Любовь во времена драконов

Я расправила плечи и встретила его взгляд не дрогнув.

— Балтик. Женщина заявила, что того кто хотел уничтожить ее и ребенка звали Балтик.

С рычанием, он бросился на меня, двигаясь так быстро, что я едва могла уследить за ним. Я даже не успела закричать, прежде чем он развернул меня, срывая мой плащ и кромсая мою верхнюю одежду. Я побежала вперед, всхлипывая, намереваясь убежать от внезапно обезумевшего воина, но он поймал меня, прижав к стене, продолжая срывать мою одежду, пока моя сорочка не справлялась с задачей прикрыть мою кожу от его взгляда.

Даже этого было недостаточно. Я вжалась в стену, боясь, что в своем животном безумстве, он разорвет мою плоть до костей, он дернул вниз мою сорочку, оставляя спину обнаженной.

— Серебряный! — прорычал он, внезапно отпуская меня. Я почти упала на лестнице, цепляясь за одежду на груди, пытаясь понять, что повлияло на этот мозговой штурм.

— Что серебряный? — спросила я, вздрогнув, когда он отбрасывал столы и стулья со своего пути, идя через комнату.

— Клеймо.

— На моей спине? — Я схватила плащ, который лежал на земле, оборачивая его вокруг себя.

На звук разбиваемой древесины, Костя ворвался в комнату, его меч был обнажен в руке.

— Что?

Павел стоял на вершине лестницы, молча наблюдая, как его хозяин буквально уничтожал скудную мебель в общей комнате.

Костя нахмурился, глядя на Павла, потом на меня, и, наконец, на Батика.

— Что случилось?

Балтик выругался, вульгарно и с такой беглостью, что я не могла не восхититься. Он швырнул стул в стену. Он рассыпался на тысячу маленьких осколков.

— Спроси ее! — прорычал он, пиная обломки в сторону. Трактирщик прибежал из задней комнаты, вызывая вторую вспышку ярости у Балтика. Он выглянул из двери и быстро скрылся, когда Балтик вытащил свой меч и начал кромсать им бочку Эля.

— Что ты сделала? — спросил меня Костя, вкладывая меч в ножны.

— Ничего. Балтик расстроился из-за родинки на моей спине.

— Это не родинка! — закричал Балтик, его лицо покраснело от ярости, когда он направился ко мне, его меч был все еще в руке. Я попятилась, споткнувшись о сломанный стул, ничего не желая больше, чем уйти с дороги безумца. Он шагал вперед, угрожающе, его глаза сузились и сосредоточились на мне.

Я недолго обдумала вариант сбежать, но знала, что не сделаю и более чем двух шагов, прежде чем он поймает меня.

— Я ничего не сделала, чтобы разгневать тебя, — сказал я, напуская на себя браваду.

— Ты носишь метку серебряного дракона. — Его губы искривились.

Позади него Костя выглядел потрясенным.

— Серебряного, не черного! Ты отродье предателя, предавшего нас! Я должен убить тебя на месте! — Он поднял меч, его кончик упирался в мое горло.

Я замерла в замешательстве, почему он был так зол на меня, но понимала, что если я покажу признак слабости, он убьет меня.

— Балтик… — Костя приблизился, останавливаясь рядом с нами. Выражение его лица было настороженным, но я не видела у него гибельной ярости, которая была в его хозяине. — Она невинна в проступке.

— Нет ни одного невиновного серебряного дракона, — сказал Балтик низким рыком. Боль уколола меня в шею, когда кончик меча пронзил мою кожу. Я приподняла подбородок, устремляя свой взор в его горящий. — Они либо присоединяются к нам, либо умирают.

— Но она тот, кто ничего не знает о наших отношениях. Она даже не признается, что она дракон, — переубеждал Костя, указывая на меня. — Какая цель убивать ее?

Балтик открыл рот, чтобы ответить, но я потеряла терпения.

— Его цель запугивать и стращать, — сказала я громко. — Он трус и ничего больше.

Он прошипел, наклоняясь вперед.

— Ни один мужчина никогда не говорил мне эти слова и оставался в живых.

— Я не мужчина, — сказала я, стиснув зубы от жжения меча, когда он скользнул глубже в мою плоть.

— Ты была бы мертва, если бы была им, — прорычал он, опуская меч и отступая назад.

— Ты желаешь бросить мне вызов? — спросила я, пихнув его в грудь.

Он был так удивлен моими действиями, что мне пришлось закусить щеку, чтобы не рассмеяться. Рот Кости широко открылся, когда я сделала два шага вперед, пока не встала лицом к лицу с Балтиком.

— Я принимаю твой вызов, воин, но на моих условиях.

Странное выражение появилось на его лице.

— На каких условиях?

— Никакого оружия, — сказала я, поднимая подбородок. — Если ты желаешь бросить мне вызов, я встречусь с тобой тело к тело, ни оружия, ни брони. Просто твои кулаки против моих.

Павел издал короткий лающий смешок. Хмурый взгляд Кости смягчился, расплываясь в самодовольной улыбке. Лицо Балтика оставалось невыразительным, только глаза выдавали какой-то признак того, что он думает.

— Очень хорошо, — сказал он после минутного молчания. — Но ты должна сделать это стоящим насмешек, от которых я буду страдать из-за такого неуважения.

— Неуважение! — Он на самом деле имел наглость улыбаться, когда я ударила его по груди. — Потому что я женщина, ты это имеешь в виду?

— Потому что я виверн, а ты просто молодая женщина, которая еще не поняла где ее место. — Он протянул Кости меч. — Я буду рад показать тебе, но мне нужна будет компенсация.

Я следила за ним, когда Павел спустился вниз, чтобы помочь ему снять его доспехи и броню. Оба охранника улыбались.

— Какую форму оплаты ты предпочитаешь?

— Когда я выиграю этот вызов, ты будешь отрицать свою верность предателю и ублюдку, который правит твоим кланом.

— Я не знаю других ублюдков, кроме Джека, брата извозчика, и он очень глуп и вряд ли его можно назвать предателям.

— Я имею в виду Константина из Норка, — сказал Балтик, все плюнули на это слово.

— Ну, я его не знаю и, конечно, не присягну ему на верность.

— Твои родители должно были присягнуть на верность, иначе на тебе бы не было метки серебряного дракона на спине. — Балтик снял свои кожаные доспехи и стоял передо мной голый, но в сапогах, брайесах7 и безрукавке.

Впервые меня поразило, что он был довольно миловидным для мужчины. Высокие, острые скулы придавали его лицу в меру жесткости. Нос тонкий и острый, прямо под широким лбом, который открывали темные волосы отброшенные назад. Две черные дуги бровей привлекали внимание к его насыщенным, темным глазам под ними. Его челюсть была угловой, но подбородок закругленный, как если бы Бог решил, что у него слишком много углов, он захотел смягчить немного резкость его лица. Но его рот, казалось, неприлично привлекал меня. Его губы были полные, нижняя была полнее, создавая иллюзию полумесяца, в то время как верхняя походила на нежную кривую, которая противоречила гневу, бурлящего внутри него.

— Согласна с условиями? — спросил он, и я поняла, что уставилась на его рот.

Я прочистила горло. — Ты забыл указать полные условия. Что получу я, если одолею тебя. — Все трое мужчин засмеялись так громко, что оставшийся охранник пришел сюда, оставив лошадей.

— Леди Ясолд приняла вызов Балтика, — сказал ему Костя, когда он вошел рассматривая, теперь уже разрушенную общую комнату, любопытным взглядом.

— В чем проблема? — спросил охранник. Его звали Матео, вспомнила я из краткого введения, который сделал Балтик, когда забирал меня из моего дома. Костя наклонился и прошептал ему что-то. Матео широко улыбнулся.

— Тебе не победить меня, — сказал Балтик, и я опять стала одержима желанием дать ему пощечину. — Но жить в мире невозможно, как ты и сказала, пока ты так себя ведешь. Что ты хочешь от меня в случае победы?

— Я хочу домой, — сказала я, мой взгляд был тверд.

Он промолчал, затем поклонился мне.

— Я принимаю условия. Когда бы вы хотели начать? — Я оглядела комнату. В ней было только четыре воина дракона и я, трактирщик благоразумно оставался вне поля зрения.

— Есть проблемы с тем, чтобы начать сейчас? — спросила я, расправив мой плащ, так чтобы мои руки были свободны.

— Нет. — Он махнул рукой на комнату. — Ты хочешь драться здесь, или предпочла бы, чтобы мы вышли… — я была быстра. Он упал как мешок картошки, его тело свернулось пополам, когда он схватился за свой член, не в состоянии говорить, кроме, как ловить ртом воздух.

— Ты никогда не должен был снимать свой гульфик, — сказала я, жестом показывая на его доспехи, которые лежали, наполовину спрятанные, под кожаным панцирем, который был снят несколько минут назад. — И я считаю, что это квалифицируется как выигрыш. — Его охранники, все трое, смотрели с открытыми от удивления ртами, когда Балтик прекратил корчиться на земле, он открыл глаза и посмотрел на меня с обещанием возмездия. Он выпрямился, его лицо было красивым и смертельным.

— Ты… заплатишь… за это… — наконец, сумел сказать он.

— Нет, я думаю, ты заплатишь… ты отвезешь меня домой. — Я смотрела, как он болезненно встает на ноги, его тело согнулось, как будто… ну, как будто он только что получил очень жесткий удар в пах. — Ты отрицаешь, что я выиграла этот вызов? — Его лицо снова повернулось ко мне, и я была уверенна, что он, похоже, собирался либо плюнуть в меня либо ударить, но он этого не сделал; он просто повернулся и медленно направился вверх по лестнице туда, где были спальни.

Охранник Матео, после того как долго смотрел на меня, последовал за ним. Павел покачал головой, собрал броню Балтика и последовал за ними.

Только Костя остался со мной, и он смотрел на меня с выражением, которое я подчитала трудночитаемым.

— Ты не одобряешь мой метод выигрывать? — спросила я его.

Он молчал, пока я считала про себя до шести, затем покачал головой.

— Ты женщина. Он виверн. Я ожидал, что ты используешь какую-нибудь уловку, чтобы побить его. Но не это. Ты нанесла удар, о котором пожалеешь.

— Почему? — спросила я, чувствуя небольшой стыд, из-за того что застала Балтика врасплох.

Медленно, Костя улыбнулся.

— Возможно, придет день, когда ты захочешь воспользоваться той частью, которую ты так сильно сегодня ранила. — Мои щеки запылали, когда он поклонился и вышел на улицу.

Он видел, как я смотрела на рот Балтика, и предположил, что я женщина, у которой нет добродетели? Я не могла винить его за это. Я не чувствую себя особо добродетельной рядом с Балтиком, не с моими мыслями, когда я переживаю снова и снова тот поцелуй в лесу.

— Вот вам крест, — выругалась я себе под нос. — Костя прав. Но, все святые, помогите мне, Балтик сводит меня с ума. — Чувство вины съедало меня позже, когда я сидела в одиночестве в тесной спальне, в действительности не больше гардеробной, с койкой под самой крышей, трехногой табуреткой, и треснувшим горшком.

В гостиницы было две комнаты… эта и комната большего размера, которая занимала остаток верхнего этажа… но так как она была общей комнатой, в ней было несколько коек, их заняли Балтик и его охрана, мне предоставили гардеробную. Я прошла два шага, единственное свободное место, повернулась и шагнула назад, прислушиваясь в пол-уха к звукам, доносящимся сквозь половицы.

Костя, видимо, правильно разобрался с владельцем гостиницы, потому что раньше, когда я выходила с уборной, два парня и перепуганная женщина убирали мусор, оставленный Балтиком, и вскоре после этого, три новые скамейки появились. Через два часа местные жители не спеша приходили, без сомнения, успокоенные, что сумасшедший господин спокойно спит наверху. Мягкое журчание разговоров доходило до верха, время от времени оживленное смехом, который тут же быстро подавлялся, как если бы посетители опасались слишком много шуметь.

— Это глупо. Он бросил мне вызов. Он держал меч у моей шеи. Я не должна испытывать даже небольшое сожаление за то, что я сделала, — сказала я себе, касаясь шеи в том месте, где меч пронзил мое тело.

Раны там не было. Она зажила почти сразу же, а если бы тонкая струйка крови не впиталась в мою рубашку, я подумала бы, что мне все это показалось. Я переоделась, сняв свою рваную одежду, когда Павел принес мне мой сундук из дома, но моя сорочка лежала поверх него с ржавым пятном доказательства. Я потерла засохшую кровь и пыталась игнорировать чувство вины и стыда.

— Это бесполезно, — сказала я наконец, расправляя свои плечи и открывая дверь, ведущую в общую комнату.

Света не было, но лунный свет проникал через ставни. Я высоко держала свечу из своего шкафа, рассматривая койки, ища ту, что выбрал Балтик. К моему удивлению, все они были пусты, все, кроме одной.

Я осторожно подошла к темному силуэту. Я не могла сказать, кто это был… он был укрыт мехом, оставляя на виду только макушку его головы, и у всех охранников были темные волосы различных оттенков.

Поставив свечу на пол рядом с койкой, я протянула руку, чтобы отодвинуть мех и посмотреть, кто там лежит, но прежде чем я смогла прикоснуться к нему, рука метнулась и схватила мое запястье так, что почти размололо мои кости. Я вскрикнула, и мужчина сел, отпустив мое запястье, когда увидел, что это я.

— Что ты делаешь? — прорычал он.

Это был Балтик, и он не слишком был рад меня видеть.

— Я пришла посмотреть, насколько сильно ты был ранен, — сказала я, вдруг почувствовав себя очень неловко. Я махнула рукой в сторону его ног. — Ну… там.

Он смотрел на меня в тот момент так, будто две морковки вдруг проросли из моих ушей. — Ты пришла посмотреть, насколько сильно я был ранен?

— Да. Я знаю, что мужчины там чувствительны. Ну, это так и есть, не так ли? Я имею в виду, это все просто там висит, прямо в открытую, а не спрятано, как у женщин. И я знала, что это причинит тебе боль, я думала об этом, и я понимаю, что, возможно, застала тебя врасплох, и хотя я сказала, что мы начнем прямо сейчас, ты не был готов к моей атаке. Итак, я думаю, что хотела бы посмотреть, насколько сильно ты был ранен. Серьезно ли ты пострадал, потому что я знаю, что тебе было больно, иначе ты бы не катался по земле, как катался.

Он сидел всю эту речь, не говоря ни слова, но когда я закончила, он покачал головой и сказал вполне разумным тоном:

— Да, ты причинила мне боль. Ты чуть не впинала мои яйца мне в живот. Но ты не покалечила меня, если это то, что беспокоит твою совесть.

— Ты уверен? — спросила я, опустившись на колени рядом с ним. Я хотела бы проверить его причиндалы, но не могла придумать, как это предположить, чтобы это не прозвучало так, будто бы я просто хотела поглазеть на него. К сожалению, мне пришлось признаться себе, что я не против была бы просто поглазеть. — Возможно, я должна убедиться. Моя мать… Леди Элис… научила меня лечить недуги. Я известна всеми в замке своими целительскими умениями.

Он пробормотал что-то, что звучало, как богохульство против целителей, потом вдруг выпрямился.

— Ты хочешь посмотреть на мой член?

— Я думаю, что будет лучше, если я осмотрю твои мужские причиндалы на наличие признаков травмы, да, — сказала я, стараясь изо всех сил выглядеть осведомленной в области половых органов. — В конце концов, я нанесла травму. Если кто-либо и должен посмотреть на ту твою… э-э… область, так это я. — Он резко дернулся назад, пока не прижался к стене.

— Вперед, — сказал он, скрещивая руки.

Я нервно облизала свои губы, прикусив зубами свою нижнюю губу, когда сдвинула мех вниз к ногам. Он был одет в тонкую тунику и брайес, и если он не надел свои доспехи, значит, на нем под туникой не будет гульфика. Осторожно я приподняла край его туники.

— О. Мой. Гм. Я ожидала… м-да.

— Чего ты ожидала? — спросил он, подняв выше тунику, чтобы посмотреть на себя. — Что ты имеешь виде говоря м-да?

— О, ничего, правда, — сказала я, немного хмурясь на его причиндалы.

— К черту все это! — сказал он, звуча совсем разгневанным.