Охота на дракона (СИ)

– Что ты имеешь ввиду? – женщина подняла на него удивлённые глаза.

– Он всегда был убийцей,– вздохнул Учитель,– будь с ним осторожней, деточка.

– Ты знаешь, кем он был в прошлой жизни? – заинтересовалась Дэвика.

– Знаю, конечно,– Учитель потрепал свою ученицу по щеке. – Ты же не думаешь, что он оказался здесь случайно?

– Я его не боюсь,– она гордо вскинула голову. – Мне он ничего плохого не сделает.

Учитель только горько усмехнулся.

– На твоём месте, я бы не был так уверен. Ему приходилось убивать женщин.

***

– Учитель, а зачем Создателю нужны Наблюдатели? Они ведь не участвуют в творении.

– Ещё как участвуют. Ты только подумай, как бы Создатель смог правильно оценить результаты своего творчества, если бы у него не было надёжного и объективного источника информации? Объективного значит независимого даже от самого Создателя.

– А разве такое возможно? Ведь Наблюдатели тоже являются Его проявленным сознанием.

– Скажи, что бы ты сам сделал, мой дорогой ученик, если бы тебе нужно было узнать о себе мнение других людей? Спросил бы их напрямую?

– Наверное, это было бы не совсем объективное мнение, поскольку я бы на него влиял.

– То есть ты отделил бы себя от того человека, мнение которого тебе важно, чтобы не влиять на его оценку. Я правильно тебя понял? Тебе это ничего не напоминает?

– Точно! Именно так воспринимают себя бонпо – отдельными.

– Да, Создатель отделяет себя от Наблюдателей, чтобы сохранить объективность оценки. Теперь ты понимаешь, что в учении бон заложен глубокий смысл? Оно отражает истинное положение дел. Только оно не имеет никакого отношения к Творцам.

– Творцы связаны с Создателем, я правильно понимаю? А зачем?

– Ну это совсем просто, дорогой мой. Представь, что ты строишь большой дом. Каждый строитель имеет своё задание, кто-то лепит кирпичи, кто-то сколачивает ставни, а кто-то прибирается на строительной площадке. Что будет, если все работники вдруг захотят только лепить кирпичи? Дом никогда не будет построен. Поэтому каждый строитель должен знать, какова его роль, и как эта роль может изменяться в процессе строительства.

– Получается, Творцы связаны с Создателем, потому что им необходимо иметь представление о Его планах.

– Совершенно верно. Творцы сотворяют Реальность ВМЕСТЕ с Создателем.

– А чем практики Творцов отличаются от практик Наблюдателей?

– Некоторые конкретные практики могут совпадать, но нужно помнить об одном принципиальном отличии, которое обусловлено целью практики. Творцы работают со своим умом и лишь опосредованно, через ум – с подсознанием, а Наблюдатели, наоборот, работают непосредственно с подсознанием в обход ума.

– Учитель, а Вы можете привести какой-нибудь пример подобных практик?

– Конечно. Ты ведь уже делал предварительные практики нёндро? Показались ли они тебе полезными и эффективными?

– Мне стыдно признаться, но я их так и не доделал. Я не чувствовал никаких сдвигов от повторения мантр и простираний.

– Это типичные практики для работы с подсознанием. Постоянное повторение одного и того же действия выключает ум и программирует непосредственно подсознание. Твой ум не улавливает смысла в мантрах, но звуки всё равно регистрируются подсознанием.

– Вы хотите сказать, что для Творцов чтение мантр не подходит?

– Для Творцов эта практика неэффективна. Чтобы практика была полезна Творцам, мантры следует заменить на осмысленные аффирмации с визуализацией и исключить многократное повторение. Тебе понятна разница?

– Да, принцип ясен. Думаю, янтры действуют также, как мантры, только через визуальный канал восприятия, правильно?

– Верно. Для Творцов визуальный канал особенно важен. Только тренировать его нужно иначе, за счёт улучшения памяти и расширения спектра воспринимаемой зрительной информации, например, в область более тонких вибраций.

– А почему практика дзогчен считается столь эффективной, что позволяет достичь буддовости в одном воплощении?

– В дзогчен практикующий работает со своим подсознанием напрямую, без посредников в виде мантр или визуализации. Внимание просто переносится в подсознание и удерживается там как можно дольше. При этом баланс в тандеме ум – подсознание резко смещается в пользу подсознания. Роль ума постепенно сводится к простому фиксированию картинки Реальности без какой-либо реакции или оценки. После смерти тела ум отбрасывается полностью, и практикующий становится чистым подсознанием.

– Но ведь сознание Наблюдателя отделено от Создателя, значит, они не могут слиться с Его сознанием при достижении буддовости.

– Совершенно верно. Слиться с сознанием Создателя могут только Творцы. У Наблюдателей даже понятие Создателя отсутствует.

– Что же в таком случае происходит с таким отделённым подсознанием после смерти тела?

– Ты действительно хочешь это знать, ученик?

***

Примерно через месяц после той памятной ночи Учитель позвал Роба и предупредил, что на этот раз в вирте его ждёт сюрприз. Роб только пожал плечами. Сколько ещё виртуальных противников ему нужно будет перебить, прежде чем Учитель поймёт, что он готов выполнить задание, для которого его и тренировали? В том, что у этих тренировок есть конкретная цель, он уже не сомневался.

На этот раз вместо зелёной поляны Роб оказался на каменистом плато. Никаких противников видно не было. Вот уж сюрприз, так сюрприз. Он запрыгнул на обломок скалы, держа наготове меч, и огляделся. Внизу раскинулась небольшая зелёная долина с голубым озером. Вода в озере была цвета глаз Дэвики. Точь-в-точь. Роб залюбовался и пропустил мимо ушей тихий шелест у себя за спиной. Он очнулся, только когда камень под его ногами ощутимо вздрогнул. Резко развернувшись, боец упёрся взглядом в морду огромного чёрного дракона. От неожиданности он оступился и скатился с камня на усыпанную мелким щебнем тропинку. Это его и спасло. Дракон разинул пасть и дохнул огнём. Ярко-оранжевые протуберанцы вырвались на свободу и превратили каменистый склон в адскую печь.

Роб успел укрыться за камнем, с которого только что свалился. Пламя его не тронуло, но камень весь покрылся трещинами и начал рассыпаться прямо на глазах. Перед Робом во всей своей смертоносной красе предстало чудовище, покрытое матовой чёрной бронёй. Два жёлтых глаза с вертикальными зрачками уставились на человека равнодушно, как, наверное, мог бы смотреть майский жук на блоху. А Роба просто парализовало. Он понимал, что нужно что-то делать, но не мог двинуться с места. Как в замедленной съёмке следующий поток пламени окутал его со всех сторон, превращая тело в пылающий факел. Это был второй раз, когда Роб заорал от ужаса в виртуальной Реальности. И очнулся, растянувшись на ковре рядом с любимой красной подушкой. Он лежал, тяжело дыша, всё ещё не в состоянии отойти от кошмарной картинки своего горящего тела. А Учитель, как обычно, молчал, внимательно разглядывая своего незадачливого ученика.

– Что это было, вообще,– прохрипел Роб.

– Это был дракон,– спокойно ответил Учитель.

– Ну спасибо, а то я сам не догадался,– обиженно насупился несостоявшийся драконоборец. – Что я там делал, рядом с этим чудовищем?

– Ты трусил, дружок,– подсказал многомудрый Учитель,– и стоял столбом вместо того, чтобы сражаться.

Роб надулся. Ну положим, не струсил, это был просто шок от неожиданности. То, что стоял столбом, вот это чистая правда, никуда не денешься.

– Тебе придётся научиться побеждать дракона,– пояснил Учитель. – Урок номер один: к дракону нельзя приближаться спереди – сожжёт.

– Шу́тите? – Роб улыбнулся. – Как его вообще можно победить?

– Понятия не имею,– безразлично пожал плечами его наставник,– это твоя задача.

– Ну нет, это уже за гранью,– обиделся Роб. – Да где Вы видели драконов в реальном мире? Зачем вообще нужно с ними воевать?

– Надо же, как быстро ты сдался,– вздохнул Учитель. – Ладно, я тебя не держу.

– Понятно,– тоскливо подумал Роб,– если не хочешь играть по моим правилам, вали из моей песочницы. А может быть, действительно свалить? Ну что я тут забыл, в этом сумасшедшем доме? Но с другой стороны, уж больно хочется досмотреть это кино до конца. Правда, финал мне может и не понравиться. В любом случае, без Дэвики я не уйду, и хитрый старик об этом знает.

– Я подумаю,– сказал Роб вслух.

– Конечно,– легко согласился Учитель,– до завтрашнего утра у тебя ещё куча времени.

Наутро Роб молча уселся на красную подушку. Учитель только загадочно улыбался, но молчал.

– Неужели не будет никаких напутствий или советов, как одолеть дракона? А мне действительно нужно его убить? Или достаточно просто прогнать? – Роб сыпал вопросами понимая, что просто тянет время, а Учитель продолжал загадочно улыбаться.

– Скажешь, когда будешь готов,– проговорил он наконец и прикрыл глаза.

– Да что я распсиховался как подросток перед первым свиданием,– подумал Роб,– тем более, что свидание будет уже не первое. Это же не настоящий дракон, а такой супертренажёр. Просто не нужно подставляться. Но он же весь покрыт бронёй,– возражал сам себе несчастный драконоборец. – Мой меч для неё, что булавка. Понятно, что сходу я его не завалю, придётся ещё несколько раз умереть в вирте. Можно подумать, что в первый раз.

Роб молча кивнул Учителю и закрыл глаза. Обстановка опять изменилась. Снова была поляна, покрытая зелёной травой, и огромные серые менгиры посередине, штук десять. И всё-таки камни были недостаточно большие, чтобы за ними мог укрыться дракон. Чёрная туша выползла из-за менгира и лениво повернула голову в сторону Роба.

– Может быть, с ним можно договориться,– подумал тот. – Вон, какая огромная башка, наверное, в ней есть мозги.

Незадачливый драконоборец начал медленно приближаться к рептилии, обходя её по большой дуге справа и стараясь не оказаться в зоне поражения живого огнемёта. Дракон отвернулся и как ни в чём не бывало продолжил пастись.

– Ну вот, вполне мирный и договороспособный дракон,– успокаивал себя Роб, завершая свой манёвр.

Он оказался в десяти метрах сбоку от огромной чёрной туши и только тут осознал, насколько же это мифическое животное было величественно и красиво. Поскольку дракон не делал никаких попыток напасть, Роб решил, что пришло время начать переговоры. Однако всё, что он успел, это откашляться. Резкое, едва уловимое движение передней лапы, и Роб, как бабочка, оказался пришпиленным к земле острым изогнутым когтем. Остриё проткнуло его тело насквозь где-то в районе диафрагмы и, перебив позвоночник, вышло из спины. Меч отлетел в сторону, но недалеко. Немного потянувшись, можно было бы его ухватить, но Робу было не до того. Все его силы уходили на то, чтобы не заорать от боли. Он ждал, что дракон прикончит его, выдернув коготь из его тела вместе с внутренностями, но ничего не происходило. На Роба изучающе смотрели жёлтые миндалевидные глаза. Вертикальные зрачки превратились в узкие щёлки. Дракон меланхолично рассматривал свою добычу, не делая попыток что-то предпринять.

– Да он издевается,– подумал Роб,– в смысле не дракон, а Учитель. – Эдакий наглядный урок. Нечего валять дурака, думай, как убить дракона. Ладно, я всё осознал.

– Хватит,– сказал Роб прямо в ненавистные жёлтые глаза, стараясь чтобы голос не дрожал. – Мне правда очень больно. Вытаскивайте меня отсюда.

Но ничего не изменилось.

Учитель сидел на пригорке с закрытыми глазами, и отрешённая улыбка блуждала на его лице. Дэвика подошла к нему со спины и положила ладони на его плечи.

– Перестань, пожалуйста,– в её голосе была мольба,– я не могу смотреть, как он мучается.

– Не смотри,– отозвался Учитель,– никто тебя не заставляет. Иди, прогуляйся к реке, там его голоса не будет слышно. Он же не кричит от боли. Пока, во всяком случае. Я думаю, двадцати минут будет достаточно. Больше парень всё равно не выдержит.

Дэвика продолжала стоять, умоляюще глядя на Учителя.

– Мы же с тобой это уже обсуждали,– не выдержал тот,– либо боль, либо наслаждение. Третьего не дано. Мне всё равно как забрать его жизненную силу.

– Хорошо, я согласна,– Дэвика без сил опустилась на траву. – Прекрати это.

Учитель криво усмехнулся, и дракон молниеносным движением вырвал коготь из тела своей жертвы. В этот раз самостоятельно доползти до своей комнаты Роб не смог, ноги его не держали. Он свернулся калачиком прямо на ковре рядом со своей красной подушкой и провалился в сон.

***

– Учитель, скажите, правильно ли я понимаю, что Наблюдатели – это в основном тибетцы.

– Вовсе нет, хотя многие из них предпочитают воплощаться в телах с монголоидными чертами. Но мне кажется, что ты говоришь не о самих Наблюдателях, а о созданных ими религиях.

– А в чём разница?

– Любая религия ограничена. Религия бон и буддизм тут не исключение. Ведь нужда в религиях возникает только тогда, когда истинное знание оказывается недоступно по тем или иным причинам, и его место занимает вера, а утраченные технологии замещаются ритуалами. Религия зарождается как инструмент сохранения утраченных технологий путём следования определённым ритуалам. В том же учении бон остались описания техник, приводящих к обретению буддовости, но, как именно они действуют на сознание, уже остаётся за кадром. Из-за этого учение начинает сильно напоминать инструкцию по эксплуатации ума. Известно, на какие кнопки нужно жать, но не понятно почему. Религии бон и буддизм были созданы Наблюдателями, если это был твой вопрос. И инструкция по эксплуатации ума будет полноценно действовать только в том случае, если ею будет пользоваться Наблюдатель.

– То есть, если потенциальный Творец станет делать эти практики, это будет бесполезно?

– Ну зачем же так категорично. В этих практиках нет никакого вреда, только нужно чётко осознавать, для чего ты их делаешь. Если с целью следовать инструкции, то это бессмысленно, а если с целью понять, чем ты совершенно точно не являешься, то польза несомненно будет.

– А что случится, если всё-таки потенциальный Творец станет действовать в соответствии с этой инструкцией по эксплуатации ума для Наблюдателей?

– Как ты думаешь, мой мальчик, сможет ли ёж стать ужом, если будет очень сильно стараться? Ёж может сколько угодно ползать на брюхе и шипеть, он может даже достичь кое-какого прогресса, например, у него атрофируются ножки, но он всё равно не превратится из шарика в колбасу, и на нём всё равно будут расти иголки.

– Звучит не слишком оптимистично.

– Идя чужим путём, ты только тормозишь своё развитие. Чтобы жизнь вынесла тебя на вершину, нужно понять свою роль в Игре и следовать ей, что бы ни случилось.

– Учитель, а Вы осознали свою роль?

– В этом ты можешь быть уверен, мой любопытный ученик. Более того, твоя роль тоже для меня не секрет. Очень скоро тебе представится возможность выбрать свой путь. Постарайся сделать правильный выбор.

Глава 9

Роб проснулся глубокой ночью, проспав почти двадцать часов. В комнате было темно, только в окно лился бледный свет луны. Фигурка Дэвики в этом призрачном освещении казалась полупрозрачной. Женщина сидела рядом с ним, прислонившись к стене и, похоже, спала. Роб попытался подняться, но рука, на которую он попытался опереться, соскользнула по ворсу ковра, и он снова оказался в лежачем положении.

То, что после сегодняшней пытки Робу потребовался продолжительный отдых, не показалось подозрительным, но этот новый приступ слабости уже не мог сойти за естественное состояние усталости, тем более после сна. Картинка складывалась невесёлая, в особенности если вспомнить недавний случай, когда возлюбленная выпила из Роба почти все жизненные силы. Похоже, его угораздило влюбиться в энергетического вампира. Видимо, зря парень надеялся, что он был Дэвике небезразличен. Увы, ему была отведена незавидная роль еды, не более того. Это было обидно, но по сути ничего не меняло. Роб лежал на спине и любовался спящей женщиной. Он слушал её ровное дыхание и совершенно ясно осознавал, что всё равно останется и послушно будет отдавать ей свою жизненную энергию до тех пор, пока однажды его возлюбленная не решит выпить его жизнь до конца. И вряд ли этого момента придётся ждать долго.

Дэвика зашевелилась и открыла глаза. Лунный свет вырвал из темноты её тонкую точёную кисть и заиграл голубыми бликами в её глазах. У Роба перехватило дыхание от восторга. Не смотря на потерю сил, он почувствовал, как горячая волна прокатилась по всему его телу сладкой дрожью.

– Пусть это случится прямо сейчас,– подумал он,– мне без неё всё равно не жить, так какая тогда разница.

Он протянул руку к своей возлюбленной, и она легко скользнула в его объятья. Однако все попытки Роба перейти к интимным ласкам были пресечены в зародыше. Дэвика просто легла с ним рядом и положила правую руку ему на грудь. Роб почувствовал, как от её руки жар распространяется на его грудную клетку и живот, стекая по конечностям.

– Что она делает? – он в недоумении уставился на руку Дэвики.

В темноте рука светилась бледно-жёлтым светом.

– Полежи спокойно,– приказала маленькая богиня,– через несколько минут тебе станет лучше.

– Мне и так неплохо,– хотел возразить Роб, но промолчал.

Уж больно не хотелось словами разрушать магию, творящуюся с его телом. Оно наливалось силой прямо на глазах.

– А вот секс тебе сейчас абсолютно противопоказан,– заявила его возлюбленная, скосив глаза на низ его живота,– даже не думай.

– Может быть, я зря тут рефлексирую,– подумал Роб,– вовсе не собирается она меня убивать. Наоборот, накачивает энергией после драконьего приветствия.

Минут через пять потрёпанный драконом боец смог сесть, прислонившись к стене. Дэвика налила ему чего-то горячего и сладкого из стоящего на столике кувшина, и голова его прояснилась окончательно. Она подсела к Робу, обняла его и положила голову ему на грудь. Через несколько минут любимая уже спала.

Спать Робу совершенно не хотелось. Он сидел, гладя Дэвику по волосам, и пытался сложить концы с концами в этой странной истории. Рассвет застал его за тем же бесперспективным занятием. Он решительно не понимал, что происходит в этом безумном доме. Для чего его заставляют сражаться с драконом? Почему его любимая, после страстного начала их романа, вдруг начинает его игнорировать, а потом даже пытается убить. Сегодня, похоже, она тоже не даром сидела около Роба, пока он спал. Но если она снова выпила его силы, то зачем же тогда ей понадобилось накачивать его энергией? Не хотелось думать, что Дэвика просто растягивает удовольствие. А может быть, это Учитель не даёт ей с ним покончить, пока Роб не сделает для него какую-то работу? Пожалуй, это было самое логичное объяснение. И ещё Роба поражало, почему ему так безразлична его собственная участь. Ведь чувствует же, что живым ему из этого дома не уйти. По-хорошему нужно бы собраться с силами и бежать отсюда как можно дальше. Но нет, сама мысль о побеге вызывала отвращение. Колдовство какое-то.