Дар. Золото. Часть 3

- А откуда у вас это добро? - вдруг спросил Машка, разворачивая тюк с одеялом. - Маяк же не военный гарнизон.

- Положено, - со значением ответил старик. - Вдруг кораблекрушение какое. Спасать команду надо будет. По разнарядке на маяке должно быть десять комплектов? Значит, вынь да положь.

Машка хохотнул:

- Ну, тогда по адресу. Пусть и не «корабле», но «крушение» точно.

А мне в очередной, в сотый наверно, раз было интересно где «вольный страж»? Опять куда-то удрал? И в очередной раз без предупреждения. Серго, кстати, отнесся к хануру равнодушно. Ну, зверёк, ну смышленый, мало ли на свете всякого сообразительного зверья. Тем более, что Бродяга пару раз грозно рыкнув на нахальные поползновения обнюхаться со стороны мелкого умника, успокоился и внимание на Пончика больше не обращал.

Когда постельные принадлежности были благополучно пристроены по удобным местам, я вдруг понял, насколько все-таки вымотался. За неделю вынужденного безделья на шхуне ноги совсем ослабли. Даже несмотря на то, что Саня при любом удобном случае пытался заставить меня двигаться, водил по палубе туда-сюда, что вызывало колкие шуточки команды и насмешки вредной девчонки-капитана. Потому я по большей части валялся или сидел с учебниками, благо теперь у меня их целых три.

Правда, как обычно, с артефактами был полный облом. Зачаровывать предметы у меня получалось плохо, заклинания держались от силы полдня, и таяли, паразиты, прямо на глазах. Наверно, все же я где-то надорвался или переусердствовал, и моя личная магия восстанавливалась медленно.

Зато на активацию третьего гномьего клинка хватило одного импульса. Но поначалу я даже испугался. Вроде, позвал металл как надо, можно сказать вежливо попросил, а это ржавое «сокровище» молчит. И что делать? Мы же только из-за него в такое… историю вляпались.

Молчал он долго. В каюте как раз собрались все «участники боевых действий». А он себе лежит и ничего с ним не происходит. Я тогда не выдержал: «Зараза, в чем проблема?» Но мой клинок отвечать не стал, просто вскоре я почувствовал, как третий слегка завибрировал. И что? А ничего. Дело на этом и закончилось. Третий клинок просто тихонечко изменился, слабо засветился фиолетовыми нитями и этим ограничился. Алабар по моей просьбе взял оружие в руки, и через пару мгновений по клинку, искря и шипя, как будто прошлась тонкая раскаленная игла. Лезвие стало похожим на черную кружевную ленту с острым концом и черной рукояткой. Получилась совершенно несерьезная с виду безделушка, и дракон уставился на меня с недоумением. Нет, а я-то тут причем?

Внезапно Алабар подпрыгнул. От неожиданности, как выяснилось.

Просто, если наши с Машкой клинки подстраивались к нам довольно долго, то подстройка третьего к дракону получилась мгновенной. И Алабаровский клинок бесцеремонно оповестил хозяина: «Меня зовут Бача. Если что обращайся».

«Нет, вы посмотрите на этого… бездельника! Нет, вы посм…» - начал разоряться Зараза.

«А что с ним не так?»

«Да всё с ним так! Тунеядец он!» - возмутился мой клинок.

Как выяснилось значительно позже, то да – третий лодырь. Но Алабар все равно был рад, а на подозрительный Машкин вопрос: «Почему он тебя признал? Ты же клятву не давал», дракон даже обиделся: «Как это?! А в портал я, по-твоему, вошел из любопытства? Ты считаешь мне заняться было нечем? Я давал клятву. Не лично Тишану, но гномам!»

К слову, случилось это дня два назад, а еще через два дня после, мы благополучно дошли до Россы и нас с огромным облегчением усадили в шлюпку, и под покровом ночного тумана шустро высадили недалеко от Россы, поплевав напоследок через левое плечо. Наверно, чтоб такую удачу не сглазить .

Спать мы улеглись быстро, каждый согласно присмотренному местечку.

Серго убрал со стола и пошел наверх проверять маячный фонарь. Вернулся Пончик и тут же примостился под Алабаровский бок. А Саня, соорудив себе ложе наподобие кресла-лежанки, раскрыл одну из тетрадей, притушил огонек масляной лампы и поставил ее на пол рядом с собой. Я же, стоило мне коснуться ухом подушки, провалился в сон, в котором меня еще качали морские волны, и слышался скрип поворачиваемых рей.

Глава 2

1

- Разрешите, Ваше Величество?

- Заходи. Давно тебя жду.

Его Величество сидело за большим столом, обитым красным сукном.

Голова Калина Первого еле выглядывала из-за навалов разного рода папок, книг, больших и маленьких свитков, показывая вошедшему только тронутую легкой лысиной макушку.

- Сделал, что я просил? - устало потер лицо король, когда крупный, грузный мужчина остановился напротив стола и поклонился.

- Да. Как вы и предполагали, караульные третьей смены преданы лэру Лорану.

Калин поморщился.

- Лэру… И? Поработали с ними?

- Да, Ваше Ввеличество. Они чистые люди. Лоран хорошо подбирал тюремщиков. Магически эти двое абсолютно пустые. Они оказались уже с внешними шифрами подчинения.

Король с интересом откинулся на спинку специально для него сделанного стула.

- Я, надеюсь, вы сумели их обойти? Или мне придется лично этим заняться?

- Ваше Величество, я склоняю голову перед вашими способностями. Конечно, у вас получилось бы намного быстрее.

- Всё-всё, Лир, хватит вилять хвостом. Значит и у твоих спецов всё получилось?

- Да. Кроме того, Лоран уже начал действовать. Хоть и непросто ему там, без магии. Но побег, с помощью этих двоих, он уже готовит, - мужчина немного заискивающе улыбнулся. - Сильно хочет жить.

- Хорошо. Как он?

- Плохо. Все-таки он не молод.

- Старость… - пробормотал Калин и, что-то вспомнив, спросил. - Кстати, чем занят сейчас другой «старик». Балор?

- Что-то пишет. Он всегда что-то пишет, - подобострастно ответил мужчина. - Как поступить с ним? Может, и его перевести в «круглую» тюрьму? Чтобы в полной мере ощутил на себе все прелести безмагических апартаментов.

Калин поморщился. Он не любил открытого заискивания и угодливости, но Лир сейчас просто пытался скрыть страх. Он до одури боялся Калина, несмотря на то, что и сам был серьезным менталистом со способностями к лекарской магии. Калин так и не сумел выяснить причину такого, явно нездорового, трепета.

- Не нужно. Пусть пишет. В бумаге не отказывайте. Он пишет… отчет о проделанной работе. За всю свою жизнь. Как напишет, пусть уматывает в родную Вессалину. Он мне в Академии еще понадобиться.

Калин помолчал, что-то обдумывая.

- Вот что, Лир. Я хочу доверить тебе одно очень деликатное поручение, - он изучающе смотрел на стоявшего перед ним человека. - Семейство Лоранов… Оно должно исчезнуть. Тихо. Но так, чтобы сначала Касандр увидел... э… результат. Скажем тогда, когда совершит побег и явится к своим за помощью. Ты понимаешь, о чем речь?

Лицо мужчины приняло подчеркнуто-безразличное выражение, но все же он спросил:

- Ваше величество, позволено ли мне будет узнать? - когда король благожелательно кивнул, он продолжил. - Семейство Касандра Лорана официально отказалось от него. И от титулов, и от земель. У них остались только два поместья. Не будет ли их… исчезновение?..

- А как ты думаешь, Лир? Стоит ли оставлять у себя под боком волчье логово, даже если оставшиеся в нем волки сейчас лижут тебе руки. Есть гарантия, что они не перегрызут тебе горло, когда ты отвернешься? И потом, кое-что не стоит забывать, - король не отрывал взгляда от стоявшего перед ним человека. - Лоран не один десяток лет был Начальником Тайной Стражи. Он и сейчас очень опасен. Даже если верных людей у него немного, есть ещё так называемые «черные» досье. В том числе и на тех, кто не отказался бы занять мой трон. Эти досье кого угодно могут заставить плясать под его дудку. У Лорана осталось то, что он собирал годами: информация. Ну и драгоценности, конечно. Где это всё хранится? А пытать его бесполезно. Ты не хуже меня знаешь, что мы умеем прятать собственные воспоминания под блоками, и даже запредельная боль их не взломает. Нужны условия, чтобы он сам снял эти блоки. Он должен захотеть это сделать. А что мотивирует лучше мести? Мне мало одной схемы месторождения золота на Ульгарском хребте. Этим он от меня не откупится. Я хочу забрать у него всё.

Мужчина склонился в поклоне и уточнил:

- Исчезнуть должны?..

- Все. Абсолютно. Да, и постарайся, чтобы золота в поместьях не осталось. У Лорана должна быть не только причина для мести. Он должен ради этой мести полезть в тайники. Они мне и нужны.

Когда за Лиром закрылась дверь, Калин устало попросил:

- Танто, выходи уже. Я знаю, что ты там стоишь.

Секретарь с улыбкой отодвинул штору, прикрывавшую дверь в потайной ход.

- Ну, вот почему я могу спрятаться от всех, кроме вас, Ваше Величество? Научите меня. И тогда я сумею спрятаться даже от себя. Иногда очень хочется, знаете-ли.

- Жаль, что ты только мой секретарь, - улыбнулся король.

- Так повысьте меня в должности. Я бы с удовольствием занял вакантное место придворного шута.

Калин фыркнул.

- Шут. Ты передал письмо?

- Разумеется. Крылатые отправились на поиски. Вчетвером. Думаю, они вернут смутьяна.

- Хорошо бы. Мне совсем не улыбается, если этого болвана кто-то к рукам приберет.

Секретарь задумчиво посмотрел в окно.

- А если нет? Если его все же никто не контролирует?

- Я тебя умоляю! Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от такой мощи. Неужели ты думаешь, что эти двое им не воспользовались. Надеюсь, ящеры, кроме горстки пепла, от них ничего не оставят.

- Но тогда сгорят чеканы.

- Они не горят.

- Но тогда они окажутся у драконов.

- А я обменяю их на Договор. Я им артефакт, они мне чеканы.

- И тогда крылатые захотят вернуть себе Дарай…

- И тогда у дарайцев запылают свои города.

- И тогда им будет не до сговора с эльфами. Браво, Ваше Величество!

Калин рассмеялся.

- Ты не шут, ты плут! - король вздохнул, - Да, будет неплохо, если всё так и получиться. И Алар спесь поубавит. А то ввозные пошлины в два раза взвинтили. И ладно бы на что-то одно, но ведь на всё!

2

За ночь не случилось ровным счетом ничего.

Яркий утренний свет вместе со свежим морским бризом проникал в раскрытое окно, пахло подгоревшей пшённой кашей, и все ходили на цыпочках. Даже Серго, несмотря на свою представительную комплекцию, почти неслышно сооружал нам нехитрый завтрак на краешке стола. Словом, все усиленно соблюдали тишину. Ну, кроме Пончика. Он деловито следил за чайками и попискивал от избытка чувств, сидя на широком подоконнике.

Это они меня бояться разбудить или Сане под горячую руку попасть? Как пить дать под горячую. Не надо быть эмпатом, чтобы понять, насколько наш врачеватель… мн… сердит. Табурет под ним качался на двух ножках, еле сохраняя равновесие, а сам он сидел красноглазый, не выспавшийся и злой. Обе тетради лежали перед ним раскрытые, откуда-то выдранные листы бумаги были исчерканы беспорядочным лекарским почерком, и один даже валялся на полу.

Лежа на толстом матрасе, я с удовольствием потянулся и как само собой разумеющееся спросил:

- Зашифровано?

Саня дернулся и засопел.

А я и не сомневался. В смысле, что он промолчит. Но если серьезно, то записи Саниного учителя просто обязаны были быть с секретом. Сами подумайте, стали бы вы открыто писать, скажем, о такой суперсекретной вещи как новый рецепт пива? Или на худой конец, какие ингредиенты и сколько надо добавить во взрывающуюся селитру? Или, смешно сказать, как вмешаться в строение живого существа и переделать это существо по своему желанию? Риторический вопрос. Но вскакивать и мчаться помогать Сане с расшифровкой я не стал. Завтрак прежде всего! Тем более, что Пончик уже вкусно чавкал рядом с Бродягой из выделенной ему плошки.

3

После простого и сытного завтрака все разбрелись: любопытный Алабар вместе с Серго пошел наверх к маячному фонарю; Машка подхватил деревянную чурку и спустился на скалы – опробовать новые, зачарованные, дротики; Пончик умотал охотиться на чаек, а мы с Саней, наконец, уселись за вытертый насухо стол. Я раскрыл одну из тетрадей, и лекарь, как примерный студиус, сложил руки на столе.

И первая же фраза на вессальском меня озадачила.

«Дар, который сам одарил тебя чувствами, здравомыслием и разумом, никогда не потребует, чтобы ты отказался от их использования. Сделать это могут только люди».

Дальше нормальные слова были густо перемешаны со специфическими медицинскими терминами, да так, что у меня сложилось впечатление полной околесицы и бреда. Хотя, почерк у Санькиного учителя был на высоте. Буковка к буковке!

- Слушай, а чего ты тут не понимаешь? Вроде всё по-нашему. Ну, названия лекарские. Тебе-то они должны быть понятны!

- Дай! - Саня выхватил у меня записи. Пролистнув несколько страниц, он плюхнул тетрадь передо мной и ткнул указательным пальцем. - Вот! Вот это что?!

Я посмотрел. Протер глаза и посмотрел снова.

Да, это были буквы. Самые настоящие. Двухэтажные. Причем записанные сверху вниз. Ни на что не похожие. Я ни разу, нигде не встречал подобного написания, а значит что? Правильно. Наше дело труба, высокая, чадящая дымом.

- Я всю ночь пытался разобраться в этой галиматье, - с досадой выдохнул Саня. - Для кого Баян это писал? Он же считал, что я разберусь, а я вот… Ничего не понимаю.

- А он точно писал для тебя? - пришел мне в голову вопрос, который я тут же озвучил. И как всегда пожалел. Реакция была странной.

Саня уставился на меня, не мигая, как сова, которой внезапно повернули голову на затылок.

- А кому? - почему-то шепотом спросил он, причем с такой надеждой, словно я стопроцентно знал ответ. Ага, нашел знающего. Я пожал плечами. И вспомнил об одном умнике, который за свои двести с небольшим мог где-нибудь подобное видеть. Если, конечно, это не какой-нибудь шифр. Тогда мы его точно шиш разгадаем.

Я взял тетрадку, вышел из комнаты и, прихрамывая, поковылял по винтовой лестнице вверх. Когда же под моими подошвами загремели металлические ступени, передернуло от нахлынувших воспоминаний. Вдруг почудилось, что я в королевской сокровищнице, подо мной содрогается витая лестница, и вот-вот я навернусь вниз, как тот бедняга-караульный. И упаду я на голову идущего за мной лекаря. Еле взял себя в руки, чтобы судорожно не ухватиться за поручни обеими руками.

Наверху, посередине большой застекленной площадки, возле опорной стойки громадного фонаря стоял дракон. И с упоением крутил похожую на штурвал круглую штуковину, умудряясь при этом внимательно слушать Серго. А тот, млея от осознания того, что его лекция по обслуживанию данного механизма нашла свою благодарную публику, вещал аки солист в оратории1:

- …таким образом, механическая передача, преобразующая вращательное движение ведущей шестерни в поступательное движение рейки, функции которой, в данном случае, выполняет металлический круг, называется «кремальера».

Мне вдруг стало до жути интересно, где он таких слов-то понабрался? Простой смотритель маяка, ага.

Огромный фонарь, повинуясь вращению колеса, плавно поворачивался вокруг себя и сверкал полукруглыми зеркалами. Стекла здесь было-о!.. Такое количество линз и зеркал, их чистота восхитили даже меня, видевшего в стекольной мастерской целый склад этого дорогого материала. А кристалл в центре конструкции вообще был размером с мой кулак, и его с уверенностью можно было назвать «чудо света». Света в прямом смысле. Именно он был тем самым артефактом, который при наступлении темноты начинал светиться самостоятельно. Я так увлекся разглядыванием фонаря, что забыл, зачем меня сюда принесло. Хорошо Саня сзади кашлянул.

- Э… Алабар, можно тебя отвлечь от этого в высшей степени познавательного занятия? Ненадолго.

Дракон нехотя отпустил колесо.

- Что за язык? - сунул я ему под нос тетрадь.

Он в недоумении пожал плечами.