Алиса в стране насильников

Меня и других девушек подвешивали, приковывая за запястья, на несколько часов. Я висела и слышала крики животных, чувствовала их запах: они находились в клетках по соседству. Там был козел и несколько собак, обученных реагировать на запах мочи.

Когда Ганс Трафик подходил к прикованным девушкам и мочился на нас, мы знали, что сейчас приведут к животному алтарю для уроков зоофилии или съемок в порнографии для удовлетворения запросов извращенных зрителей, которым продавали кассеты с нашим участием.

Но все же, большая часть занятий проходила в зале Школы, служившем также студией для съемок, и была посвящена традиционному общению женщины с мужчиной. Нас часто снимали с приглашенными актерами при ярком свете софитов.

Помню первую мою съемку с пожилым культуристом. Меня привязали к столу с широко раздвинутыми ногами. Мужчина подошел ко мне вплотную и молча вошел в меня. Я могла вдыхать аромат его одеколона, смешанный с легким перегаром, могла тщательно рассмотреть каждый мускул его мощного тела, каждую черточку лица, радужку его маленьких серых глаз.

Я рассматривала морщинки на его лице, указывающие на нашу большую разницу в возрасте, которая, почему-то, совсем не волновала меня. Видимо после богатого опыта с Биллом и Абрамяном.

Пока мужчина удовлетворял свои потребности, я разглядывала его. Пыталась найти что-то положительное в происходящем, я сама придумала эту фишку для себя, чтобы постоянно быть в тонусе и хорошем расположении духа.

В мужчине я оценила его слегка горбатый нос с небольшими ноздрями, которые расширялись и сужались, стоило ему сделать вдох или выдох. Еще я заострила внимание на его губах: они были очерченные, полные, страстные, периодически увлажняемые проведенным по ним языком. В целом, мне нравился этот мужчина, его движения. Я испытывала приятные ощущения, сравнивая их с теми, что мне подарил в свое время Джон. Все же секс с мужчиной может доставлять удовольствие!

Актер также разглядывал мое лицо, я чувствовала, что нравлюсь ему, он работал уверенно, отточенными движениями. А камера и оператор – не смущали нас.

Но вдруг, в зал ворвался другой, темнокожий актер. Он приспустил штаны, и я увидела его необычно большой пенис. Я аж отшатнулась в страхе и закричала: "Нет!", Потому что вспомнила травмирующий анальный секс с Абрамяном и испугалась, что сейчас последует двойное проникновение, которому на теоретических занятиях нас обучали.

Оба актера и оператор захохотали. Пожилой актер освободил мое тело, встал и попросил у оператора распылитель жидкого кокаина.

– Им не положено, Вилли, – сказал оператор, думая, что актер хочет одурманить меня.

– Это для меня, – возразил Вилли и пояснил, что хотел распылить кокаин на свой пенис для продления удовольствия. Он так часто делал во время съемок.

Оператор сказал:

– Думаю, на сегодня достаточно. Видите, девушка не может больше обслуживать вас. И распылитель не поможет. Давайте в следующий раз.

Но следующего раза не случилось. Как и двойного проникновения в стенах этой Школы.

Утром приехал дядя Билл и забрал меня. С темнокожим актером я потом пересекалась на съемках студии «Приват», а с Вилли и красавчиком Джимми больше не сталкивалась.

Глава 14.

– К тебе есть интерес, – сказал Билл, – Будешь работать на семью.

Я надеялась, что этот интерес ограничится обычным сексом с симпатичными мужчинами без БДСМ и прочих извращений. Но меня никто не спрашивал.

По требованию Билла, я надела свою школьную католическую униформу и вошла в диссоциативный транс, как учили в Школе обаяния, а попечитель отвез меня в столицу нашего штата в качестве проститутки для местного бизнесмена.

Лысый мужчина отвел меня в пустую комнату, швырнул на деревянный пол, расстегнул штаны и сказал:

– Молись на это.

После чего жестоко насиловал и применял ко мне воздействие электрического тока высокого напряжения. Когда он меня отпустил, я почти в бессознательном состоянии при помощи Билла, с трудом добрела до машины, где плюхнулась на заднее сиденье. От судорог в мышцах, шока и боли – не могла даже пошевелиться.

Не знаю, я не спрашивала, сколько Билл получил за такое обращение со мной. Сейчас я думаю, что меня возили программировать, а человек, назвавшийся бизнесменом, применил ко мне шоковую методику воздействия на разум.

Когда мы вернулись домой, попечитель отправил меня на пляж, чтобы на закате под шум стремительной реки, мой ум был "отмыт и память освободилась от переживаний".

К тому времени мой мозг уже был заблокирован убеждением, что "нет места, куда можно было бы убежать", и мне никто не поможет. У меня не возникало мысли освободиться от гнета попечителя и начать самостоятельную жизнь.

Я помню, что часть меня, моя врожденная индивидуальность, словно отключилась и как бы умерла после издевательств бизнесмена. Я плакала навзрыд, рыдала, сидя у реки, но даже не осознавала, почему плачу. Я вообще редко плакала раньше. А сейчас, получив сильное расстройство психики, я все плакала и плакала, даже когда стало совсем темно. Плакала до тех пор, пока не пришел Билл и не забрал меня.

Я понимала, что после Школы обаяния, Билл будет активно эксплуатировать меня. Так и случилось. Попечитель дал мне отдохнуть и прийти в себя после общения с бизнесменом, оказавшимся программером, и мы отправились в Сан-Франциско. Здесь открылись студии БДСМ компании Кинг, которая быстро стала самым известным в США местом производства жесткого видео для взрослых с применением насилия, пыток, боли.

Здание бывших военных казарм, принадлежащее теперь компании Кинг, знает сейчас каждый в Америке, кто причастен к БДСМ бизнесу.

В этом здании допускались любые эксперименты с актрисами, выполнялись любые прихоти клиентов, потребителей порно продукции.

Здание удивляло незамысловатой архитектурой снаружи, мрачностью своих подвалов, в которых также проводились съемки, и изысканным шиком, великолепной отделкой залов для приема гостей, съемок и обслуживания клиентов проститутками.

В первый день я, конечно, не знала специфики этого заведения. Меня привезли сюда для съемок. Здесь платили хорошие деньги. А Билл говорил, что нуждается в деньгах, в том числе и на мое содержание. Я не смела ему возражать.

На входе нас встретили охранники с суровыми лицами. У Билла была уже договоренность, и один из охранников проводил нас к менеджеру заведения оформить договор.

Мы прошли через большой банкетный зал, пустой в это время, но приятно пахнущий цветущими розами в горшках на окнах. Мне понравилось его убранство. Скоро я узнала, что этот зал был предназначен для групповых съемок. На барных стойках танцевали и раздевались девушки, посетители рядом за столом кушали и употребляли коктейли с “расслабляющими” травами или крепкие горячительные напитки. Им прислуживали голые официантки, с любой из которых, можно было заняться сексом прямо здесь, в зале, где-нибудь в углу, на потеху остальным. Девушки позволяли бить себя по щекам и попкам, тискать и целовать грудь. Распорядитель мог отшлепать любую девушку плетью или хлыстом. Все это снимали на камеру и продавали любителям подобного видео по подписке. Иногда приглашались актеры мужчины и прямо в зале устраивались свальные оргии.

Я снималась в других проектах студии Кинг. А видео из банкетного зала, скажу забегая вперед, мне потом показывал мой муж Сем.

Но все по порядку. Мы прошли через зал и поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь располагались хозяйственные помещения: комнаты приглашенных на съемки девушек, душевая, кабинеты врача, менеджеров и распорядителей. Охранник велел подождать, постучал и скрылся за массивной стальной дверью с золотой табличкой: «Менеджер по персоналу».

Вскоре охранник вышел и сообщил, что меня ждет хозяйка, но без сопровождающего. Я постояла несколько секунд в растерянности, однако неодобрительные взгляды охранника и Билла придали мне решительности, я постучала в слегка приоткрытую дверь.

– Войдите! – послышался довольно приятный женский голос.

Я открыла массивную дверь, прошла внутрь. За столом в кабинете, стилизованном под старину, сидела черноволосая женщина в красивой розовой кофточке, на вид лет тридцати пяти, она дружелюбно улыбалась мне.

– Здравствуйте, миссис Алиса, – вежливо поздоровалась хозяйка кабинета. – Меня зовут Принцесса Дона, мы с твоим менеджером Биллом уже обговорили по телефону условия контракта и назначили кастинг на сегодня. Ты готова?

Губы женщины опять растянулись в улыбке.

– Да, мисс Дона, готова, – я улыбнулась ей в ответ.

– Вот и хорошо! Знаю, что ты проходила обучение в Школе обаяния, многое умеешь. Давай сразу к делу. Присаживайся, сейчас подберем тебе студию, подпишем договор, только сначала ознакомься с его условиями.

Я кивнула и расположилась в кожаном кресле у ее стола. Дона протянула мне несколько листов бумаги обычного формата, скрепленных скотчем, и сказала:

– Это типовой контракт. Внимательно ознакомься, пожалуйста. Сумму мы обговорим, когда согласуем все пункты и подпункты. Пока изучаешь контракт, могу предложить тебе напитки: кофе, чай, виски.

– Кофе, пожалуйста, – сказала я.

В Америке не принято отказываться. Тем более, я волновалась, а крепкий кофе мог взбодрить меня.

– Хорошо, – миссис Дона нажала маленькую кнопку, едва заметную на поверхности стола. – Ничего, если я буду называть тебя по имени?

– Конечно, – одобрила я.

– У тебя довольно редкое имя, – сказала Дона.

– Я русская по рождению, – ответила я. – Изначально меня назвали Алисой, полное имя – Алисия. Но здесь лучше звучит Алиса. Да и в России, больше используется имя Алиса среди населения.

– Понятно. Если хочешь, я могу устроить тебе экскурсию по зданию, рассказать, как у нас здесь все устроено, какие съемки происходят, – при этих словах Принцесса Дона посмотрела на свои наручные золотые часы. – Только сначала покончим с формальностями. Алиса, мне необходимо знать, что для тебя является приемлемым, а что нет. Это нужно для внесения корректировок в стандартную форму контракта. Приступай к изучению соглашения.

Я начала читать контракт. Фамилия и имя не были вписаны, далее значилось – сторона А обязуется… – и шел целый перечень обязательств актрисы перед студией. Первым пунктом значилась необходимость выполнить оговоренные в договоре действия. Прилагался большущий список. Нужно было поставить галочку напротив приемлемого действия.

Чего только не было в этом списке, каких только извращений! Глубокий горловой минет, двойное и тройное проникновение, множественные игровые изнасилования, применение клизм и фистинга, связывание, растяжки, поливание воском свечи, прижигания, римминг, использование специальных и подручных предметов и приспособлений, наличие смотрящих за процессом лиц и их возможные действия. Даже применение психотропных препаратов и обезболивающих средств во время съемок оговаривалось.

Я ощутила, что в горле пересохло от волнения, и недоуменно посмотрела на сидящую передо мной женщину. Она перехватила мой взгляд, опять улыбнулась кончиками губ и сказала:

– Это полный список. Пометь, что для тебя допустимо. Исходя из степени приемлемости, мы подберем соответствующую съемку и рассчитаем гонорар.

Я не успела ответить, дверь в кабинет открылась, девушка в униформе горничной принесла на подносе два стакана кофе: для меня и хозяйки. Дона первой сделала глоток янтарного напитка и сказала:

– Если не уверена, лучше исключи возможное действие из допустимого перечня: просто не ставь напротив него галочку.

Мне хотелось бы исключить все, но я понимала, что так нельзя и, выпив чашечку хорошего сладкого кофе, отметила несколько пунктов. При этом решила спросить:

– А вот использование кнута и хлыста во время съемок, до какой степени болезненны?

– Мы против причинения сильной боли и глубоких отметок на теле, – ответила Дона. – Там, в конце списка, оговорено, что актриса имеет право в любой момент приостановить съемку, если не может терпеть боль. Для этого будет подобрано согласованное слово. Произносишь его, и все сразу прекращается. Тебе какой вид секса больше всего подходит?

– Традиционный, – ответила я.

– Это сейчас не котируется, – улыбнулась Дона. – Что-нибудь разнообразнее надо. Тебе разве не хочется поэкспериментировать? Подумай и подбери. У нас нет принуждения, все добровольно.

Я решила отказаться от анала и групповухи. Отметила минет, который привыкла практиковать, связывание, использование дилдо, стимуляцию клитора и еще несколько действий, которые не причиняли мне сильного неудобства в Школе обаяния.

Когда я все пометила, передала бумаги Доне. Она пробежала глазами и сказала:

– Не густо. Но для первого раза – достаточно. Пожалуй, лучше всего тебе подойдет тема «Секс и подчинение». Съемки с одним актером в стиле легкого БДСМ.

Я согласилась. Дона стала что–то стремительно набирать на стоявшем рядом компьютере, затем распечатала контракт с уже вписанным моим именем и перечнем допустимых действий.

– Окончательную сумму выплаты мы определим сразу после съемок, – повторила Дона. – Она будет зависеть от того, все ли действия пройдут. Зря ты от анала отказалась, там хорошие расценки.

Я хотела сказать, что деньги меня интересуют мало, а моими финансовыми делами занимается дядя Билл, но решила прикусить язык. Зачем подробности, о которых не спрашивают?

– Теперь нужно пойти пробы, это обязательное условие для начинающих актрис, – сказала Дона. – Уверена, у тебя все получится. Если хочешь, во время съемок можно громко стонать и даже кричать, изображая боль. Это приветствуется.

Она протянула визитку и сказала:

– Надеюсь на дальнейшее сотрудничество. У нас много тем и мы набираем популярность. Работы всем хватит. А еще подумай над псевдонимом, который будет указываться в титрах. У тебя сложная фамилия, давай упростим. Предлагаю Стар.

Я, как обычно, согласилась. Теперь любители порно знают меня как Алиса Стар.

Принцесса Дона велела мне подняться этажом выше и обратиться к секретарю студии.

– Желаю успеха, увидимся, – с обычной своей улыбкой сказала она на прощание.

«Приятная во всех отношениях женщина», – думала я, поднимаясь по лестнице. Билла не было. Вероятно, он пошел в бар или ожидал меня в гостинице неподалеку.

Глава 15.

При входе на третий этаж меня встретила стройная худощавая мулатка в голубом платье с глубоким вырезом.

– Алиса Старкофф? – спросила мулатка.

– Да! – ответила я.

– Меня зовут Шерри. Следуйте за мной, режиссер ждет вас.

Я молча пошла за ней по широкому коридору бывшей казармы мимо неприметных дверей без табличек.

В конце коридора Шерри без стука открыла очередную дверь:

– Сюда.

Мы вошли в большущую, ярко освещенную комнату. По размеру она больше походила на зал, оборудованный для съемок. Осветительные приборы, камеры в конце зала, ширмы, вешалки с одеждой, столики с зеркалами, несколько диванчиков. Пол был застелен дорожками светлых тонов, окна плотно занавешены.

В центре зала сидела темноволосая девушка в одном нижнем белье, а напротив нее на соседнем диване мужчина разговаривал по телефону.

– У нас пополнение, – возвестила Шерри.

Мужчина молча кивнул нам и сделал знак рукой: типа я занят, подождите.

Шерри повернулась ко мне и сказала почти шепотом:

– Снимите пока одежду до белья, если на вас не подходящее случаю белье, то можете выбрать что-то оттуда, – она указала на вешалку за ближайшей ширмой.

Я кивнула и зашла за ширму. Стянула джинсы, легкую куртку и свое любимое синее платье, подаренное Биллом по случаю окончания Католической школы.

Чувствуя, как бешено колотится сердце, сложила вещи на стульчике, подобрала лифчик под свой размер и вышла в зал, стараясь не показывать, как я взволнована.

– Красавица, – удовлетворенно сказал режиссер, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы.

Шерри кивнула и куда-то повела брюнетку. Мы с режиссером остались одни.

– Меня зовут Пьер, – сказал он. – В этом павильоне снимают сцены для цикла «Секс и подчинение». Я только что говорил о тебе с Принцессой Донной. Давай сразу к делу. Сценарий такой. Ты танцуешь стриптиз перед своим парнем, он грубо хватает тебя, пристегивает наручниками к стойке, цепляет на грудь прищепки и насилует. Анала не будет. Нормальный сценарий?

Я кивнула.

– Перед съемкой подберем кодовое слово. Сейчас покажешь мне, как умеешь танцевать стриптиз и грациозными движениями сбрасывать с себя белье. Потом возьмешь там, на столике, прищепки и разместишь их у себя на груди. Чем больше, тем лучше. Посмотрим твой болевой порог. За оператором и актером я послал, включим аппаратуру, посмотрим, как ты чувствуешь себя и умеешь заниматься сексом под камерой. Все понятно?

Я опять кивнула. Хотя и чувствовала себя беззащитной. Больше всего на свете мне хотелось уйти отсюда, сбежать и больше не появляться в этом заведении. Но я привыкла подчиняться и боялась гнева дядя Билла. Перспектива танцевать без одежды перед мужчинами, а потом заниматься сексом с незнакомым человеком, вовсе не прельщала меня. Но пришлось пересилить себя.

Коленки мои тряслись, я ощущала чувство неловкости и странного возбуждения, пока танцевала стриптиз. Но я неплохо владела техникой грациозного танца. Сексуальным движениям нас обучали в Школе обаяния. Пьер остался доволен. Затем он помогал мне размещать прищепки на теле. Я умела терпеть боль, и это испытание выдержала с честью.

– По щекам тебя били? – спросил Пьер, снимая с меня прищепки.