохранения границ газетного столбца и т. п. В этом случае читающий, который привык воспринимать на слове, набранном особым способом, логическое ударение, оказывается введенным в заблуждение.
Интересный пример двусмысленного курсива приводит (из С. Джевонса) Н.И. Кондаков: «„В первой Книге Царств… так говорится об одном пророке: "И он сказал своим сынам, говоря, оседлайте мне осла. Они же оседлали его"“. Последнее слово было прибавлено английскими переводчиками, и потому оно напечатано курсивом. Естественно ожидать, что на этом слове и должно делаться логическое ударение, что придает всему сказанному о пророке совсем иной смысл» (Кондаков И.И. Введение в логику. М, 1967. с. 255).
Таким образом, при использовании выделяющего шрифта чаще всего возникают следующие виды ошибок: выделение какого-либо слова, которое по логике изложения не должно быть выделено, употребление шрифтового выделения в несвойственной ему функции. Ошибки этого вида «проскальзывают» в текст подчас незаметно для пишущего. Надо их знать, чтобы успешно с ними бороться.
Знак ударения (аку́т). Особенно отчетливо роль данного знака выступает в тех случаях, когда он является единственно возможным средством устранения ошибки. Это случаи, когда надо передать сравнительно слабое логическое ударение — и потому употребление курсива было бы неуместным — и когда при этом изменение порядка слов нежелательно (так как, например, приводит к перестройке значительной части текста) или невозможно: возникает искусственный порядок слов. Ср. такие примеры:
Напечатано.
1. Когда ваше высшее руководство отважилось обратиться к академическому миру, чтобы разъяснить студентам требования и нужды промышленности и государства? (Холпин Дж. Бездефектность. М., 1968. с. 289.)
2. Конец показывает, что каждый может. (Пословица.)
3. Сокол против воробьев, а против кошки — мышь. (Пословица.)
Следует читать.
1. Когдá ваше высшее руководство…
2. Конец показывает, чтó каждый может.
3. Сóкол против воробьев…
Прокомментируем первое предложение. Слово когда нельзя выделить особым шрифтом (это было бы слишком сильное выделение) и нельзя убрать с первого места, переставить в ударную позицию. Сказать «Когда именно ваше высшее руководство…» (лексический способ) тоже нельзя, так как вопрос состоит не в том, когда именно руководство предприятия обратилось к студентам, не в уточнении времени. Смысл вопроса таков: разве когда-либо руководство предприятия обращалось к студентам? Это риторический вопрос.
Писатели придают большое значение знаку акут. «Посылая Д.Н. Телешову рукопись своей книги „Темные аллеи“, И.А. Бунин строжайше наказывал: „Сохранить мои знаки препинания, поставить ударение (’) над теми словами, что указаны мной“» (Лидин Вл. О писательском деле. М., 1963. с. 34).
Знак акут может употребляться над словом в трех случаях:
1) для указания на правильное произнесение слова (например, незнакомого): аку́т, центр Брокá;
2) для различения графических омонимов: оргáн (а не óрган), бóльшую (а не большу́ю)[3];
3) для передачи логического ударения.
Первая и вторая из названных функций могут быть объединены, рассматриваться как одна: указание на место ударения в слове. В этом случае более четко выступает противопоставление двух основных функций знака акут: указание на место ударения в слове (фонетическое) и указание на место ударения в предложении (логическое).
Если читающий видит над словом знак акут, то он сразу же произносит слово с особым усилением и одновременно решает, для чего поставлен знак: если слово знакомо по произношению и не представляет собой омографа, то, очевидно, знак акул употреблен для передачи логического ударения. Это решение — о функции знака — созревает в читающем мгновенно, он не замечает всего хода анализа, и ему обычно кажется, что он как бы непосредственно усматривает в знаке акут сигнал логического ударения.
