Пророк

— Она была нашей сестрой. Я не понимаю, как ты мог использовать ее имя в таких целях, даже подумать о том, чтобы впутать ее в любую ложь…

— Это не ложь.

— Что?

— Можешь и дальше называть это ложью, Кент. Ради бога, но это не меняет дела. Говоришь, я не детектив? У меня есть лицензия штата, в которой написано прямо противоположное. Говоришь, что я действую не от имени Мэри? Ты прекрасно понимаешь, что ошибаешься на этот счет. Все ты понимаешь.

Кент попятился, оперся ладонью о шкафчик и прислонился к нему. Выждал несколько секунд, пытаясь подавить поднимающийся изнутри гнев.

— Что ты делаешь, парень? Что, черт возьми, ты делаешь?

Адам сел на длинную скамью перед шкафчиками, уперся локтями в колени, опустил голову и тяжело вздохнул. Кент видел, как у него под футболкой напряглись мышцы спины. Грузовые мышцы, как называл их тренер Уорд. «Эти мышцы помогают вам двигать тяжести, парни. Именно это нам и нужно. Мне плевать, как вы выглядите в зеркале; я хочу, чтобы вы двигали тяжести».

— Как они описали тебе ситуацию? — спросил Адам.

— Какую ситуацию? С женщиной, которую ты расспрашивал? Или с Рейчел Бонд?

— С Рейчел.

— Мне известно, что она обратилась к тебе с просьбой найти адрес отца. Мне известно, что она солгала насчет своего возраста, и полиция, вероятно, не слишком строга к тебе в этом отношении — в отличие от тебя самого. — Он удивился, что произнес эти слова, поскольку до сих пор ни с кем не делился этой мыслью. — Я знаю, что ты дал ей адрес.

— И знаешь, что произошло, когда она туда пришла.

— Да.

Адам снова кивнул.

— Это все, что мне известно, — прибавил Кент, убедившись, что брат не намерен больше ничего говорить. — Сегодня мне сообщили о твоем контакте с некоей женщиной. Полиции это не нравится. Меня попросили сказать тебе об этом. Мне не понравилось то, что я услышал.

— Могу себе представить.

— Тогда скажи. Скажи, Адам, что ты делаешь?

Адам поднял голову.

— Я собираюсь его найти.

Кент пристально смотрел на него. Взгляд брата был ясным и холодным.

— Убийцу Рейчел, — сказал он. — Гидеона.

«Ну вот, приехали, — мелькнуло в голове у Кента. — Когда-нибудь это должно было случиться, он должен был свихнуться, и теперь это случилось». Но Адам прибавил:

— Так я предпочитаю его называть. Мне нужно было имя. Это подходит.

Теперь он внушал Кенту страх. Гнев сменился страхом.

— Не нужно так говорить.

— Имя мне помогает.

— Нет, не помогает. Это разные люди, Адам.

— Черта с два. Один похитил и убил девочку. И другой тоже. Они достаточно похожи, чтобы носить одно имя. Что общего у нас с тобой, кроме фамилии? Я могу называть их одним именем.

— Он мертв, Адам. Тот человек мертв.

— Гидеон, убивший Мэри, мертв. В отличие от того, кто убил Рейчел.

Кенту хотелось крикнуть, чтобы Адам заткнулся, чтобы перестал использовать имена, но он понимал, что этим ничего не добьется. Он больше не мог видеть этот пустой, пугающий взгляд и отвернулся к белому свету, который проникал в раздевалку из кабинета.

— Не мешай им, Адам. Пожалуйста.

— Полиции. Ты не хочешь, чтобы я путался под ногами у полиции.

— Совершенно верно.

— Потому что не веришь, что я могу его найти.

— Не знаю, можешь или нет, но ты не должен пытаться. Я знаю, что в противном случае будут проблемы, знаю…

— Полиция, — сказал Адам, — четыре месяца искала убийцу Мэри.

— И они его нашли.

— Полицейские из другого города случайно остановили машину и задержали угонщика. А те, которые должны были найти убийцу Мэри? Они даже не приблизились к нему, Кент. Даже не приблизились. Все это время он должен был сидеть в тюрьме. Он скрывался несколько месяцев. Говоришь, полиция справилась? Как быстро они его нашли?

Кент помассировал глаза. Ему было больно думать об этом, больно вспоминать, но Адам жил в храме из воспоминаний и не мог его покинуть, прошлое было для него настоящим.

— Не делай этого. Даже если ты способен помочь, тебе этого не позволят. Все станет только хуже.

— Потому что это не мое дело?

— Потому что они копы, Адам, и да, они будут недовольны, потому что это не твое дело.

— А вот здесь ты ошибаешься. Это мое дело, мое единственное дело. Тут я на своем месте. Этот Гидеон, он принадлежит мне.

— Перестань его так называть.

— Это подходящее для него имя.

Кент опустил руку и посмотрел на брата.

— Пожалуйста, Адам.

— Что они от тебя хотели? Чего ты должен был добиться? Чтобы я отступился? Чтобы позвонил Солтеру? Что?

— Все, что ты перечислил. Но я позвонил тебе потому… потому что мне не понравилось то, что я услышал.

— Ты должен увидеть то место.

— Что?

— Где она умерла, Кент. Куда я ее отправил. Ты должен его увидеть. Глухое, безлюдное, опасное. Если б я дал себе труд сначала взглянуть на него, она там не оказалась бы. Если б я знал, куда посылаю ее, все изменилось бы. Я отправил ее в незнакомое место. Вот почему это произошло.

— Нет, Адам. Тот, кто это сделал… так просто не отступился бы.

— Возможно. Но знаешь что, Кент? Прочти свой чертов девиз. — Адам показал на плакат над дверью раздевалки, под которым игроки проходили перед каждым матчем, каждым таймом и каждой тренировкой. ЕСТЬ РАЗНИЦА МЕЖДУ ТЕМ, ЧТОБЫ ПРИНЯТЬ ПОРАЖЕНИЕ, И ТЕМ, ЧТОБЫ ЗАРАБОТАТЬ ЕГО.

Кент покачал головой. Он был в отчаянии, но не находил слов, потому что слова никогда не действовали на брата. По крайней мере, слова Кента.

— Забавно, что ты по-прежнему в этой раздевалке, — сказал Адам. — Готов поспорить, это не дает тебе забыть. Мне тоже не давало, какое-то время. Я не помню многое, что тут происходило. Но когда ты здесь, все возвращается, понимаешь?

Кент обрадовался, что они больше не говорят о Гидеоне Пирсе, и подхватил тему:

— Да, не сомневаюсь.

— Один парень, его шкафчик был вон там… — Адам ткнул пальцем в угол. — Родни Бова. Его исключили из команды после неприятностей с полицией. Помнишь его?

— Конечно!

— Что он натворил? — Адам задумчиво прищурился. — Может, угнал машину?

— Поджег.

— Правда?

Кент кивнул.

— Его отправили в центр для малолетних преступников.

— Вы одногодки?

— Да.

— Он был хорош?

— Нет. Хотел играть на позиции ресивера, но не мог поймать мяч. Уорд перевел его в защиту, но он ни разу не выходил на поле. — Почему, черт возьми, они обсуждают Родни Бову? Ему столько нужно сказать брату, о стольких людях поговорить, а они почему-то зациклились на случайном парне, который был с ними в одной команде больше двадцати лет назад… Кент попытался перевести разговор на то, что считал важным. — Адам, ты должен понять, что Стэн Солтер вернется, чтобы поговорить со мной, и тогда…

— И тогда, — продолжил Адам, — ты можешь сказать ему правду. Заяви, что умываешь руки. Пожелай ему удачи и скажи, что это тебя не касается. И больше не вмешивайся.

— Я бы хотел, чтобы…

— И больше не вмешивайся, — повторил Адам, встал со скамьи и вышел из раздевалки.

Когда он открыл дверь, на секунду показалось темное, продуваемое ветром поле, но потом дверь захлопнулось, и Кент остался один, освещенный бледным светом, в окружении плакатов и вдохновляющих цитат. Он гадал, куда мог направиться брат. Невозможно даже предположить.

Может, нужно было спросить…

16

Когда Адам вернулся, Челси была во дворе, сыпала в кормушку для птиц семена подсолнуха — половина падала на землю, на сухие листья, потому что она пыталась одной рукой удержать пакет с семенами, а другой — кормушку. Адам придержал кормушку и спросил:

— Какого черта? Это не могло подождать до утра?

— Одна птица умерла.

— Что?

— Я нашла ее на крыльце. Она ударилась об оконное стекло. Знаешь, так иногда бывает.

— То есть врезалась в окно. А не умерла с голоду.

Челси пожала плечами, не впечатленная его логикой.

— Все равно. Я подумала, что нужно наполнить кормушки.

На ней были только свободные спортивные брюки и майка на бретельках; выходя в холодную ночь, она даже не подумала надеть куртку. Обычное дело. Челси любила холод, стремилась к нему. Однажды зимним утром Адам нашел ее на крыльце, в джинсах и бюстгальтере, — она выдыхала воздух и наблюдала за облачками пара, которые вылетали изо рта. Когда он спросил, какого черта она тут делает, Челси просто улыбнулась и ответила, что это упражнение для прочистки легких курильщика.

Наполнив кормушку, она повернулась к нему.

— Где ты был?

— Разговаривал с братом.

— Правда?

Адам кивнул, глядя, как она стоит босиком на опавших листьях, а под майкой проступают соски, как это часто бывало, и почувствовал, как его переполняет желание. Но ведь такие вещи должны со временем заканчиваться? Этот подростковый прилив гормонов… Но почему-то не заканчивались — с ней. И если б он мог контролировать себя, когда был подростком, если б не забыл о своих обязанностях…

— Что тебе хотел сказать Кент?

— Ерунда. — Встретив ее скептический взгляд, Адам обнял ее.

— Просто хотел поболтать?

— Да. — Он поцеловал ее, и она ответила на поцелуй. Потом отстранилась.

— Что ему на самом деле было нужно, Адам?

— Сказать, чтобы я не нарывался на неприятности, — ответил он, запустил пальцы в ее шелковистые волосы, откинул ее голову назад, как она любила, и прижался губами к ее шее.

— Перестань, — сказала Челси.

— Перестать что? — прошептал он, проводя языком по ее ключице. Его ладони скользнули вниз, к ее бедрам, крепко прижали ее тело к нему.

— Пытаться меня отвлечь. Это не поможет. — Но голос Челси стал тихим и хриплым, и теперь она тоже обнимала его, впиваясь ногтями ему в спину, еще крепче прижимая к себе.

— Ты же хочешь, чтобы я переключил свои мысли на что-то другое. Так ты сказала прошлой ночью.