Ричард Длинные Руки. Церковь и демоны

– Время от времени находятся гении, создающие кольца с новыми свойствами. Это и есть творческая работа, что выше остальной. Когда-то и те талисманы попадут в такие труды. А теперь, ваше величество…

– Да-да, – спохватился я. – Вот они, наши ненаглядные…

Он с улыбкой смотрел, как я отпер нижний ящик стола. Шкатулка мрачно поблескивает черными боками в самой глубине, но когда поднял ее на столешницу, она засияла серебряными и золотыми накладками по дереву неизвестной породы, если это дерево.

Я высыпал содержимое на стол, во взгляде чародея снова мелькнуло неодобрение, дескать, с ценными предметами нужно обращаться уважительнее.

– Ваше величество, – сказал он с нажимом, – вам придется освоиться с ними как можно быстрее. Уничтожив Великих Магов, вы не уничтожили магию. Напротив, теперь ее стало больше в мире, опасной и неконтролируемой… Ненамного, конечно, но больше, чем было.

Я пробормотал:

– Так ли уж опасно?

– А вы как думаете? У магов, что не достигли уровня Великих, с вашей подачи развязаны руки. Это у Великих Магов с их возможностями вся опасная мелочь была под контролем.

Я стиснул челюсти, Карл-Антон смотрит с сочувствием, дескать, справляясь с одной проблемой, этот неуклюжий слон с титулом императора возрождает к жизни две новых.

– Вот кольцо, – сказал он, – что позволяет перемещаться…

– Это могу и без кольца, – буркнул я. – Ножками. Или на коне.

– Мгновенно, – уточнил он с гордостью, – и в любое место! Скорее всего, находилось не на пальце мага, а в шкатулке. Вы знаете почему.

Я кивнул с полнейшим пониманием.

– Да-да, при отрыве от Башен сразу кирдык. Какие-то сумасшедшие. Как догадываюсь, чтобы изготовить такое абсолютно бесполезное для них колечко, нужно пахать долго и в поте лица?

– Несколько десятков лет, – подтвердил он. – Или сотен, точно не знаю. Только тогда получится. Или не получится. И придется начинать сначала.

Я воскликнул в изумлении:

– Тогда зачем?

Мне показалось, посмотрел на меня с отвращением, словно я плюнул ему в суп.

– Ваше величество, – произнес он холодновато, – позвольте напомнить: магия в первую очередь искусство!.. Она не обязательно должна быть полезной. Это простолюдины и политики жаждут окружать себя только полезными вещами и полезными людьми. А маги в первую очередь стремятся к красоте и совершенству.

– Ну да, – проговорил я, – понял-понял. Как коллекционеры картин или бриллиантов, что бесполезны, но ценятся высоко. Понял. Беру и ценю, только покажете, как пользоваться. А что это за странно неприметное колечко?

Он сказал с небрежностью:

– Вы правы, колечко неприметности. Дает возможность оставаться незримником даже для колдунов, чародеев и магов! Могу еще предположить, но только предположить…

– Ну-ну?

– На севере, – договорил он, – где магия иная, оно либо всесильно, либо бессильно.

Он пихнул ногтем по направлению ко мне один из браслетов.

– А это Ускоритель, так я его назвал. Хотя, конечно, у него другое название, но я не знаком с терминологией магов южного континента. Хотя, конечно, это не ускоритель, а замедлитель, ваше величество. Ускоритель есть у меня, хотел было еще давно предложить его вам, но подумал… и передумал.

– А-а, – сказал я, – пожадничали.

Он посмотрел с укором.

– Ваше величество!.. Ускоритель ускоряет вас, а это…

– …опасно?

– Не уверен, – ответил он, – опасно ли в общепринятом значении, но опасно на мой взгляд, как говорите, в стратегическом, что ли…

– Это как?

– Вы начинаете двигаться быстрее, – сообщил он, – сперва в разы, потом в десятки, а затем вообще все как бы застывают в неподвижности, но на самом деле это вы начинаете двигаться быстрее. Сами представляете, какие это дает возможности…

– Представляю, – ответил я и облизнулся. – А чего пожадничали?

– Вы не бессмертны, – напомнил он. – Соблазн ускоряться у вас будет велик, но если будете за короткие промежутки времени проживать… скажем, за минуту сутки или неделю, то и постареете на неделю.

– Не страшно, – ответил я беспечно, – нужно только не слишком часто.

– Вот-вот, но соблазн слишком велик. Я слыхал о таких, что за месяц-другой сжигали свои жизни дотла. Потому оставил это колечко себе, я все-таки бессмертен, хоть насчет полной неуязвимости так не скажу.

Я взял в руку браслет, от него несет холодом, взвесил на ладони. Чувствуется солидность и предостерегающий холодок.

Карл-Антон наблюдал за моим лицом очень серьезно и внимательно.

– Эта вещь, как уже сказал, опасна.

– Тяжеловат, – определил я. – Слишком много в него впихнули невпихуемого?.. Как работает?

– Точно не знаю, – признался он, – но что-то меняет в пространстве. Все замедляется, а потом и вовсе останавливается. Причем скорость меняете!.. Вон там деления.

Я всмотрелся, браслет из двух колец: широкое плоское должно охватывать бицепс, а более выпуклое с красивой вязью древних пиктограмм плотно насажено сверху. По внешнему ободку идут одинаковые пиктограммы, похожие на пирамидки, что смотрят вершинами друг на друга, словно в зеркальном отражении.

– Знакомо, – сказал я. – Как им пользоваться?

Он вздохнул, развел руками.

– Ваше величество, раньше были какие-то цивилизованные способы, но все, что удалось узнать, это жертвоприношение. Или скрепление союза кровью, назовите, как вам удобнее. Вам нужно всего лишь надеть браслет на руку, но, чтобы он вас принял как хозяина, нужно пролить на него свою кровь. Думаю, резать себе горло не обязательно, достаточно и царапины.

Я вздохнул с облегчением.

– Ну, думаю, цивилизованные способы основаны на том же генетическом тесте. Браслет запоминает не только группу и состав моей крови, но и строение генетической цепи… Хорошо, сэр Карл, благодарю за службу! И за доверие, кстати.

Он продолжал смотреть на меня пристально, а произнес со значением в каждом слове:

– Ваше величество, я всякий раз убеждаюсь, чтобы вы больше… чем на самом деле. И продолжаю надеяться, что вы приоткроете краешек своей тайны.

Глава 11

Я подумал, окинул взглядом горку колец, браслетов и прочих волшебных вещиц, как полагаю, управляющих немалой мощью на пока непонятном мне уровне.

– Сэр Карл, – сказал я честно, – обещаю. Откроюсь, но откроюсь только вам. И не только потому, что помогаете мне непомерно, но вы… единственный, кто поверит.

Он поднялся, церемонно поклонился.

– Ваше величество! С нетерпением буду ждать этого дня.

Я покачал головой.

– Да сядьте же!.. Вы к пряникам и не притронулись.

Он с неловкостью улыбнулся, сел и протянул руку к тарелке.

– Простите, я бы вовсе отказался от еды, если бы удалось это сделать без особых затрат времени. Думаю, Великие Маги все обходились без презренной пищи, магия может заменить все.

– Я бы тоже, – признался я. – Хотя какой смысл? На пирах все равно приходилось бы жрать в три горла, иначе какой я император? Я олицетворение!.. А что это за колечко из красного металла?

– Увеличивает, – сказал он со снисходительной усмешкой, – продолжительность жизни до бесконечности. Не знаю как, но срабатывает. Похоже, здесь не умеют обходиться без этих… механических приспособлений.

Печенье он ел быстро, не замечая изысканного вкуса, настоящее наше мужское отношение к мелочам быта, так же быстро и небрежно осушил фужер с вином, цапнул чашку с кофе.

Я повертел колечко в кончиках пальцев, значки почти стерлись, да и те упрятаны на внутреннюю сторону.

– Возможно, – сказал я задумчиво, – вносит изменения в гены или закольцовывает процессы старения и омоложения?

Карл-Антон посмотрел жадными глазами.

– Закольцовывает?

– Типа того, – сказал я. – А если кольцо снять, этот процесс нарушается?

Он замедленно кивнул.

– Не думаю, что кто-то решался на такое.

– Рискованно?

Он взглянул на меня строго и внимательно.

– Вы явно и эту тему знаете, ваше величество?

– Только догадки, – признался я. – Если снять кольцо, то в лучшем случае процесс старения возобновится, а скорее всего, пойдет лавинообразно. И постареешь до самой смерти за час, а то и за минуту. Даже «мама» не мамкнешь. Ладно, это так, я же сказал, догадки. Я в этих вопросах совершенный новичок.

Он ответил со значением:

– Ваше величество, можно быть совершеннейшим новичком, но понимать процессы, если… иметь глубокие знания в других областях знания.

– Увы, – ответил я с грустью, – все, что знал, это пить, жрать да совокупляться. Все остальное в одно ухо влетало, из другого вылетало. Честно говоря, люди моего мира были еще развращеннее и беспомощнее, чем здесь, на Юге.

– Но что-то и задерживалось, – обронил он. – И задержалось достаточно… Страшно и представить, сколько пролетело мимо!

– Сейчас бы пригодилось, – признался я, подумал, пожал плечами. – Хотя вряд ли. Я и раньше не знал, как строить электростанции, а знал бы, что это бы дало?.. Хотя общие принципы понимаю… Но здесь нужно начинать с паровых двигателей. Я уже попробовал там, на Севере, но не закончил, у нас вся жизнь такая, мелочи затягивают с головой, а свершения все на потом…

Он подвигал на столешнице кольца, некоторые выбрал сразу, по одному придвинул ко мне.

– Ваше величество!.. Как ни странно, понимаю ваше нежелание пользоваться теми вещами, работу которых не понимаете. Унижает ваше достоинство, да? Но сейчас это нужно!

– Хорошо, – сказал я, – идем дальше. Все верно, весь простой народ пользуется тем, чего не понимает, и не задает вопросов. Кстати, как пользоваться вот этим, что для перемещения?.. Хотя не императорское это дело, но придется и самому побегать… Здесь, как и везде, нехватка кадров.

– Это может занять время, – сказал он с сочувствием. – Надевайте на палец, старайтесь почувствовать…

– Что?

Он пожал плечами.

– Всегда по-разному. Либо ощутите нечто, либо нет. Пробуйте, сосредотачивайтесь. У меня мало опыта, если честно. На Севере, как вы знаете, кольцами пользуемся редко. В редчайших случаях, когда своих сил недостает. И то это как бы осуждается. Порицается даже.

Незаметно для него я еще трижды добавлял печенье на тарелку, а то будет стесняться прожорливости, Карл-Антон добросовестно ел, не замечая, что горка не уменьшается, рассказывал, объяснял и втолковывал, а я кивал и запоминал, пригодится все, даже то, что сейчас кажется абсолютно лишним.

Информация, вообще-то, не бывает лишней, как говорят слишком уж себя берегущие.

Переполненная голова после его ухода продолжает гудеть, даже в ушах звенит. Заклятия, призывы, формулы и приказы состыковываются с кольцами и браслетами, не перепутать бы, всего чересчур, любой человек счастлив заполучить хоть одно, а тут целая кучка, и неприятное, но стойкое ощущение, что пользоваться всем этим не просто бессовестно, раз уж у других нет, но и в чем-то даже вредно.

– Ладно, – сказал я сравнительно твердым голосом, – я император, мне можно! Даже нужно. Я в ответе за тех, кого лишил счастья быть под пятой Великих Магов… Хрурт! Не спи. Кто там в коридоре?.. Почему Ульман молчит?

Хрурт торопливо заглянул в кабинет.

– Кто-то в коридоре? Щас посмотрю…

Выглянул, охнул, как мне показалось, чересчур громко и виновато:

– Это вы, лорд-канцлер?.. Ваше величество!

– Пригласи, – прервал я.

Сумел услышать даже голос Хрурта, когда он в витиеватых выражениях приглашает великого лорда-канцлера на прием к моему величеству, я за это время торопливо покинул внутренние покои и переместился в кабинет и даже успел опуститься в кресло.

Сэр Джуллиан вошел важный и торжественный, я насторожился, не к добру такая походка и голубая лента через плечо, вся в бриллиантах, словно на особый парад, что бывает раз в столетие.

Я удержался от естественного желания встать, заставил себя откинуться на спинку кресла и произнес барским голосом:

– Сияете, дорогой сэр Джуллиан. Какая-то памятная дата?

– Точно, – ответил он с восторгом. – Памятная дата, которую вы создаете! Она будет вписана в анналы золотыми буквами!

– Здорово, – ответил я, попытался вспомнить, что же я создаю, но в голову лезет, только что ломаю много и успешно. – А что за событие?