Схрон. Дневник выживальщика

— Не в обиду, Стас, но мне кажется, твои поклонницы получат преждевременный климакс, только взглянув на твое простреленное терминаторское лицо. — У меня трудом получилось сказать без смеха.

— Ерунда. — Стасик невозмутим. — Обычно, за ночь регенерирует.

Он приоткрыл окно, нажав кнопку. Ветер затрепыхал державшийся на соплях лоскут кожи в районе щеки. С неприятным звуком Стас Михайлов оторвал его и выкинул из салона. Бля, вот нафига он это сделал? Съеденные на банкете ништяки запросились наружу. На секунду показалось, что все это сон, необычный кошмар, яростно-реалистичный бэд-трип. Но я не стал развивать эту мысль. Даже если и так. Надо думать позитивно, иначе сознание провалится в ужасающий калейдоскоп инфернальных галлюцинаций. Выудив из кармана мятую пачку, прикурил. Пусть никотин подлечит истерзанные нервишки.

— Дай и мне курнуть, — попросил Стас.

— А тебе разве можно? — Я раскурил еще одну сигу, протянул певцу.

— Сигареты — можно. — Михайлов смачно затянулся и выпустил дымную струю сквозь зубы. — Официально, конечно, нет.

— И много вас таких?

— Достаточно. Почти всю эстраду Минобороны заменило на боевых андроидов.

— Да ну нах! Не может такого быть!

— А ты думаешь, почему они не стареют? Не замечал?

— Точно ведь, блин! Замечал… — я задумался. — А настоящих куда дели? Ликвидировали?

— Ты чего, Санек? — поднял брови Стас. — Ликвидировать заслуженных артистов? Мы же не звери!

— Извини, Стас, — мне стало немного стыдно.

— Все живы-здоровы. Живут в отличном санатории, на отдельном острове, что в… кхм… Карском море.

Я тихонько засмеялся, но вдруг, паршиво кольнуло в сердце. Спросил, глотая ком:

— Значит, и Серега Шнуров тоже?

— Что «тоже».?

— Ну, робот?

— Нет! Если андроид попробует то, что употребляет Шнур… боюсь, не спасет даже форматирование диска. Заменили только попсовых артистов.

— Ништяк! — Это новость чертовски меня обрадовала. — Кстати, чего мы без музычки едем?

— Радио тут не ловит, — Стас пощелкал на руле кнопки настройки радио. — Но. В принципе, если хочешь, я и сам могу спеть.

— Не-не-не! — вздрогнул я, вытаскивая плеер. — Сейчас подключим нормальное музло. Или только свое слушаешь?

— Я, конечно, прекрасный исполнитель, — скромно признался Михайлов. — Но, так и быть, включай. Надеюсь, это не рэп.

— Это «Ленинград», дружище!

Нажал кнопку, аудиосистема отозвалась богатым звучанием духовых инструментов и шикарным вокалом солистки «Ленинграда»: «Ты просто космос, Стас! Ты просто коооосмос!..»

Начало отпускать, в голове утихали выстрелы ТТ, грохот минигана, тявканье автоматических винтовок, охотничьих ружей и вопли умирающих врагов. Я расслабленно откинулся в кресле. Стрельнув очередную сигарету, Михайлов выкрутил громкость до отказа.

Проснулся, когда Стас резко остановил машину возле моего подъезда.

— Спасибо, что довез, — сказал я.

— Тебе спасибо за то, что помог на базе, Саня.

Пожал его протянутую крепкую ладонь.

— Меня за это наградят? — В связи с предстоящим увольнением лишняя денюжка совсем не лишняя.

Стас покачал бортовым компъютером:

— Исключено. По инструкции я вообще должен был тебя устранить, как нежелательного свидетеля. Но ты нормальный пацан, так что живи. Надеюсь, понимаешь, что болтать об этом не следует?

— Блин, и что мне теперь делать?

— Скройся и не отсвечивай.

— Блин… у меня кредит еще за тачку не закрыт.

— Забудь! — отмахнулся Стас. — Скажу по секрету, мы на пороге войны. К новогодним корпоративам все предатели Государства будут уничтожены. Запад запаникует, что Россия наберет былую мощь. В это период можно ожидать всего. Вплоть до ядерных бомбардировок.

Я представил испепеляющий Армагеддон, рвущий беззащитную планету, и неприятные мурашки пробежали по спине.

— Они охренели совсем! Я тогда запишусь в армию! В спецназ или десант!

— Не советую, — печально сказал Стас. — Регулярные войска, скорей всего, будут уничтожены в первые минуты конфликта.

— Так что мне делать? — повторил вопрос я. — Сидеть и ждать, когда на голову свалится атомная бомба?

Киборг щелчком отправил сигарету в окно, серьезно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Готовиться. Строй убежище в тайге. Подальше от населенных пунктов. Делай запасы продуктов, оружия, боеприпасов. В интернете найдешь, что и как. Тренируйся. Когда закончится острая фаза, когда перестанут пылать руины разрушенных городов, выжившие создадут новую армию, восстановят русскую землю и понесут огонь возмездия по всему миру. Ты готов, Санёк?

— Ну, естественно! — Мне понравилась эта затея. Наконец-то в жизни появился какой-то смысл.

— Тогда прощай. Вряд ли еще пересечемся.

— Прощай, Стас!

Я вылез из тачки, посмотрел на потихоньку светлеющее небо. Мирное небо — как это офигенно, если подумать. Вздохнув, открыл заднюю дверцу, забрал оружие. Повесил «Сайгу» на плечо, крутанул тяжелый барабан револьвера и сунул за пояс. Махнув рукой, Стас дал по газам, шлифанули большие колеса, черный «Порш» умчал вдаль. Хотел было закурить, но вспомнил, что оставил пачку с двумя штучками государственному андроиду.

Поднявшись домой, повесил карабин на вешалку в прихожей, разделся. В ванной с остервенением принялся мыть руки и лицо. Когда поднял глаза к зеркалу, не узнал прежнего Санька, менеджера-раздолбая. Суровое лицо в потоках крови врагов. Тяжелый, как монолит, взгляд. Яростная усмешка. На меня глядит настоящий воин Апокалипсиса и спаситель человеческой расы, как минимум.

Вот так вот я изменился благодаря встрече со Стасом Михайловым.

Глава 10

Да, в моем прошлом много нехорошего. Много грязи. Того, что следует забыть и не вспоминать. Порой сомневаюсь, а что было на самом деле? Ведь такой бред. Но именно прошлое сделало меня таким. Готовым к БП. Беспощадным воином. Хотя, я в принципе, духовный человек, не быдло. Читаю книжки, слушаю не только Шнура и «Сектор Газа», но и классическую музыку. Моцарта, например, или этого, как его там… Вагнера! Я свернул на заросшую просеку и проехал сколько возможно. Все. Мой первый день автономного существования. Пожалуй, сегодня накидаюсь.

Сперва выгрузил, ящики, кейсы, упаковки и полторашки драгоценного напитка. Перетаскал все добро в кусты неподалеку. До Схрона около двух километров. Дня за три перетаскаю. Я взглянул на уже изрядно побитый «Лексус». Надо что-то делать с ним. После БП все равно превратится в металлолом. Поначалу я, конечно, обдумывал вариант с колесами… но при здравом размышлении отверг этот план. Рыскать по округе в поисках топлива, рискуя нарваться на банды обезумевших людей? Рисковать жизнью, чтоб прокормить кусок железа? Да нахрен это нужно! Мой вариант — крепкие ноги. А когда наступит ядерная зима — лыжи.

Закинув пару ящиков на свои могучие плечи, я потопал к убежищу. Туда не вела ни одна тропка. Каждый раз, направляясь к Схрону, я прокладывал новый маршрут. Утоптанная тропа привлекала бы внимание грибников или охотников, а после Армагеддона и кого похуже. Да, тяжко, да, приходится перелазить через поваленные стволы, продираться через подлесок, зато никто не выведает мое убежище! От этого сердце переполнялось радостью. Плюс тренировка на свежем воздухе. Только благодаря заброске оборудования и припасов, у меня появилась такая рельефная мускулатура. Чтоб было легче нести, выпил литра полтора по дороге. Сил заметно прибавилось, как и настроения. Но вот ящики как будто прибавили в весе.

Наконец, поднявшись по склону, очутился на полянке перед Схроном. Последние сотни метров шлось легко. Кругом сосновый бор, вместо подлеска приятный пружинящий мох. Вот я и дома!

Бережно поставив ношу, я внимательно проверил свои метки. Тонкие ниточки на подступах к поляне оставались целыми. Подойдя к небольшому пригорку, присел и внимательно порыскал взглядом. Старая подружка Ф1, приветливо улыбалась из травки. Аккуратно обезвредил растяжку, гранату в карман. Затем, сдвинув дёрн, нащупал дверную ручку, с силой потянул. Герметичная дверь на хорошо смазанных петлях распахнулась, приглашая хозяина домой, в убежище.

Включив свет, замер. Никак не могу налюбоваться прекрасным убежищем. Сколько средств и труда вложено… мой Схрон — это не грязная нора, набитая оружием и тушенкой. Хотя это тоже имеется с запасом на долгие-долгие годы. Вообще, здесь все, что нужно для комфортной жизни. Приятная глазу отделка, просторная комната, холодильник, кухня, водопровод, санузел с ванной и унитазом, компьютер, книжки с фантастикой. Еще две комнаты на нижнем уровне — оружейная и склад продовольствия.

Я занес ящики с пивом и поставил в прихожей. В комнату проходить не стал, чтобы не пачкать ковёр. Прихватив еще баночку, я вышел на порог и закурил. Красивый тут вид. Океан безбрежного северного леса, пылающие облака, подсвеченные закатным солнцем. Напоминает ядерный взрыв. Красиво. Пожалуй, успею сделать ходку до наступления сумерек.

«Сайгу» я повесил на крюк в прихожей. Зачем таскать лишний вес? Подумав, положил револьвер на трюмо. Он, в общем-то, нифига не легкий. Растяжку тоже не будем ставить. Это уже будет перебор с паранойей. За час-полтора моего отсутствия, вряд ли сюда забредет двуногий хищник.

Издав клич индейца от переполняющих чувств, я спортивной трусцой попрыгал вниз по склону. Все еще не могу поверить, что наконец-то один. И это прекрасно! Вонь, шум, ложь и алчность больших городов позади. Только я и дикая природа. Уверен, мы станем хорошими союзниками.

* * *

Выбравшись к дороге, осмотрел свое добро. Все на месте. Никто не тронул драгоценные упаковочки. Ну, кроме муравьев. Через листву кустарников мрачно поглядывает «Лексус». Блин, опасно его тут оставлять. Мало ли что… могут напасть на мои следы. Кто? Да кто угодно! Самый вероятный вариант — армейский патруль. Может даже с обученными на поиск псами-нюхачами. Тогда точно загребут в армию, а это не входит в мои планы на ближайшее время.

Идея родилась моментально. Сжечь его нахрен. Не здесь, конечно. Отогнать на несколько километров по дороге. Надо только слить немножко бензика. Можно перелить в полторашку из-под пива. Для этого придется выпить. Не выливать же добро? Торопливо глотая «Очаковское», завел мощный мотор. Ну, поехали! Жалко, конечно, сжигать этого красавца. Трофей, как-никак! Но что поделаешь — суровая необходимость выживания.

Проехав километров пять по дороге, съехал на широкую вырубку. Вот здесь нормально. Сейчас зажжем не по-детски.

Чтобы лучше горело, я пособирал вокруг сухие ветки, куски бересты, щепки. Щедро накидал в роскошный салон. Порядок. Теперь сливаем бенз. Открыл крышку заливной горловины. Блин, что ты делаешь, Санек, это же не твоя «Нива»! Здесь такой фокус не получится! Да и шланга нет. Может, просто запалить внутри костер? Отделка, пластик — быстро вспыхнет. А там и бензобак точно рванет.

А если не рванет? Я не могу тут ждать, слишком опасно, еще кто-нибудь поедет мимо. Менты, егеря, или армейцы… Так, но есть же другой способ слить топливо! Что-то сразу не догадался, с пива наверно. Открыв капот, я скинул шланг обратки, потом завел движок и подставил пустую бутыль под журчащий ручеек. Так всегда делал водитель шефа на прошлой работе.

Тара наполнилась быстро. Я щедро оросил горючкой внутренности салона. Пусть наполняется парами, это хорошо. Еще бы добавить снаружи. Топливо все так же хлещет. Под машиной уже лужа. Ништяк. Я снова наполнил пластиковую бутылку. Затем, забравшись на крышу, начал поливать и там. А уже порядочно стемнело. Как же ярко сейчас полыхнет! Запишу на телефон это фаер-шоу. На «Ютуб», конечно, не залить. Зато можно пересматривать долгими вечерами, когда настанет всеобщий Пипец…

Неожиданно яркий свет фар высветил мою беззащитную фигуру на крыше «Лексуса». Две машины, «Джип» и, кажись, «Хаммер», блин… я уже спрыгнул, но стопудов, засекли меня. Точно. Первый автомобиль резко затормозил и начал съезжать на поляну. Второй остановился на дороге. Из «Хаммера» стали выскакивать люди. Гортанные выкрики. Я без труда узнал массивную фигуру в свете фар. Тот, сука, чурбан — хозяин «Лексуса». Бежать, нах! Как они меня нашли?!

— Эээээй, сука, стой! Иди сюда, сын ищака! — заорали вслед.

Но я уже шмыгнул в защитную темноту леса. Загрохотали выстрелы. Совсем рядом что-то просвистело, маленькое и смертоносное. Я залег под широким стволом поваленного дерева.

— Вихади, гаундон! — я узнал голос нового парня своей бывшей. — Я твой бащка отрэжу! Гдэ ти там прячэщься, э?

Я лежал не шевелясь. Новая очередь хлестнула по опушке. На меня свалилось несколько перебитых веток.

— Ти гидэ, сука?! Вихади! Я твой рот имэть буду!

— Халиль, ти успокойся, э! — вмешался второй абрек. — Ищь, в лэс сбижаль он, ссука!

— Я Аллахом поклялся, чито атьимэю его рот! — заорал сын Кавказа.

— Пассматри, ищь, как тэмно, Аллах не увидит! «Лексус»-шмексус твой нащли! Паехали в город!

Я медленно высунул сосредоточенное лицо из-за дерево. Ништяк, они сваливают. Переругиваясь на своем неприятном наречии, южане принялись выбрасывать из машины ветки и палки, что я накидал. Надо бы бежать потихоньку. Но я понимал, что дети гор не прощают смертельных обид. Наверняка, еще сунутся сюда… если… если только их не припугнуть, как следует. Да так, чтобы забыли, гады, дорогу в этот лес.

Я вытащил из кобуры «Осу» с последним зажигательным патроном и направил на черные фигуры, суетящиеся возле «Лексуса».

Глава 11

Ты можешь быть мега-снайпером олимпийского уровня, но какой в этом толк, если в руках у тебя гребаная «Оса»? Остается полагаться на удачу. Сколько метров до «Лексуса»? Двадцать пять, тридцать? В принципе, достаточно, если зажигалка плюхнется где-то рядом. Я так щедро наплескал бензина, что хватит отправить прямиком к Аллаху штук пять-шесть горцев. Палец лег на скобу, я затаил дыхание.

Стоп! Внезапная мысль вонзилась, как раскаленный нож в печень. Я же оставил флэшку в магнитоле!!! А точно оставил? Убрав «Осу», быстро обшарил карманы тактических штанов и разгрузки. Нету, блин. Как теперь без музыки, без культурного наследия человечества? Что будет согревать мое сердце в условиях ужасов ядерной войны?

Переходим к плану «Б». Он только что возник в голове. Выманю всех в лес, затем по дуге вернусь к машине и заберу свое сокровище. Да, классная идея! Встав во весь рост, я радостно рассмеялся и крикнул:

— Эй, чурки! Я тут!

— Щайтан! Он здесь! — кавказцы принялись поливать лес из калашей и ружей.

Пришлось снова залечь. Когда отсвистели пули, я снова громко заржал:

— Зассали что ли?

— Эээээий, тибе писдэц, ссука! — меняя на ходу магазины, вся свора бросилась за мной.

Я метнулся что есть дури в спасительную темноту. Сзади мелькали лучи фонарей.

— Я вижю, он там!

Одиночные выстрелы.

— Нэ стрелят! Живьем рэзат будэм!

Они не отставали, словно зверье, почуявшее добычу. Блин, зачем я это затеял? Хрен с ней с музыкой, надо было просто сжечь этих черных! Краем глаза заметил раскидистое дерево справа. Зигзагом ныряю в его тень. Заметили? Хэзэ. Со скоростью ниндзя я забрался метров на пять по удобным веткам. Застыл, как могила, стараясь слиться с древесным стволом. Приближаются.

— Ти гидэ, гаундоун?

— Ищь, ссука, спрятался!

Давайте, ближе, козлы. Я вытащил из кармана лимонку, зажал рычаг и выдернул кольцо. Уже рядом… отпустил рычаг «эфки»… 501… 502… бросок! Вспышка озарила лес. Я сжался по ту сторону ствола, укрываясь от осколков. Удачно кинул прямо в толпу брюнетов! Кто-то залег, кто-то жалобно верещал, кто-то бежал обратно к тачкам. Спрыгнув на землю, чуть не споткнулся об иссеченный осколками труп в кожанке. Рядом завывает еще живой, зажав волосатыми лапами лицо.

Я поднял валяющийся калаш. АК-74, годное весло, пригодится в хозяйстве после БП. Проверил магазин, перевел на одиночный огонь. Бах! Воющий утих. Бах! Бах! Эти не шевелились, чисто для контроля. Черный громила, трахарь моей бывшей, вяло двигает конечностями. Я вздохнул печально. Какой живучий, блин. Медленно приблизился, держа на прицеле. Хоть и темно, но в глазах борцухи читается паника. Смуглое лицо кавказской национальности стало белым от страха неминуемой смерти.

— Ну что, Аллах заждался тебя, — я с усмешкой упер дуло прямо в низкий лоб.

— Эээ, брат!.. Слющий, брат, нэ убивай, пожалюста! — задрожал он.

Я молчал.

— «Лэксус» сэбэ возьми, толко нэ убивай, брат!

— Не брат ты мне, гнида черножопая, — с интонацией Данилы Багрова произнес я. Всегда мечтал сказать эту фразу.