Помоги проекту - поделись книгой:
— Как всегда, я сделаю все, что в моих силах, — заявила Ланори.
— Да сопутствует тебе Сила, — ответил ей Ла-Ми.
Ланори встала и поклонилась. Когда девушка подошла к двери, Ла-Ми распахнул ее взмахом руки. На пороге следопыт заколебалась и обернулась:
— Мастер Женг, прошу, передай привет моим родителям. Скажи им… что мы скоро увидимся.
Женг с улыбкой кивнула.
Покидая каюту, Ланори почти ощущала в своей руке ладонь младшего брата.
Пока девушка шла обратно к «Миротворцу», внутри ее бушевала целая буря эмоций. А кроме них, сознание того, что она практически не удивилась. Она лишь обрадовалась, узнав, что Дэл жив. Ланори понимала, что именно потому ее избрали для этого задания. У нее были и другие достижения, что верно, то верно, и, хотя ей минуло двадцать всего несколько лет назад, она уже успела потрудиться во славу дже'дайи. Ее близость с Силой, ее устремления и мировоззрение дже'дайи отличались безукоризненностью. Но личная заинтересованность оказалась самым большим преимуществом.
Однажды Ланори не сумела уберечь брата, и она не должна упустить его вновь. Она сделает все, чтобы спасти Дэла, — спасти от опасностей и от порицания — и эта решимость пойдет на пользу ее заданию.
Но в то же время она знала, что это может поставить ее миссию под угрозу.
Девушка глубоко вдохнула и успокоилась. Она осознавала, что придется держать свои эмоции под контролем.
Мимо прошли два юных дже'дайи. Мальчик и девочка — вполне возможно, что брат и сестра, — на мгновение напомнили ей Дэла и ее саму. Подростки почтительно поклонились, она кивнула в ответ, заметив в их глазах уважение и, возможно, оттенок благоговения. Ланори носила свободные брюки, плотную блузу, куртку из мерцающего шелка, кожаные ботинки и пояс со снаряжением. Ее развевающиеся красные шарфы были куплены в одном из лучших магазинов на Калимаре. Серебряные браслеты на левом запястье украшали драгоценные камни из глубоких шахт Ска-Гора — подарок от семьи вуки, с которой она сблизилась, пока жила там. Ее меч покоился в ножнах из ярко-зеленой кожи визгуна, ящерицы, обитающей на одной из трех лун Обри. Эти экзотические украшения подчеркивали ее внушительный рост, приводящие в оцепенение серые глаза и длинные, струящиеся каштановые волосы, украшенные десятком металлических заколок… Она знала, что производит впечатление.
— Следопыт, — окликнула ее девочка.
Ланори остановилась и увидела, что дети тоже остановились. Они смотрели на нее с выражением, в котором было нечто большее, чем простое любопытство, — какая-то цель.
— Да, дети? — Ланори выгнула бровь.
Девочка сделала шаг вперед, держа руку в кармане своих широких брюк. Ланори ощутила мощный поток Силы в них обоих, и от этого ей стало грустно. У них с Дэлом все было иначе. Он никогда не ощущал Силу, и, по мере того как они взрослели, непонимание превращалось в отчуждение, в растущую ненависть… и даже нечто гораздо худшее.
— Мастер Дэм-Паул просила передать тебе это. — Девочка протянула Ланори почтовую капсулу размером с палец. — Она сказала, что это только для тебя.
Личное сообщение от мастера Дэм-Паул, переданное втайне от глаз и ушей остальных дже'дайи? Интригующе.
Ланори спрятала капсулу в карман.
— Спасибо, — поблагодарила она. — Как тебя зовут?
Но дети поспешили к «Миротворцу» Ла-Ми, легкий ветерок трепал их волосы. Корабль уже заводил двигатели.
Стальной Хольг стоял у трапа. Он защелкал и загремел, увидев хозяйку.
— Все в порядке? — рассеянно спросила следопыт. Дроид подтвердил, мол, да, все в порядке.
Ланори остановилась перед трапом и огляделась. «Миротворец» мастеров уже улетел вместе с несколькими кораблями сопровождения, и вокруг виднелись одни лишь склоны холмов да древние камни, установленные здесь бесчисленные тысячелетия назад в честь давно забытых божеств.
Чувство, что за ней наблюдают, пришло не от них. Это мастера-дже'дайи. Ждут, когда она вылетит.
— Что ж, ладно, — произнесла Ланори, поднялась по трапу и вошла в свой такой уютный, такой знакомый корабль.
Однако она ощущала растерянность. Короткое время, проведенное на Тайтоне, известие о таинственном спасении Дэла снова пробудили беспокойные воспоминания.
Глава вторая
Великое странствие
«Два года, — думает Ланори. — По меньшей мере столько я не увижу родителей». Но такова подготовка молодого странника. Минуло время их пребывания в Падаван Кеше, они теперь подростки, и Ланори вместе с Дэлом отправляется в Великое странствие. Они приехали домой, чтобы попрощаться.
Храм Бодхи и соседствующее с ним поселение, расположенные на южном побережье континента Масара, близ моря, — ее дом с самого рождения. Ее родители — дже'дайи, они преподают в храме, обучают восприимчивых к Силе детей изящным искусствам. Ее мать специализируется на музыке, поэзии и прозе. Ее отец — талантливый художник и скульптор. Они завершили свои собственные странствия за много лет до рождения Ланори и Дэла. По правде говоря, они любят рассказывать о том, как повстречались, будучи странниками. Они посвятили себя Бодхи, и Сила раскрыла и восславила их врожденные таланты.
Ныне Дэлу и Ланори пора отправляться в странствие по Тайтону, к другим храмам дже'дайи, чтобы обучиться путям Силы. Науки и боевые искусства, медитация и врачевание — природные таланты Ланори будут оттачиваться и развиваться в течение следующих двух лет. Она возбуждена и взволнована. И когда мать подзывает ее к себе и просит прогуляться вместе по лугу, она почти знает, чего ожидать.
Стоит прекрасный солнечный день, в небе ни облачка. Тайтос сияет над их головами, излучая тепло и свет. Сила связывает ее и все окружающее воедино, у нее на поясе висит тренировочный меч дже'дайи. Она волнуется, но пребывает в мире, пока мать не начинает разговор:
— Присматривай за братом, Ланори.
— Я всего на два года старше его, мама.
— Верно. Но с тобою могущество Силы. Ты славишь ее, она питает тебя. Мы с твоим отцом чувствуем твою силу, но мы чувствуем и слабость Дэла. Он и Сила… между ними почти нет любви.
— Он научится, мама. Он будет брать пример с тебя и папы. Вы — могучие дже'дайи, и он станет таким же.
— Я верю, что твоя судьба — пройти по нашим стопам, — отвечает ей мать. Она улыбается, но в улыбке ее мало радости. — Но я очень волнуюсь за Дэла. Его интересует далекое прошлое, наши праотцы, история иных систем, места на Тайтоне вроде Старого города… Боюсь, что судьба уводит его прочь от Силы. Прочь с Тайтона.
Она запинается, и Ланори вздрагивает, заметив слезы, катящиеся из глаз матери и сверкающие на ее смуглых щеках.
— Я уверена, что этому не бывать! Я буду вести его и помогать, обещаю! В конце концов, для этого мы отправляемся в странствие.
— Вы отправляетесь в странствие, чтобы развить свои способности и научиться управлять ими. Если в нем нет Силы, начать ему…
— В нем есть Сила, — перебивает дочь. — Я видела это в его глазах. Я думаю, просто у Дэла есть проблемы, от которых он никак не может избавиться.
— Он хочет быть хозяином своей судьбы.
— И он им станет, — утверждает Ланори. — Ты знаешь учение, мама. «Сила — не свет и не тьма, не господин и не раб, но равновесие между крайностями». Дэл найдет равновесие.
— Надеюсь на это, — отвечает ей мать.
Ланори хмурится и слегка надувает губы. Конечно, нечестно делать такой вид — ведь мама так редко может перед ним устоять. Но это в последний раз. Она уходит ребенком, а вернется взрослой женщиной.
— Ладно, Ланори. — Мама улыбается. — Я уверена, что он обретет необходимое ему равновесие.
Ланори улыбается и кивает, и уже совсем скоро они с Дэлом делают первые символические шаги прочь от своих родителей. Они несколько раз оборачиваются и смотрят вверх по течению реки: отец и мать глядят им вслед и машут.
Дэл молчит, Ланори тоже. Каждый погружен в собственные мысли; ее раздумья беспокойны. «Я уверена, что он обретет необходимое ему равновесие», — сказала мама о Дэле.
Правда, скрытая под детским энтузиазмом, состоит в том, что Ланори совсем в этом не уверена. И все же, несмотря на неопределенность будущего, которое предстоит ее брату, она покидает родителей и отчий дом с пылающим в сердце приятным возбуждением. Это начало настоящего приключения, такого, которое должен испытать каждый дже'дайи на Тайтоне в ходе своего обучения.
Чтобы стать великим дже'дайи, важно обрести равновесие в Силе, а также привести в равновесие собственные способности и таланты. Бессмысленно обладать хорошей связью с Силой, если не имеешь представления, как этим пользоваться. Если у тебя есть выдающийся талант, используя Силу, создавать произведения литературы или искусства, это замечательно, но если при этом ты не способен защитить себя в бою, тебе никогда не достичь высот мастера-дже'дайи. Ашла и Боган отбрасывают светлую и темную тени на поверхность Тайтона, и истинное равновесие существует как внутри, так и снаружи.
Ланори иногда ощущает, как Сила струится сквозь нее, откликаясь на биение ее сердца, или, возможно, это сердце бьется согласно с потоком Силы. Она с радостью встречает каждый новый день. Они с Дэлом часто лазили по окрестностям, они очень хорошо знакомы с Бодхи, окружающими его землями и океаном. Но, не считая обучения в Падаван Кеше, они никогда не уезжали так далеко.
Их странствие начинается с дороги на северо-запад, через большие острова Масары к ее противоположной стороне. За этим последует восьмисоткилометровый перелет на «Гонителе облаков» через Тайрский океан; а по прибытии на Тайр они пройдут по каменистым равнинам и дремучим лесам, пока не доберутся до Цигун Кеша, Храма навыков Силы. Он находится за лесами, за трехдневным переходом по Пустыне Безмолвия — в этом таинственном месте звуки поглощаются из-за какого-то необыкновенного свойства постоянно текущих песков. Там беспрестанно дуют ветры, и говорят, что некоторые из песчаных скульптур, что возникают иногда лишь на несколько секунд, разумны, — это раса, обитающая на Тайтоне уже миллионы лет. Контакт с ними наладить не удалось. Откровенно говоря, есть те, кто считает их всего лишь одним из необычных пустынных явлений. Но Ланори готова поверить во что угодно.
В глубоких пещерах под поверхностью пустыни они получат первые уроки в своем странствии к знаниям.
Около полудня они достигают пологой вершины холма и оборачиваются, чтобы взглянуть на оставшийся вдали Храм Бодхи. За ним сверкает море — оно постоянно в движении, даже если спокойно. То-Йор в сердце храма отражает яркий солнечный свет, изгиб реки похож на танцующую радугу из света.
— Когда вернемся, мы будем уже настоящими дже'дайи, — говорит Ланори. — Разве это не здорово, Дэл? Это просто потрясающе!
— Ага, — соглашается брат. Он хватает ее ладонь и сжимает, но избегает встречаться с ней взглядом.
— Мама и папа будут так гордиться!
Дэл пожимает плечами:
— Думаю, да.
Ланори знает, на что надеются их родители — что странствие вдохнет в Дэла больше Силы, что он примет и возлюбит ее и что, возможно, он просто поздно начал. Такое случается, говорили они. Иногда требуются лишь время и опыт.
Но Ланори также знает, что странник сам должен желать этого.
— Кто быстрее до того поваленного дерева? — подзадоривает она брата.
Они пускаются бежать вниз по склону, и вскоре Бодхи скрывается из виду за их спинами. Никто из них не обращает на это внимания. И на некоторое время, пока они бегут по высоким стеблям флейтовой травы и слышат вокруг нежный шелест и свист ветра, они снова маленькие дети.
Ланори приказала бортовому компьютеру вывести «Миротворец» из атмосферы Тайтона. Это дало ей время рассмотреть раскинувшуюся внизу планету, что когда-то была ее домом. Чтобы преодолеть притяжение планеты, они пересекли крупнейший континент Тайтона Талес, и даже с такого расстояния она сумела разглядеть огромную рану в земле под названием Разлом. В шестистах километрах к востоку от Разлома находился Храм Энил Кеш — именно там во время своего Великого странствия она впервые по-настоящему заключила свой собственный мир с Силой. Здесь же решилась судьба ее брата.
Но она хотела взглянуть на Масару, где располагался Бодхи, Храм искусств. Там доныне жили и преподавали ее родители. Они оплакивали сына, которого считали мертвым, но который, видимо, стал врагом дже'дайи и угрозой для всех. Родители уже знали, что он жив, в этом она не сомневалась; не случайно мастер Женг обмолвилась, что они понимают сложившиеся обстоятельства. Но девушка хотела бы встретиться с ними и сказать, чтобы не прерывали траур по сыну. Вне зависимости от исхода ее задания, Дэлиена Брока, которого они знали и любили, больше нет.
Он скрывался от своей семьи на протяжении девяти лет, позволяя им думать, что он мертв. «Не всякому выпадает удача завершить Великое странствие», — сказала ей мать на церемонии в память о Дэлиене. Теперь же оказалось, что удача здесь ни при чем.
— Маленький шак, — пробормотала Ланори и горько рассмеялась. Когда-то она называла так Дэла, но только про себя, если он с родителями уходил куда-нибудь без нее или когда раздражал ее особенно сильно.
Корабль задрожал, силясь вырваться из притяжения Тайтона, и ее удивило, почему она совсем не переживает из-за вынужденно быстрого отлета. На протяжении четырех лет она объясняла это тем, что алчет знаний и просвещения: чем дальше уведет ее путь, тем больше знаний она обретет. По большому счету так оно и было; Сила вела ее по пути знаний.
Но также она подозревала, что, держась подальше от Тайтона, она пытается избавиться от чувства вины за смерть брата.
Не настигло ли ее вновь это чувство?
Следопыт вынула из кармана почтовую капсулу и вставила ее в бортовой компьютер. Экран будто запорошило снегом, а затем из небытия проступило изображение. Лицо мастера Дэм-Паул, и на этот раз оно казалось еще напряженнее, чем раньше.
— Ланори, я буду кратка. Прежде чем увидеть это сообщение, ты предстанешь передо мной и другими мастерами-дже'дайи и получишь задание. Сейчас я предлагаю тебе содействие — в частном порядке, по причине, которую, я уверена, ты впоследствии поймешь. В компьютере твоего корабля уже содержится все, что нам известно о твоем заблудшем брате и его намерениях, хотя, как ты убедишься, информации очень мало. Слухи, предостережения, несколько тревожных слов от наших следопытов и агентов, разбросанных по всей системе. На Калимаре ты полетишь в город-государство Рхол-Ян, где в таверне Саско отыщешь тви'лека по имени Тре Сана. Он живет по соседству, просто спроси о нем владельца заведения. Тре расскажет тебе больше. Он не дже'дайи. Если начистоту, большинство своих дел он проворачивает на Чикагу, и при иных обстоятельствах ты разыскивала бы его, чтобы арестовать, а не чтобы просить совета. Но в прошлом он несколько раз сослужил мне хорошую службу. Им движет алчность, и я плачу.
Она вздохнула и на мгновение показалась Ланори невероятно грустной.
— Мне не по нраву, что в этом деле приходится действовать за спинами других мастеров-дже'дайи, поскольку Совет не хочет вовлекать в это дело не-дже'дайи. Но я считаю, что поступаю верно, потому что знаю — это тебе поможет. Тебе лучше других известно, что на некоторых колонизированных мирах дже'дайи не доверяют, хотя и трепещут перед нами. Другие нас откровенно не любят. Еще кое-кто таит ненависть, лелеет ее, еще свежую после Войны с деспотом двенадцать лет назад, и я подозреваю, что твое расследование приведет тебя именно в эти слои общества. Тре поможет тебе преодолеть подобное недоверие. Он знаком с этой средой. Но… будь с ним осторожна. Будь начеку. Он лелеет собственные интересы — лишь свои собственные. И он опасен… хм… — Дэм-Паул улыбнулась. — Почти так же опасен, как ты.
Она коснулась кончиком пальца уголка рта — привычка, которую Ланори хорошо знала: мастер из Энил Кеша размышляла.
— Надеюсь, твои исследования продвигаются благополучно, — тихо произнесла она. — Надеюсь, ты до сих пор постигаешь новое. Я никогда и ни у кого не встречала подобного потенциала. В добрый путь, Ланори Брок. И да сопутствует тебе Сила.
Послание оборвалось, экран потемнел. Почтовая капсула выдвинулась из компьютера, но следопыт еще некоторое время сидела, отвернув кресло от окна и фантастических видов за ним.
— Значит, Калимар, — произнесла она. За четыре года, проведенные большей частью в одиночестве, она приобрела привычку говорить сама с собой — или со Стальным Хольгом, что почти одно и то же. — Но мне не нравится, что мне предлагают напарника.
Ее устраивала своя собственная компания. Иногда она обращалась ко второму, пустующему креслу в кабине, которое никто никогда не занимал.
Следопыт развернула пилотское кресло и взглянула на звезды. Столько всего требовалось осознать, над стольким поразмыслить — на это у нее имелось время полета до Калимара. То, что все эти тайны доверили именно ей, должно было польстить Ланори. Она же, наоборот, пребывала в смятении. Ведь до сих пор известно так мало!
Сделав все необходимые проверки, чтобы убедиться, что ее «Миротворец» не отслеживают и не преследуют — одиночество значило для нее больше, чем просто привычка, — она снова пододвинулась к экрану.
— Итак, давай посмотрим, что мне хотят поведать остальные мастера.
Она положила клавиатуру на колени, отстучала несколько команд и начала просматривать информацию, загруженную в ее бортовой компьютер.
Родители Ланори и Дэла утверждали, что обряд посещения всех храмов по возможности лучше всего совершать собственными силами. Не для них легкий путь на спидере или комфортный — на шайре, одном из самых распространенных на Тайтоне верховых животных.
Пешее путешествие, говорили родители, приблизит их к Тайтону, который сам по себе — невероятное средоточие Силы. Оно поможет им понять и испытать на себе окружающий мир, ощутить его вкус и запах, а не смотреть на него сквозь ветровое стекло спидера или с высокой спины шайра. И иногда это означает, что придется столкнуться с опасностями. Со страшными опасностями.
Спустя сорок дней в двух тысячах четырехстах километрах от дома, на чужом континенте Тайр, они достигают обширных Голых лесов, что должны в итоге привести их к Пустыне Безмолвия. Деревья в этом лесу хранят воду в подвесных кожистых мешочках, полезных для путников и постоянно пополняющихся, а скелетообразные ветви вытягивают всю возможную влагу из воздуха. Именно здесь их жизни впервые оказываются под угрозой.
Тайтос сияет на небе; не слишком жарко и не слишком холодно. Идти по лесу приятно, они следуют вдоль мелководного ручейка, что, лениво извиваясь, течет к раскинувшейся в нескольких километрах впереди пустыне.
— Я наберу земляных яблок, — говорит Дэл.
— А я поймаю румбата на обед, — подхватывает Ланори.
Поделиться книгой: