Лавка. Контрабандисты во времени

«Это уже слишком!».

Демьян с отвращением толкнул его в сторону. Тип с проклятьями упал прямо в лужу сделанную им.

Гомон в кабаке резко затих. Похоже, заведение уже созрело для хорошей драки, так как градус поднялся приличный, крестьяне уже спели все свои песни и не хватало лишь небольшой искры. Все молча уставились на Бруно и Демьяна. На них посмотрели даже игроки в кости. Чем не преминул воспользоваться хитрый мужичонка со стаканом, который только что вытряс кости. Он незаметно, пальцем аккуратно перевернул кубик и также, как ни в чем не бывало, уставился на вошедших. Демьян нутром почувствовал, что будет хорошая драка, в которой им двоим не выстоять против двух десятков человек… Положение спас Бруно.

— Эй, хозяин, налей парням за наш счет, — крикнул он и швырнул монету здоровенному мужику, стоящему впереди всех со сложенными на груди руками.

Тот очень отточенным, хищным движением поймал её. Он схватил ее, как пес схватывает на лету пластиковую летающую тарелку. Покрутил в пальцах. Его глаза сначала вылезли из орбит от удивления, а потом лицо просветлело от неслыханного счастья.

— О, сеньор, флорин! — благодарно покачал он головой и подобострастно, как "уже верный" слуга посмотрел на Бруно, но на Демьяна посмотрел с легким презрением.

Кабак ответил восторженным воплем, столь щедрая плата предполагала очень хорошую выпивку. Даже тот тип, что упал от толчка Демьяна и все еще лежал на полу, благодарно пробормотал глядя на него глазами полными любви:

— Премного благодарен сеньор. Вы очень щедры.

Прослышав о бесплатной выпивке в кабак, осторожно ввалился попрошайка с улицы. Он скромно улыбнулся и подставил глиняную кружку под струю браги льющейся из бочки, откупоренной хозяином таверны.

— Ты мой должник, — прошептал на ухо Бруно, — если бы не я, твой покорный слуга, мы бы по твой милости здоровыми отсюда не ушли. И знаешь что? Я по твоей милостиотдал целый флорин, а это золото! Понимаешь золото! Не думаешь что это слишком щедрая плата за твои целые ребра и кости?

Хозяин, почуяв двух невероятно состоятельных клиентов, метнулся к ним. Но он уже "прочел тему" — кто заправляет финансами в этом дуэте. Его сальные глазки буквально источали ласковые лучи любви в отношении Бруно.

— Сеньоры очень, очень рад принять у себя. Таверна «Благочестивая девица» в полном распоряжении благородных господ. Я смотрю вы иностранцы. У нас есть гостевые комнаты, в которых вы можете благополучно расположиться, отдохнуть с дороги.

Он показал пальцем наверх.

«Обалдеть! Это кому пришло на ум придумать такое название?», — Демьян в замешательстве от слов трактирщика смотрел на него, застывшим взглядом, как на картину Малевича «Черный квадрат».

— Для вас о благородный сеньор, я выделю комнату с окном на луга его преосвященства. Свежий воздух, мягкая постель… — и чуть сосив многозначительно глаза, как бы между прочим сказал, — комната Катерины рядом, по соседству, — посмотрев на Демьяна он снисходительно сказал, — вам тоже что-нибудь подберем.

Посмотрев на палец трактирщика с грязью под ногтями, Демьян с досадой прикрыл глаза.

«Ну да у такого пройдохи только остановись. Ночью мерзавец прирежешь и обчистишь подчистую. Знаем мы вас, читал про таких, как ты у Дюма и Вальтера Скота»

Но он приветливо улыбнулся, понимая, что сейчас совсем не время спорить о происхождении названия питейного заведения и об уровне гостиничного обслуживания.

Хозяин умело растолкал завсегдатаев и гостей кабака очищая дорогу пинками и тумаками перед двумя сеньорами. Он провёл Бруно и Демьяна к столу стоящему рядом с очагом. Похоже, это по мнению этого мошенника самое почетное и дорогое место в его грязном заведении.

— Располагайтесь благородные сеньоры, — заискивающе сказал он, — сейчас Катерина принесет, благородным господам мясо и вино.

Он подошел к очагу, большим, как римский меч ножом, отрезал добрый кусок мяса с туши висевшей над огнем и положил его на железную тарелку, подставленную молодой женщиной. Она же, виляя полными бедрами и подрагивая большой грудью, которая, как поднимающееся пирожковое тесто выпирала сверху зашнурованного на груди бархатного корсета, подошла к Бруно и Демьяну. Не спеша поставила ее на стол, за которым сидели друзья, при этом наклонилась над столом пониже, чтобы они могли оценить все ее прелести. Демьян брезгливо вздохнул и отвел глаза, что заметила Катерина, а вот Бруно восхищено крякнул, что она, конечно же, отметила, набрав полную грудь воздуха, отчего она едва не вышла из хлипких берегов корсета.

— Вот господа, — она очаровательно улыбнулась, улыбкой, в которой как минимум не хватало трех-четырех зубов.

Потом она вернулась, принеся к мясу кувшин с вином, хлеб и несколько головок чеснока.

— Натуральное, все без антибиотиков и гормонов, — восхищенно сказал Бруно, достал кинжал из ножен и отрезал ломоть мяса, а потом ломоть ржаного хлеба.

— С кучей глистов и прочих паразитов, — язвительно заметил Демьян.

Бруно недоуменно уставился на друга.

— Послушай, вот что ты все время ворчишь и ноешь? У нас с тобой намечается прибыльное дело, которое нас сделает невероятно богатыми. Мало того ты даже не оценил того, что мы оказались в настоящем средневековье. Это же фантастика! Об этом писали только в фантастических книжках. А ты всем не доволен. Наслаждайся друг! Бери от жизни все. Вот посмотри на Катерину, дочь трактирщика, мы в ее вкусе.

— Не обобщай, это ты в ее вкусе.

Демьян вздохнул.

— Эй, хозяин!

Владелец трактира подошел с радушной улыбкой риелтора из XXI века, желая угодить господам.

— Вы не могли бы хотя бы стереть со стола, — раздраженно сказал Демьян.

На лице трактирщика сначала возникла гримаса растерянности, потом недоумения и наконец, непонимания.

— Немного грязно.

Демьян брезгливо постучал пальцем по столу, но в то же время он пытался быть любезным и вежливым. Он еще раз кивнул, застывшему трактирщику, указав на столешницу из грубых досок сверкавшую озерками жира, в которых островами и полуостровами торчали хлебные крошки и куриные кости. Несчастными жителями этих островов были мухи, были, потому что хозяин таверны, тут же, снял грязную засаленную тряпку с плеча и раздраженно, огромным астероидом, шлепнул ей об стол.

Бруно поднял обе руки вверх.

— Меня все устраивает. Проблемы антисанитарии, дизентерии, золотистого стафилококка, волнуют исключительно моего друга, но никак не меня.

Трактирщик конечно же не понял ничего из того что сказал Бруно, но он хорошо понял, что один из этих господ сидящих перед ним законченный зануда и чистоплюй. Его брови взметнулись вверх, и лицо приняло выражение саркастического понимания проблемы. Полные губы поджались, он, медленно кивая, многообещающе зажмурил один глаз.

— Катерина! — рявкнул он.

Девушка быстро подбежала, волнительно потрясая своими формами.

— Один из этих сеньоров, — он указал пальцем на Демьяна, при этом четко, громко продолжая говорить, — желает, чтобы ты помыла стол, за которым он сидит. Я так понял сеньор? Вы пришли в «Благочестивую девицу», но вас здесь что-то не устраивает? Вы хотите, чтобы моя дочь отмыла ваш стол, который не мыли со времен открытия трактира? А вы же знаете, что мытье вещей, так же как стирка одежды их только портит. Вы хотите нанести вред моему имуществу и тем самым оскорбить «Благочестивую Девицу» и всех ее гостей?

Шум в кабаке угрожающе затих. Все молча смотрели сцену, что разворачивалась у стола рядом с очагом. Даже поросенок остановился и укоризненно смотрел своими маленькими глазками на Демьяна.

— Нет, я не так имел в виду, то есть уважаемый месье, — начал робко Демьян, — я никак не хотел обидеть вас, вашу официантку и пришедших отдохнуть в кафе посетителей, прошу прощения уважаемый месье, я беру обратно свою просьбу. Меня все устраивает в вашем превосходном заведение.

Трактирщик продолжал смотреть на Демьяна презрительным взглядом, похоже он не удовлетворился его извинениями, рассчитывая на нечто более действенное. Он не стал затягивать ситуацию и хотел уже махнуть рукой, чтобы отдать поступок Демьяна на суд пьяницам, крестьянам, игрокам и попрошайке.

Но Демьян его опередил, он отчаянно пнул ногой Бруно под столом.

— Всем выпивка за наш счет! — крикнул тот.

И швырнул очередную монету, но уже серебряную, в лапу трактирщика. Весь кабацкий люд одобрительно рявкнул и с улицы осторожно ввалился еще один попрошайка охочий до бесплатной выпивки.

Но трактирщик не уходил.

— Сеньор может вам не нравится наше угощение? — ехидно спросил он, приподняв брови вверх.

Демьян, чтобы доказать свою лояльность «Благочестивой Девице», героически отрезал кусок мяса и засунул его себе в рот. На удивление он почувствовал, что у мяса очень хороший и натуральный вкус, если бы не привкус всего трактирного душка, что едва «не сбил» его с ног. И про себя он все же наметил — по возвращении принять несколько таблеток «Вермокса» или «Пирантела», для профилактики.

— Отнюдь, уважаемый месье мясо вам удалось, оно превосходное. Очень бы не дурно еще бы сюда кетчуп добавить, ну или на худой конец горчицы.

Демьян для пущей профилактики закинул в рот еще пару долек чеснока и с хрустом их сжевал.

Хозяин удовлетворенно хмыкнул, как настоящий победитель и отправился по своим делам. Через пару минут пришла Катерина. Она бухнула со всего размаха небольшую кадушку с горчицей, из которой торчала длинная деревянная ложка, так сильно, что горчичный фонтан едва не обрызгал несчастного Демьяна. Потом она очаровательно улыбнулась Бруно и призывно вильнув задом ушла, сопровождаемая его восхищённым взглядом.

— Ты уже второй раз мой должник. По твоей милости у меня остались только мелкие серебряные монеты, и если дело дойдет до очень серьезного замеса, откупиться просто так не получится. А этот шельма трактирщик похоже забыл, что я ему с дуру вручил флорин, а это целое состояние.

— Иди к черту! — выругался Демьян, отодвигая кадушку с горчицей.

— Нет, брат, ты просто злишься на меня за то, что я все-таки оказался прав. Ты так и не можешь этого принять. Ты не можешь принять и того что именно я сделаю нас богачами.

Демьян спокойно выслушал эту самодовольную тираду друга и сказал.

— Но прежде чем мы разбогатеем, нам, думаю, нужно четко обговорить основные пункты плана по развитию нашего предприятия. Чем мы будем заниматься. Торговля, ремесло, может какие услуги. Нам нужен хотя бы небольшой бизнес план.

— Вот это дело, валяй, — согласился Бруно.

— Во-первых, ты не должен делать необдуманных шагов. Иначе из-за тебя мы можем попасть в неприятную ситуацию. Это средневековье здесь за косой взгляд могут вызвать на дуэль.

— И это говорит человек, из-за которого нам чуть пару раз не начистили морду, — обиженно сказал Бруно.

— Ты прекрасно понял, о чем я сейчас говорю. Нам нужно определить свою деятельность так, чтобы не привлекать пристального внимания. Например, если мы займемся торговлей, то нужно понять, что мы будем продавать. Мы с тобой не можем продавать то, что содержит, к примеру, пластик, по той простой причине, что его не существовало в пятнадцатом веке. Тебе ясно.

— Мы можем продавать продукты, — предложил Бруно.

— И что же ты будешь продавать? Кока-колу, печенье «Орео» и чипсы?

— А почему бы и нет? — взвился Бруно, — что в этом такого? Думаю, это будет хит продаж.

— А то, что мы не можем выставлять в лавке шоколад, томаты, картофель, киви, консервы, кетчуп, кофе, мороженое и прочие прелести. Мы не можем таскать через временную дыру то, что еще не производили в пятнадцатом веке. Разве не понятно? Так же мы не можем контейнерами таскать отсюда антиквариат. Иначе нас также очень быстро «запалят» и не просто прикроют нас, а я так думаю, отправят в тюрьму.

— Ладно, ладно, мы можем продавать перец, он являлся очень дорогим во времена пятнадцатого века. Уж перца мы можем притащить целый чемодан и маленькую тележку.

Идея сама по себе не плохая. Но все же было одно, но… Демьян задумался.

— В принципе можно, но нужно правильно подойти к этой теме. Понимаешь, чтобы торговать специями мы должны с тобой быть крупными купцами, имеющими пару кораблей, склады, отправлять караваны, иметь представительства в других странах. Мы с тобой пока к этому не готовы. Так как у нас нет ни кораблей, ни караванов. Это будет довольно подозрительно.

— Вот чтобы я не предложил ты все отвергаешь. Ты один у нас умный, ты один учился в университете…

— Да пока ты прогуливал пары, я учился и заметь, сдавал за тебя зачеты и экзамены.

Демьян начал злиться. Бруно умел выходить из всех передряг, в которые они попадали по его же милости «сухим из воды». Но вот все шишки сыпались почему-то именно на Демьяна.

— Знаешь что! Ты загнал в средневековье смартфон. Даже не подумав, к каким последствиям это могло привести в будущем. К счастью этого торговца вовремя сожгли вмести с ним.

Увидев удивленные глаза Бруно поправился.

— Нет, конечно же, это несчастье, что этого бедолагу по твоей милости обложили дровами и спалили на костре. Подчеркиваю — твой не обдуманный шаг привел к гибели невиновного человека. И еще я имел в виду, хорошо, что он, смартфон, не всплыл нигде, как загадочный артефакт из пятнадцатого века. Представь, какой бы переполох наделал эта находка в научном мире.

— У меня в тот момент в карманах было пусто, понимаешь ничего, того что можно выгодно продать. Я продал первое, что попало под руку. А деньги как ты видишь нам весьма пригодились.

Демьян не выдержал и воскликнул.

— Ну, нельзя же продавать этим безмозглым дуракам, сидящим вокруг нас все что попало! Нужно думать прежде!

По наступившей вокруг тишине, Демьян опять почувствовал, как в воздухе сгустились тучи, и запахло грозой.

«Черт побери, Бруно мы опять из-за тебя влипли».

Бруно словно читал его мысли.

— И ты хочешь сказать, что я зря продал ему смартфон, — прошептал он.

— Ребята, всем выпивка за наш счет! Наливайте не стесняйтесь!

Он кинул очередной флорин хозяину трактира, тот, надо сказать уже стоял в стойке, как натренированный ловить лакомство пес. Выпивохи радостными воплями отметили очередной промах Демьяна. А с улицы осторожно ввалился очередной попрошайка. Похоже, новость о том, что в «Благочестивой девице» можно выпить задаром, уже разнеслась по всему рынку.

— Ты трижды мой должник, — мрачно сказал Бруно, — у меня остался всего один флорин. Заметь, что я потратил все на тебя и на покрытие твоих косяков.

Но Демьян посмотрел на него задумчиво.

— Что ты так на меня смотришь? — заерзал Бруно.

— Как говорил, управдом Иван Васильевич Бунш, «меня терзают смутные сомнения», я бы сказал подозрения.

— О чем ты? — неуверенно спросил Бруно.

— Вот смотри, ты купил нам одежду, которая в средние века стоит совсем не дешево, ты купил мне книгу, которая тоже не дешево стоит, ты купил подарок для Сёмы Молотка, а теперь ты наливаешь в кабаке всем на халяву. И делаешь это уже в который раз.

— Ты хочешь, чтобы я этого не делал, и нам пришлось отбиваться от целой орды аборигенов из пятнадцатого века.

— Не-е-е-т, приятель, я хочу понять, откуда у тебя столько денег? Неужели можно было загнать старый смартфон тому бедолаге, что сожги инквизиторы за такую большую сумму? Есть еще что-то, что я не знаю?

Бруно молчал, делая вид, что его оскорбляют необоснованные подозрения.

— Хорошо мы сейчас проясним ситуацию.

Демьян подозвал хромого нищего попрошайку, что зашел с улицы в поиске дармовой выпивки.

— Приятель ты не помнишь случайно сожжение на костре некого торговца два-три дня назад?

— О, сеньор как же не помню! Превосходно помню, Шарль Бонэ текстильщик, торговец тканями. Знатно его зажарили. Храни Господи Святую инквизицию! Визжал, прислужник сатаны, что ваш поросенок.

Демьян поморщился.

— А ты не помнишь, каких либо подробностей? Или что-то необычное?

Попрошайка прищурился и подозрительно посмотрел на Демьяна, потом на его обувь.