Помоги проекту - поделись книгой:
А затем с высоких деревьев слетает стайка шипастых ястребов и пытается загипнотизировать путников своим сладким пением. Эти хищные птицы охотятся стаями — они убаюкивают жертву пением до полусонного состояния, а затем выклевывают ей глаза и разрывают горло зловещими крючковатыми клювами и острыми когтями. Снявшаяся с места стая образовывает вокруг брата и сестры плотный круг, крылья отбивают четкий ритм, звуковые железы насвистывают и напевают, создавая отлаженную, гармоничную мелодию. У птиц темные и умные глаза. Их когти сверкают на солнце.
Ланори слышала об этих существах, но никогда раньше их не видела. Она боится. Девочка никогда не сталкивалась с подобной опасностью, и осознание того, что их жизни подвергаются риску, оказывается для нее тяжелым ударом. И все же она ощущает приятное возбуждение от мысли:
«Вот это и есть Великое странствие!»
— Быстрее! — восклицает она. — Вниз к ручью!
— И чем это нам поможет? — интересуется Дэл.
Она осознает, что брат тоже напуган, и понимает, что обязана защитить его.
— Плеск воды иногда способен заглушить их пение.
— Разве?
— Ты помнишь хоть что-то из того, чему нас учили?
Она хватает брата за руку и тащит за собой, но его глаза уже туманятся, а уголки губ растягивает ленивая улыбка.
— Дэл!
— Я в порядке…
Один из ястребов как бы невзначай планирует вниз, не прекращая издавать трели, но уже нацелившись когтями в глаза Дэла.
Ланори наносит ему неистовый удар и в панике ощущает, как Сила колотится у нее внутри. Это противоречит всему, что она знает, но у нее нет времени ругать себя — ее кулак проходится по перьям, и она чувствует холодный поцелуй ястребиных когтей на костяшках пальцев.
Разъяренный хищник вскрикивает и отлетает назад, и в этот момент ей удается сосредоточиться, успокоиться и плыть в потоке Силы.
Когда птица налетает снова, метясь клювом ей в глаза, Ланори обращается к Силе и с ее помощью отталкивает хищника. На этот раз она почти не касается существа, лишь перья проходятся по кончикам пальцев. Но этот прием оказывается гораздо действеннее. Раздается хруст костей, и с единственным слабым вскриком тельце исчезает в подлеске, оставив лишь несколько кружащих в воздухе перьев.
— Бежим! — кричит Ланори, увлекая брата за собой.
Шипастые ястребы все еще поют, и на их фоне затихает остальная часть леса. Холодный каскад нот, чудесная симфония; Ланори пытается отгородиться, но ощущает, как в ней нарастает равнодушие. Она тащит брата за собой, тот спотыкается и падает, и его рука выскальзывает из ее ладони.
Она оборачивается: Дэл лежит на спине и улыбается, глядя на полог Голых лесов. Им ни за что не добраться до ручья вовремя, а ястребы все ближе и ближе. Теперь все зависит только от нее.
Девочке хочется вопить от страха и ярости, но вместо этого она находит внутри себя покой и уравновешенность. Она фокусирует свое сознание вглубь и пригибается, глубоко дыша. Вероятно, ястребы решают, что она подпала под их чары. Но они не могли бы ошибиться сильнее. Стоит первым птицам подлететь, как Ланори выпрямляется и направляет в них расщепляющую воздух волну Силы. Двух хищников сбивает с небес со сломанными крыльями и разорванными внутренностями, а третий врезается в ствол дерева с такой силой, что только перья разлетаются в стороны. Остальные птицы сменяют свою песнь на паническое верещание, снимаются с мест и улетают ввысь, за полог леса, прочь отсюда.
Ланори улыбается Дэлу — того все еще трясет от страха. В его глазах отстраненность.
— Но они были так… — начинает он.
— Красивы? Это обман. Для них красота заключается в твоей горячей крови и разорванной плоти. — Довольная, что защитила их, но стараясь не возгордиться, Ланори помогает Дэлу подняться.
— Твоя рука, — замечает он.
Она кровоточит. Он молча обрабатывает рану сестры: достает из рюкзака лекарства, чтобы промыть царапины, оставленные когтями, затем накладывает повязку. Все это время Ланори прислушивается, не возвращаются ли ястребы, и в глубине души хочет, чтобы они вернулись. Ее сердце бьется сильнее, она наслаждается своим успехом. Но на сегодня птицы закончили охоту.
Дэл прокладывает для них дорогу сквозь редеющий лес, и в сгущающихся сумерках они наконец-то видят пустыню, простирающуюся до самого горизонта. Край леса спускается по пологому склону холма: здесь подлесок постепенно исчезает и появляется все больше ползучих песков. Дети ненадолго останавливаются, чтобы наполнить водой фляги.
И, двинувшись дальше вглубь пустыни, они погружаются в глубокую, всеобъемлющую тишину.
Ланори произносит свое имя и ощущает лишь вибрацию в груди и движение челюстей. Как будто пустыня не желает слушать. Девочка смотрит на Дэла. Брат испуганно глядит широко раскрытыми глазами, а Ланори думает: «Один раз я уже спасла его». Внутри снова поднимается гордость. Она пытается побороть ее, потому что гордыня отвлекает.
В первую ночь они устраивают лагерь на остывающих песках. Они ужинают, сидя вблизи костра, накинув на плечи одеяла, рядом стоят их вещи, спальники уже разложены. Тем не менее им не хочется спать. Здесь настолько странно, что они рады обществу друг друга как никогда прежде. Ланори боится снов, которые может навеять эта полнейшая тишина.
Вспоминая стычку с шипастыми ястребами, она разглядывает окрестности сквозь пламя костра и замечает движение среди теней. Напрягшись, толкает Дэла локтем и понимает, что его тоже обеспокоило это движение. Ланори встает. Дэл припадает к земле. Свет костра отражается от чего-то, и на их стоянку врывается ночной кошмар.
«Камнеящер!» — думает она. Эти редкие, но смертоносные кремневые существа питаются энергией песков, но также известно, что они разнообразят свой рацион спинномозговой жидкостью млекопитающих. У этих тварей шесть конечностей, и они способны подниматься на задние лапы, которые усеяны острыми шипами и достигают размеров взрослого человека. Встречи с ними чаще всего смертельны. Хотя кое-где камнеящеры считаются ценным охотничьим трофеем.
Второй раз за полсуток они сталкиваются лицом к лицу со страшной опасностью.
Ланори застывает, настолько она поражена появлением ящера. Когда чудовище скачками приближается к девочке, из-под его лап вырываются вспышки света: изогнутые копи вонзаются в песок и выбивают из него искры; оно разевает пасть, усаженную бесчисленным количеством кристаллических зубов. Нападение происходит в полнейшей тишине — что потрясает, возможно, сильнее всего, и Ланори раскрывает рот в беззвучном крике.
Ящер перепрыгивает через костер, разбрасывая горящие головни и рассыпая во все стороны искры.
«Давай, оттолкни его Силой, заставь уйти, убраться!» — так думает Ланори, но все ее инстинкты цепенеют от нерешительности. Выходит, она погибнет так скоро после начала своего странствия, став жертвой такого чудовища…
Вспышка освещает ночь, и разметанные головешки, кажется, вспыхивают с новой силой. Жуткое существо изгибается и уползает, перемалывая лапами тени и скользя сквозь них в безопасное место. Тварь скрывается в мгновение ока. Проходит секунда, другая, и Ланори резко разворачивается, силясь разглядеть, откуда будет следующая атака.
Дэл держит в руке лазерный бластер. Его ствол еще не остыл. «Нет», — хочет она сказать, потому что это ей следует защищать брата. Руки и ноги странницы трясутся от пережитого ужаса, и она начинает распространять свои чувства и уравновешивать себя в Силе, а тьма за спиной Дэла вспыхивает, словно сотня танцующих звезд.
Ланори шире раскрывает глаза, пытаясь призвать Силу для нанесения удара. Но ее страх остается препятствием — похоже, он «заглушает» Силу, как эта пустыня заглушает звук.
Дэл, предупрежденный реакцией сестры, делает разворот, пригибается — и ночь светлеет от трех бластерных выстрелов, следующих один за другим.
Ящер переворачивается, выхваченный из тьмы выстрелами, и обрушивается на землю рядом с Ланори. Выстрелы Дэла и падение животного беззвучны.
Оружие брата все еще направлено на чудовище. Мальчика слегка трясет, его глаза расширены, будто он не до конца может поверить в то, что сделал. Это старинное оружие ему завещал дедушка, а Ланори всегда отвергала как неуклюжее и ненадежное по сравнению с Силой. Ныне же оно спасло их обоих. Голова ящера болтается на тонком кусочке кожи. Из раны сочится… пыль.
Девочка обнимает брата и пытается сказать ему на ухо спасибо. И одновременно ей стыдно и неловко из-за своей растерянности. Возможно, после стычки с ястребами она переоценивает свои силы. Незаслуженной гордости нет места в сердце истинного дже'дайи.
Они оттаскивают ящера прочь от своего лагеря и закапывают, дабы не явились падальщики. Все происходит в полном молчании, не слышно даже шуршания песка под пальцами. Пока песок не скрывает морду чудовища, оно таращится фиолетовыми глазами в величественные ночные небеса.
Сорок дней прошло с начала путешествия, брат и сестра еще не побывали ни в одном храме, а их жизни уже дважды оказались под угрозой. Ланори думает о долгом пути, лежащем перед ними; об опасностях, с которыми они столкнутся; о расстояниях, которые им предстоит преодолеть по воде, по воздуху, а большей частью пешком. Впервые с тех пор, как они покинули своих родителей, ей хочется домой.
В ту ночь Ланори видит во сне гигантские фигуры, вырастающие из пустыни, скульптуры из песка. То, как они «живут», — недоступно ее пониманию. Они питаются звуками, извлекают энергию из любого шепота, будь то слова любви или крики ужаса. Утром окружавший их рельеф изменился: рядом возникли три горбатых песчаных холмика, и Ланори задается вопросом, не следили ли они за братом с сестрой, пока те спали.
Следующие два дня они идут, напрягая все силы. На третий день после полудня странники замечают изогнутые скальные шпили, возвышающиеся далеко впереди: там находится Цигун Кеш. Ланори волнуется, но это место знакомо ей по головидео. Пустыня крадет звуки, а раскаленный сухой воздух обманывает зрение: храм все еще может находиться в четырех днях пути.
Они движутся дальше, идут днем, встают лагерем ночью, бдительно следят за возможными опасностями, а ночью едва смыкают глаза.
Наконец подростки достигают своей цели, усталые, голодные и дезориентированные. Тишина превращается в тяжкую ношу, что придавливает их к земле. Даже общаться при помощи жестов становится трудно, и последние два дня Ланори чувствует себя так одиноко, будто брат не находится все время подле нее.
Но вид гигантских каменных шпилей и таинственного То-Йора, парящего между ними, вызывает у них чувство предвкушения.
«Мы наконец-то дошли! — ликует Ланори. — Цигун Кеш!»
Сам храм располагается под землей, в естественной сети пещер и туннелей. Под поверхностью пустыни они снова будут в состоянии слышать и говорить. Когда странники заходят в тень одного из массивных каменных шпилей, из пещеры в его гигантском основании показываются несколько охранников-дже'дайи. Они оглядывают новоприбывших с ног до головы, улыбаются и протягивают им по фляге с прохладной свежей водой.
Затем они уводят изможденных путников вниз, под поверхность пустыни. Здесь, в гигантской пещере, расположен величественный Храм Цигун Кеш, где начнется таинственное, мистическое и плодотворное обучение навыкам Силы.
Именно здесь будет положено начало падению Дэлиена Брока.
Глава третья
Хорошее и великое
Несмотря на то что Ланори четыре года не была дома, жила она по тайтонскому времени. Она привыкла к нему, оно соответствовало ее природным биоритмам, и девушка не видела особого смысла переводить свой корабль на стандартное время. В моменты слабости она даже могла признать, что это напоминает ей о доме.
Компьютер рассчитал оптимальный маршрут от Тайтона до Калимара для текущего времени года и взаимного расположения планет. И прежде чем принять этот маршрут, Ланори пересчитала его вручную. Компьютер никогда не ошибался — навигационные блоки программировались самыми опытными космическими путешественниками-дже'дайи, но она всегда радовалась, когда результаты ее расчетов совпадали с компьютерными. Она не сомневалась в компьютере, она проверяла себя.
«Миротворцу» понадобилось чуть более семи суток полета на максимальной скорости, чтобы добраться до Калимара. Это время Ланори потратила на медитацию, подготовку к предстоящему заданию, упражнения и анализ каждого обрывка информации, загруженной в компьютеры «Миротворца». Не так уж и много. Какие бы источники ни сообщили дже'дайи о планах Дэла, исчерпывающими они не были. Слухи, предположения, несколько туманных изображений. Но даже на этих нечетких снимках тайных встреч и загадочных сделок она узнала лицо брата.
Естественно, он выглядел старше. Но ее удивило, насколько старше, как будто с их последней встречи он прожил три жизни, а не девять лет. Брат вытянулся и похудел, его детская грусть превратилась во взрослую горечь. Смуглая кожа потемнела и погрубела. И было в его размытом облике что-то потустороннее. Ланори обругала себя за то, что позволила мыслям о его смерти затуманить свой взгляд. Но факт оставался фактом. Видеть Дэла на снимках было все равно что смотреть на призрак.
— Мы встретимся, — пообещала Ланори, глядя в экран, — и я спрошу, почему ты все эти годы позволял мне думать, будто ты мертв.
На первые несколько дней пути она разместила электронное изображение Дэла в кабине, а также вывела его на экран в жилом помещении. Напоминание о том, кого она ищет и кого потеряла. Но лицо брата лишь больше смущало ее, и через пять дней она очистила экран.
За последние четыре года Ланори дважды бывала на Калимаре. В первый раз она выступала в качестве посредника в сложной сделке между тремя разработчиками недр, оспаривавшими друг у друга остров под названием Хенг-Лейден, расположенный в огромном Южном океане планеты. Обычно дже'дайи не занимаются подобными вещами, но Совет дже'дайи все же направил туда Ланори из-за предполагаемой археологической ценности острова. Хенг-Лейден казался пустынным, но считалось, что в километре под его поверхностью расположено древнее сооружение, возможно созданное расой гри. Присутствие Ланори вызвало недовольство, но она приняла активное участие в переговорах, сумев добиться для каждой из трех сторон получения собственного участка земли для разработки. Что более важно, она сумела незаметно сокрыть систему пещер, которые могли вести вглубь планеты, к тем самым остаткам древнейшей истории. Миражи, созданные дже'дайи перед отъездом в тех местах при помощи Силы, — каменные обвалы и непроходимые ущелья — продержатся сотню лет.
Ее второй визит на Калимар оказался не таким мирным. На этот раз ее меч обагрился кровью.
Несмотря на это, девушка ни на минуту не расслаблялась. Опытный дже'дайи всегда начеку и всегда готов к неожиданностям. Особенно если у этого дже'дайи задание такой важности, как у нее.
Когда ее корабль вошел в атмосферу, а компьютер связался с управлением воздушного транспорта, она увидела два корабля Калимарских сил самообороны, зависших в тридцати километрах и заслонявших солнечный свет. Они не станут ей угрожать. Скорее всего, их пилоты пришли в восторг, увидев «Миротворец», и сегодня вечером у себя дома будут рассказывать своим друзьям и родным, что видели прибытие дже'дайи! Час они следовали за ней, но вышли на связь лишь перед тем, как вернуться на свой пост. Она охотно отозвалась, вежливо и с юмором ответила на все их вопросы, но ничего не раскрыла. «Если бы мы встретились в таверне, мы могли бы стать друзьями», — с улыбкой решила она. Этот утонченный талант дже'дайи исправно служил ей. Калимарские корабли пропали с экранов «Миротворца», когда она находилась уже менее чем в сотне километров от места назначения.
Ланори подлетела к Рхол-Яну над изумительно лазурным морем. Корабль содрогался, когда она рассекала волны. Она летела так низко, что морские брызги осели на окнах, и ей это нравилось. В открытом космосе вокруг нет ничего — ты летишь сутки напролет, а звездный пейзаж почти не меняется. Глубина пространства столь бесконечна, а расстояния столь велики, что ум едва может осознать их. Но здесь, у поверхности планеты, рядом всегда что-то есть. И это важно.
Рхол-Ян вырос на архипелаге, раскинувшемся в Южном океане. Он состоял из пяти крупных островов и бесчисленного множества мелких, причем все они были освоены. Сотни мостов, как больших, так и малых, соединяли участки суши. Сияющие белые шпили упирались в небо, как строго указующие персты, и «Гонители облаков» нескольких типов дрейфовали меж них, словно ленивые птицы, что собираются в стаи вокруг деревьев ак на Тайтоне. Улицы и постройки вгрызались в острова и даже иногда выдавались в океан на тонких сваях, красиво изогнутые мосты одиноко возвышались над проливами. Корабли усеивали океан, внутренние проливы кишели небольшими судами. На белом металле шпилей то тут, то там пульсировали разноцветные огоньки, горевшие даже днем, чтобы обозначить остров, здание или улицу. Этот манящий город большую часть денег зарабатывал на туризме. Путешественники ехали со всего Калимара, чтобы провести отпуск в Рхол-Яне. А с туристами прибывали жившие за их счет стервятники и паразиты.
Ее направили к посадочной платформе высокой башни на одном из внешних островов. Башню окружало множество удобных площадок и ангаров, наружные лифты сновали вверх и вниз по ее шероховатым бокам. Даже воздушный порт и космопорт этого города были прекрасны.
Когда «Миротворец» совершил посадку, следопыт уже приготовилась ко всему, что случится дальше. Она приступала к выполнению своего задания.
— Присматривай за кораблем, — велела она дроиду. Тот что-то пробормотал и щелкнул. — Да, я возьму с собой комлинк.
Для верности девушка коснулась электронной «щепки» на отвороте. Выйдя из кабины, она оправила одежду, убедилась, что меч занимает положенное ему место на бедре, и провела ладонью по волосам. При помощи металлической звезды дже'дайи закрепила на шее плащ. В данный момент она не считала нужным скрываться.
Ланори с удивлением обнаружила, что нервничает.
Где-то в конце этого задания ее ждет брат.
Как и всех приземлявшихся на платформах для космических кораблей, следопыта направили в просторный зал, где рядами стояли кабинки для собеседований. Одну стену полностью занимало окно, из которого открывались потрясающие виды на Рхол-Ян и сверкающее вокруг него море, противоположную стену украшали дорогие произведения искусства, что подчеркивало статус помещения как зала прибытия. Но его истинное предназначение не вызывало сомнений. Службы безопасности Калимара работали незаметно, но эффективно, и даже дже'дайи непросто было избежать их внимания. Ланори относилась к этому с уважением. А когда она покинула кабинку, трое дежуривших в ней офицеров относились с уважением к ее личным делам. Мимолетное прикосновение Силы, вежливый разговор. Возможно, спустя несколько дней они зададутся вопросом, почему так легко пропустили новоприбывшую, но к тому времени она уже будет далеко.
Спустившись на трех лифтах на первый этаж башни, Ланори начала подозревать, что за ней следят. Она остановилась в огромном вестибюле башни-порта, купила у дроида-лоточника напиток и слилась с тенями под широким низким деревом. Там были расставлены столы и стулья; толстая женщина-забрак собирала с нижнего края листьев насекомых, поджаривала их и продавала желающим перекусить. Ланори решила, что она не голодна.
Потягивая напиток, она наблюдала за лифтами, откуда сама недавно вышла. Ощущение слежки проявлялось все отчетливее, но девушка ждала, а из лифтов не вышел никто, кто специально искал бы Ланори. Странно. Она была уверена, что ее преследователь — не из таможенной службы.
— А ты ничего, красотка, — раздалось рядом. По соседству возвышалась фигура в плаще, и девушка мысленно отругала себя за то, что не заметила чужого присутствия раньше.
— Я здесь выпиваю, — отозвалась Ланори.
— Ну так выпьем вместе.
— Спасибо, обойдусь.
— Ну давай же, следопыт. Ты молода. Мне — почти двести лет. У меня есть опыт. А еще у меня есть три бутылки чайного вина, почти такие же старые, как я. Они в моей комнате, ждут особого случая.
Девушка положила руку на рукоять меча. Она ощущала внутри течение Силы, спокойное и размеренное; она ощущала оружие как часть себя.
— А смерть считается особым случаем?
Незнакомец в явном недоумении уставился на девушку из-под капюшона. Потом опустил руки и развернулся, чтобы уйти.
— Ах, дже'дайи. Такие ранимые.
Она допила свой напиток и двинулась через вестибюль. Там находились сотни существ — разнообразная смесь многих рас, что улетели с Тайтона и заселили всю систему. Люди и вуки смешались здесь с тви'леками с их знаменитыми головными хвостами и краснокожими ситхами. Забрак, похожий на человека с рудиментарными рожками, шагал рядом с иктотчи, которому тяжелые рога придавали устрашающий вид. Калимар был первой планетой, освоенной после Тайтона и его лун, и держал первенство по разнообразию населявших его рас. Этим гордились, и вполне заслуженно. Даже на Тайтоне редко где можно встретить столько различных рас одновременно, и Ланори задержалась на мгновение в центре вестибюля, чтобы ощутить приливы и отливы потока транзитных пассажиров.
Она остановилась также для того, чтобы попытаться вычислить своего преследователя, но вновь безуспешно. И хотя кое-кто из проходивших мимо пялился на Ланори, она понимала, что интерес к ней вызывала дже'дайийская звезда. А в некоторых случаях, быть может, она вызывала неприязнь. Девушка достаточно хорошо знала, что кое-кто из калимарцев считает себя выше дже'дайи.
«Я слишком часто и подолгу бываю одна», — подумала она. Возможно, легкая степень паранойи естественна для того, кто попал в столь людное место.
Выйдя из вестибюля башни, она прошла мимо группы монахов Даи-Бенду, бормочущих одно из своих странных навязчивых песнопений. Вокруг них расположилась группка путешественников, причем некоторые медленно покачивались в такт песне. Напротив главного входа, у подножия широкого длинного пандуса, ведущего на улицу, котоподобные катары собрались в кружок и медитировали на изображение своего божества, нарисованное на земле. Изображение было превосходным, и медитация уже вызвала несколько дым-змеек, кружащихся в медленном гипнотическом танце. Ланори слышала о катарских дым-змейках, но никогда прежде не видела их.
Поделиться книгой: