Помоги проекту - поделись книгой:
— Очень приятно.
— Это Стас, певец, кстати, известный. А этот чувак с белыми зубами — Стив. Нормальный пацан, хоть и пендос. А эту сударыню зовут, э… как тебя звать там?
— Вообще охренел? Людмила я. В приличном обществе принято даму первой представлять.
— Приятно познакомиться, Люда, — сказал я, накладывая в тарелку салат «Оливье». — Ты из Петрозаводска? Что-то я тебя не припомню…
— Из Питера.
— А, понятно.
— Чего, не понравилась та компания? — с усмешкой спросил егерь Аркадий.
— Да пидоры они все!
— Есть такое. Может, пулю с нами распишешь, Саня?
— Не, спасибо, в преф не играю. Сколько меня ни пытались научить, ничего не понимаю в этой мутной игре.
— Ну, молодец! Значит, целее будет кошелек.
Я налил полный стакан виски, взял салатницу и присел в кресло у горящего камина. Как же клево! Может построить себе маленький домик где-нибудь в глуши? Где никто не будет сношать мозг и заставлять заниматься всякой херней.
— Можно у вас тут музыку включить?
— Да ради бога, парень!
Я подошел к музыкальному центру и через переходник вставил свой мп-3 плеер. Выбрал последний альбом Ленинграда.
— Рашен мьюзик? — заинтересовался Стив.
— Ага. Нравится? — Как раз включилась песня про лабутены.
— Ес оф кос!
— Понимаешь по-русски?
— Нъемного, — ответил иностранец и вернулся к преферансу.
Я уже почти задремал в кресле, когда Стив толкнул в плечо. Улыбаясь, он протянул мне зеркальце с двумя дорогами первого номера и свернутую купюру в сто баксов. Я быстро втянул носом белый порошок. Офигенно. Морозная свежесть проникла в голову.
— Спасибо, Стив!
— Из Колумбия, — ответил он, подняв большой палец.
— Крутая штука.
Оказывается, они уже закончили со своей игрой. Америкос сделал музон погромче, и мы принялись отплясывать под отвязные песенки Шнура. Стас только сидел в сторонке, с печальной улыбкой глядя на наш отжиг. Мы весело смеялись, периодически шлепая Людмилу по голой жопе, когда она поворачивалась к кому-нибудь спиной. Может, удастся уединиться с ней? Делать это на троих меня как-то не прикалывало. Но похоже, егерь первый оприходует эту милую проститутку.
— Эй, Стасян! — воскликнул Аркадий. — Чего сидишь, как неродной? Спой-ка лучше ченить, ты ж артист!
— Да, пожалуй ты прав, — ответил певец, поднимаясь. — Похоже, пришло время кое-что исполнить.
Он вытащил из-под полы пиджака пистолет с глушителем и выстрелил в голову американца. Как пожарная сирена, заорала Людмила, стряхивая с сисек остатки мозгов Стива.
— Стас, ты чего? — Аркадий сделался бледный, как мел. — За что ты…
Договорить не успел, тихий выстрел Стаса отправил егеря в края вечной охоты. Третья пуля заставила умолкнуть шалаву.
Я остолбенел. Все заняло секунд пять. Стас медленно повернулся ко мне и произнес:
— Не бойся, Александр. Вижу, ты нормальный, толковый парень.
— Зачем вы их убили, проиграли в преф что ли?
— Мой имидж певца — это прикрытие. Я работаю на силовые структуры. Мне поручено собрать информацию и осуществить ликвидацию изменников государства. Мы назвали эту операцию — «Рекультивация». В данный момент началось уничтожение олигархов, предателей и преступных авторитетов. Родина возродится, умывшись кровью этих негодяев. Поможешь мне, Александр? Впрочем, выбор у тебя не велик.
— Не вопрос, Стас, или как там вас на самом деле. — Мне понравилась это затея.
— Оружие есть?
— В номере все осталось.
— Держи, — он протянул мне пистолет и запасную обойму. — Это ТТ, валит с ног любого подлеца. Целься в корпус. Пошли, будешь меня прикрывать.
— Подожди, — я перешел на «ты» раз такое дело. — А ты чем будешь стрелять?
Стас Михайлов сходил в другую комнату и принес огромный футляр от контрабаса. Когда он раскрыл его, я чуть не кончил от восторга. Певец ухмыльнулся и вытащил здоровый ручной миниган, повесил его на плечо. На другое — ящик с патронами. Оттуда тянятся пулеметная лента. Затем надел наушники и защитные очки.
— Извини, наушники только одни, — сказал он. — А это штука, ты не представляешь, насколько громкая.
— Такие сгодятся? — Я показал наушники от плеера.
— Подойдет. — Кивнул Стас. — Идем. Вали всех, кого встретишь по дороге к главному корпусу.
— Вообще всех?
— Всех. Здесь нет нормальных людей.
Мы вышли из домика. Здорово, дождь закончился. Энергия переполняла меня, наверное, от кокса. Пошли по дорожке. Я включил плеер. Заиграла песня «Ленинграда» «На танцполе».
Офигенный трек! Как раз в тему. Вдруг увидал справа в беседке какое-то шевеление. Обернулся к Стасу. Тот кивнул.
Я стрельнул в жирного урода в черном плаще. Второй извращенец в кожаном БДСМ-костюме завизжал и попытался скрыться в кустах. Моя стремительная пуля попала в спину, прошив гада насквозь.
Двинулись дальше. Навстречу вывалилась небольшая группа глиномесов. К домикам, видать, потопали, суки. Я быстро перестрелял их и перезарядил ТТ-шник. Мы перешагнули окровавленные тела.
На подходе к главному корпусу пристрелил еще одного. Тот курил и отливал в бассейн, когда я заметил его. Вот так они относятся к нашей стране. Меня распирало от свершения правого дела. Из здания выскочил, видимо, охранник. Увидев нас со Стасом, он принялся доставать пистолет. Пуля остановила его замысел.
— Стой здесь! — крикнул певец. — Прикрывай выход.
Стволы его оружия завращались. Он ногой отпихнул с крыльца тело охранника, отчего тот отлетел на несколько метров. Я поразился его силе. Певец вошел в зал и раздался мощный грохот. Заглянув в окно, я просто охренел от этого ада. Стас поливал огнем. Тела разрывало на куски. Крушилась мебель, взрывались зеркала и колонны.
Резко все стихло. В зале не осталось ничего живого. Еще вращались раскаленные стволы минигана. Стас обернулся и показал мне большой палец. И тут из одной из дверей выскочил сам Маккейн с автоматической винтовкой! Я не успел даже крикнуть спецагенту об опасности. Старый сенатор, хищно выпучив глаза, дал несколько очередей. Артиста отбросило назад. Разбивая стеклянные двери, он вывалился наружу.
Я высунулся и начал стрелять в гребаного Маккейна. Не попал. Говнюк успел скрыться. Внезапная очередь заставила нырнуть за угол.
— Не вылазь, Александр! — услышал я голос.
Я обернулся и не поверил своим глазам. Стас жив! Пули ободрали его пиджак и… лицо. Лоскуты кожи висят лохмотьями, но под ними блестит металл. Что за хрень?
— Ты что, робот что ли?
— Киборг, — ответил певец. — Ты еще не знаешь всех разработок правительства.
Заведя свою машину смерти, он шагнул внутрь. Одиночный выстрелы Маккейна заставили его лишь покачнуться. Наверно, у козла закончились патроны. В следующий миг шквал огня просто аннигилировал старого пендоса.
— Идем, — крикнул Стас. — Нужно зачистить верхний этаж.
Прогнав кровавые воспоминания, заглянул в «Лексус». Депосы отвернулись, что-то орут на чувака в шортах. Собралась толпа, слышен мат. Я сунул руку в салон и вытащил свой убийственный револьвер. Вальнуть их, что ли? Хм… ну, а почему бы и нет, в самом деле? Раз другого выхода нет.
Глава 9
Бывает, помощь приходит, когда совсем не ожидаешь. Я давно привык действовать в одиночку, полагаясь только на единственного надежного союзника — себя любимого. Но иногда, в безвыходных ситуациях, когда вариантов всего два и оба они одинаково стремные, выручают совершенно посторонние, чужие люди. Прямо как в этот раз.
Крики и матюки усилились на порядок. Оборзевшие депосы пытаются скрутить чувака в шортах. Тот прыгает, как ящерица, кусаясь и отвешивая оплеухи дорожным стражам. Кто-то пытается разнять. Я опустил револьвер. Неожиданно откуда-то вынырнул подкачанный крепыш в спортивной майке. Бита в его руках описала стремительную дугу, пухлое лицо сержанта брызнуло красным. Тип из «двенашки» резко освободился и чотко заехал лбом в харю другого гайца, пока тот снимал с плеча АКСУ. Третьего радостно поглотила разъяренная толпа. Сочные удары и выкрики оборотней в погонах приятно ласкали слух.
Я усмехнулся и сел в тачку. Надо спихнуть с дороги ментовский пепелац. Стоп! Бля! А как же мои шестьдесят касиков? Рванул было, чтоб забрать бабки, но… лезть в это людское месиво? Ну его нахер. Времени и так осталось немного. Я жопой чую, отчет пошел на секунды. А после резаная бумага не будет стоить ничего.
Завел мотор, собираясь тронуться, как подбежал чел в шортах. Дышит тяжело, весь в ссадинах, нос разбит, но лыбится довольно. На плече отобранный автомат.
— Держи, дружище! Обронил, кажись. — Протягивает мне слегка смятую стопку купюр.
— Спасибо, друг! Вообще выручил. — Я вылез из машины и крепко пожал ладонь. Мой опытный взор, конечно, уловил — купюр чуток меньше. Ну, да ладно!
— Фигня, — утер пот и кровь со лба чувак. — Не люблю просто этих сук жадных. Меня Толик, кстати, звать.
— Саня, — ответил я. — Держи, это от меня.
Открыв багажник вытащил ящик пива.
— От души, братишка, от души! — обрадовался Толик. Остальные подходили, тоже угощались.
Не теряя времени, мы все вместе сдвинули с дороги депосмобиль. Я успел заметить, ушлый Толик выдернул оттуда ментовскую рацию. Красава, блин! Тоже, поди, выживальщик.
За городом я быстро ушел в отрыв. Сначала ехал полевыми и проселочными дорогами, клиренс позволяет держать приличную скорость. Бенза полбака — должно хватить до моего убежища. Даст Ктулху, к вечеру доберусь.
Схрон… там я буду в полной безопасности. На строительство ушло полгода, куча нервов и тонны бабла. Деньги были. Для этого я продал бабушкину квартиру и дачный участок. Что меня торкнуло на обустройство лесного убежища? Я много читал литературы про постапокалипсис. Круз, Доронин, Глуховский, Беркем аль Атоми, а также десятки историй, написанных малограмотными школотронами в своих пабликах «ВКонтакте». Но это скорее следствие. А причина в другом. В свое время я получил инсайд…
Безжалостный ксенон рубит мокрую ночь, как острый тесак палача. «Кайен» хищно скользит по таежной дороге, басовито ухмыляясь турбированным движком, мелькают темные ели, на заднем сиденье позвякивают стволы. А я в тихом шоке пытаюсь осознать, что же, блин, произошло полчаса назад?
После зачистки турбазы Стас Михайлов согласился подкинуть до Петрозаводска. Очень любезно с его стороны. Я был без тачилы. Хотя… «зачистка» — не подходящее слово. Чертово, мать его, кровавое, сука, мочилово — так правильней. Стас, или кто он там, назвал это «Рекультивацией». Что же теперь делать? Сложный вопрос. Я ведь отправил в преисподнюю своего босса. И всю пиздобратию, что крышевала этот беспонтовый биз. Во что же втянул меня артист-оборотень? По-любому, придется увольняться.
Я покосился на Михайлова. Тот ловко крутит руль, совершенно не проявляя беспокойства. Блики от приборной панели сурово играют металлом на лице, иссеченном очередью Маккейна. «Интересно, певцы страхуют свои рожи?» — мелькнула странная мысль. У гаишников будут вопросы, если остановят. Пиздец, как много вопросов. Отогнул солнцезащитный козырек… чуть не заорал! Вот жесть! Из небольшого зеркальца на меня глядел какой-то чикатило в маске из спекшейся крови. Да, вспомнил: меня забрызгало, когда ходил в номер за «Сайгой» и револьвером. Чувак со спущенными штанами выскочил из-за двери, медленно засовывая руку под полу пиджака. Не стал уж разбираться, пендос это или просто гей. В упор прострелил горло мерзавцу. Воспоминание прогнал с трудом.
— Стас… — позвал я. Блин, голос, как у ожившего трупа из морга.
— Чего, Санек?
— Есть попить?
Певец пошарил, откинув подлокотник.
— На вот.
Словно верблюд, добравшийся до источника в оазисе, я присосался к банке «Рэд Булла». Химически-сладкий напиток принес облегчение. Какой кайф.
— Оставить тебе? — спросил я.
— Нет.
— А, извини… ты, наверно, питаешься от сети. На 220 или 380?
— Не совсем, — Стас усмехнулся уцелевшей половиной рта. — Модели моей серии потребляют пищу. Только качественную. Не из «Пятерочки», конечно.
— Понятно. — Я допил энергетик, опустил стекло, пустую банку унесло встречным потоком. — А ты… ну это… бухаешь? Что пьешь? Элитарные напитки, наверно?
— Дистиллированную воду. — Мне послышалась в голосе киборга нотка печали. — Во-первых, от психоактивных веществ может произойти программный сбой. А во-вторых, по легенде я артист. Мне нельзя разочаровывать своих сорокалетних фанаток.
Поделиться книгой: