Лавка. Контрабандисты во времени

— Душновато тут у вас.

Демьяна начало немного мутить, он посмотрел на подвешенное под потолком сухое чучело крокодила, на пучки трав в углу, на возгонные кубы, реторты, банки, на горки различных порошков в медных чашках, на череп на бумаге, на подрагивающее пламя свечи и на сморщенное лицо Оле Ворма, торговца книгами. Ему вдруг показалось, что его глаза стали черными с красноватым оттенком раскаленных углей. Тонкие губы неестественно вытянулись, обнажив два ряда острых рыбьих зубов. А тонкие пальцы рук, которыми владелец лавки постоянно потирал друг об друга, заканчивались острыми черными ногтями. Они издавали противный шелестящий звук, словно паук в углу подбирался к своей жертве. И правда, Демьяну померещилось, что месье Ворм весь как-то обмяк, сгорбился, приник к полу. Его речь приобрела шипящий, мерзкий звук. Над верхней губой появились тонкие усики, превратившиеся в длинные клацающие хелицеры — ротовые придатки пауков.

У Демьяна от страха, что-то внутри сжалось, и он попятился на ослабевших ногах к темному проему, через который они пришли.

«Матерь Божья, спаси и сохрани», — зашептал он про себя, пожалев, что снял маленький алюминиевый крестик, что дали ему в церкви при крещении.

У темного проема, он упал на четвереньки, он хотел закричать, позвать Бруно на помощь, но не смог. Его немного обдало сквозняком, который приносил в подземелье более мене чистый воздух. Отдышавшись, он повернулся, и увидел удивленного книготорговца. Но уже без всех предыдущих превращений.

— Простите месье Ворм, я очень устал с дороги, а у вас тут немного душновато, — пролепетал он.

— О, это вы меня простите месье Демьян, конечно, конечно, пойдемте, — засуетился старик, видя бледное лицо Демьяна.

«Старый дурак!» — обругал про себя Демьян месье Вормса, — «если ты не сделаешь себе вытяжку в своем клоповнике, ты, когда-нибудь здесь точно задохнешься».

Они выбрались в кабинет владельца книжной лавки. Огромный пес стоял у стола, ожидая появления хозяина. Он подошел к Демьяну и тщательно обнюхал. Потом лизнул его лицо.

— Это хорошо, — сказал Оле Ворм, — Тибальд отметил вас, как своего друга. Позвольте, я предложу вам немного вина и фруктов.

— С превеликим удовольствием.

Демьян уселся в глубокое кресло рядом со столом и с наслаждением вытянул ноги. Тело немного потряхивало. Легкие судороги сводили кончики пальцев. Во рту появился железистый привкус. Торговец книгами поставил небольшой стеклянный кувшин с красным вином и два стеклянных бокала, поднос с окороком, грецкими орехами и разрезанным пополам лимоном.

«Прямо как на натюрмортах голландского живописца Виллема Клауса Хеда», — отметил про себя Демьян.

После еды стало немного легче.

— Вам лучше? — поинтересовался старик.

Демьян кивнул.

Старик довольно потер руки.

— Слава создателю! Так как вы наш брат в поиске Света Знаний я могу вам дать приличную скидку в своей лавке. Можете купить любые книги с гораздо меньшей ценой. Вы ни где до самых стен Флоренции не найдете такого большого собрания книг как у меня.

«Ну да, дружба дружбой, а табачок врозь. Бизнес на первом месте, а не Свет Знаний».

Демьян взял со стола рукописное издание «Декамерона».

— Месье Ворм, я бы очень хотел приобрести у вас это великолепное творение Боккаччо и пожалуй один экземпляр библии Гутенберга.

Старик согласно кивнул. Они еще некоторое время побеседовали, разговаривая на разные темы, касаясь научных и философских знаний. Демьян иногда сам того не желая, оговаривался, выдавая книготорговцу знания доступные людям в двадцать первом веке. Потом приходилось витиевато врать, объяснять, шифровать, делать намеки на собственное предвидение. К концу беседы Оле Ворм сидел с вытаращенными глазами, не в силах побороть потрясение от знаний его нового друга. К удаче Демьяна изумление лишило месье Вормса алчной жилки торговца настолько сильно, что он решил подарить Демьяну приглянувшеюся книгу Боккаччо. Но с одним условием, что Демьян будет к нему непременно заходить. Особенно ему понравились спонтанные рассказы про больших стальных птиц, способных перевозить в своем чреве сотни людей и рассказ об особых устройствах передающих не только голос, но и движущиеся изображения. Провожая его из расположения своего кабинета, он, расчувствовавшись, сказал:

— Уважаемый месье Демьян, я обязательно должен вас представить своему старому другу великому Леонардо ди сер Пьеро да Винчи.

Демьян остановился как вкопанный.

— Какой Леонардо да Винчи? — его сердце сильно забилось, а на глазах выступили слезы, — сам Леонардо да Винчи!

— Да! Да! Месье Демьян, — восторженно воскликнул Оле Ворм, — великий живописец, скульптор, ученый, механик и мой старинный друг. Он переехал в небольшой замок Кло-Люсе в Амбуаз, по любезному приглашению его величества Франциска I. Он часто, насколько позволяет его здоровье приезжает в Париж чтобы навестить нашего доброго монарха и меня. Я считаю, вы мой друг обязательно, должны с ним встретится.

Демьян потрясённый этим событием, даже не обратил внимания на язвительное замечание Бруно.

— О, мой господин, хорошо провели время?

Он только махнул другу рукой.

— Бруно расплатись за библию Гутенберга.

Старик владелец книжной лаки назвал цену. Демьян как в тумане услышал возмущение кряхтение своего «слуги», потом легкое позвякивание монет и они с другом вышли на улицу.

— Что тебя так двинуло по мозгам, что ты не можешь прийти в себя? — спросил Бруно.

— Брат мы с тобой в настоящем, в самом настоящем средневековье. Примерно в конце пятнадцатого века.

— А до тебя наконец-то только дошло!

Бруно пару минут возмущённо вышагивал рядом, потом не выдержал и спросил.

— О чем перетирали с этим старым мухомором? И для чего мы купили за сумасшедшие деньги Библию? Ее можно купить в любой церкви нашего города, для чего нам ее тащить? — не унимался Бруно.

— Я отдал за нее 35 флоринов! — завопил он.

Демьян наконец-то пришел в себя и остановился.

— Какой же ты кретин… Экземпляр Библии, что ты держишь в руках стоит не меньше 25 миллионов вечнозелёных и нетленных баксов.

Теперь уже у Бруно отвисла челюсть.

— Не может быть!

— Может, может, — Демьян похлопал друга по плечу, — я слышал, что в прошлом веке, я имею ввиду прошедший двадцатый век, неполный том Библии Гутенберга, на аукционе «Кристис» был продан примерно за четыре с половиной миллионов долларов. А это… — он постучал костяшками пальцев по книге, — полный том и это не поздняя копия, а книга, отпечатанная в первой партии в 1456 году руками самого Гутенберга. Представь его полную стоимость.

— Брат, — тихо сказал Бруно, — я же тебе обещал, что я сделаю нас богатыми. Мы можем сейчас вернуться и прикупить у него еще пару-тройку этих книг. Ты только представь, как мы разбогатеем.

Демьян задумчиво посмотрел на друга.

— Знаешь, ты действительно кретин. Мы не можем таскать отсюда десятками Библии Гутенберга! Это вызовет подозрения, и наша лавочка будет очень быстро прикрыта. И знаешь в чем еще наша проблема? Во-первых, как продать нам эту книгу? Это тебе не Донцову впарить в электричке. Во-вторых, нам нужно уладить дела с Семой Молотком. Иначе все вырученные средства нам придется потратить на дорогостоящее лечение.

— С Семой мы разберемся. Есть у меня кое, какая идея.

Он подхватил Демьяна под руку и потащил к рядам на рынке, где слышался дробный стук молотов.

Они зашли под навес и прошли в довольно просторную лавку, где на стенах блестели начищенные до зеркальности рыцарские латы и на больших крючках свисали, словно гроздья стальных молний мечи и шпаги. На полках поблескивали начищенные кирасы, рыцарские шлемы с поднятым забралом и прочие изделия из железа для людей, привыкших более сражаться на поле боя, чем торговать в овощных рядах на рынке. Их встретил мальчуган, который тут же исчез за занавеской, а вместо него вышел мужик огромного роста в кожаном фартуке и войлочной остроконечной шапке. Он снял шапку, отёр мокрый от пота лоба и спросил густым басистым голосом.

— Чем могу быть вам полезен благородные сеньоры?

Потеребил огромной пятерней бороду и молча уставился на друзей. По-видимому, кузнец не привык много разговаривать, поэтому переговоры стал вести Бруно.

— Тут такое дело, любезный, мы ищем подарок для своего старого друга. Холодное оружие. Не меч и не шпага, а что-то такое, чем можно бить.

И Бруно несколько раз опустил кулак сверху вниз, демонстрируя принцип действия оружия.

«Да, да, для самого лучшего друга», — съязвил про себя Демьян.

Тут до него дошел смысл того, что задумал Бруно и он не на шутку разозлился. Вся его натура категорически протестовала — дарить Семе Молотку рыцарское орудие для убийства, которым впрочем, при сложившихся обстоятельствах могли, искалечить именно их.

Кузнец пожал плечами.

— Могу предложить кистень или дубину окованную железом с шипами.

«Да точно!» — подумал Демьян, — «Как раз дубиной с шипами нас Сёма и отходит за милую душу».

Бруно замотал головой.

— Нет нужно что-то изящное и благородное.

Кузнец почесал свой большой рукой, больше похожей на лапу медведя затылок.

— Что-то что больше похоже на молоток. И в то же время не молоток.

— А-а-а, так это вам нужен bec de corbin клюв ворона. Отличное оружие, убивает с первого раза. Но есть один недостаток, почти всегда застревает в латах. Так что надо с первого раза.

Он повернулся и крикнул за ширму.

— Себастьян! Где тебя черти носят? Принеси клевец.

Демьяну стало грустно.

«Слава Богу, хоть с первого раза! Мучиться не будем!»

Появился мальчишка. Он принес два стальных прута, на конце которых хищно острилось короткое лезвие, действительно похожие на клюв ворона, а с другой стороны боек, как у обычного молотка. Но не для забивания гвоздей, а для того чтобы сбалансировать оружие. Украшенная резьбой по металлу рукоять покрывала серебряная накладка и защитным диском. Самому клюву, выкованному из металла, перевитому древку искусный кузнец предал огранённый вид.

— Вот! Это то, что нужно! Вот этот с витым древком.

Демьян не выдержал и прошептал другу на ухо.

— Ты что всерьез решил купить?

— Да, — удивленно ответил Бруно, — когда ты пойдешь к Семе, нужно его, чем-нибудь задобрить, а этот подарок будет в самый раз для этого мясника.

— Я пойду!? — завопил Демьян.

— Ну не посылать же для важных переговоров слугу, — прищурив презрительно глаза, сказал Бруно, делая акцент на слове «слуга», — пойми, брат если я поеду, то ты меня больше уже не увидишь. Ты же понимаешь — мое решение купить лавку самое верное, но надо, чтобы Сёма нам отсрочил долг, а это можешь сделать только ты.

Демьян выхватил из рук кузнеца сверток из промасленной животным жиром рогожи, в котором отозвался устрашающей тяжестью клевец, грозное оружие средневековых рыцарей.

— Расплатись, и пойдем, — кипя от злости, он бросил Бруно, — всего доброго вам месье, — он поклонился кузнецу и вышел из лавки.

«Чтоб тебя Бруно!» — Демьян с трудом сдерживался, чтобы самому не двинуть своего друга этим оружием.

5. Таинственная дама. Немного любви

Снаружи кипела обычная средневековая рыночная жизнь. Все на своих местах, крестьянские возы и разносчики товара с большими лотками на голове, покупатели, придирчиво осматривавшие товар, нищие жалобно тянущие руки. Все размеренно текло, как это положено в средневековье. И даже ужасный смрад стоящий вокруг никак не менял этого течения. Мимо двое дюжих слуг пронесли паланкин какого-то очень состоятельного господина. Демьян посторонился, пропуская их и невольно посмотрел на небольшое окошко кабинки обтянутой сверху дорогим шелком, а снизу подбитую толстым слоем кожи, для защиты от грязи и истирания. Но он ошибся в своем предположении — не господин, а госпожа. Из маленького оконца, чуть отодвинув шторку тонкими пальчиками, на него посмотрела миловидная женщина. Большие глаза на бледном лице, темные волосы тщательно расчесаны на пробор посередине. Тонкая золотая нить пропущена под прядями гладких волос, на которой сияла перламутром одинокая жемчужина. Одно мгновение, одна секунда, но ее хватило Демьяну, чтобы ухватить этот образ таинственной средневековой дамы.

«Наверное, за таких вот дам и бились мужики, закованные в стальные латы», — подумал он.

Он почувствовал, как образ прекрасной незнакомки, стал для него непросто промелькнувшим лицом, а нечто большим. Тем о чем он будет думать и вспоминать в надежде когда-нибудь еще раз его увидеть.

— Прекрасная дама, позвольте отдать вам мое сердце, — задумчиво сказал он, декламируя давно забытое, но вот именно сейчас всплывшее в памяти произведение.

— Да-а, хороша девушка слов нет, — сказал стоящий рядом Бруно.

Демьян вышел из состояния задумчивости.

— Кто? О ком ты говоришь?

— Да вон! Полюбуйся.

Бруно указал на идущую метрах в десяти от них девушку. Демьян посмотрел. Она шла по рынку с небольшой корзинкой в сопровождении сгорбленной старухи и огромного детины со светлыми волосами. Он шел впереди парочки, девушки и старухи, словно мощный ледокол, расталкивая всех и освобождая им дорогу. Девушка и впрямь очень хороша. Волосы цвета светлой соломы, заплетённые в колосок или, как ее еще называют французская коса. Кожа белая, гладкая с чуть заметным розовым оттенком. Глаза настолько большие, ясными, что их чистоту видно с расстояния, на котором они стояли их чистый голубой цвет. Девушка обладала прекрасной полнотой свойственной юным девицам, которых еще не тронула тяжелая жизнь домохозяйки. Она сияла словно драгоценный камень среди всего этого смрада, непролазной грязи, небритых рож, беззубых ртов, из которых на несколько метров несло луком и чесноком, плевков, харканий, гниющих культей попрошаек.

Бруно остановил одного из разносчиков с большим лотком на голове.

— Любезный, ты не знаешь, кто эта ангельская особа?

Разносчик посмотрел на девушку.

— Это Анна, дочь пекаря Жана Хромца.

— Она прекрасна, — восхищенно проговорил Бруно.

— Может и прекрасна сеньор, — весело сказал разносчик, — но лучше вам не пялиться так на нее, иначе познакомитесь с дубинками ее пяти братьев. Они не одного уже отходили так что дух выбили из бедняг.

«Нам это не нужно», — подумал Демьян, — «еще не хватало ввязаться в историю с этим братьями».

Он потянул Бруно за рукав.

— Давай-ка ловелас средневековый, миннезингер доморощенный пойдем, обсудим наше предприятие, которое замутим, здесь в пятнадцатом веке, чтобы разбогатеть в двадцать первом. И побыстрее, пока нам не наломали бока пять ее здоровяков братьев.

Бруно поплелся за ним, не отводя восхищенного взгляда от Анны. Что-то в душе Демьяна говорило о том что, его друг не последует предупреждению веселого разносчика и начнет ухаживать за дочерью пекаря Жана Хромца. Демьян вздохнул, понимая, что он не сможет отговорить его. Но прежде чем это случиться он должен поговорить с Бруно и решить все вопросы относительно их деятельности, чтобы сразу же не попасть в скверную историю.

6. Выпей от души и сердца

Демьян еще злился на друга из-за того что тот в течение почти трех дней он путешествовал по Франции пятнадцатого века, вместо того чтобы отвезти деньги Сёме Молотку и что именно ему придется теперь ехать просить отсрочки. Вручать безжалостному бандиту подарок в виде орудия убийства, пускай и рыцарского, то, что используется на поле боя в честном бою. Но обиды обидами, а что-то предпринимать нужно, лучше всего это сделать за столом с бутылкой вина и вкусной едой. Бруно предложил зайти в небольшую таверну в конце рынка, обещая в неплохую уютную обстановку и неплохую домашнюю кухню из натуральных продуктов.

— Брат, обещаю тебе, там готовят мясо, пальчики оближешь. Прямо на углях при тебе. Гарантирую отвал башки от вкуса. Все натуральное, все свежее без всяких антибиотиков и стимуляторов. Поросенок еще только утром бегал, и теперь, опля уже на вертеле.

Уютная обстановка и домашняя кухня сильно шокировали Демьяна. Открыв замызганную дверь они вошли в помещение таверны. Вонь так «ударила» в нос Демьяна, что едва не сшибла его с ног. Запах мочи, не мытых тел, дрожжевой запах браги, кислой капусты, запах жарящегося на вертеле мяса и соответственно запах горелого сала, больше похожий на запах паленой щетины, смесь сильных ароматов лука и чеснока — все это висело в атмосфере кабака немыслимым ароматным коктейлем, вызывающим резь в глазах. Но он абсолютно не мешал, примерно двум десяткам людей, сидеть на скамьях за грязными, блестящим от жира и пролитого пива столами. Одни, похоже, крестьяне сидели за столом и горланили песни, пропивая часть вырученных средств во время торговли. Несколько человек сидели за столом и играли в кости, сосредоточено наблюдая, как лягут маленькие кубики с точками. Пару человек уже свалились под стол, на грязный, заваленный объедками и разным мусором пол, издавая громкий храп и нечленораздельное бормотание. Между ними сновала небольшая свинья, как робот-пылесос iBOTO, она лавировала между ножек столов стульев, табуретов, обходила уже лежащих на полу людей и подбирала весь этот мусор. Демьян посмотрел на тушу жарящеюся на углях в очаге. Похоже, он знал, чья очередь оказаться на вертеле. В углу рядом с входом стоял один раскачивающийся тип. Он уперся рукой в стену и мочился прямо в кабаке, водя пьяной рукой из стороны в сторону, что угрожало ногам вошедших друзей — мог ненароком обмочить обувь Демьяна.