Помоги проекту - поделись книгой:
Десантники заржали, прозрачно намекая на то, что младшего офицера можно вытащить из деревни, но вот деревню из младшего офицера вытащить нельзя, подняли хрустальный гроб и потащили к выходу из хранилища. Мвабана, про себя матеря их в три этажа, пошёл следом, потирая плечо, ноющее после неловкого падения. Взгляд сам собой прилип к окровавленным одеяниям Сияющей. Пока тупые дуболомы поднимали гроб, да и сейчас, пока они его тащат, хрустальный пенал несколько раз ощутимо тряхнуло и дважды разворачивало чуть ли не на ребро, но положение кровавых лужиц на её теле не изменилось. Жидкость от таких колебаний неизбежно должна была потечь, разлиться или хотя бы уронить капли. Но кровавые лужицы даже не шелохнулись. Возможно, это действие неизвестных технологий. А может, и колдовство. Мвабана вспомнил рассказы деревенской колдуньи о ведьмах, заточённых в подземные склепы за жуткие злодеяния и кровавые убийства. В некоторых рассказах ведьмы щедро вознаграждали тех, кто случайно находил их и освобождал. А в некоторых, наоборот, пожирали заживо. С таким бэкграундом сложно быстро решить, открывать или не открывать хрустальный гроб! Сейчас-то понятно, что открывать надо было раньше, а теперь шанс использовать в своих интересах Сияющую достанется капитану…
Тащащие хрустальный гроб десантники, тихо переругиваясь, перебирались через лежащее повсюду корабельное оборудование, из-за чего гроб постоянно шатался из стороны в сторону, кренился и проворачивался. Но лежащее внутри тело так ни разу не шелохнулось, и притягивающие взгляд Мвабаны кровавые лужицы выглядели ещё более зловеще. Наконец хрустальный гроб втащили внутрь десантного катера. Десантники собирались было доложить об исполнении приказа, но капитан резко зашипел на них, призывая к тишине, и молча указал рукой на пол. Десантники мгновенно заткнулись и начали очень аккуратно опускать хрустальный гроб, косясь на радар и обзорный экран катера. Мвабана проследил их взгляды: судя по движению отметок, ящерицы всё-таки засекли тайник! Эскадра рептилий, рассыпавшаяся по окрестностям, спешила сосредоточиться возле астероида!
В первую минуту Мвабана подумал, что пришёл конец, и едва не свихнулся от осознания того, что выжить ему невозможно. Если рептилии нашли тайник, то оставлять в живых никого не станут! От отчаяния он бросился к хрустальному гробу, чтобы освободить ведьму и получить хоть какой-то шанс, но тут же столкнулся с десантниками, покидающими катер.
– Второй лейтенант, сэр, что с вами не так? – с показной вежливостью поинтересовался головорез, в которого врезался Мвабана, и нарочито грубо оттолкнул его от себя.
– Споткнулся! – Мвабана со злостью толкнул его в грудь. – Полегче, солдат! Ты имеешь дело с офицером!
– Сэр, простите великодушно, сэр! – издевательским тоном паяца ответил десантник, корча перепуганную рожу. – Виноват, сэр! Не хотел помешать вам молиться вашему идолу, сэр! Уже ухожу, сэр!
Оба головореза вновь заржали, только уже тихо, чтобы не разозлить капитана, но тот всё равно услышал и обернулся, сверкая злобным взглядом. Десантники поспешили в темпе свалить из катера, и через две секунды Мвабана услышал, как они, давясь от сдерживаемого смеха, рассказывают остальным, как застали второго лейтенанта Мвабану молящимся хрустальному гробу. Мвабану это взбесило, но сделать что-либо с этим было не в его силах. Тогда он вышел на связь с комвзвода десанта и официально предъявил ему жалобу на его подчинённых. Тот официально пообещал провести расследование и напомнил о запрете на внутреннюю радиосвязь.
– Всем покинуть эфир! – злобное шипение капитана заставило Мвабану съёжиться. – Мвабана, заткнись, безмозглый идиот!
Комвзвода десанта с едва слышным противным смехом отключил связь, и Мвабана обернулся к капитану, не понимая, почему тот спокоен, раз их обнаружили рептилии. Но капитан уже не смотрел на него и по-прежнему наблюдал за действиями эскадры ящериц. Присмотревшись к радару и обзорному экрану, Мвабана понял, что ошибся. Рептилии, тщательно обыскивающие окрестности, обнаружить тайник не смогли, зато нашли то, на что не обратили внимание краснокожие, – несколько мелких обломков яхты Сияющих. И это почему-то показалось ящерицам большой проблемой.
– Что они делают? – до Мвабаны донёсся тихий вопрос капитана наблюдателю. – Какого Беса они всё бросили и собираются в единый ордер? Они что-то заподозрили?
– Не могу знать, сэр! – так же тихо ответил наблюдатель. – Их переговоры нам не прослушать даже с крейсера, а тут у нас десантный катер… Я думаю, они как-то определили, что обломки свежие, сэр!
– Яхта была старая! – негромко возразил капитан. – Ей тысяча лет! Как они могли сделать это? Рептилии в состоянии определить, когда она взорвалась? Или они нашли на обломках следы недавнего ремонта?
– Не знаю, сэр! – Наблюдатель напряжённо вглядывался в отметки на радаре и ползущие по экрану строки оповещения: сканеры сообщали об интенсивных переговорах между всеми кораблями рептилий. – В базах данных Федерации нет точной информации о технологических возможностях этой цивилизации ящериц…
На радаре отметки эскадры рептилий выстроились в походный ордер и неожиданно рванули прочь на скорости, максимально возможной в заполнившем всё вокруг океане астероидов. Несколько секунд рой их отметок, врассыпную огибающий наиболее крупные препятствия, уходил всё дальше и внезапно исчез, оставив после себя знакомый жирный отклик.
– Они совершили прыжок, сэр! – доложил наблюдатель. – Этот край астероидного океана находится далеко от звезды, область доступных гиперпрыжков недалеко! Но, если они опять вернутся под полями преломления, нам их не засечь, сэр! У нас слишком слабые сканеры!
– Просканируй всё вокруг! – настороженно приказал капитан. – Это может оказаться ловушкой! Они могли оставить здесь шпионов, а сами демонстративно ушли в прыжок! Чтобы мы поверили в это, расслабились и сами вылезли из…
Он умолк на полуслове, глядя на сопровождающуюся коротким сигналом тревоги красную предупредительную надпись, вспыхивающую поверх остальных окон обзорного экрана.
– Сэр! Боевые корабли Сияющих в системе, сэр! – испуганно выдохнул наблюдатель. – Вижу две… нет, четыре отметки! Объекты не поддаются сканированию! Двигаются в точку, где совершили прыжок ящерицы!
Возглас наблюдателя услышал не только Мвабана, и многоголосый шёпот снаружи десантного катера стих. Несколько старших корабельных офицеров, включая старпома и штурмана, подошли к распахнутому люку и остановились, молча переводя взгляды с сидящего в пилотском кресле капитана на лежащий возле ног Мвабаны хрустальный гроб. Прежде чем похолодеть от страха, Мвабана успел испытать злорадное удовлетворение: что, теперь вам не смешно, да?!
– Их всего четверо, – неуверенно произнёс наблюдатель. – Не могу идентифицировать, но если судить по размерам, они совсем не большие, сэр! Меньше нашего крейсера вдвое, это точно, а может, даже ещё меньше. Мы вполне могли бы заставить их отступить, если бы наш крейсер был в порядке! Странно, что рептилии так сильно испугались. У них линкор! И восемь крейсеров!
– Это четыре крейсера Сияющих, – нервным голосом заявил старпом, не сводя глаз с радара, плохо заметного из-за пилотских кресел. – Я видел их ТТХ в архиве! Двух таких крейсеров достаточно, чтобы уничтожить всю эскадру ящериц целиком! А их здесь четверо, и у каждого на борту есть по четыре перехватчика! Ты хорошо помнишь позавчерашний день, сержант?
– Ящерицы не стали рисковать, выясняя, что подумают про них Сияющие, увидев возле свежих обломков яхты своей пропавшей девки, – понял капитан. – Поэтому предпочли убраться отсюда, пока живы.
Он замолчал, со страхом в глазах наблюдая за тем, как крейсеры Сияющих двигаются через океан астероидов. С первого взгляда казалось, что сияющие лучистой энергией сферы шли напролом, пронзая толщу каменного мусора на огромной скорости, словно лазерные лучи облако пыли. Потом стало видно, что они, подобно Красным, не таранят всё подряд. Наиболее массивные препятствия Сияющие огибали, но делали это на такой дикой скорости, что взгляд не всегда успевал заметить их манёвры. А то, что пылающие звёздной энергией сферы не считали нужным обходить, бесследно исчезало в их силовом поле. Мвабана понял, что теперь всем уж точно конец, и вновь попытался открыть гроб.
– Мвабана! Что ты делаешь? – Старпом вбежал внутрь десантного катера и схватил Мвабану за локоть.
– Хочу открыть её! – Мвабана нервным рывком высвободил руку. – Помогите мне, пока не поздно! Если Сияющие найдут нас, она расскажет им, что мы хотели её убить! Если гроб передает аварийный сигнал, надо вытащить её оттуда! И сигнал прекратится! Он же ничего не передавал, пока был пустым, так?
– Тебе-то откуда знать, что сигнал прекратится?! – Старпом вновь не пустил Мвабану к хрустальному гробу. – Ты что, эксперт по технологиям Сияющих?! Отойди, болван! Это стазис-капсула, мы не должны её открывать, вдруг заложник умрёт?! Солдаты! Выведите отсюда этого болвана! Мы под полем преломления, нас не найдут!
– А если найдут?! – не уступал Мвабана. Его почти лишили сокровищ, не хватало ещё лишиться жизни! – А если они смогут засечь сигнал стазис-капсулы?! Вдруг он какой-нибудь узконаправленный или ещё что?! Сейчас они отследят гипертрассу рептилий, поймут, что те свалили к себе в галактику, и вернутся сюда за обломками! Они никогда не бросают своих! Не находят выживших, значит, забирают трупы! Начнут искать и засекут сигнал! Ты уверен, что этого не произойдет, умник?!
Внутрь десантного катера вбежал комвзвода десанта с парой своих людей и подал знак солдатам. Те схватили Мвабану и потащили к выходу из катера.
– А тактика с заложниками против их воинской касты не работает! – выпалил Мвабана, тщетно упираясь. – Они пойдут на штурм в любом случае! А это и есть корабли их воинской касты!
– С чего ты взял? – вмешался в разговор капитан, жестом останавливая солдат.
Десантники остановились, но из рук Мвабану не выпустили.
– Потому что гражданские Сияющие не пересекают Рубеж! – зло объяснил Мвабана. – Я же предупреждал, что тщательно изучил всё, что относилось к моей карте! Патрулирование за Рубежом осуществляет только воинская каста Сияющих! Все научные изыскания за пределами пространства высоких энергий их учёные проводят только с разрешения военных и всегда под их охраной! Или под охраной союзников из числа Тёмных Рас! Раз кроме этих четырёх кораблей мы не видим здесь больше никого, значит, это корабли воинской касты, а они всегда штурмуют тех, кто захватил заложников!
– Сэр… – Комвзвода десанта неуверенно посмотрел на капитана. – Он прав, сэр… Нам что-то такое говорили в академии, когда читали историю Всеобщих Войн…
– Вызовите сюда медиков! – решил капитан. – Пусть возьмут с собой всё, что у них есть, и займутся заложницей! Её надо привести в сознание, если нас всё-таки обнаружат, пусть выйдет с ними на связь прежде, чем они бросятся на штурм, и договорится об условиях нашей капитуляции! Инженеров сюда!
Увешанные медицинским барахлом медики появились через полминуты, с ними явились инженеры, и в десантном отсеке стало тесно. Десантники вытолкали Мвабану в ангар, отпустили и поспешили обратно, чтобы взять под контроль Сияющую, если она снова окажет сопротивление. Пришлось наблюдать за происходящим из толпы, скучившейся возле открытого люка десантного катера.
– Вскрывайте гроб и займитесь ею! – Капитан указал корабельному врачу на стазис-капсулу и сразу же перевёл взгляд на старшего бортинженера: – Как только они вытащат её, забирайте гроб! Делайте что хотите, хоть сожрите его, но он не должен передавать сигнал! У нас есть минуты две, джентльмены! Сделайте это!
Медики устремились к хрустальному гробу, но точно так же, как Мвабана, не смогли его открыть. Они с полминуты безрезультатно шарили по хрустальной поверхности, после чего корабельный врач доложил капитану:
– Сэр! Он не открывается! Тут нет ни замков, ни кнопок…
– Срезайте крышку! – оборвал его капитан, обращаясь к старшему бортинженеру. – Быстро! Время идёт!
Инженеры похватали резаки и принялись вырезать в хрустальной поверхности верхнюю плоскость, чтобы добраться до тела. Вопреки ожиданиям гроб не разбился, не пошёл трещинами и поддавался резакам медленно.
– Капитан, сэр! – подал голос наблюдатель. – Сияющие не стали прыгать следом за рептилиями! Они направляются сюда!
– Быстрей! Быстрей! – накинулся на бортинженеров капитан. – Чего вы возитесь?!
– Материал очень прочный! – Старший бортинженер лично орудовал одним из резаков. – Он сопротивляется воздействию плазмы! Быстрее невозможно!
– Сияющие будут здесь через минуту! – голос наблюдателя дрожал от страха.
– Режьте, болваны, режьте! – Капитан выскочил из пилотского кресла и навис над бортинженерами. – Мёртвым сокровища не нужны!
– Ещё немного, сэр! – Старший бортинженер всем телом налегал на резак, словно от этого плазма будет резать лучше. – Почти готово! Док! Готовьтесь вытаскивать её!
– Сэр, с гробом что-то происходит! – Кто-то из инженеров отпрянул от хрустальной поверхности, покрывшейся неровными сполохами затухающего света. – Поверхность вибрирует!
– Он отключается! – догадался старший бортинженер. – Готово! Док, забирайте её!
Инженеры стащили со стазис-капсулы срезанную верхнюю плоскость, словно прозрачную крышку гроба, и принялись укладывать на пол. Один из них не удержал проскальзывающую в руках плоскость и выронил свой край. Плоскость упала на стальную поверхность и неожиданно разбилась вдребезги, разлетаясь на крупные осколки, словно действительно была хрустальной.
– Что за дерьмо?! – опешил кто-то из инженеров, пропуская мимо себя медиков. – Как она разбилась?! Её же плазма еле прожигала!
– Прочность материала была вызвана силовым полем, заполнявшим внутреннее пространство объекта! – Старший бортинженер, нетерпеливо переминаясь, ждал, когда медперсонал извлечёт тело из разрезанного пенала. – При вскрытии стазис-капсулы поле отключилось и свойства материала изменились! Быстрее, док! Нам ещё надо заглушить сигнал этого девайса!
Медики общими усилиями вытащили из гроба тело ведьмы и положили рядом. Пол мгновенно окрасился её кровью, растекающейся небольшими лужами.
– У нее кровотечение! – выкрикнул корабельный врач. – Множественные сквозные ранения! Биопластырь, немедленно! Заливайте раны пластырем!
– Выносим это, быстро! – Старший бортинженер вцепился в дальний край опустевшей стазис-капсулы. – Очистить выход!
Сгрудившаяся возле люка толпа торопливо расступилась, и инженеры неуклюже выволокли пятиметровый хрустальный пенал в ангар. Они потащили гроб к своему оборудованию, и старший бортинженер на ходу приказал кому-то из своих подчинённых врубать аппаратуру подавления каких-то там излучений.
– Сэр, может, попробуем разбить его? – нервно предложил инженер, уронивший крышку внутри катера. – Давайте бросим её на пол!
– Бросьте это! – мгновенно согласился старший бортинженер, и гроб швырнули на каменную поверхность.
Хрустальный пенал разбился вдребезги под довольный шум наблюдающей толпы, старший бортинженер приказал своим людям собирать осколки в четыре кучи, каждую из которых на всякий случай необходимо складывать в отдельном углу ангара. Он сверился с каким-то своим оборудованием и вбежал обратно в катер:
– Капитан, сэр! Мы сделали это! Пенал уничтожен! Если он и передавал какие-то сигналы, то теперь их нет! Аппаратура подтверждает, что осколки пенала неактивны!
– Хорошая работа, джентльмены! – коротко бросил ему капитан, и его взгляд снова вернулся к медикам, возящимся над лежащим в растекающейся луже крови телом Сияющей: – Док! Что там у вас?
– Сожалею, сэр, но вряд ли мы сможем её реанимировать! – Доктор развёл руками, сжимающими окровавленные инструменты. – Она получила больше сотни ранений! Я вообще не понимаю, как этот пенал поддерживал ей жизнь всё это время! Стоило только её достать, как она истекла кровью! Мы ещё не закрыли все её раны, а она уже впала в состояние клинической смерти! Разрезать её скафандр обычным инструментом не получается, надо снова звать инженеров, но вряд ли имеет смысл делать это! Я всё равно не понимаю, как её лечить. Инъекции имеющихся у нас препаратов не срабатывают! Я даже не знаю её точной анатомии! Мы пробовали использовать дефибриллятор, но её мышцы не спазмируют под воздействием разряда! Они поглощают ток, и на несколько секунд её энцефалограмма активизируется. Теперь мы пытаемся использовать дефибриллятор в качестве аппарата искусственного жизнеобеспечения, но эффективность этого приёма быстро падает!
– Окей, док, делайте что можете! В конце концов, мы избавились от демаскирующего сигнала стазис-капсулы, это главное! – Капитан вернулся в пилотское кресло и сверился с радаром: – Наблюдатель, доклад!
– Сияющие прошли точно над нами пять секунд назад, сэр! – громко зашептал наблюдатель. – Они нас не видят, по крайней мере, пока! Сейчас они подбирают обломки яхты, которые нашли рептилии!
Все замерли в напряжённом ожидании, и в ангаре повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь короткими нервными приказами корабельного врача. Медики продолжали возиться с заложницей, но по их растерянным физиономиям и кровавой луже, заполнившей чуть ли не весь пол десантного катера, было ясно, что они попросту не знают, что делать. Всем на это было плевать, кроме Мвабаны. Он с нарастающим страхом косился на медленно расширяющуюся лужу крови. В рассказах деревенской колдуньи говорилось, что на того, кто испачкается в крови ведьмы, падёт жуткое проклятие… Он от крови далеко, но какое-то ледяное замогильное чувство в глубине души заставляет его испытывать страх…
– Сэр, они нашли наш жучок! – громкий шёпот наблюдателя заставил капитана вздрогнуть. Вместе с ним вздрогнул Мвабана и ещё десяток матросов. – И шпионский маяк рептилий тоже!
– К Бесам этот мусор! – нервно отмахнулся капитан. – Они направляются к нашему крейсеру! Будут производить осмотр! – Неожиданно он обернулся к входному люку и поискал глазами Мвабану: – Мвабана! Сияющие могут определить, что это мы взорвали их яхту?
– Не знаю, сэр… – Мвабане пришлось признать свою недостаточную осведомлённость в таких вопросах. – Но какая разница? Ведь крейсер лежит мёртвый, вокруг трупы, значит, она победила, а не мы! Может, она улетела отсюда своим ходом, потеряв несколько крупных обломков!
Капитан ничего не ответил, и вместо него подал голос корабельный врач:
– Капитан, сэр? Заложница умерла. Она потеряла слишком много крови, делать переливание было бессмысленно, речь не идет даже о призрачной совместимости. У неё кровь больше похожа на жидкий токопровод! Я никогда такого не видел…
– Окей, док, – коротко бросил капитан, не отводя взгляда от радара. – Уберите отсюда труп и вычистите палубу. Мы ещё долго будем использовать этот катер, следов быть не должно!
– Сэр, они уходят! – оживился наблюдатель. – Сияющие удаляются, сэр! Двигаются к области гиперпереходов, туда, где ушли в прыжок рептилии! Нашему крейсеру пятьсот лет, яхте вообще тысяча! Думаю, они решили, что всё это следы сражения времен Второй Всеобщей!
– Или что здесь был кто-то ещё, – оборвал его капитан. – Если они смогут выловить ящериц или хотя бы поговорить с ними, те расскажут им про нас и про патруль Красных! Сияющие свяжутся с Ушмаицу, сопоставят рассказы всех и в конце концов всё выяснят! И тогда они могут вернуться сюда с масштабной поисковой экспедицией! Но на всё это им потребуется время!
Капитан вылез из кресла, проводил взглядом медиков, вытаскивающих из катера густо залитый кровью трёхметровый женский труп, и обратился к экипажу:
– Джентльмены! Наше будущее в наших руках! Пока Сияющие выясняют, что и как, мы должны починить крейсер, забить его сокровищами под завязку и убраться отсюда! Позже, когда у нас будут деньги, мы наймём наёмников и вернёмся за остальным! За дело, джентльмены!
Глава седьмая
По прибытии в систему Ярило оказалось, что место Гьярдара в экипаже «Индры» закреплено за другим родичем. Рождённый в Священное Лето ветеран прибыл из родной Галактики Харра специально под эту должность и вот уже двое суток дожидался возвращения Светоча. Капитан «Индры» подтвердил назначение и велел Гьярдару следовать на борт орбитальной крепости Орея и дожидаться дальнейших приказов. Гармоничного воина отправили на борт крепости, но её командир заявил, что Гьярдара нет в списках личного состава орбитальной твердыни и никогда не было. Ему выделили жилой кубрик и велели дожидаться возвращения командира Четвёртой Ударной Группы, который в настоящее время находится вместе с делегацией касты Жизнь Рекущих в пространстве Светлых Цвергов в дипломатических целях.
В итоге вышло, что делать Гьярдару нечего, и он впервые за несколько лет оказался без дела. Опешив от такой неожиданности, Гармоничный воин решил не тратить время на сон и поспешил в ангар, к своему перехватчику. Сияющая звёздной энергией боевая машина покинула орбитальную цитадель и взяла курс на Дэю. Спустя несколько частей Гьярдар вошёл в атмосферу планеты и вышел на связь с дежурным Блюстителем внешней охраны разведцентра, дабы сообщить о своём появлении согласно предписанным правилам.
Кристалл Связи неожиданно зажёг образ молодой Харрийской красавицы в мономолекулярной броне Валькирии. Прекрасная воительница представилась сменным помощником Блюстителя и вопросительно умолкла, разглядывая Гьярдара как-то слишком пристально.
– Гармоничный Гьярдар, – представился Харрийский воин. – Первый штурмовой отряд Четвёртой Ударной Группы. Прибыл на поверхность Дэи без боевой задачи. У меня выдался выходной.
– Сообщение принято, Гармоничный Гьярдар! – доложила Валькирия, но вместо отключения поинтересовалась: – Позволишь задать вопрос, братик?
– Спрашивай, сестричка, – разрешил воин. Новых Валькирий ему видеть ещё не доводилось, и поговорить с прекрасной воительницей было очень любопытно.
– Я вижу, что ты снижаешься над тропическим океаном. – Валькирия сверилась с Кристаллом Наблюдения. – Ты собираешься купаться?
– Именно так, сестричка, – подтвердил он. – У меня тут есть любимый атолл. Он совсем крохотный, два круга пальм да коралловый песок. Там очень красивые подводные окрестности, и поспать никто не мешает, потому как из живности только крабы да водные черепахи.
– А почему не на Орее? – продолжала любопытствовать прекрасная воительница. – Там же гравитация совсем маленькая, в воде очень весело, почти как в невесомости!
– Поначалу все там купаются, – улыбнулся Гьярдар. – Но со временем начинаешь скучать по Родине и родной гравитации. На Дэе, конечно, не как дома, всё крохотное, но мне тут нравится больше, чем на Орее. Скажи, сестричка, как ты оказалась помощником Блюстителя? Первый раз вижу Валькирию в этой должности.
– Мы совсем недавно выпустились из Учебного Центра, – смутилась прекрасная воительница. – Это наше первое место службы. Командование определило нас сюда на время, чтобы мы на практике вникали в обстановку. – Она тепло улыбнулась в ответ: – Доброго отдыха, братик!
– Доброй службы, сестричка. – Гьярдар отключился и сверился с Кристаллом Наблюдения, отыскивая свой любимый атолл.
Перехватчик снизился до полукилометровой высоты и помчался над ярко-синей, словно глаза красавицы Свага, океанской гладью. На Дэе всегда тепло, а в этом полушарии сейчас лето, и бескрайняя океанская гладь искрилась в ярких лучах Ярило. С погодой повезло, ещё с орбиты было видно, что ползущий над океаном грозовой фронт находится левее нужного места на полторы сотни километров. Отдых обещал получиться на славу, и Гьярдар прибавил скорость, высматривая своё любимое место.
Его атолл никуда не делся, и спустя часть боевая машина Гьярдара уже опускалась рядом с невысокими пальмами на белый песок, распугивая мелких крабов. Харрийский воин покинул перехватчик, и тот немедленно принял форму обветренного песчаного валуна, маскируясь под окружающий пейзаж. Ясное дело, что тот, кто бывал на этом крохотном атолле месяц-другой назад, вряд ли поверит, что за это время на столь малом клочке суши откуда ни возьмись образовался здоровенный шестиметровый валун. Но для тех, кому тут не приходилось бывать вовсе, маскировка вполне себе действенная. Можно, конечно, замаскировать боевую машину под миниатюрную пальмовую рощицу, но тратить на подобное занятие время особого смысла не имелось: прятаться-то не от кого, кругом мирная жизнь. Посему Гьярдар не стал вмешиваться в решение перехватчика и занялся отдыхом.
Могучий Харриец снял броню, аккуратно сложил её под пальмой и зажёг вокруг защитное поле. Поначалу он просто оставлял броню под деревом без всякой осторожности, но как-то раз её чуть не уволок целый табун маленьких крабиков, невесть откуда взявшихся тут в таком количестве. С тех пор Гьярдар проявлял осмотрительность и всегда хранил снаряжение под защитным полем. Тем более что несколько любопытных глазёнок и крохотных, но очень даже загребущих клешней уже выглядывали из прибрежных песчаных норок. Воин избавился от одежды, оставив венчающую голову Боевую Диадему ради Кристалла Связи, дабы не пропустить вызов по боевой тревоге, после чего вышел под солнце и пару мгновений наслаждался ярким океанским пейзажем. Оказавшись под потоком жарких лучей, белая кожа Сияющего почувствовала интенсивное солнечное излучение и приняла бронзовый оттенок, отражая излишки. Убедившись, что никого не затопчет по пути, могучий четырёхметровый гигант весело разбежался, мощно оттолкнулся ногами у самой кромки воды, с лёгкостью пролетел два десятка метров и нырнул в тёплую океанскую толщу.
Ощутив нахождение в подводном положении, роговица глаз изменила свои свойства, приспосабливаясь к зрению в воде, и размытая океанская толща приобрела идеальную чёткость. Хрустально-чистые воды обладали высокой прозрачностью, солнечные лучи проникали вглубь водной чащи на сотни метров, и уходящие в океанскую бездну прибрежные стены атолла пестрели ярким разноцветьем красок. В густых дебрях красных, жёлтых, розовых и оранжевых кораллов вились мириады мелких цветных рыбёшек, плавно шевелились пышные короны актиний, лениво грелись морские звёзды и деловито сновали разноцветные рыбины покрупнее. Гьярдар проложил для себя круговой курс и неторопливо поплыл вокруг атолла, любуясь подводными красотами.
Вообще, летать он любил больше, чем плавать. Тем более что усиленное обучение плаванью суть неотъемлемая часть физической подготовки юных сыновей воинской касты, посему плавать в детстве приходилось много и долго, равно как и бегать. Речные и озёрные подводные пейзажи тоже могут продемонстрировать много чего интересного, но столь изобильной красоты, как в тёплых морских водах, там не найти. Поэтому поплавать под водой в кишащем жизнью океане Гьярдару весьма по нраву, но вот таковая возможность предоставлялась редко. Воинский Удел далёк от праздного безделья, густо сдобренного излишками свободного времени.
Получетверть часа Гармоничный воин двигался вдоль коралловых стен, наслаждаясь ласковой теплотой океана и его подводными красотами, потом стала ощущаться нехватка кислорода, и пришлось всплывать. Гьярдар вынырнул и отдышался, восстанавливая запас кислорода в крови и мышцах. Столь нечастые подводные заплывы сказывались на длительности задержки дыхания – без регулярной практики долго находиться под водой не получалось. Можно, конечно, взять с собой Кристалл Дыхания, но это уже не то. Хороший воин должен уметь справляться со столь незамысловатыми трудностями без сложного специального оборудования. Помнится, во Второй Ударной служат родичи, просто обожающие подводное плаванье. Так любой из них запросто проводит под водой полчаса.
Решив немного потренироваться, Гьярдар запас в организме побольше кислорода и погрузился гораздо глубже. Здесь давление водной толщи больше, но из-за разницы в силе гравитации Дэи и родного Ариса возросшей нагрузки всё равно не ощущалось. Могучий Харриец одним гребком преодолевал десяток метров и при желании с лёгкостью догонял многих местных обитателей. Устроив очередную погоню за крупной и ленивой цветастой рыбиной, он увидел, как добрая тысяча всевозможной живности в ужасе шарахнулась от него прочь. Тугой энергопоток окружающего океана окрасился всплеском страха, надвигающегося откуда-то сзади, и Гьярдар обернулся.
Позади, в сотне метров от коралловой стенки, недавно подросший черепашонок изо всех сил спасался от настигающей его акулы. Разность в скорости была фатальна, и успеть укрыться в сплетениях кораллов ему не суметь. Акула уже оценила оставшееся до стены атолла расстояние и в данный момент обходила черепашонка по широкой дуге, чтобы отрезать от спасительного мелководья и атаковать в лоб. Мгновение Гьярдар наблюдал за происходящим. Жизнь есть жизнь, и естественный отбор создан Мирозданием для того, чтобы она совершенствовалась из века в век во всём своём разнообразии. Но черепашонка было откровенно жаль: малыш ещё не стал взрослым, и шансы заведомо не равны. Воин не стал противиться желанию заступиться за малыша и в несколько мощных гребков оказался между ним и акулой, грозно надвигаясь на хищницу.
Столь явная агрессия озадачила акулу, и она сменила цель, закладывая вираж вокруг Сияющего. Несколько мгновений хищница размышляла, стоит ли атаковать нового противника. Противник имел мощное тело, но был на два метра короче, а его пасть была совсем маленькой. Акула пришла к выводу, что смертельно опасные зубы в таком небольшом рту уместиться никак не могут, следовательно, всё преимущество на её стороне. Хищница поднырнула под Сияющего и резким ускорением атаковала его снизу. Гьярдар коротким импульсом энергии вызвал небольшой ультразвуковой удар и направил его в акулий мозг. Хищницу швырнуло на курсе, отбрасывая, и на мгновение утратившая координацию движений акула промчалась мимо.
Столь неожиданный отпор привёл хищницу в ярость, и она не пожелала делить собственные охотничьи угодья с невесть откуда взявшимся конкурентом. Акула разорвала дистанцию, быстро оправилась от причинённого врагом ущерба и на максимальной скорости рванулась в атаку, заходя воину в тыл. Гармоничный воин не стал тратить время на разворот и нанёс удар из неподвижного положения, задействовав спинной мозг. Мощный ультразвуковой импульс вспорол нервную систему акулы, швыряя хищницу в жестокие судороги, и шестиметровая противница забилась в конвульсиях, беспомощно падая в бездонную океанскую толщу. Убивать акулу не хотелось, и Гьярдар прекратил воздействие, аккуратно выравнивая смятый в предсмертное месиво энергоконтур хищницы. К акуле вернулась способность управлять своим телом, она отчаянно заработала хвостом и спешно скрылась вдали, густо распространяя вокруг себя эманации страха.
Вместе с акулой попряталась вся окружающая живность, и подводная коралловая стена опустела, словно вымерла. Пришлось уплыть на другую сторону атолла, чтобы местные обитатели смогли успокоиться. Память у рыб короткая, так что долго ждать не пришлось. Спустя несколько частей подводное царство сочных красок вновь кишело тысячами разнообразных рыбок и рыбин, а вот черепашонка видно не было. Видимо, прятался где-то в коралловых дебрях. Черепаха не рыба, у неё с памятью всё в порядке. Что ж, впредь будет осторожнее. Гьярдар описал вокруг атолла подводный круг, убеждаясь, что кроме акулы ультразвуковыми ударами никого не задело, и вышел на берег.
Тёплые лучи Ярило припекали добротно, даром что звезда совсем невелика, и Харрийский воин улёгся на белоснежный коралловый песок неподалёку от перехватчика, скрываясь в тени пальмовых крон. В ласковой теплоте морского побережья его стала одолевать дремота, дел не имелось, времени было полно, и Гармоничный воин погрузился в сон.
Во сне ему виделся родной Арис, родовой замок на широкой возвышенности, со всех сторон окружённой исполинским лесом, упирающимся в заснеженные горные хребты, на отвесных отрогах которых селились грифоны. С одним из них Гьярдар летал наперегонки, как когда-то в детстве, когда у старшей пары братьев появились собственные грифоны. Только во сне грифон почему-то был диким и не принадлежал никому. Гьярдар пытался его догнать, чтобы приручить, и зависший в воздухе неподалёку отец скептически качал головой.
Поделиться книгой: