Романтический поединок

Он повел ее вниз по ступенькам, все еще ожидая чуда: вот-вот появится его бабушка и скажет ему, что он ошибся насчет Лули, которая просто охотится за его деньгами.

– Это весь багаж, сэр? – спросил шофер, положив в багажник чемодан Габриеля.

– Еще вот это. – Он кивнул на сумку Лули из дешевой ткани.

Он полночи пытался взломать ее пароль. Она не блефовала, говоря, что это будет нелегко. Все наиболее важные функции контролировались по Интернету, поэтому люди на различных предприятиях Мэй не пострадали бы, если бы Габриель не взял управление компанией в свои руки.

Лули заинтриговала его.

– Что ты делаешь? – спросил он, осознав, что она стоит на нижней ступеньке лестницы. – Ты что-то забыла? – Воздух был таким влажным, что костюм прилип к его телу.

– Я боюсь. – Ее лицо было бледным, она поджимала губы и хмурилась.

– Чего?

– Тебя. Того, что я сделала. Того места, куда мы едем.

Габриель и сам подумывал о том, что, вероятно, поспешил с женитьбой, но первобытное желание оберегать свою женщину требовало, чтобы он поскорее увез Лули из этого дома.

– Ты не можешь остаться здесь. – Он не позволил бы ей остаться.

– Я знаю. – Она посмотрела на машину так, как смотрит приговоренный к смерти на электрический стул.

Габриель протянул ей руку:

– Все будет хорошо, Лули.

Он не умел утешать. Он наслаждался обнаженным женским телом в постели рядом с ним, но никогда не утешал своих любовниц. Лули провоцировала у Габриеля странные чувства, и он понимал, что должен действовать осторожно, если хочет, чтобы она поехала с ним.

Она крепко поджала губы и коснулась его ладони влажными пальцами. У него екнуло сердце, когда она сжала его руку.

Он сел рядом с ней на заднее сиденье и помог пристегнуться.

– Как ты думаешь, мне можно будет завести рыбок? – спросила она, когда он включил кондиционер, и машина поехала вперед.

– Странный вопрос, но я не понимаю, почему нет. У меня несколько аквариумов. Они очень успокаивают.

– Правда? – Она немного приободрилась. – Ты покажешь их мне?

– Конечно. – Его поразило то, что Лули будет жить с ним в обозримом будущем. Он неспроста завел рыбок. Они были молчаливыми и ничего от него не требовали.

– Наверное, кошкам лучше. – Она положила руку на подлокотник и оперлась подбородком о кулак, а потом посмотрела в окно. – Невесело всю жизнь торчать в аквариуме.

Глава 5

– Мы приехали по адресу? – смущенно спросила Лули. – Где люди?

– Какие еще люди? – Габриель вышел из машины и взял зонтик у шофера.

В аэропортах полно людей, не так ли? Габриель привез ее в тихое поле с низким зданием, где стоял самолет. Шофер передал сумки стюарду. Габриель и Лули подошли к трапу самолета.

Самолет с треугольными крыльями напоминал истребитель с китайским символом дракона на хвосте. Лули знала, что дракон – эмблема компании Габриеля. Он использовал этот символ с тех пор, как еще в юности разработал компьютерную программу о драконах для смартфонов.

– А как же мой паспорт? – спросила она.

– Ты получишь его, когда мы приземлимся в Париже.

– Париж? – Она повернулась к нему лицом. – Ты сказал, что отвезешь меня в Нью-Йорк.

– Заедем в Париж за покупками. – Он презрительно взглянул на ее одежду и махнул рукой на трап.

Все происходило слишком быстро. Затаив дыхание, она вошла в самолет. Внутри самолет напоминал настоящий дом. Перед ней и Габриелем выстроился персонал.

Пилот поприветствовал ее и попросил Габриеля присоединиться к нему в кабине, чтобы обсудить маршрут полета.

– Я покажу вам вашу комнату, миссис Дин, – сказала симпатичная стюардесса.

– Называйте меня Лули. – Ей следует поговорить с Габриелем о том, насколько реален их брак, прежде чем ее начнут называть миссис Дин.

Стюардесса провела ее по короткому коридору в комнату, оформленную в серо-коричневых тонах. Помимо широкой кровати там была обеденная зона на двоих, диван, письменный стол и телевизор.

– Пожалуйста, позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится. – Стюардесса указала на кнопку у изголовья кровати и ушла.

Лули увидела, что ее сумка пуста и висит на крючке за дверью. Она открыла пару ящиков шкафа и обнаружила в них одежду Габриеля.

Ее сердце замерло. Это была его комната.

В другом ящике лежало ее нижнее белье. Она закрыла шкаф и коснулась рукой вазы на тумбочке.

Потом прошла в ванную комнату с зеркалами, приглушенным освещением и серебристо-голубыми стенами.

Лули уставилась на себя в зеркало. Габриель прав: в этом двубортном жакете она выглядит отвратительно. Она так долго старалась не выделяться, что почти забыла о своей привлекательности.

Умывшись, она распустила густые волосы и оставила жакет на крючке за дверью.

Выйдя из ванной комнаты, она увидела, что Габриель снимает брюки светло-песочного цвета и бросает их на пол у кровати. Посмотрев на Лули, он взял из гардероба свою красную рубашку и льняные брюки и протянул их ей.

– Надень, – сказал он. – В этом тебе будет удобнее.

Он посмотрел на нее так, что она сразу вспомнила об их поцелуе.

– Спасибо, – пробормотала она, подошла и взяла одежду. – Нам надо поговорить.

– Конечно, – рассеянно сказал он и медленно оглядел ее волосы и грудь под блузкой.

Она стояла неподвижно, не зная, как реагировать на его любопытство; от волнения у нее покалывало затылок.

– Мы не говорили о том, будет ли наш брак настоящим, – пискнула она.

Он нахмурился:

– Ты подписала контракт. Я считаю, этим ты согласилась на все.

– У меня не было возможности подумать. Все произошло так стремительно. Потом ты так поцеловал меня, что я решила, будто ты притворяешься.

– Что ты имеешь в виду? Ты притворялась, когда мы поцеловались? – сурово спросил он, и она вздрогнула.

– Н-нет.

– Ты выглядишь неуверенной.

– Я уверена. Но я не была уверена, что ты… – Она сглотнула, не зная, что ей дальше делать.

– Я нисколько не притворялся.

Он напоминал ей ягуара, с которым ее заставила фотографироваться мать, когда Лули было семь или восемь лет. Лули была очарована мощью и теплом, исходящим от пятнистого зверя, хотя ее предупредили, что нельзя смотреть ему в глаза.

Подойдя, Габриель запустил пальцы в ее волосы и вгляделся в ее лицо. Она посмотрела на его губы и облизнулась. Он провел большим пальцем по ее шее.

– У тебя такая красивая кожа.

Она не знала, как на это ответить. Впрочем, у нее не было шанса это сделать. Габриель опустил голову и поцеловал ее в шею. Промурлыкав, он провел зубами по ее коже, а потом лизнул ее. Лули так понравились ощущения, что она запрокинула голову, молча позволяя Габриелю и дальше ее ласкать.

Проворчав, он положил руку ей на бедро, притянул Лули к себе и поцеловал в губы, жадно и горячо. Она простонала, чувствуя, как он поглаживает ее по спине и ягодицам.

Он запустил руки под ее блузку и коснулся руками ее груди; соски Лули тут же напряглись. Ее сердце стучало так сильно, что ей казалось, она сотрясается всем телом.

– Ты сейчас притворяешься? – спросил он таким тоном, что у нее на затылке приподнялись волоски.

Она посмотрела вниз на его руки, прижатые к ее груди.

– Нет.

– Хорошо. – Он еще раз провел большими пальцами по ее соскам, а потом расстегнул ее бюстгальтер. – Я запру дверь.

– Я хотела сохранить ее, – тихо сказала Лули.

– Сохранить что? – Он опустил голову.

Она приложила все силы, чтобы признаться:

– Мою девственность.

Габриель замер; их губы разделяли всего пара дюймов. Он разрывался между здравомыслием и самым страстным желанием, которое когда-либо испытывал.

Заставив себя положить руки на ее талию, он сглотнул.

– Ты девственница? – осторожно спросил он.

– Да.

– И ты так целуешься?

Она моргнула и неуверенно посмотрела на него:

– У меня плохо получается?

– Отойди от меня, – ответил он.

Она шагнула назад и опустила руки. Он открыл рот, потом закрыл его, стараясь собраться с мыслями.

– Значит, я первый мужчина, с которым ты целовалась? Ты думаешь, я тебе поверю?

Она сложила руки на груди, словно обороняясь:

– У меня был мальчик, когда мне исполнилось тринадцать лет. Я с ним целовалась. – Она наморщила нос. – Но мне совсем не понравилось. А в доме Мэй были в основном женщины.

Габриель скрестил руки на груди:

– Переоденься и иди в гостиную. Мне надо успокоиться и принять холодный душ. – Он ушел в ванную комнату и запер дверь.

Лули – девственница.

Он не понимал, как такое могло произойти.

Он так увлекся ею, что не осознал, до чего она неопытна. Если она девственница, то он не имеет права прикасаться к ней.

Лули быстро переоделась, опасаясь, что Габриель выйдет из ванной комнаты, увидит ее голой и снова отвергнет.

Отчасти она понимала, что он уберег ее от поспешности и импульсивности, но все равно чувствовала себя отвергнутой. Словно она сделала что-то не так.

Брюки низко висели на ее бедрах даже после того, как она туго завязала пояс. Ей пришлось немного подвернуть брючины, потому что она была ростом чуть ниже Габриеля. Рубашка свисала с ее плеч; Лули подвернула рукава. Одежда Габриеля была мягкой и комфортной и хранила его запах, что одновременно волновало и радовало Лули.

Она вошла в гостиную, села в кресло, пристегнулась и посмотрела на панель на подлокотнике. Помимо нескольких видов наклона спинки кресла, были варианты массажа, а также настройки нагрева и охлаждения сиденья. Она могла включить телевизор, музыку, свет и вызвать стюардессу. Там же были ролики по технике безопасности и сообщения от пилота, приветствующего пассажиров на борту. И еще были часы, отсчитывающие время до взлета.

Появился Габриель. Его волосы были влажными после душа. Он взял сумку с соседнего кресла и поставил ее у ног Лули.

– Там кое-какие игрушки для тебя, чтобы ты не заскучала во время полета, – сказал он.

– Я заняла твое кресло? Вот почему в нем так много настроек. Прости. – Она принялась отстегивать ремень безопасности.

Габриель махнул рукой:

– Кресла абсолютно одинаковые.