Великий поход

- Не знаю, но могу узнать, если буду представлять, что ищется.

- Уран.

Этне напряглась.

- Вы хотите сказать, они готовы сделать урановую бомбу? - спросила она, заметно коверкая фразы. - Тогда плохо дело, да... Но будем надеяться, что это не так.

- Будем, - кивнул Хаецкий. - Но кроме надежды, хотелось бы еще кое-что. Например, еще десяток-другой зарядов.

- Знаете, Игорь... - начала ирландка и замолчала. Затем продолжила:

- Его Величество уполномочил меня передать вам некоторые сведения. Их суть такова: ирландская урановая бомба будет впервые испытана через шесть недель - не позже. Мы планируем к этому моменту собрать как минимум две. Надеюсь, наша помощь будет для вас полезной.

- Будет, - полковник кивнул. Полтора месяца, а если привлечь специалистов Курчатова и Оппенгеймера, то и раньше. И не две, а больше... Да, это было бы существенным подспорьем. Но лучше бы их не пришлось применить.

- Возможно, ООН пришлет вам на помощь наших специалистов, - Игорь отвернулся к окну. - Но знаете, мне не хотелось бы использовать это оружие.

- Оно настолько разрушительно?

- Боюсь, вы плохо представляете, насколько оно разрушительно. Во всяком случае, оно позволяет одним ударом уничтожить целый город и сделать место взрыва непригодным для жизни минимум на несколько лет...

- Даже так? Тогда не хотелось бы применять это в Европе и, надеюсь, не придется.

- Не думаю. Если эта война действительно начнется, она станет глобальной в самом буквальном смысле. Враг - в особенности на море - сможет появиться в любой точке, а по порталам на суше почти наверняка придется бить ядерными зарядами... А для начала их еще надо найти. Прямо хоть воздушные шары с фотоаппаратами запускай... Да ведь и их наверняка посбивают.

- Помнится, вы говорили о баллистических ракетах? Возможно, если их запускать из Чехословакии или Республики, они смогут пролететь над нужным нам районом и их головные части с фотоснимками совершат посадку за пределами германских государств?

- Не уверен, что даже у Р-2 хватит дальности, - хмыкнул Игорь, - но идея любопытная. Правда, мне кажется, ракетопланы были бы удобнее.

- Но их нет. А вот ракеты есть, и на их доработку вряд ли уйдет много времени.

- В общем, я доложу начальству об этой идее, и будем надеяться, что все и впрямь так гладко, как выглядит у нас. Да...

- Что?

- Спасибо, Этне.

- Не за что, - отмахнулась ирландка. - Всегда готова помочь союзникам, а вам лично - в особенности.

Последний момент - насчет "вам лично" - Хаецкий уточнять не стал. По крайней мере, пока. Но запомнил...

- Тогда, если вы не возражаете, продолжим, - он побарабанил пальцами по извлеченной из дипломата толстой папке. - Здесь досье на нацистских лидеров, возглавляющих эту группировку. По крайней мере, на тех, кто это все затеял - наверняка в руководстве много новых, в том числе и из местных, о которых мы даже и не догадываемся...

- Как раз это поправимо - у нас есть агентурная сеть в германских государствах. Что-нибудь выясним, - Этне забрала папку. - Конечно, когда будем знать, что и как искать.

- Мы и сами не слишком хорошо это представляем, - вздохнул Игорь. - Впрочем, что - еще можно догадаться - любые несуразности... Собственно, мы полагаем, что все работы ведутся под контролем СС, а они умеют прятаться. Еще одна догадка - в качестве прикрытия используются разнообразные мистические кружки и ложи, если они, конечно, есть.

- Вот уж этого добра там хватает, - поморщилась Этне. - Никогда не могла понять, как можно верить в подобные нелепые сказки.

- Ну, это как раз неудивительно, - Игорь покачал головой. - Военное поражение, экономический кризис... Традиционная религия явственно демонстрирует свое бессилие, а взять собственную судьбу в свои руки люди боятся - вот и появляются оккультисты...

- Наверное, вы правы... Значит, за мистиками будет особое наблюдение, что еще? Попробуем озаботить конструкторов с обеих сторон разведывательными ракетами?

- Несомненно. Но, поскольку, в ближайшее время нам это не светит, давайте подумаем о самолетах-разведчиках. Насколько я понял, ПВО там достаточно мощная, так что поршневые самолеты имеют мало шансов.

- А своих реактивных самолетов у нас недостаточно, поэтому разведкой придется заниматься вам.

- Да, это очевидно, - Хаецкий перелистал блокнот. - Хм, получается, что черновик предложений у нас уже готов. Больше того, даже кое-что сумели выяснить, не сходя с места.

- Да уж, - Этне собрала папки, поднялась и подошла к сейфу. - Всегда бы так работать. А то ведь чаще приходится гадать на кофейной гуще... - убрав папки, девушка извлекла из сейфа флягу и два стаканчика и добавила:

- Думаю, этот успех стоит обмыть.

- Что это? - полюбопытствовал Игорь, принимая стакан.

- Потин, - отозвалась Этне, - наш дворецкий гонит его в изрядных количествах, и очень неплохой.

Отдышавшись, майор признал, что ирландский самогон ничуть не уступает русскому - а может, и превосходит. По крайней мере - конкретно этот.

- Ракета с фотоаппаратом вместо боеголовки? Не самая лучшая идея. Пока можно взять один из новых истребителей - таких, как МиГ-15, к примеру - и установить на него фотокамеру и дополнительные ЖРД. Он будет легче серийной модели, а благодаря ракетным двигателям сможет достичь больших скоростей и высот, - Королев отложил бумаги и потянулся за другой пачкой документов. Сообщения из Уайт-Сэндс обнадеживали - вполне вероятно, что уже в этом году на орбиту Земли будет выведен первый искусственный спутник. Пока, разумеется, довольно примитивный, но все-таки... И уже сейчас надо работать над возвращаемой капсулой. Пожалуй, если переложить работу по спутнику на американцев, можно уложиться года полтора-два. А потом уже и человека... Но сначала - фоторазведка. Во всех диапазонах. И все упирается в ракету, потому что двигатели, топливо и фотоаппаратуру меньше, чем в две-три тонны не уложить. Ни одна из имеющихся ракет такого не поднимет... Но теплоизоляцию можно отработать и на той же Р-3, если довести ее до ума...

Задумавшись, Королев притянул к себе чистый лист и принялся набрасывать возможные варианты будущей ракеты. Где-то на краю сознания блуждала мысль, и конструктор никак не мог ни отделаться от нее, ни обдумать толком, а потому в итоге просто махнул на нее рукой. Это помогло - мысль, наконец, приобрела законченные очертания. И мысль эта, в общем, была довольно простой: если переходы действительно можно открывать не только между вселенными, но и внутри вселенной - как должен выглядеть космический корабль, оснащенный таким устройством, пригодный для межзвездных перелетов?

Глава 4

Два мира застыли в шатком равновесии. Война невиданных прежде масштабов затаилась, словно зверь, во тьме будущего, готовая обрушится на человечество и, возможно, поставить точку в его существовании. И в Нью-Йорке, и в Таре, и в Берлине знали - отсчет запущен. Знали и спешно готовились в надежде, что будут готовы прежде, чем стрелка часов остановится на нуле...

Пролетая каждый час четыреста километров, пассажирский "Кондор" летел над Европой. Делегации Ирландии и Объединенных Наций (кто-то из англичан предложил говорить вместо этого "терране", и было похоже, что идея приживется), летели в Москву. Без участия Республики никаких новых шагов предпринять было невозможно, а контакты через посольство исчерпали свой ресурс полностью.

И вот теперь дипломаты, военные и разведчики летели в Москву. И пока самолет отмерял километры над Европой, Игорь Хаецкий зарылся в папку с информацией о Советской России и время от времени задавая вопросы Этне или ее брату.

В истории России в этом мире было примерно поровну и привычного, и абсолютно чуждого. Так, конфликты с Византией, хотя и вспыхивали неоднократно, но никогда не достигали масштабов русско-турецких войн, а роль Турции в качестве главного врага играла Литва. С Литвой Российская Империя воевала долго и упорно, в союзе то с Австрией, то с Византией, то с Германией - однажды даже с Норвегией. Окончательно литовский вопрос решился только после здешней первой мировой войны, когда в 1885 году это государство (напоминавшее Хаецкому Речь Посполитую), было ликвидировано.

Здесь были и Рюриковичи, и Романовы - с другими именами, но с похожими характерами. Последний из них - Борис Второй - даже внешне походил на Николая Второго, а уж вредительством они занимались совершенно одинаково. Да и закончилось их правление тоже одинаково - революцией... Впрочем, Борис все-таки сбежал в Тулузу, где и умер своей смертью - абсолютно никому не интересный. А в общем, картина получалась довольно любопытная - чем дальше в прошлое, тем меньше отличий было между двумя мирами. Возможно, где-то в прошлом скрывался момент, до которого оба мира были идентичны... Или едины?

Этой мыслью он поделился со спутниками. Этне только пожала плечами, а Патрик, после довольно долгого молчания, ответил:

- Кто знает? Но это предполагает, что мировая линия может разветвляться, что выглядит полной бессмыслицей. С точки зрения теории относительности...

- Возможно, мы недопонимаем ее? Теория относительности может описывать, только один аспект...

- Возможно... Над этим стоит подумать, но сейчас у нас есть более важные темы для размышлений.

- Несомненно. Но, боюсь, мы недооцениваем важности именно этой темы. Последнее время мы слишком часто сталкивались с сочетанием физики и политики...

- Я приношу извинения, - перебила Этне. - Но сейчас перед нами этого сочетания нет. Сейчас только политика.

Хаецкий, вновь углубившись в папку, кивнул. Забавно, подумал он, Этне всегда так странно строит фразы, когда волнуется. Когда спокойна, конечно, тоже, но не настолько же...

А затем он подумал, что слишком уж много думает об ирландской графине, вместо того, чтобы заниматься делом. Тем более, что графиня почему-то решила занять соседнее кресло... Стоп. Займись-ка делом. Что там еще...

... Революция здесь произошла в самом начале двадцатого века - в тысяча девятьсот третьем году. Народная Партия, аналог большевиков в этом мире, взяла власть в свои руки, причем относительно мирно. Гражданская война ограничилась серией отдельных столкновений, интервенции вообще не было - великие державы были слишком заняты грызней между собой в Африке, а потому и проблем молодая Республика имела куда меньше, чем Советский Союз в другом мире...

- Скоро Москва, - прервала Этне его рассуждения, - спускаемся.

Самолет снизился, пробив пелену тонких облаков, и Игорь стал разглядывать несущуюся внизу землю - чужую и одновременно знакомую.

Что-то узнавалось без труда - старые города, например, или реки, но многое было незнакомо. Совсем иной была сетка дорог, не на привычных местах возвышались заводские трубы, расстилались под крылом незнакомые города...

Точно такой же - знакомой и незнакомой - смотрелась и Москва. Кремль был самим собой - по крайней мере, с высоты сколь-нибудь серьезных различий не замечалось - кроме отсутствия Мавзолея, конечно. Но в остальном.... Хаецкий почему-то ожидал увидеть Дворец Советов, в его родном мире так и не построенный, но дворца, разумеется, не было. Зато были три шпиля, поднимавшихся с единого основания и тянувшихся, про прикидке Игоря, не меньше, чем на полкилометра в высоту.

- Что это?

- Аркология, - ответила ирландка. - Прототип городов будущего, как считал ее создатель. Административно-жилой комплекс, до некоторой степени автономный. И очень тщательно продуманный. У него даже есть собственная электростанция - вспомогательная, правда - воздушные турбины в одной из башен. Их хватает только на то, чтобы питать насосы водозабора, но скоро должны построить атомную электростанцию под землей. Этого хватит не только для Аркологии, но и для немалой части города. Но не думаю, что сейчас это для вас интересно.

- Да нет, почему же... Это интересное сообщение, и к тому же полезное, - Хаецкий, как всегда, был благодарен за новый материал для размышлений. Строительство атомной электростанции (которое в его родном мире было делом пусть и близкого, но будущего) говорило о технологиях больше, чем что-либо иное.

Тем временем самолет зашел на посадку, и разговор сам собой прекратился - все, что знали, уже сказано, а новых тем для обсуждения пока что не имелось. Для светской же болтовни обстановка была, мягко говоря, не слишком подходящей... Самолет пару раз тряхнуло, затем он развернулся и начал снижение. Под крылом мелькают городские кварталы, еще один разворот - и вскоре машина останавливается неподалеку от аэровокзала.

Трап, который подкатили к самолету, был самым обыкновенным. Автомобили, ожидавшие их тоже выглядели вполне обычно - появись такие на улицах той, иномировой Москвы - никто бы не обратил ни малейшего внимания. Единственное, что действительно отличало их от, к примеру, "Победы" - броня. Ее майор оценил, забираясь в салон - весьма комфортабельный, кстати, - и пришел к выводу, что о безопасности дипломатов здесь заботятся всерьез. Были времена, когда у танков броня была тоньше... А, неважно. Главное, что без фаустпатрона до них не добраться, а его спрятать сложно - так что покушением им не грозит.

И впрямь, путь от аэропорта до Кремля проделали без приключений - и без особых церемоний, кстати сказать. В другом мире даже рабочий визит одного из министров был бы обставлен куда торжественней, но здесь подобным вещам не придали большого значения. И Хаецкого это вполне устраивало. А уж всех остальных - и подавно. Дело будет сделано, а все остальное не имеет значения. И когда это дело будет сделано... Майор Хаецкий зябко передернул плечами - когда дело будет сделано, разгорится воистину вселенский пожар. И в его пламени сгорит нацизм, но сколько людей а то и целых народов поглотит это пламя вместе с ним?..

В самой конференции Хаецкий, разумеется, участия не принимал. Его задачей была работ с местной разведкой, что было вполне логично - в конце концов, он сам разведчик.

Министерство народной безопасности, как вскоре выяснилось, ничем существенным гостям помочь не могло. Хаецкого это решительно не удивило - чего-то подобного он и ожидал. Гитлеровская клика для местных спецслужб практически невидима, да и самих гитлеровцев в этом мире явно было немного. Впрочем, кое-что найти все же удалось, и находки эти Хаецкому не нравились. Выглядело это так, как будто нацисты нанесли сюда краткий визит, создали плацдарм и покинули этот мир, оставив великое множество сторонников. Если же учесть, что подобные идеи в германских государствах были и до визита "гостей", ситуация становилась очень неприглядной... Единое германское государство - а все шло именно к этому - да еще и возглавляемое нацистскими ставленниками... Для Европы, а возможно, и для всего мира это будет катастрофой.

Тем не менее, несущественных мелочей у коллег набралось такое количество, что ему по всем законам светил переход в качество - правда, для этого их требовалось собрать воедино и добавить к ним кое-какие факты из иного мира... Чем Хаецкий и занялся, пока его начальство налаживало официальный контакт.

Постепенно мозговой штурм начал приносить результаты - в массе бессвязных фактов и предположений начала появляться некая система...

- Стоп! - капитан Джангильдин, хмурый казах, поднял руку. - Где карта?

- Здесь, а что? - поинтересовалась Этне.

- Вот Бад-Франкенхаузен, - игольной остроты карандаш коснулся маленького кружка на карте. - А рядом с ним городишко Удерслебен. И в этот самый крохотный городишко тянут двухпутную железную дорогу - электрифицированную, между прочим. Официально - на Бад-Франкенхаузен, но...

- Но туда уже ведет железная дорога, и ее вполне достаточно, - Этне склонилась над картой. - И зачем здесь еще одна, тем более, явно рассчитанная на очень тяжелые составы?

- Полагаете, мы нашли один из порталов?

- Полагаю, да, - кивнула ирландка. - Вряд ли он будет в самом городе, но где-то поблизости - определённо. Да и строителям надо где-то жить, а в Бад-Франкенхаузене слишком много лишних глаз. И это, к сожалению, делает его одной из первоочередных целей, да.

- Можно перенацелить нашу агентуру, - предложил Джангильдин. - В германских государствах у нас неплохая агентурная сеть...

- Была, - поправил его Игорь. - Боюсь, что больше ее нет - гестапо обладало большим опытом в наших играх... Как, кстати, и госбезопасность. А уж поставить своих людей в контрразведку - это первое, что нацисты должны были сделать.

- Это необходимо уточнить, - напрягся Джангильдин. - Я сейчас же свяжусь с руководством, сообщу им о ваших опасениях и спрошу, продолжает ли сеть работать. Должна, там ведь еще с царских времен люди работают...

- Это ничего не гарантирует, - пожал плечами Хаецкий, но коллега его уже не слышал. Хлопнув дверью, он почти бегом выскочил из кабинета, бросив через плечо: "Прошу прощения, вернусь через десять минут, не позже".

- Пока наш коллега отсутствует, не ответите ли на личный вопрос?

- Личный? - удивился Хаецкий.

- Отчасти служебный, конечно. Понимаете, многих смущает ваше звание в вашем возрасте...

Хаецкий про себя усмехнулся - этот вопрос ему задавали неоднократно, но сейчас он его впервые не раздражал. И он ответил:

- Война и бюрократия... Вообще-то, я ещё капитаном должен быть, максимум - майор - на войне карьера обычно быстрая и короткая... Но тут я попал в проект, а допусков соответствующих мне не полагалось - и меня быстренько повысили до полковника. Обычная история, на самом деле...

- Бюрократия везде одинакова, да, - согласилась Этне. - Впрочем, мне кажется, ваше звание вполне заслужено... И давайте ещё раз взглянем на карту - возможно, мы сумеем порадовать наших коллег новыми идеями?

Новые идеи появиться не успели - Джангильдин ворвался в кабинет и с порога сообщил:

- Товарищ Хаецкий, вы оказались правы - за последние трое суток на связь не вышло подавляющее большинство наших агентов, оставшиеся сообщают о том, что вынуждены прекратить работу и уйти в подполье.

- Полагаю, нам следует отложить наше совещание и доложить собственному руководству, - хмуро отозвалась О'Шей.

- Это полностью меняет все наши планы, - согласился Хаецкий. - И, боюсь, наш противник готов перейти к решительным действиям...

Глава 5

Делегации собрались в конференц-зале «Ленинградской», и туда же явились и разведчики со своим докладом. Он получился коротким, предельно сжатым и мрачным – уж слишком нерадостными были новости.

– Печально, – подытожил доклад контр-адмирал Хилленкоттер, возглавлявший разведку эскадры. – Но не фатально. Госпожа коронный советник, от имени Объединенных Наций официально запрашиваю информацию о состоянии ирландской агентурной сети. Также считаю необходимым предложить помощь наших оперативников – это весьма опытные специалисты, неоднократно участвовавшие в операциях против гитлеровской Германии и хорошо знакомые с методами гестапо.

– Ответ будет дан в течение суток, – сообщила Этне. – Уважаемый советник О'Мэлли, мне потребуется линия посольства.

– В любой момент, – кивнул ирландский дипломат.

– В таком случае, я хотела бы немедленно приступить к работе.

На этом совещание и закончилось – переливать из пустого в порожнее никто не собирался, а серьезно разговаривать было не о чем, пока не решит свои проблемы разведка. Хаецкому, как ни странно, тоже оказалось нечего делать, и он решил заняться исследованиями...

Москва была одновременно похожа и не похожа на привычный ему город – это Игорь заметил еще с воздуха – но на земле это ощущение становилось почти невыносимым. Сотни мелочей, которые человек обычно не замечает, здесь были совсем другими – но даже не они делали эту Москву чужой...

Аркология. Полукилометровая громада, возвышавшаяся над столицей, город в городе... Вблизи она выглядела чем-то запредельным – Игорю доводилось видеть и небоскребы Нью-Йорка, и строящиеся высотки Москвы, и Эйфелеву башню – но ничто из этого даже и близко не могло сравниться с Аркологией. Стометровой высоты треугольное основание, занимающее несколько кварталов – подчеркнуто массивное, три башни по углам, играющие бликами на огромных окнах, игла антенны на западной башне...

Автобус остановился под стеклянной крышей колоннады, Хаецкий выбрался на тротуар и закинул голову, разглядывая уходящую в высоту стену. В упор, даже почти что внутри, Аркология потрясала ничуть не меньше, чем издали... Некоторое время Игорь просто ходил по колоннаде, разглядывая стеклянную крышу, под которой тянулись провода, широкие окна и проем входа, способный пропустить грузовик, а затем все-таки вошел.

Внутри оказалось неожиданно светло и зелено – места хватило даже для каких-то небольших деревьев, словно в зимнем саду. В углах исполинского зала выступали основания башен – проход был возле восточной, в центре возвышался до потолка внутренний блок, блестели окна... Не зная, что это здание, можно было подумать, что находишься в парке.

Но это было здание – просто это осознавалось далеко не сразу. Аркологию было просто-напросто не с чем сравнить – даже Дворец Советов, если бы его построили, не смог бы встать с ней в один ряд... Потому что это действительно был город. Тряхнув головой, Хаецкий взялся за потрепанный ФЭД и принялся снимать.

Тридцать шесть кадров были истрачены за пару минут, и большую их часть занимал стенд с планами этажей. Стенд висел на стене у входа, однако не обратить на него внимания было сложно – яркие указатели, нарисованные почему-то на полу, не давали сбиться с пути. Здесь вообще было очень много указателей на полу, а не на стенах. Игорю это казалось совершенно нелогичным, но местных устраивало...

Перезарядив аппарат, Хаецкий снова принялся снимать все подряд. Прошелся по периметру, сфотографировал основания башен, цепочку лестниц, легкие лифты... Поднялся на последний этаж, обошел кругом галерею, снимая панораму, и остановился возле выходящей из потолка толстой трубы. Труба – одна из тех, которые он сперва принял за светильники – оказалась просто трубой диаметром в полметра... Правда, труба изнутри была зеркальной и на редкость ярко светилась, но источник света для Игоря остался загадкой. Пытаясь ее разгадать, он перегнулся через перила – и почувствовал, как его вежливо оттаскивают за плечо.