– Но это хоть как-то развлечет Иву, поможет хоть немного придти в себя.

Все это выдавалось таким тоном, что я сама уверилась в том, что смертельно больна и жить мне остается каких-то пару часов, если к крыльцу немедленно не будет подан спасительный корабль.

Шипение овощей сменилось шкворчанием, а после бульканьем. Вскоре обед был готов. Я взяла тарелку побольше и насыпала пропитания щедро, с горой – с Марком лучше договариваться, когда он сытый. Вспомнив, что в холодильнике оставалась бутылочка пива, я подхалимски подсунула ее супругу.

Я честно пыталась дать ему спокойно поесть, но на второй вилке не выдержала и заныла:

– Ма-а-а-арк! Мне непременно нужно куда-нибудь поехать! Я совсем прокисаю! Никаких событий, кроме чаепитий с соседями и стычек Фредерика с другими собаками!

– Кстати, где этот гад? – вспомнил про масика Марк, попивая пиво.

– Не знаю, наверное, спит наверху. Так вот, я больше не могу. Раньше моя жизнь была сплошным удовольствием: убийства, призраки, подвалы… красота! А теперь что? Что теперь, я спрашиваю?

Марк хотел что-то быстро сказать, но немного подавился и закашлялся. Божена постучала его по спине, а я продолжила:

– Моя жизнь утратила всякий смысл. Неужели тебе трудно поехать со мной в путешествие? Я же не заставляю вскапывать липовый сад или стоить отдельный дом Фредерику!

– Да чего ты так разволновалась? – Марк промочил горло пивом. – Разве я отказываюсь? Я же не сказал «нет», я вообще еще ничего не успел сказать, вы мне просто шанса не дали.

– Значит, ты согласен? – не поверила я собственным ушам.

– Вполне. Только почему именно морем?

– А чем? – я была ошеломлена столь быстрой сговорчивостью супруга.

– Еще существуют поезда, самолеты… – принялся перечислять он.

– На этом всем я уже ездила, а вот на корабле – ни разу!

– А ты морской болезнью не страдаешь?

– Это что такое?

– Сейчас объясню, – с готовностью откликнулась Божена. – Это означает следующее: когда корабль качается, тебя начинает тошнить и…

– Я поняла, не порти Марку аппетит. Честно сказать, не знаю, есть ли у меня такая болезнь, я ни разу не была на корабле, но вообще-то мне всегда говорили, что у меня крепкий вестибулярный аппарат. Настаиваю на корабле.

– Ладно, – Марк покончил с обедом, – правда существует еще кое-какое незначительное препятствие. В наших краях нет ни океана, ни моря, ни даже реки, могущей впадать в море.

– Доедем на поезде до ближайшего водоема и дело с концом, – не унывали мы. Для нас с Боженой в этом мире вообще не существовало никаких препятствий – если уж нам втемяшилось гулять на пароходе, то даже отсутствие воды не являлось существенной проблемой.

* * *

Ближе к вечеру пожаловал Гарри. К этому моменты мы с Боженой находились на грани крупнейшей в нашей жизни ссоры, мы уже откровенно швыряли друг в друга проспекты и орали во все горло. Это поразительно, сколько мест на белом свете, где мы никогда не бывали, и где, оказывается, всю жизнь только и мечтали побывать! Однако мечтали мы с подругой совершенно о разных странах в разных концах света, и придти к соглашению никак не могли.

Гарри сбегал за пивом, и мужчины молча потягивали напиток на безопасном от нас расстоянии, предпочитая ни во что не вмешиваться.

– Дамы, – все же решился Гарри, – у меня есть предложение. Если вы, конечно, прерветесь на секунду.

Мы и сами уже устали от слишком бурной дискуссии.

– В Турции, в Анкаре живет один мой хороший знакомый, плыть придется по Черному морю. Можно совместить круиз с визитом к приятелю, он чудесный человек, а Турция очень красивая, экзотическая и совсем недорогая страна с очень вкусной кухней и массой обожаемых вами сувениров и украшений. Как вам?

Мы с Боженой напряженно задумались, но, так как никаких аргументов против не отыскалось, согласились. Постепенно выяснилось, что до порта с кораблями, мы доберемся на поезде безо всяких пересадок. Путешествия путешествиями, а совершать лишние телодвижения мы не особо любили.

Собирать вещи я принялась незамедлительно, а сытый и довольный Марк, не находя в себе сил следовать за мной и отнимать бесчисленные наряды, которые неминуемо должны были превратиться в сорок чемоданов, лишь изредка издавал слабые протестующие возгласы, когда я проносилась мимо с очередным тряпочным ворохом. Кажется, жизнь начинала налаживаться! Гарри с Боженой так же попали под влияние моей кипучей деятельности: Гарри принялся копаться в телефонном справочнике, отыскивая железнодорожный вокзал, желая немедленно заказать билеты, а, судя по возвышенному выражению лица Божены, мысленно она уже перебирала содержимое своего гардероба.

Решив, что в этих окрестностях нас мало что держит, билеты заказали на завтрашний день. Марк по привычке немного поупирался, не одобряя такую поспешность, но это была всего лишь привычка – один против троих, здесь уж Марку не выстоять.

Наш поезд отправлялся в шесть утра.

Глава третья: Да здравствует круиз!

Не думала, что засну, но это все-таки произошло, причем заснула так крепко, что Марк еле меня добудился. Когда я наконец-то открыла глаза, он выпалил на одном дыхании, что сплю я как медведь в берлоге, и что на поезд мы практически опоздали. Мало чего соображая спросонок, я вскочила с кровати и бесцельно заметалась по комнате. От этого сон немного выветрился, я обрела способность соображать, и первым делом пересчитала чемоданы, громоздившиеся здесь же, в спальне. Все четыре штуки были на месте, значит, за время моих сновидений, Марк ничего не успел выбросить.

Не давая мне опомниться, Марк схватил багаж, меня и бросился на выход. У дверей стояло груженое чемоданами такси – значит, Гарри тоже не совладал с Боженой, и она взяла с собой все, что посчитала нужным.

– Скорее, Ива! – крикнула подруга из машины. – Мы насмерть опаздываем!

Как выяснилось, проспали все, кроме Гарри, потому что он совсем не ложился, а всю ночь пытался дозвониться своему другу и предупредить о нашем визите, но так и не дозвонился. Только в такси я вспомнила, что мой бедный песик остался в одиночестве, но Марк успокоил, сказав, что обо всем договорился с Романом, Фред как всегда остался в надежных руках.

Всю дорогу до железнодорожного вокзала Божена непрерывно копалась, рылась и возилась в своих сумках. Ей казалось, что она забыла то одно, то другое, то третье, и просто обязана проверить, все ли на месте, пока не далеко уехали. Копалась она с излишнем, мягко говоря, усердием, и мне постоянно доставались весьма ощутимые тычки под ребра ее острым локтем. Я мужественно терпела, потому что в такие моменты подругу нельзя было прерывать. С другой стороны сидел Марк, ему какое-то время удавалось уклоняться от правого локтя Божены, но все же она умудрилась попасть ему в челюсть.

– Божена! – возопил мой муж. – Брось ты свои сумки! Чего не хватит, купим, обещаю!

– Да? – Божена подняла на него затуманенный грядущими странствиями взор. – Ага… – ответила она как-то неопределенно, но сумки оставила в покое, зато принялась копаться по карманам.

Вскоре показался вокзал, и он мне сразу не понравился. В тусклых утренних сумерках сложно было рассмотреть всё в подробностях, но место явно поигрывало аэропорту. Ко всему вдобавок царило такое столпотворение, что можно было подумать о всеобщей миграции народа, о революции или каком-то стихийном бедствии. Мы с Боженой, еще не до конца проснувшиеся, были оглушены, деморализованы и утратили всякую дееспособность, к счастью, наши мужчины, как и положено, пребывали в полном сознании и доставили багаж к правильной платформе. Поезд мне тоже не понравился. Даже мягкие, сглаживающие сумерки не делали привлекательнее грязные облезлые вагоны и тусклые замызганные окна.

– Да-а-а… – мрачно протянула Божена, окидывая взором наш транспорт и свой облегающий джинсовый костюм светло-бежевого цвета. – И что, мальчики, ничего получше нельзя было найти?

– Только этот, следующий поезд в нашем направлении через трое суток, – развел руками Гарри.

– Мы живем в ужасающей дыре, – пришла к выводу подруга, и полезла в тамбур.

В вагоне клубилось несметное количество народа, мы насилу отыскали свое купе. Ну, естественно оно оказалось возле туалета, где же еще! Свет в купе был чрезвычайно тусклым, располагаться приходилось практически в потемках. Пытаясь разместить и распихать багаж, мы поминутно сталкивались лбами, надеясь хоть что-то разглядеть в потемках. Когда наконец-то распределили вещи, отдавили друг другу руки-ноги, перевели дух, но тут Божена принялась вытаскивать все обратно – в какой-то сумке, в самом низу, остался ее халат и косметика. И кошмар возобновился…

Слава Богу, под луной действительно ничто не вечно, все, что надо достали, ненужное убрали, угомонились и стали распределять спальные места. Марк настаивал на нижних полках для нас с Боженой, но я наотрез отказывалась. Дело в том, что я не люблю нижних полок, терпеть не могу, когда чьи-то носки то и дело маячат перед носом. И я целеустремленно ползла наверх. Марк возражал и доказывал, что я непременно свалюсь и сверну себе шею, я же утверждала обратное. В этот момент в дверь постучали, она открылась и на пороге возникла дама с пышными усами, в руках она держала бельевую стопку.

– Ваше постельное белье, – гнусаво произнесла дама и сунула стопку Марку в руки. Не успели мы поблагодарить, как дверь захлопнулась.

– Что это было? – заинтересовалась Божена. – Усатая женщина?

– Наверное, мужчина, похожий на женщину, – улыбнулся Гарри, – темно все-таки.

– Какое-то оно… сырое… – Марк неуверенно перебирал белье.

– Да?! – сразу же встала в позу брезгливая Божена.

– Быстро высохнет. – Гарри поспешно взял два комплекта.

Застелив полки, мы расположились, стараясь не касаться подозрительно белья частями тела, незащищенными одеждой.

* * *

Мертвецким сном спали до самого вечера. Когда подрали глаза, Божена тщательно привела себя в порядок и возжелала кофе. Мы ее горячо поддержали и отправились на поиски вагона-ресторана. Пока перебирались из тамбура в тамбур, пассажиры не могли от нас взгляда отвести! Вернее, от Божены… Как же ей удается после Бог знает какой ночи и черт знает в каком поезде оставаться такой ослепительной красавицей?

Как ни странно, ресторанчик оказался вполне приличным. Мы заняли столик и заказали кофе с легким ужином. Все вроде было вполне пристойно, но у Божены с лица не сходило такое выражение, будто она встала ни с левой, ни с правой, а с какой-то третьей ноги. Я знала, как это поправить – заказала шампанского, разлила по бокалам и сказала:

– За наши невероятные приключения, подружка, да не обойдут они нас стороной.

Если бы я только могла предположить, что один тост из миллиарда способен исполниться, я бы заклеила себе рот липкой лентой, вышла бы на ближайшей станции и вернулась обратно в тишину и благодать «Мальтийского Замка». Но разве могла я в тот момент предположить, какие чудовищные пророчества срываются с моих губ?

– Да, – улыбнулась Божена, пробуя шампанское, – приключения у нас с тобой всегда перворазрядные. Надеюсь, в круизе тоже повезет.

– М-м-м-м-м! – протестующе замычал Марк, не успев проглотить суп.

Мы поспешили заверить, что ожидаем от поездки только самых лучших и приятных во всех отношениях приключений. Но Марк нам все равно не верил, он нас всё равно подозревал.

Глава четвертая: «Солнечный ветер»

За время пути ничего экстраординарного не произошло, если не считать того, что Божена страшно мучалась желудком после ресторана, а Марк поругался с соседним купе на почве того, что граждане пассажиры сутки напролет орали песни дурными голосами. Гарри всех помирил, соседнее купе пригласило нас в гости и вскоре песни уже орали все вместе. А мы-то считали, что нам вчетвером в купе тесно! Теперь нас было восемь и ничего, даже танцевали.

Ехали так весело, что едва не пропустили свою станцию, благо Марк опомнился. Мы дружно бросились к себе в купе, схватили вещи и вскоре уже толпились в тамбуре.

Когда такси подъехало к порту, у меня перехватило дух, при виде такого потрясающего зрелища.

– Давайте никуда не поедем, а попутешествуем здесь!

– Может и придется, – вздохнула Божена, вылезая из машины, – билетов на пароход у нас нет, кто знает, сколько проторчим в порту.

– Такое может быть, да? – заволновалась я. – Марк!

Он ничего не ответил, муж тащил четыре чемодана, свою сумку и ему было не до разговоров.

– Идемте туда, – Гарри кивнул на красивейшее здание порта, – оставим девушек с вещами, а сами разузнаем насчет билетов.

Марк согласился энергичным кивком и с удвоенной энергией поволок багаж к белокаменным ступеням. Оставив нас на карауле, мужчины быстренько смылись.

– Зря мы не продумали билетный вопрос, – вздохнула Божена, рассеянно глядя по сторонам, – надо было позвонить сюда и узнать, когда рейсы, есть ли места…

– Ладно тебе, – не унывала я, – в конце концов, путешествия тем и хороши, что все происходит неожиданно, экспромтом, так гораздо интереснее, а когда все известно заранее, всё гладко причесанно, чего из дома-то вылезать? Сиди себе, смотри телевизор.

Вскоре вернулись наши мужчины.

– Сегодня вечером отплываем, – довольно сообщил Гарри. – Наш корабль называется «Солнечный ветер».

– Какое чудное название! И корабль несомненно будет чудным!

Багаж сдыхали в камеру хранения, и отправились осматривать порт. Ух, какие корабли высились у причалов! Раскрыв рты, мы с Боженой рассматривали великолепных белоснежных красавцев.

– Ивка! – обрела дар речи Божена. – Какая красотища! И мы могли дожить до пенсии, не увидев этого!

– Да-а-а-а… – я едва не вывихнула шею, желая, как следует рассмотреть компанию высоких широкоплечих моряков. Все они были чернокожими, а форма ослепительно белой, такой контраст не мог не заинтересовать меня как художественную натуру. Один моряк заметил мою свернутую шею и восторженный взгляд. Он улыбнулся невероятно белыми зубами и помахал рукой. Естественно, Марк это тоже заметил, хотя смотрел совершенно в другую сторону.

– Ива, может, хватит пялиться на матросов? – недовольно процедил он.

– Откуда ты знаешь, что они матросы? Вдруг они капитаны.

– Не важно кто они. Прекрати, это неприлично.

– Да ну тебя!

Божена тоже крутила прической во все стороны. Такого людского разнообразия, как в порту, мы раньше не видали. Да и сама атмосфера всеобщего движения действовала возбуждающе. Какой чудесный августовский денек все-таки выдался!

– Такая жарища, – изрек Марк, – пойдемте пива попьем.

Никто не отказался. В ближайшей кафешке присели за пластиковый столик, и Марк сделал заказ.

– Нет, все-таки здорово ты придумала, Ива, – Божена закурила. – Всегда думала, что порт этот то же вокзал, разве что с водою, а теперь вижу, как сильно заблуждалась. Это особенный мир!

– Хочу жить в порту, – кивнула я.

– За удачное путешествие, за отсутствие штормов и бурь. – Сказал Марк, и мы чокнулись большими пластиковыми стаканами.

– Марк, покажи билеты, – потребовала я.

Он извлек из портмоне красивые картонные прямоугольники с тисненым текстом, и протянул мне.

– Ух, ты! – билеты больше смахивали на пригласительные билеты на какой-нибудь банкет или светский раут. – Так это билеты в первый класс?

– Да, – грустно вздохнул Марк, – больше мест не было, только там.

– А если бы имелись, ты непременно взял билеты куда-нибудь в трюм с крысами, лишь бы подешевле, да?

– Ива, ну что ты говоришь… – начал, было, Марк.

– Я знаю, что говорю, – я повертела билеты. – «Солнечный ветер», какое название, прелесть. Хочу туда немедленно.

– Посадка начинается в пять, еще два часа времени.

– Пойдемте по магазинам, – немедленно предложила Божена. – Пора закупать сувениры.

– А не рано ли? – засомневался Марк.

– В самый раз, – поддержала я подругу, – идемте, хочу купить маленького игрушечного капитана.

Но Марк уперся злобным бараном и никуда нас не пустил, пришлось распивать пиво и изнывать в ожидании.