Помоги проекту - поделись книгой:
Надо, однако, вернуться к воздействию колдовства на охоту. Эскимосские охотники говорили мне: «Ты думаешь, это мы, мужчины, убиваем тюленей и моржей? Ничуть не бывало. Это женщины, сидя у домашних очагов, колдовством заставляют зверей подходить к берегу и подставляться под удары».
В связи с этим на различных эскимосских рисунках, изображающих охоту на тюленей, существенное место принадлежит шаманам и шаманкам, сидящим на берегу и творящим заклинания.
Относительно связи женщин с заклинаниями и вообще религиозными обрядами можно привести свидетельство другого порядка, а именно из Географии Страбона[4]: «Очевидно, считать неженатых людей поборниками благочестия и курителями благовоний — противоречит здравому смыслу, ибо все считают женщин виновниками культа богов. Женщины призывают мужчин к служению богам в важных случаях, к участию в праздниках и молитвах. Редко случается, чтоб мужчина, живя без женщины, был особенно ревностным исполнителем религиозных обрядов».
Мысль, выраженная Страбоном, очевидно, совпадает с мыслью, выраженною моими эскимосскими знакомцами.
Старый чукотский охотник за лисицами, расставлявший капканы в лесу, говорил: «Мне нет надобности ежедневно осматривать капканы. Я и так знаю, когда попадется лисица. Мне снится в эту ночь рыжая женщина, которая нападает на меня. И если в конце концов она покоряется мне и мы имеем любовь, то значит, лисица попала».
В этом замечательном примере магическое воздействие разыгрывается драматически и притом не на яву, а во сне. К этим обеим особенностям мне придется вернуться потом. Можно отметить также и половой элемент, отношение мужчины и женщины, которое одновременно является смертельной борьбою и любовью. Впрочем, эту сторону вопроса мне придется оставить вне рассмотрения.
Точно такие же воззрения о связи колдовства с успехом на охоте существуют и у множества других племен. Так, Скиннер в своей новой работе о культуре народа Меномини (Сев. Амер.) говорит: «Охотники народа Меномини прибегают не только к ловушкам или капканам, чтобы ловить дичь. Они употребляют множество магических формул, чтобы одолеть добычу символикой или магическим внушением. До настоящего времени никакой охотник, как бы он ни был ловок, ни на минуту не говорит, что он может иметь какой-нибудь успех без помощи заклинаний и всяческих чар»[5].
Вся жизнь первобытного человека наполнена и перевита заговорами и заклинаниями. Заговор это символическое действие, условная формула N о драматическом, активном воплощении. В пассивном состоянии заговор обыкновенно бессилен. Но в момент своего воплощения он имеет повелительную власть над миром. Для этого заговор надо разыграть или по меньшей мере произнести.
Самые обыденные явления жизни подвластны особому заговору. Несколько человек едят вместе из одного котла с мясом. Заговором можно замедлить проворство товарища, так, чтобы самому осталось больше. Есть заговор для сокращения слишком длинного пути, женский заговор для того, чтобы похлебка в котле варилась гуще и жирнее, другой женский заговор, чтобы нитки, ссученные из оленьих сухожилий, были крепче. И если забудешь подробности заговора, то есть особый заговор для оживления памяти. Другие заклинания и заговоры относятся к любви, к родам, к смерти и погребению.
Точно также и Скиннер говорит о Меномини[6]. «Есть по меньшей мере восемнадцать любовных заклинаний, заклинание против неверности, заклинание для успеха в охоте и рыбной ловле, ряд заклинаний против змеиного укуса, заклинаний против нападения врагов и для защиты от порчи и всяких волшебных нападений со стороны неизвестных врагов».
Типичный пример драматического заговора — это чукотское лечение больного при содействии так называемых небесных старушек: — Шаман идет за шатер, находит две травяные кочки и представляет так, что он попал в надземную область к шатрам двух небесных старушек. Эти старушки между прочим по чукотской космогонии обитают по обеим сторонам рассвета, слева и справа. Шаман ведет с ними убедительные диалоги, упрашивая их помочь больному, потом срывает по былинке с каждой кочки и это воплощение старушек приносит обратно к больному в шатер. Шаман помещает их на видном месте поближе к больному, и старушки «лечат» больного. По окончании лечения шаман уносит «старушек» обратно в их дом, т.-е. на те же кочки, и оставляет им «плату» за лечение, обрезок ремешка, волоконце сушеного мяса и т. д.
Еще более драматическим обрядом, целым драматическим действием, является так называемое «воскрешение зверей», убитых на охоте. Это действие в самых различных формах существует у многих народов во всех частях света.
Эскимосский, чукотский, коряцкий и камчадальский варианты этого обряда связаны с так называемым благодарственным праздником голов и с китоловным праздником.
На этих праздниках головы или черепа зверей, убитых в течение известного периода времени, целые мороженые туши или, наоборот, мелкие частицы, взятые от каждой туши, глазное яблоко, обрезок сердца, кончик носа, уха, обрывок тюленьего ласта, раскладываются на шкурах или на травяных циновках перед самым огнем. Все это так называемые «гости» праздника. Черепа и туши украшают длинными пучками мягкой травы, меховыми кисточками, разноцветными полосками кожи. «Гостям» подносят разного рода мясо. «Пусть обогреются гости, — говорят участники праздника. — Когда им станет тепло, они снимут прочь свои меховые шубы».
Это относится к мороженым тушам зверей, которые надо оттаять перед огнем, прежде чем снимать с них шкуру. Трава представляет новую одежду, поднесенную «гостю».
Как только туши ободраны, полураскрытые пасти зверей набиваются рыбьей икрой. Хозяйка взрезывает на туше в разных местах «карманы» и также набивает их икрой, в виде подарка гостям.
Люди восклицают: «Скажите своим братьям, что в этом доме хорошо принимают гостей! Пускай они тоже придут. Мы угостим их не хуже, чем вас!»
После того «гости» отдыхают. В доме должно быть совершенно тихо, чтобы не разбудить гостей. Впрочем, время от времени кто-нибудь тихонько постукивает в семейно-шаманский бубен и люди подпевают в полголоса.
Дальше начинается новый акт. Участники праздника разделяются на две группы. Одна, состоящая из женщин, представляет «гостей», т.-е. зверей, другая, состоящая из мужчин, представляет охотников. Женщины пляшут. При этом они визжат и лают no-лисьему, храпят по-оленьему, ревут по-медвежьи, воют по-волчьи, представляя зверей.
Мужчины топают ногами и кричат:
«Не мы вас убили!»
«Нет, нет, нет!» — отвечают женщины.
«Камни скатились с высоты и убили вас!»
«Да, да, да!» — подтверждают женщины.
После того хозяин и хозяйка собирают черепа, кости и всякие частицы зверей и все это выносят наружу. Кости и обрезки, относящиеся к сухопутным зверям, оставляют в поле, птичьи косточки подбрасывают вверх, китовые, моржовые, тюленьи и рыбьи частицы и кости бросают в море. Люди при этом восклицают: «Тюлени ушли в море! Кит ушел в море!»
Таким образом совершаемся, во-первых, воскрешение зверей для того, чтобы их порода не оскудела в будущем. Во-вторых, достигается примирение охотников с духами убитых зверей, а, в сущности говоря, с самими убитыми зверями. И наконец, в-третьих, обеспечивается возвращение этих зверей, а также их товарищей и братьев, в «гости» к охотникам.
ГЛАВА 2
Сущность анимизма, как сказано выше, состоит в том, что мир предполагается наполненным духами. Духи эти в общем похожи на людей, но все-таки это не люди, а духи, отличные от людей.
Охотники за человеческими душами, о которых я говорил выше, ночью подъезжают к человеческому шатру на черных незримых оленях. Только яркие искры сыплются из оленьих ноздрей. Духи обметывают шатер со всех сторон сетями и начинают тыкать под полы шатра длинными шестами, чтобы выпугнуть наружу мелкие душки спящих людей. Таким образом, души попадаются в сети. Охотники связывают пойманные души попарно и укладывают в мешки. Потом увозят их домой на собственные стойбища. Там жены духов режут добычу на части, варят в котлах, сами едят и кормят детей и собак. Духи живут племенами и деревнями. Они женятся, зачинают детей, рождаются и умирают точно так же, как и обыкновенные люди.
С другой стороны духи отличаются от людей. Они обыкновенно незримы, хотя могут «быть видимы» (например, шаману). Шаман является охотником за духами, «убийцей духов» — точно так же, как духи являются охотниками за людьми. Поэтому шаман сам видит духов, но духи не видят его.
Еще более существенное отличие состоит в том, что духи движутся иначе, чем человек. Движение духов, а также шаманов, способных вообще соперничать с духами, в некоторых отношениях можно назвать трехмерным.
Первобытному человеку мир вообще представляется трех'ярусным, трехчленным. Верхний ярус — это надземный мир, нижний ярус — это подземный мир. Поверхность земли, на которой мы обитаем, это средний ярус. На различных рисунках, эта трех'ярусность мира изображается тремя полосами или тремя концентрическими кругами с размещенными в них соответствующими изображениями.
Рис. 5. Плоская карта трех'ярусного мира.
На рисунке № 5 изображены три яруса мира в виде трех концентрических кругов. Содержание всех трех кругов расположено вперемежку на одной и той же плоскости. В центре помещается полярная звезда. Чукчи, эскимосы и многие другие первобытные народы хорошо разбираются в звездах. Полярную звезду они называют «пастухом звезд», «неподвижным небесным столбом», «небесной коновязью», и даже различают особо движение планет, называя их «поперечно ходящими звездами».
На левой стороне рисунка солнце и месяц. На месяце изображен его хозяин с арканом в руке и брачная чета юных пленников, похищенных им с земли. Между солнцем и месяцем звезды Арктур и Бега, небесные «головы», которые тоже считаются пастухами звезд. Под месяцем черная гора Темноты. Еще ниже глиняная землянка, обиталище духов, враждебных человеку. Два таких духа стоят на четвереньках. Над землянкой извивается огромный небесный червь, с жалом в хвосте. Помимо этого жала небесный червь изображается в рассказах вообще, как боа-констриктор, он глотает оленей целиком, после того спит по целому месяцу. Небесные ребятишки бросают в него камнями и не могут разбудить.
Направо жилище Рассвета на помосте, подпертом центральною сваей. Четыре небесных собаки привязаны по сторонам. Направо пониже жилище Небесной Старушки. Справа и слева привязаны двое духов-убийц, пленных, на веревках. Налево повыше одинокое жилище другой Небесной Старушки, тоже подпертое сваей. Под ногами у Старушки (налево вверху) Вечерняя Звезда.
Рис. 6. Выпуклая карта трех'ярусного мира.
На рисунке № 6 произведена любопытная попытка дать настоящую карту того же трехъярусного мира. В центре опять поставлена Полярная Звезда. Четыре пересекающихся линии представляют четыре стороны света. Слева и справа представлены солнце и луна в первой четверти. Звездное небо пересечено млечным путем. Между звездами видим Орион (a), Плеяды (b), Головы-Арктур (c) и Вега (d). Большая звезда слева вверху (e) — Венера. По сторонам небес расположены области Рассвета (налево внизу), Заката (направо вверху) и Тьмы (в средине внизу). У Рассвета голова в лучах. Он держит в правой руке блюдо с мясом, принесенным ему в жертву, а в левой руке лисицу, которую собирается дать взамен за мясо. Справа приближается другая лисица, а слева сидит жертвенная собака и глядит ему в лицо. Лисица и собака тоже подлежат размену с людьми. Круглые жертвенные блюда стоят на земле.
Закат с семьею своею справляет праздник подводного бога. Они украшены обрядовыми повязками. В средине поставлен обрядовый шест со значком. Дух Тьмы выходит из-под многоветвистого дерева.
Эта замечательная карта представляет настоящую попытку дать выпуклое сферическое изображение вселенной, между тем как рисунок № 5 можно бы назвать наброском плоскостным, в меркаторской проекции.
Рисунок № 6 несомненно выше всех греческих и средневековых попыток изобразить карту мира.
Эскимосы и чукчи вообще проявляют большое умение чертить географические карты. Английские мореплаватели в полярных областях 18 и 19 веков постоянно руководствовались в своих разысканиях эскимосскими картами, нарисованными на древесной коре, на доске и даже на бумаге.
Три яруса мира, путем расщепления верхнего и нижнего ярусов, могут обратиться в пять, семь, девять ярусов-миров. Средний земной ярус, разумеется, всегда остается нерасщепленным. Расщепленные ярусы верхнего и нижнего миров обыкновенно населены чередуясь, первый ярус враждебными духами, второй предками, покойниками, людьми, третий опять духами, четвертый опять людьми. Симметрия верхних и нижних миров вообще сохраняется. Мало того, все наполнение и расположение существующих миров, верхних и среднего и нижних, одинаковы вплоть до мельчайших подробностей. Это с большой рельефностью и силой выражено в чукотской повести о «Чесоточном Шамане». — «Где больше жизни: в надземной или в подземной вселенной? — Как раз одинаково. — Где больше рыб в море, дичи на поле, птиц в воздухе, — в надземной или подземной вселенной? — Как раз поровну. — Былинок в траве, листьев в лесу? — Как раз одинаково».
Вместе с тем мир надземный совпадает с областью рассвета и востока, зенита и полудня, вообще со всеми областями, относящимися к свету и солнцу, также с направлением вверх по реке и вправо от говорящего.
Мир подземный совпадает с областью заката и запада надира и полуночи, т,-е. с областями, относящимися к ночи и тьме (а часто и к луне), также с направлением вниз по реке и влево от говорящего.
Такое совпадение совершенно разнородных областей пространства является возможным потому, что хотя каждое из перечисленных представлений имеет пространственный характер, но их сочетание происходит, как мы увидим ниже, не в порядке соотношений пространства и времени, а в каком-то ином.
Во всяком случае представление о трех ярусах мира вообще имеет трехмерный характер, отчасти подобный трем измерениям, координатам пространства.
В различных сказках описывается, например, как человек пошел на восток и тем самым стал подниматься вверх и попал на небо, или, наоборот, пошел на запад и тем самым попал под землю, под нижнюю изнанку земли.
Особенность движения духов (и шаманов) в том состоит, что они обыкновенно движутся по всем трем ярусам, трем измерениям пространства. Дух ныряет под землю, потом выныривает из земли и взлетает на воздух, и на рисунке его движение имеет поэтому волнообразный характер. Во множестве рассказов описывается, как состязаются духи с шаманами в таком волнообразном, трехмерном движении, как иногда недостаточно искусный шаман, вынырнув из земли, вдруг «прикипит» и застрянет на грани миров, — ноги под землею, а голова над землею. Чтобы выручить его из такого катастрофического состояния, требуется чрезвычайное уменье его более искусных товарищей и подвластных им духов-помощников, и это достается не легко. Подробности рассказа иногда напоминают оккультические идеи о «пассах», при помощи которых можно из мира земного попасть в мир потусторонний и вернуться обратно.
Такое трехмерное движение чрезвычайно характерно для духов. Например, в сеансе чукотского чревовещании появление духов знаменуется чуть слышным звуком, раздавшимся далеко в высоте, наискось, направо от шамана. Звук постепенно усиливается, превращается в звуковую бурю, пролетает через помещение и уходит в землю, наискось, налево от шамана, и так, постепенно слабея, исчезает в глубине.
Волнообразное свойство трехмерного сверх'естественного движения между прочим объясняет, почему шаман, впадая в транс и отправляясь в сверхъестественный мир, сперва непременно погружается под землю (с бубном или без бубна), под землею уходит из шатра и только далеко снаружи выныривает и взлетает на воздух.
Есть, впрочем, и другой род между-мирового движения вертикально восходящий вверх. Такое восходящее движение поднимается к Полярной Звезде, к самому зениту небес, и потом проникает сквозь отверстие у ее подножия. Таким образом оно попадает в наднебесный мир. Дальше возможно подняться на вторые небеса и проникнуть сквозь вторую зенитную дыру во второй наднебесный мир. Полярная Звезда одна и та же во всех мирах, и у подножия ее повсюду зенитное отверстие.
Вертикальным движением восходят, например, мертвецы, сожигаемые на погребальном костре. Вместе с дымом они поднимаются прямо к зениту. Шаман верхом на орле, или прямо в орлином образе, желая проникнуть в поднебесное пространство, взлетает к зениту. Тут очевидно влияет наблюдение над восхождением дыма и полетом орла. С другой стороны, такое вертикальное движение имеет характер одинокий и спокойный. Спирально-трехмерное движение духов и шаманов связано с их борьбой, с состязанием.
Трехъярусное представление Вселенной встречается во многих космогониях и религиозных системах, как первобытных, так и более развитых.
В индийском фольклоре, в браманизме, Джайнизме и Буддизме, постоянно упоминаются три мира вселенной, т.-е. мир богов, мир людей и мир духов (подземный).
Что касается движения духов и шаманов, якутские шаманы, состязаясь с духами, согласно новейшим сообщениям, гоняются друг за другом сразу сквозь все три мира, надземный, земной и подземный.
ГЛАВА 3
Если от общей характеристики движения духов перейти к определению их величины и протяженности, то сразу встречаешь другое замечательное свойство. Величина и протяженность духов имеет относительный характер и изменяется в связи с изменением различных условий обстановки и деятельности духов, шаманов и людей.
Люди, шаманы и духи в своих взаимных отношениях совершенно лишены какой-либо определенности размера. Первобытные люди хорошо сознают эту неустойчивость, изменчивость размера духов и других сверх'естественных образов. Чукотские шаманы не раз указывали мне: «Трудно понять, какие бывают духи, большие или маленькие. Посмотришь на духа — и он меньше мошки. Посмотришь опять — и он уже ростом с человека. И вот погляди: он уже сидит на утесе и ноги его стоят внизу на песке. Приглядись к нему ближе: он кажется не больше пальца. Погляди на него издали, сквозь легкий туман — и он высится, как целая гора»[7].
Размеры людей и духов при их постоянных встречах постоянно меняются сообразно с характером каждой такой встречи и со всеми подробностями их взаимных отношений. Дух, нападающий на человека, ужасный охотник за душами, является огромным, гигантским, а люди и их души, напротив, являются малыми. Тот же самый дух, побежденный, укрощенный шаманом, напротив того, является маленьким, даже крошечным.
На чукотском рисунке № 7 изображены два духа, поедающие человеческую душу. Духи изображены огромными, волосатыми, с широкой зубастой пастью, душа — сравнительно тонкой и маленькой. На рисунке № 8 длиннорукий хищный дух гонится за человеческой душой поджарого тонкого вида. В фигурах чувствуется усилие стремительного полета. Это один из моментальных снимков вышеуказанной трехмерной погони.
Рис. 7. Духи, поедающие человеческую душу.
Рис. 8. Погоня духа за человеческой душой.
Прекрасный комментарий к этим чукотским рисункам можно позаимствовать из фольклорного материала, относящегося к другому концу земного шара, из австралийских рассказов о великанах Йаррома[8].
Йаррома — это как люди огромного роста, с телом волосатым и с широкою пастью, способные глотать по целому человеку. Они попадаются по-двое и стоят на дороге спина к спине, так что им видно во все стороны сразу. Они передвигаются большими скачками, как кенгуру. Толкаясь ногами об землю, каждый раз они вскрикивают громко, словно ружье выстрелило или хлопнул бич. Ноги у Йаррома большие, и не такие, как у людей. Как только заслышишь крики Йаррома, надо тотчас остановиться и молча переждать, все время потирая рукою свои детородные части. Иной раз шаман или смелый человек крикнет и сам, называя какое-нибудь место, как можно подальше, чтобы Йаррома услыхали и бросились туда. Но если Йаррома увидал в лесу человека и погнался за ним, спасение одно: добежать до озерка, до пруда, до болота и броситься в воду. Йаррома не любит воды и боится промочить ноги. Как то один человек подошел к фиговому дереву и стал собирать фиги; из дупла выпрыгнул Йаррома и сразу проглотил его.
Рис. 9. Дух, нападающий на человеческий шатер.
На чукотском рисунке № 9 изображен охотник за душами, желающий проникнуть в дымовое отверстие шатра. Люди в шатре находятся в сексуальном возбуждении, что вообще облегчает нападение духов. Дух опять изображен огромным, с толстыми ногами и руками. Люди маленькие.
Для того, чтобы бороться с духами, шаман избирает себе из их числа особых духов-помощников, укрощает их и превращает в своих подчиненных. Процесс этот трудный и опасный. Шаман избирает часто самых огромных и опасных духов, таких, например, которые питаются живыми китами, с'едают по десятку белых медведей, по целому стаду оленей. Укрощение этих духов — вроде укрощения львов или тигров. Эскимос Чанга, из поселка Unhasik на мысу Чаплина, ходивший матросом на китоловном судне, побывал в С.-Франциско и видел там в цирке укротителя зверей, «работавшего» со львами и леопардами. На мой вопрос об его впечатлении он ответил односложно по-чукотски:
Вообще первобытные люди в темноте больше боятся нападения духов, чем зверей. И яркий костер, сторожевая собака прежде всего защищают от духов. На северной тундре диких зверей мало, порой попадается волк, но он сам избегает людей. А люди между тем боятся темноты и одинокого ночлега не меньше, чем на юге.
Однако духи, укрощенные шаманом, огромные и грозные сами по себе, приближаясь к нему, уменьшаются и приобретают форму мелкую и безобидную.
Чудовища являются кузнечиками, жучками, мошками, крошечными человечками и т. д. Когда начинаешь знакомиться с шаманством, прежде всего поражает эта мелкота духов, вызываемых шаманом. Они нередко являются сотнями, шаман собирает их в бубен, трясет — и они сжимаются вместе и свертываются в комок. Потом он тряхнет бубном, духи просыплются по всему помещению, кишат и жужжат, выбиваются наружу, и, облепляя помещение со всех сторон густым слоем, защищают его от вражеского нападения.
Можно привести, как параллель, из «Искушения Святого Антония» Флобера, маленьких черных шакалов, которые становятся все меньше и меньше и потом наполняют кишащею массой всю келью отшельника.
Сюда же относятся алкогольные видения, кишащие чертенятами:
Деревенский колдун дает больной женщине наговоренную воду, в которой, если присмотреться, во множестве кишат и прыгают чертенята, не больше булавочной головки, как мелкая пузырчатая пена. Это между прочим практикуется в России повсеместно.
Духи-помощники умаляются, только приближаясь к шаману. Удаляясь от него, они опять вырастают и принимают свой прежний огромный образ. Шаман вынимает амулет, клочек горностаевой шкурки, и посылает его на борьбу с враждебными духами. Он дунет на шкурку, она обращается в живого горностая. Горностай отправляется в путь и тотчас же превращается в белого медведя. Медведь проходит на берег моря и начинает тянуться через море. Задние лапы на этом берегу, а голова и передние лапы достали через море. В таком виде он может вести борьбу с огромнейшими духами, охотниками за человеком.
Такое относительное представление о различных величинах духов отражается на многих рисунках. Так, на рисунке № 10 изображен женский дух, требовавший при встрече у человека жертвы. Он большой, в длинной бахромчатой мантии, с посохом в руке и с деревянным ковшом в другой. Он встретился самому рисовальщику на льду морском у берега и долго гнался за ним, размахивая посохом и ковшом и крича: «Сала, сала!».
Рис. 10. Морской женский дух.
На рисунке № 11 изображен так называемый «Дух-Убийца», т.-е. дух смертельной заразы, оспы или гриппа, или кори. Все эти болезни, не исключая и кори, большей частью смертельны для инородцев. Чукчи между прочим называют заразные болезни «русскими духами», ибо они вообще приходят с запада, с «русской стороны». Русская сторона это западная вечерняя сторона, направление, откуда приходит вечерняя тьма и злые духи. Поэтому и русских вообще чукчи заодно называют «злыми духами», а если умеют немного говорить по-русски, то прямо называют «чертями».
Рис. 11. Дух-Убийца.
Дух-Убийца на рисунке представляет высокую и толстую фигуру с длинными рогами и глазами, висящими на нитках. Эта последняя подробность внушает особенный ужас. На духе широкая мантия. На голове у него высокая шапка странной формы вроде чалмы или короны, нахлобученная на уши. У него широкие штаны и огромные сжатые кулаки. Это изображение довольно часто встречается на чукотских рисунках. Боюсь, что оно представляет отчасти посильную стилизацию русского казака или, страшно сказать, самого исправника, или, как знать, даже и самого российского царя. Впрочем, при расспросах рисовальщики с довольно лукавыми минами отрицали наличность такой политическо-религиозной каррикатуры.
На рисунке № 12 изображен другой Дух-Убийца, между прочим с весьма реалистическими подробностями. Он только что проглотил живого человека. Этот человек изображен в его желудке. Другого человека дух схватил за руку и поднял на воздух.
Рис. 12. Дух-Убийца, глотающий людей.
На рисунке № 13 изображено шаманское действо. Шаман, сидя в шатре, бьет в бубен и зовет духов. Духи прилетают на зов. Они крошечные, один в образе птичьем, другой в образе лисьем, третий в виде двух человеческих рук, соединенных вместе. Но все это совсем маленькое. По указаниям рисовавшего, духи гораздо меньше настоящей лисицы и птицы, в верхнем углу направо подводный бог Кереткуи с женою справляют обряд. Они больше людей, в парадных одеждах, украшенных множеством кисточек. Рисунок замечателен по технике. Кисточки на оригинале можно рассмотреть лишь в лупу.
Рис. 13. Шаманское действо.
На рисунке № 14 изображены два духа-помощника в виде кузнечиков, нарисованные особо.
Рис. 14. Кузнечики — духи-помощники.
Еще пример: в приведенном выше врачебном заклинании небесные старушки-помощницы, низведенные с неба шаманом, изображаются тонкими былинками, сорванными с травяных кочек. Столь же мелки и подарки, отсылаемые с ними, прутики и листочки, изображающие мясо и шкуры. А между тем эти небесные старушки в сущности занимают целые небесные области, одна справа, а другая слева от Рассвета.
Столь же мелкими изображаются и самые грозные духи, когда они побеждены шаманами. В одном из заклинаний шаманка трясет и толкает стену шатра. Духи, обсевшие шатер снаружи, сыплются прочь, как мошки. Шаманка собирает их в горсть и топит их в море.
Между тем, в других аналогичных заклинаниях и рассказах, так же в различных графических изображениях, эти же самые духи, в момент нападения, представляются неизменно огромными. Приблизившись к шатру, они поднимаются на-цыпочки и заглядывают сверху в дымовое отверстие.
Поделиться книгой: