Галина Полынская

Давай найдем судьбу

Глава первая

Будильник звонил, звонил и звонил… Прямо, как известие о конце света, в самом деле. Не открывая глаз и не желая просыпаться, я повозила рукой по тумбочке в поисках этого гадкого предмета, чтобы не убить его, так хоть покалечить, но он не попадался, видать, спрятался куда-то… «Сегодня воскресенье… – еле-еле проползла мысль в моей спящей голове, – чего он трезвонит, паразит эдакий…»

– Перестань, – пробормотала я, взывая к благородству будильника. – Перестань, ну будь человеком!

Но он им становиться не хотел и продолжал раздираться дальше. Далее – собака. Ей-то, естественно, было все равно, что мне хочется всхрапнуть в воскресное утро, собаке надо гулять. Ей обязательно надо тащиться в семь утра и шляться по улицам, волоча за собой на поводке крепко спящую хозяйку.

Сначала этот злой пес настырно сопел мне в ухо, потом приступил к более действенным мерам: он положил на меня одну свою стокилограммовую лапу, потом вторую, тряхнул меня за плечи и громко произнес:

– Сена, вставай!

Я так удивилась, что даже открыла глаза. Нет, это говорил не пес, это была моя подруга.

– Как ты вошла?

Клетки головного мозга упорно не желали просыпаться, они хотели досмотреть сладкий сон про случайно найденный чемодан с деньгами.

– Через дверь. Я полчаса стояла, звонила, а потом толкнула ее, и она открылась, ты опять забыла запереть замок. Я тебе просто поражаюсь, как ты можешь спать с открытой дверью?

– Я забыла… не знала… – пробормотала я, норовя отвернуться к стенке и продолжить спать. Мне так хотелось пересчитать деньги и узнать, сколько же их конкретно в чемодане.

– Сена, вставай, – Тая пыталась стянуть с меня одеяло, но я сопротивлялась. – Вставай, ты что, забыла, какой сегодня день?

– Воскресенье, – я решила, что и без одеяла не замерзну. – Собаку… надо… гулять…

– Собаку я пойду гулять, а ты вставай и одевайся, мы же к Рите едем, она может нас только с утра принять.

– Зачем мы к ней едем?

– О, Боже! Маникюр, прически, маски косметические! Встанешь ты, наконец, или нет?

– Не встану, никуда не поеду, я и так красивая.

Ну почему весь мир ополчился против меня именно в воскресенье? Я, может, всю неделю ждала, чтобы поспать, и вот – на тебе.

– Вставай, просыпайся, – тормошила меня Тая. – Сегодня же презентация!

– Чего презентуем? – зевнула я, не в силах уловить связи между мною, Ритой, воскресеньем и презентацией.

– Ну, ты даешь! Приглашения, которые я раздобыла неделю назад! Ты что, вообще ничего не помнишь, что ли? Открытие нового модельного агентства, там будет весь свет и мы!

– Я хочу спать, а не смотреть на тощих девушек, меня зависть замучит.

– Да причем тут тощие девушки, – она схватила меня за плечи и вывела из моего любимого горизонтального положения. Ничего, я могу спать и сидя, но Тае было начхать на мои чувства и желания, она продолжала свое черное дело.

– Вставай, кому говорю! А то я сейчас принесу холодной воды и всю ее тебе на голову вылью!

– Только попробуй, – зевнула я с угрожающим подвыванием.

– Нам надо на презентацию! Пойми, надо! Девушки нас не интересуют, нас интересуют молодые люди, которые там будут!

– Какие могут быть молодые люди и презентации в такую рань, в воскресенье? – продолжала возмущаться я.

– Черт побери, или ты немедленно открываешь глаза, или я иду за водой!

– Хорошо, я буду спать с открытыми глазами, – я их раскрыла и уставилась на свою неугомонную подругу. И чего людям не спится?

– Ты всю жизнь продрыхнешь! – воскликнула она. – Мы же решили с тобой самостоятельно искать свою судьбу, не дожидаясь, пока принцы свалятся на нас с неба! Ты же сама предложила!

– Вечно мне в голову приходят всякие глупости, – в сердцах сказала я, и все-таки стала просыпаться. Когда со всех сторон такое давление на психику, просто невозможно продолжать наслаждаться богатством в чемодане.

– Все, не бузи, уже встаю.

Я поплелась в ванную, досадуя, что кофе не варится сам по себе и не ждет меня в чашке на столе. В ванной я еще немного подремала, прислонившись к вешалке с полотенцами, а Тая тем временем повела прогуляться моего бесценного Лаврентия.

На кухне я включила радио, послушать, что скажут хорошего, и поставила кофейник на плиту. Что плохого в кофейнике – он не умеет свистеть, когда закипает вода, и зачастую весь напиток оказывался где угодно, но только не в моей чашке.

По радио, диджей, захлебываясь от восторга, рассказывал, сколько убийств и грабежей произошло за вчерашний день, и строил предположения, сколько их будет сегодня. Потом на лестничной площадке раздался знакомый топот и лай – пупсик возвращался домой, значит, срочно надо было готовить ему завтрак, иначе сладкий будет возмущен до глубины души.

– Ну, проснулась? – Тая зашла в квартиру, следом влетел масик.

– Да, почти, кофе будешь?

– Буду, только я сама сварю, а то ты опять проворонишь.

– Ладно, вари.

Я решила, что сладкий обойдется с утра сухим кормом, и пока он им бодро хрустел, попыталась собраться с мыслями. Вот с чего всё, собственно говоря, началось. Праздновали мы день святого Валентина в своей собственной дружной компании, состоявшей из меня, Таи, сенбернара и молчащего телефона, и пришли к выводу, что нечего ждать милостей от природы, надо брать самим судьбу за рога и как следует накрутить ей хвоста. Иными словами, следует самостоятельно заняться устройством личной жизни. Принцы почему-то не толпились на наших лестничных клетках, в двери не колотили, требуя их впустить, под окнами серенады не пели. Положение надо было срочно спасать, парочка таких ослепительных красоток, наделенных редкостным умом и блестящими дарованиями, просто пропадала почем зря. Мы посмотрели, как следует, по сторонам, увидали, как прекрасно устроились разнообразные девицы и на наши нежные девичьи груди ка-а-ак прыгнули большие зеленые жабы, да как давай душить! Что это за дела такие, в самом-то деле? Чем мы хуже?

Моя идея заняться восстановлением справедливости пришлась Тае по вкусу, и она немедленно взялась за дело: одной ей известным путем, раздобыла два приглашения на презентацию. Для того, чтобы не чувствовать себя скверно на фоне модельных красоток, нам требовался визит на дом к некой Рите, чей адрес Таисия вытребовала у какой-то своей коллеги по работе. Имя Риты обычно произносилось с придыханием, потому что работала она в каком-то несусветно дорогом салоне красоты и могла из любого крокодила сделать суперзвезду. Иногда она принимала крокодилов на дому, такой частный визит стоил немного дешевле салонного и был рассчитан на узкий, привилегированный круг. Таискина сослуживица замолвила за нас словечко, и мы получили доступ к Олимпу, решив, что ради презентации можно как следует потратиться на собственную красоту. Вернее так решила Тая, я же была против, потому что второй год копила на микроволновую печь. Нет, я вовсе не собиралась приобретать несусветно дорогущую, со встроенным DVD-проигрывателем и пылесосом, я была согласна на самую маленькую и простенькую, но никак не получалось отложить мало-мальски приличную сумму из неприлично маленькой зарплаты.

Тая заверила, что без микроволновой печи очень даже можно обойтись, а без новой прически, без маникюра, сделанного специалистом, хоть раз в жизни не обходится никто. В общем, я сдалась, и агрегат моей мечты опять отодвинулся за горизонт.

Рита жила в доме с работающим лифтом, что было особенно ценно, потому что ее квартира находилась на двадцатом этаже. Лифт оказался весьма солидным и даже без надписей, сообщающих, как кто к кому относится. Но, не успели мы порадоваться солидности лифта, как он остановился между небом и землей.

– Ну и что бы это значило? – спросила Тая, обращаясь к панели с кнопками.

– Кажется, мы застряли, – ответила я. – Ты когда-нибудь застревала в лифтах?

– Нет, и не стремилась.

– А я один раз застряла за пятнадцать минут до нового года. Поехала на свою голову к знакомым, еще и основательно припозднилась, пока их дом искала. Одного этажа не доехала – застряла. Так и встречала начало нового века в темноте и зловонии, мучимая клаустрофобией, зато впервые в жизни самостоятельно открыла бутылку шампанского. И пила его потихоньку из горлышка, закусывая шоколадным подарочным зайцем. А вытащили меня, между прочим, только через три часа, когда чей-то накирявшийся гость вышел на лестничную клетку потошниться. Такая вот история.

– Грустная история. – Тая подошла к панели с кнопками, нажала красную аварийную и крикнула в маленькие дырочки: – Кто-нибудь! Спасите, мы застряли!

Никакого ответа не последовало, тогда она закричала погромче, а потом нецензурно.

– Сегодня воскресенье, – напомнила я, – все спасители сидят дома, так что будем тут торчать до понедельника. Я ж говорю, в новый год…

– Ну уж нет, как бы не так! Из-за какого-то дурацкого лифта пропускать презентацию! – Она принялась кулаками колотить по всем кнопкам подряд, и двери вдруг открылись.

– Скорее! – воскликнула подруга. – Бежим, пока он не передумал!

Тайка схватила меня за руку и выволокла наружу. Мы находились на третьем этаже.

– Что будем делать? – полюбопытствовала я.

– Пойдем пешком, неизвестно что от этого лифта можно ожидать, а других нет.

Я произвела в уме математические расчеты и сказала:

– Ты хочешь сказать, что надо пройти семнадцать этажей и миллиард ступенек? Не-е-ет, ты как хочешь, а я иду домой.

– Стой! – она успела схватить меня за шарф. – Неужели ты спасовала перед каким-то десятком этажей?

– Перед семнадцатью, – уточнила я, стараясь освободиться, но Тая вцепилась в деталь моей одежды мертвой хваткой.

– Сена, ты не можешь меня бросить! Это ведь общее дело! Я же для нас обеих стараюсь!

Моя совесть проснулась и сказала мне: «Иди, неблагодарная.»

– Ну, хорошо, только ради тебя, – вздохнула я и медленно поползла по ступенькам, экономя силы.

У одиннадцатого этажа моя совесть заткнулась, уступив место ярости благородной. С меня лило в три ручья, а ноги казались сделанными из рассохшегося дерева. Тая шла впереди и не жаловалась, подавая мне пример.

– Я не могу больше, – ныла я, – давай устроим привал.

– Никаких привалов! Иди, в конце концов, немного потренируешься!

– Хорошо тебе говорить, ты год назад две недели на тренажерах занималась, теперь-то тебе легко! А мне жарко, тяжко, я не могу больше, я умираю!

– Не надо было одеваться, как на зимовку, весна на дворе.

– Весна только началась, и я мерзну. Но если бы знать, что придется пешком ползти на вершину небоскреба, я бы надела купальник и шлепанцы!

– Перестань, Сена, – сопела Тая. – Не так уж и высоко, зато представь, как будет легко спускаться вниз.

– А, что, мы разве не поедем на лифте?! – завопила я.

Наконец добрались до проклятого этажа. Я вытерла пот со лба и подняла со ступеньки выпавший из ослабевшей руки шарф.

– Теперь у меня ноги неделю будут трястись и болеть, – пожаловалась я.

– Хватит скулить, противно слушать.

Тая решительно направилась к нужной квартире. Позвонив, мы постарались придать себе пристойный и чинный вид. Когда дверь открылась, у меня потемнело в глазах. Это была самая страшная женщина, которую мне когда-либо доводилось видеть. Высоченного роста, ужасно костлявая, с лицом, обтянутым белой кожей, с водянистыми глазами навыкате и тощим желтым пучком волос на макушке.

– Проходите! – произнесла она надтреснутым голосом и скрылась в недрах квартиры.

– Мамочка, – прошептала я и посмотрела на Таю, у нее тоже был немного растерянный вид. – Может, пойдем отсюда, пока не поздно? Я даже согласна идти пешком.

– Ну, что ты как маленькая, в самом деле, – прошипела она, не двигаясь, однако, с места.

– А вдруг она сейчас заманит нас в свое логово и там съест?

– Перестань говорить глупости, – Тая решительно втолкнула меня в квартиру вампирши и вошла сама.

– Разувайтесь и проходите в мой кабинет! – раздался откуда-то голос дракона.

Проникнувшись чувством суеверного страха, я сбросила туфли и неуверенно двинула вперед по полутемному коридору. Кабинетом оказалась комната, оборудованная как небольшой косметический салон, и я подумала, что дракон зашибает неплохие деньги и наверняка где-то на кухне, стоит микроволновая печь… большая и красивая…

– Присаживайтесь! – она кивнула на кресла у большого зеркала. В руках у нее был какой-то флакон. – Это специальный шампунь…

«Против блох», – мысленно добавила я.

– …от него ваши волосы станут особенно мягкими и шелковистыми…

– Вы знаете, – перебила я, – у меня волосы и без того чересчур мягкие и шелковистые, нельзя ли мне шампунь с другим эффектом, чтобы они стали пожестче? Тогда будет казаться, что их больше, чем на самом деле…

От взгляда, которым меня наградила Марго, я должна была примерзнуть к полу, но вместо этого я села в кресло и покорилась судьбе. Вампирша начала с Таи. Вымыв ее волосы, она расчесала их и с отвращением посмотрела на отражение в зеркале.

– Вы не хотите сменить цвет? – спросила она.

– Не знаю, – растерялась подруга.

От природы Таюха брюнетка, но с этой природой она находится в постоянных непримиримых противоречиях, и на данный момент ее шевелюра была светло-песочного цвета – практически блондинка. И сколько б я не твердила ей, что с густыми черными бровями это смотрится глупо, кто бы стал меня слушать?

– Если вы сомневаетесь, можно воспользоваться оттеночной пеной, она смоется недели через две.

– Давайте, – решилась Тая, – гулять, так гулять.

Марго укоротила прядки и выкрасила светлые волосы подруги в странный апельсиновый цвет. Пока это сохло, она принялась за меня. Марго внимательно осматривала мою голову со всех сторон, словно раздумывала, стоит варить из нее суп или нет.

– Пожалуй, я бы вам отрезала…

«Не надо! – хотела крикнуть я. – Чем же я буду думать?»

– …челку. Что вы на это скажете?

– Ах, челку, – обрадовалась я. – Не знаю, мне бы не хотелось вносить такие кардинальные изменения во внешность. Видите ли, насчет волос я очень консервативна, и всю жизнь пытаюсь отрастить волосы одной длины, чтобы не лезли в глаза.

Глаза Марго буравчиками провертели во мне несколько дырочек, и я благоразумно замолчала, чтобы ей не захотелось отрезать мне еще что-нибудь кроме челки. Марго немного подровняла пряди и тоже предложила изменить цвет. Из солидарности к апельсиновой подруге я согласилась.

– Пожалуй, вам подойдет оттенок красного дерева, – задумчиво произнесла она, – да, подойдет.

Марго взялась за дело. Когда я подсохла и посмотрела в зеркало, моя прическа была точно под цвет старого секретера, что стоит у меня дома, теперь две недели буду гармонировать со своей мебелью, а кто знает, может это писк сезона?