Помоги проекту - поделись книгой:
– Кальван?
– Э-э, да, Эвелин?
Сейчас начнётся…
– Ты большой молодец. Не припомню, чтобы кто-нибудь из твоих ровесников первым вышел на сцену и сумел всех завести! Ты играл очень убедительно. Я поверила, что ты хочешь ворваться в здание. Отличный старт и пример для остальных. У тебя определённо актёрский талант и творческое мышление. Это редкий дар, поэтому хочется, чтобы ты его развивал. Скоро начнётся отбор на школьный спектакль. Обещай, что придёшь на прослушивание.
Я кивнул. Она широко, по-театральному улыбнулась:
– Буду ждать с нетерпением!
Я хотел уйти, но что-то не давало.
– Ты правда считаешь, что это моё?
Она кивнула.
– Просто обычно мне не советуют так делать…
– Как? Потакать своему воображению? Тратить время на мечты, забывая о реальном мире? Витать в облаках?
– Да. Отчим постоянно твердит, что я витаю в облаках.
– Это не так, – отрезала Эвелин. Она опустилась на одно колено, и её лицо оказалось на одном уровне с моим. – Творчество делает нас людьми. Некоторым его недостаёт. В тебе – много, и это чудесно! Не знаю, останешься ты в театре или выберешь другой вид искусства, но будь уверен: ты рождён творить, и миру это нужно. Не позволяй никому убеждать себя в обратном.
На следующий день мы снова импровизировали. Я старался избавиться от робости и дать воображению действовать свободно. Эвелин снова поддержала меня. К концу семестра я стал воспринимать своё воображение как дар, а не как первые признаки сумасшествия. Поэтому предложение перейти в класс Эвелин принял с восторгом.
Конечно, я всё ещё боялся стать похожим на маму, но страх перед собственным воображением отступил. И всё благодаря Эвелин. Однако в последнее время я снова начал переживать. Слишком часто блуждал по вселенным фантастических романов. «Гарри Поттер», «Лев, колдунья и платяной шкаф» – я вечно находился где-то там. Странная проблема, да?
Ещё меня бесит, что герои постоянно тратят уйму времени на размышления о реальности магии. С другой стороны, я ведь не в книге… По крайней мере, мне так кажется. В жизни я ни разу не сталкивался с магией, зато тысячу раз – с заблуждениями. Поэтому скорее поверю в последнее.
В нашем классе четырнадцать человек. В таком небольшом коллективе легче создать атмосферу семейного уюта. Собственно, и вся наша школа была невелика. В ней училось примерно триста человек – от детсадовского возраста до двенадцатого класса. В группе Эвелин мы с Дэйвом – самые младшие. Но разница в возрасте видна только в сравнении с самым старшим учеником. Ежедневно – 15 минут по утрам и полчаса днём – для нас проводили консультации. Раз в неделю вся школа собиралась на двухчасовое собрание. Были ещё праздники, вечеринки… Короче, все друг друга знали и в лицо, и по имени. Конечно, полностью избавить учащихся от конфликтов всё же не удавалось. Но ссоры больше смахивали на добродушные семейные неурядицы, и до открытой травли кого-то из учащихся никогда не доходило.
После собрания мы направились в столовую и по дороге встретили Алету, которая шла на завтрак с подружкой. Алета помахала мне и приостановилась, но я кивнул в ответ и прошёл мимо.
Алете семнадцать, и она выполняет роль моей наставницы. Однако без особой необходимости беспокоить её не хочется. Наставника из старшеклассников у нас прикрепляют к новичку. Считается, что двум подросткам легче понять друг друга. Система действительно хорошая, и не только с точки зрения психологов.
Наставник проводит с новеньким полный курс молодого бойца, объясняя школьные правила и как их обойти без печальных последствий. Я благодарен Алете за то, что она раскрыла мне много всяких хитростей и уловок. Именно с её лёгкой руки я знаю, что можно незаметно прогулять пару уроков, просидев в спортивном зале.
Я перекусил хлопьями, бананом, выпил стакан молока и прямо из кафетерия свернул в спортзал. Хотелось побыть одному и привести мысли в порядок.
Спортивный зал находился в отдельно стоящей пристройке, попасть в которую можно было через коридор и несколько лестниц. По утрам, когда физрук преподавал свой второй предмет – математику, зал пустовал и был отличным местом, где можно спрятаться от посторонних глаз. Главное – знать, как туда пробраться. Этой хитрости Алета научила меня, когда убедилась, что я умею держать язык за зубами.
В спортзале почти нет окон, поэтому там очень темно. И довольно страшно, особенно у дальней стены. Однако обычных выключателей в пристройке нет – только специальные слоты с особыми ключами. Алета объяснила, как включать освещение с помощью обыкновенного гвоздя.
Переключатель находился за стальной дверью пожарного выхода между главным зданием и коридором. Я нащупал в темноте спрятанный на радиаторе гвоздь. Вставил его в слот для ключа и…
ВШШШХХ!
За вспышкой последовал удар, будто по руке врезали молотком, во рту что-то зашипело, в голове полыхнуло…
Глава 3
С зайцем буду я повсюду
Вам знакомо чувство, когда события происходят так стремительно, что в какой-то момент уже невозможно понять, что же собственно произошло, кто ты и на каком свете находишься? Оно меня накрыло. В глазах рябило и двоилось. Во рту ощущался странный медный привкус.
– Что за… – пробормотал я и вздрогнул: слова вылетали изо рта, как маленькие жар-птицы и, расправив крылышки, растворялись в клубах дыма под потолком.
ПУФ-Ф-Ф, ПУФ-Ф-Ф…
Потребовалось ещё какое-то время, чтобы зафиксировать: потолок прямо надо мной, а сбоку видны ступеньки. Судя по всему, я свалился с лестницы. Проморгавшись, я попытался вспомнить, что случилось. Так, сначала помахал Алете, подумал про спортзал, а потом… Не помню. Ох. Сел, осмотрелся. Я находился у подножия лестницы рядом с выключателем, который, кажется, перегорел, потому что на стене сохранился огромный чёрный след пепла. Если кто-нибудь сейчас зайдёт, то, боюсь, меня ожидает масса проблем. Это плохо, но не самое главное. На выключателе, зацепившись ушами, висел ярко-красный кролик. Он скрестил на груди лапы, всем своим видом демонстрируя полнейшее презрение. А в глазах читалось такое, что немедленно захотелось провалиться сквозь землю. Однако деваться было некуда.
– Привет! – помахал я кролику. Нет, зайцу. Я был уверен, он – тот самый.
– Ну не придурок ли? – отозвался зверёк, подтверждая догадку.
– Что?
– Я сказал, что ты придурок.
– Я… э, могу тебе помочь?
– Хороший вопрос. Конечно, нет. Обожаю висеть на ушах, особенно там, где кто угодно способен меня увидеть. А то и шкуру содрать. А так всё хорошо, ага.
– О, ладно, рад, что у тебя все хор… – Я замолчал, заметив, как он саркастически закатывает глаза.
Обычно я чувствую такие вещи сразу благодаря индивидуальному способу воспитания Оскара, но сейчас я пребывал в шоке. Причём как в прямом, так и переносном смысле.
– Извини. Давай попробую помочь. – Я поднялся, в глазах тут же завертелись пурпурные круги, голова закружилась. Чтобы не упасть, пришлось ухватиться за перила.
Кое-как я поднялся по лестнице и только тут разглядел, что уши зайца прижаты к стене крючком, в который превратился расплавленный гвоздь. Он защемил края колечек из красного камня в ушах моего знакомого.
Если честно, я
– Случайно не подскажешь, как тебя освободить?
Он снова закатил глаза:
– Заклинанием, естественно. Заколдуй и отрекись от меня. Не понимаю, чему только сейчас детей учат?
– А? – Я осознал, что стою с раскрытым ртом, и срочно закрыл его.
– У тебя в ушах вата, пацан? Или ты настолько тупой, что слов не понимаешь?
– Нет-нет, я тебя слышу. Знаю, что такое заклинания и колдовство. – Я ведь читал книги, где вызывали джиннов, демонов и других необычных персонажей.
– Тогда покончим с этим. Ты меня вызвал. Но будь уверен: получишь сполна, когда я верну независимость.
– Независимость?
– Ты уверен в своей психической полноценности? – поинтересовался заяц. – За время нашего общения у меня на этот счёт возникли сомнения.
– Но я никого не вызывал! – произнёс я и почувствовал, как жалко звучит это оправдание.
– Ага, и что я, по-твоему, тут тогда делаю?
– Не знаю. А как ты оказался на холме в прошлый раз?
– Что за… подожди. Ты не шутишь.
Заяц выругался. По крайней мере, мне так показалось. Язык был незнакомый, но возбуждённые и сварливые интонации сомнений не вызывали: ругается. Он отвёл душу и, немного успокоившись, поинтересовался:
– Что ты делал до того, как я украсил эту стену, с которой открылся великолепный вид на идиота, принявшего позу мешка с картошкой?
– Точно не скажу. Последнее, что чётко помню, – это обед в столовой.
Заяц стиснул зубы. Открыл и снова закрыл рот. Вздохнул.
– Напряги память. Думаю, ты и раньше здесь бывал. Как ты сюда проник? – Он развёл передними лапами.
Я объяснил про спортзал, гвоздь и переключатель, отметив, что свет всё-таки удалось включить.
– А как ты тут оказался?
– Услышал взрыв. Кто-то в режиме вызова назвал моё настоящее имя. Подойди ближе, хочу изучить тебя. – Заяц внимательно осмотрел меня с ног до головы. – Дай правую руку.
Только протянув ему руку, я заметил, что подушечки пальцев обожжены, хотя ничего не болело. Заяц понюхал ладонь и хмыкнул.
– Открой рот и скажи «а-а-а». – Он буквально засунул голову мне в рот. – Ага, так и есть. Это всё из-за тебя.
– Да что всё-то?
– Заклинание. Дым и дуб, огонь и пепел.
– Что, прости?
Заяц не ответил, а только покачал головой и вздохнул.
– Каковы шансы, чувак? Каковы шансы?
Я прислонился к ближайшей стене, опустился на пол и машинально положил подбородок на колени.
– Ничего не понимаю. – Скорее всего, я просто сошёл с ума.
– Ясно! – выдохнул заяц и даже немного смягчился. – Видимо, ты пришёл сюда и, как идиот, воткнул гвоздь в электрическую арматуру, после чего получил удар током. Ожидаемый сценарий для любого здравомыслящего человека.
– Значит, это всё – галлюцинация? – с надеждой спросил я. – Это же не расценивается как сумасшествие, если меня ударило током, верно?
– К сожалению для нас обоих, нет. Будь ты обычным человеком, тебя бы уже отправили в больницу. Если бы, конечно, успели найти живым.
– Не понимаю.
– Ну разумеется, я ведь ещё не закончил. И не закончу, если будешь перебивать.
– Извини.
– Извинения уместны. И не только за это. В моём затруднительном положении виноват именно ты. Так, о чём я говорил? Что ты идиот, а ещё полный придурок, безумный и удачливый дурак.
– Удачливый дурак?…
Заяц недовольно посмотрел на меня, и я закрыл рот.
– Электричество – коварный брат огня. Хоть ты молодой повелитель пламени и находишься в процессе становления, это вовсе не значит, что тебе позволено играть с молнией когда вздумается. А ты именно этим и занимаешься, поэтому схлопотал удар током. Падая с лестницы, ты по воле Удачи или Судьбы выкрикнул моё настоящее имя. И вот я здесь.
– Я?… Но… как? И почему?
– Удачу я мог спровоцировать сам… Тогда ты моё наказание. Ну да не впервой. А если это Судьба… Даже думать об этом боюсь, тем более сейчас, когда осенний пар опустился на землю. Но в любом случае я застрял здесь из-за тебя, так что освобождай давай.
– Каким образом?
– Опять?! Да что с тобой такое? Это же я подвешен за уши и ослеплён головной болью. Говори заклинание и отрекайся от меня. Что непонятного?
– Я готов, но как?
– Боже, ты серьёзно? Мне всё делать за тебя? Нет, не отвечай, это и так очевидно. – Он вздохнул. – Подними руку и скажи: «Заклинаю и клятвенно отрекаюсь от тебя». В конце назови моё настоящее имя.
Я поднял руку и осёкся:
– Подожди, мне неизвестно твоё имя. Назови его, если хочешь получить свободу.
Заяц выглядел ошеломлённым.
– Как же, сказал я тебе. Нет. Если я назову имя, ты сможешь заставить меня служить тебе до конца жизни.
– Больно надо.
– Это ты сейчас так говоришь. А окажись у тебя власть? Где гарантии твоих намерений? Не доверяю я тебе.
– Ну не верь. Тогда как прикажешь тебя освободить?
– Заклинаю и… Да чтоб тебя! Вот ведь головоломка. И это всё твоя вина! – Заяц снова сердито скрестил лапки и сжал челюсти.
Заурчало в животе. Я вспомнил, что в рюкзаке, который валялся у подножия лестницы, есть еда.
– Куда ты?! – крикнул заяц.
– Перекусить.
– А я? Освободить меня не хочешь?
Поделиться книгой: