Помоги проекту - поделись книгой:
С левого экрана сурово глядело квадратное, словно из камня вырубленное лицо генерала межпланетной полиции.
На правом хмурился круглолицый, большеглазый (на шаржах его часто рисовали в виде Колобка) президент Нереиды Иван Матвеев.
А в кресле, под перекрестными взглядами этих двоих, сидел тот, кто еще недавно был инструктором-консультантом управления полиции планеты Нереида.
Джеймс только что закончил рассказывать свою историю. Всю. В который уже раз. Не скрыл и своего участия в преступлениях Стивена Сьюта. Рассказывать совершенно чужим и абсолютно незнакомым президенту и генералу было совсем не сложно. Во всяком случае, намного проще, чем немногим ранее — капитану Ржаному. Который смотрел на него, как на чужого и незнакомого.
Все правильно. А как еще полицейский должен смотреть на самозванца, который присвоил чужую паспортную карточку (а возможно, и убил ее прошлого владельца, попробуй докажи, что нет!)? Допрос под жетоном. Наверняка полицейские не посчитали его изматывающим — киборга попробуй еще измотай.
Холодные глаза капитана, жесткий голос. Проще смотреть на жетон. Тогда не так… Ну, проще, короче.
Президент сказал задумчиво:
— Мне тут смоделировали возможные разрушения от взрыва в центре Столицы. Впечатляет, знаете ли… Зацепило бы и четыре ближайшие платформы… Если бы мою столицу спас человек, я дал бы ему орден. Но ее спас киборг, которого могут уничтожить. Нелепая ситуация, вы не находите? Зачем ему орден? Не логичнее ли подарить ему жизнь? Тем более что он, кажется, ко всему прочему еще и усовершенствовал работу нашего полицейского управления…
Не успел президент закончить эту фразу, как за плечом киборга возник Невидимка и деловито оттарабанил:
— За период инструкторско-консультационной деятельности произведено шестнадцать арестов, раскрываемость преступлений повысилась на 86,4 %. В Управление поступило четыре благодарности от горожан.
И отступил назад, исчез с экранов.
Президент и генерал переглянулись: мол, что это было? Затем синхронно пожали плечами. Генерал сказал:
— То есть вы собираетесь прикрыть этого киборга от «DEX-компани»?
— Конечно, — спохватился президент, — следует учесть его уголовное прошлое. У вас, вероятно, будут к нему претензии…
Генерал посмотрел на киборга, замершего чуть ли не по стойке смирно (если, конечно, может быть таковая в положении сидя), и вдруг ухмыльнулся, ехидно, но почти добродушно:
— О, с этим не вижу проблем. Оборудование — оно и есть оборудование. Этак мы каждый бандитский бластер должны под суд отдавать, что ли? Вот в будущем… вы уверены, что сорванный киборг не опасен?
— Я беседовал с сотрудниками нашего полицейского управления. Они мне спели целую оперу о том, какой этот Вond замечательный, хороший и мирный. А начальник управления готов его принять под свою ответственность. Хотя, конечно, речь тут может идти только о моей личной ответственности, поскольку дать этому… хм… кандидату гражданство Нереиды могу только я.
Джеймс слушал разговор с абсолютно неподвижным лицом. Однако при слове «гражданство» он завис на две секунды.
И генерал при этом слове завис на тот же срок.
— Гражданство? — переспросил он наконец. — Даже так стоит вопрос?
— Да, — вздохнул Матвеев, — когда я говорю — жизнь, я имею в виду жизнь легальную и не в качестве приписанного к полицейскому участку оборудования, поскольку какая же это, к чертям собачьим, жизнь… Нет уж. Жизнь так жизнь, в качестве полноценного гражданина Нереиды, со всеми правами и обязанностями. Которые он и так вполне успешно выполнял, если на то пошло… Планета будет надо мной смеяться… Да ладно, пусть смеются. Первый раз, что ли?
— «DEX-компани» поднимет шум, — ухмыльнулся генерал. — А это серьезные противники. Но тут я смогу вам помочь. У меня есть кое-какие рычаги давления на эту компанию. Взамен выдадите мне шайку, арестованную вашим Bond’ом. У нас к ним есть ряд вопросов. Сьют — мелочь и дурак, но через него можно выйти на очень интересных личностей… Кроме того, мне хотелось бы, чтобы арест Сьюта и его дружков проходил по документам как наша совместная со здешней полицией операция.
— Да отдам, конечно, какие вопросы! — обрадовался президент. — И — да, брали их вместе! Если хотите, под вашим руководством.
Генерал впервые обратился к киборгу:
— У тебя сохранились записи преступных действий Сьюта?
— Только два последних эпизода, — ровно ответил Джеймс. — Предыдущие записи он приказывал стереть, а последние два раза — забыл.
— Я же говорю — как есть дурак. Еще и забывчивый. Сбрось мне файлы. Пригодятся… — Генерал перевел взгляд на президента. — Господин Матвеев, вы хотите оставить это сорванное сокровище в управлении полиции?
— Да. Но не как оборудование, а как полноценного сотрудника.
С генерала впервые слетела невозмутимость. Он рявкнул:
— Только не майором! Я на этом настаиваю! Хрен ему чужие погоны, пусть свои зарабатывает!
— Согласен! — примирительно откликнулся президент. — Рядовым констеблем.
Остывая, генерал буркнул:
— И фамилию пусть поменяет. Джеймс Горин был отличным офицером… нечего примазываться…
— И этот вопрос решим. — Президент взглянул на киборга. — Джеймс, выбери себе другую фамилию. Любым способом, хоть рандомно.
Киборг не задержался с ответом ни на мгновение:
— Бонд. Джеймс Бонд.
— А что? — хохотнул генерал. — И врать не надо…
А потом вирт-окна погасли. Бонд сидел неподвижно, глядел перед собой и думал, что все, конечно, кончилось чудесно… только вот вся беда в том, что вовсе оно не кончилось. Во всяком случае для него. Оно только начинается. Вот сейчас. Вот тут, прямо за этой дверью. В полицейском управлении. Среди тех, кому он столько времени лгал и чью дружбу и уважение ему теперь предстояло завоевывать заново. Если такое, конечно, вообще возможно.
Он и не заметил, когда уважительное отношение к нему окружающих (вот этих конкретных окружающих особенно!) стало вдруг приоритетным. Таким же остро необходимым и самым важным, каким до этого были (или казались?) свобода и спасение собственной жизни.
Теперь надо было выйти из комнаты. И встретиться глазами с людьми, которые знают, что он киборг. Оборудование. Жестянка. Пусть даже теперь и со статусом человека… но как раз для этих людей статус никогда не являлся приоритетным. Они прикрывали его от дексиста, уже зная, кто он, — но тогда у них не было времени все как следует обдумать и понять. Тогда он еще был для них другом.
Bond’ы умеют хорошо притворяться, это всем известно, они под это заточены, чтобы втираться в доверие, чтобы вызывать симпатию и желание помочь, чтобы… лгать.
Да. Они выручали его как могли. Из благодарности — ведь киборг не дал взорвать Столицу. Но опасность миновала. Он жив. И у них было время понять, что он им врал. Постоянно.
Поверят ли они ему хоть когда-нибудь? Или так и будут смотреть отстраненно, с затаившимся в глубине глаз подозрением? Холодных ярко-синих глаз…
Ладно, чего там. Для Bond’а нет ничего невозможного, как любили утверждать спецы из «DEX-компани». Будет трудно. И долго. И, наверное, больно — он ведь давно уже знает, что больно бывает не только от плазмы и нейрохлыста.
Придется терпеть. Сам виноват. Придется долго доказывать, что он достоин доверия и дружбы. Делом доказывать, не словами — кто поверит словам лжеца? Доказывать ежедневно. Ежечасно. А иначе нет смысла тут оставаться, надо было делать те самые два шага назад и уходить, пока они ничего не поняли. Выбор был сделан тогда. Так почему же сейчас коридор полицейского управления кажется страшнее камеры мусоросжигателя?
Бонд вскинул голову и улыбнулся совершенно необаятельной улыбкой, неспособной никого очаровать и расположить — разве что только запугать. Он теперь Бонд еще и по паспорту. Значит, српаквится.
К черту!
Первый шаг всегда самый трудный, кому это знать, как не шпиону, пусть и бывшему?
Джеймс Бонд встал с кресла. Отворил дверь.
И замер на пороге.
В коридоре собрались все полицейские силы планеты Нереида. Все пять человек. Стояли и ждали. И вовсе не надо было быть Bond'ом чтобы понять, кого они ждали.
Рита шагнула вперед. Снизу вверх глянула ему в лицо изумительными синими глазами, улыбнулась просительно и слегка виновато:
— Хотите кофе? У меня с собой термос. Только вот пончики кончились…
— Подумаешь, пончики! Я заказал пиццу, — откликнулся Невидимка. — Доставят с минуты на минуту.
— С меня — бутылка настоящего земного коньяка, — усмехнулся капитан Ржаной. — Подарок президента. Предлагаю отметить расширение штата полиции.
— Да здравствует новый констебль! — Пабло от наплыва чувств хлопнул Джеймса по плечу.
— Празднуем! — довольно прогудел Степан.
— Празднуем, — согласился капитан. — Только не забудьте потом выпустить из «гадовоза» дексиста.
Часть 2
Иногда они возвращаются
Глава 13
После спасения Столицы от взрыва прошел год, констебль Джеймс Бонд стал старшим констеблем, когда на Нереиду вернулся его бывший хозяин Стивен Сьют.
И свершилось. Грянуло.
До этого звонка главное управление полиции Нереиды работало в привычном ритме. С тех пор как год назад была задавлена попытка создать на этой мирной планете школу преступников, жизнь вошла в спокойное русло.
В поселках на морских платформах справлялись отряды порядка. Да и как не справиться, там разве что парни драки учиняли. За фермерами тоже не водилось ничего страшнее подпольного самогоноварения. А городов на планете только два: Столица и Космопорт. Неприятности устраивала молодежь: угоны байков и флайеров, мелкое хулиганство и опять-таки драки, что не в компетенции управления.
Вот приезжие — эти да, эти зажигали: убийства, ограбления, мошенничества, кражи, торговля наркотиками. Что поделаешь, туризм приносил планете отличную прибыль, но и оборотная сторона у этой монеты имелась, и очень неприятная…
Но все это — повседневные хлопоты. А вот звонок от тещи из Космопорта принес капитану Глебу Ржаному и всему управлению заботу новую, неожиданную.
Впрочем, капитан не сразу оценил опасность того, что свалилось на его голову. Вздохнул: «Вот неприятность!» — и вышел из кабинета — поговорить с коллективом.
Коллектив был невелик: шестеро вместе с капитаном — вот и вся полиция Нереиды в полном составе. Президент планеты лично обещал в ближайшее время расширить штат — и оставалось только надеяться, что обещанного не придется ждать три года.
Рабочий день уже окончился, посетители покинули здание управления, сотрудники подбивали итоги… причем, судя по слышимому из коридора хохоту, они делали это в непринужденной обстановке. И собрались в кабинете, который делили меж собой Пабло Санчес и Джеймс Бонд.
Глеб остановился на пороге. Ну да, вся компания тут! Кроме Невидимки… но открыта дверь в соседний кабинет, Невидимка наверняка тоже слушает, не отрываясь от компьютера.
Пабло устроился посреди комнаты на вертящемся стуле и рассказывает, как сегодня сцепился с кобайкерами. Жестикулирует, сверкает черными глазищами.
Старший констебль Степан Туча уселся за столом Пабло, смотрит с ухмылкой.
Джеймс Бонд — на своем рабочем месте, под распечатанным на принтере плакатиком: «Просьба не доводить сорванного киборга до боевого режима». Этот плакатик, как неоднократно замечал капитан, действует на посетителей очень умиротворяюще.
Рита Флавье с термосом в руках стоит возле стола, наливает Джеймсу кофе в стакан. Тоже все как обычно.
Пабло заметил начальство, прервал рассказ, вскочил:
— Капитан, я тут сегодня с кобайкерами…
И замолчал, увидев выражение лица шефа.
— Мне только что из Космопорта звонила теща, — мрачно начал Ржаной. — В ее дежурство с Новой Гренландии прибыл пассажир. Она его узнала и пробила по инфранету данные…
— Крупный преступник? — откликнулся Степан.
— В розыске? — вскинулся Пабло, все мечтающий о подвигах.
— Если бы… — вздохнул Ржаной. — Нет, это Стивен Сьют.
Рита ойкнула.
Все оглянулись на Джеймса Бонда. А тот отдернул руку от стаканчика с кофе, словно обжегся. И сказал тревожно:
— Но ему же еще отбывать срок. Год и двести восемьдесят четыре дня по исчислению Нереиды.
— Уже ищу! — донесся из соседней комнаты голос Невидимки. — Нашел! Стивен Сьют, отбывал наказание на Новой Гренландии, освобожден досрочно за хорошее поведение. По датам получается, что из незабвенных мест — сразу к нам на Нереиду.
— За хорошее поведение, да? — саркастически усмехнулся Ржаной. — Мне ребята из межпланетной полиции шепнули, что Сьют расстарался с показаниями. Заложил всех, с кем во время преступных странствий перекинулся хотя бы парой слов. Надо полагать, за это ему срезали срок до минимума.
— Но у нас-то он что забыл? — горько спросила Рита.
— Не что, а кого, — тихо сказал Пабло.
И все снова посмотрели на Бонда. Тот глядел перед собой, и лицо его было… лицом киборга, иначе не скажешь. Мертвое лицо со стеклянными глазами.
Пабло не выдержал:
— А давайте я с дорогим гостем поговорю! Неофициально, а? Покажу, где в порту кассы. Расскажу, когда ближайший рейс отсюда.
— Если неофициально, то лучше я поговорю, — повел могучими плечами Степан.
— Этому очень обрадуется Вацлав Воротинский, — подал голос из своего кабинета Невидимка.
Поделиться книгой: