Помоги проекту - поделись книгой:
Михаил Алексеев
ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА РОССИИ ОТ РЮРИКА ДО НИКОЛАЯ II
Книга I
Издательский дом “Русская разведка” начинает публикацию серии книг под общим названием “Военная разведка России”. Вашему вниманию будут представлены: история одной из замечательных, трудных и одновременно романтичных служб, стоящих на защите интересов и безопасности нашего Отечества; воспоминания офицеров и генералов, являвшихся не только свидетелями, но и прямыми участниками событий давних времен и последних десятилетий; увлекательные рассказы, основанные на реальных фактах из жизни военных разведчиков.
Как правило, о военной разведке говорят только в контексте боевых действий, полагая, что она призвана лишь разведывать военный и технический потенциал противника и его планы ведения конкретной баталии. На самом деле ее деятельность всегда была значительно шире и глубже, охватывая большой круг вопросов жизни потенциального противника, прямо или косвенно угрожающего безопасности России.
Цвет российской нации прошел через разведку. Среди них в разное время были А.И.Чернышев (1785—1857) — военный министр, председатель Государственного совета, К.В.Нессльроде (1780—1862) — министр иностранных дел, Н.П.Игнатьев (1832—1908) — министр внутренних дел, и многие другие В интересах военного ведомства работали ученый Д.И.Менделеев, путешественник полковник Н.М.Пржевальский. Лучшие русские офицеры, оказавшиеся по разные стороны баррикад после 1917 г., в разные периоды своей службы занимались разведывательной деятельностью: Л.Г.Корнилов, С.Л.Марков, Б.М.Шапошников, А.Е.Снесарев и др.
Оставались мало освещенными в широкой печати выдающиеся успехи военных разведчиков в предвоенные, военные и послевоенные периоды истории нашего государства. В воспоминаниях практически всех полководцев Великой Отечественной войны (1941—1945) прозвучала высокая оценка вклада разведчиков в общую победу над фашизмом. Более 500 разведчиков были удостоены звания Героя Советского Союза, десятки стали ими в послевоенные годы. Практически все политические события, региональные и локальные конфликты последних лет были в центре внимания деятельности военных разведчиков. Накануне 30-летия Победы был опубликован небольшой сборник очерков о военных разведчиках под названием “Люди молчаливого подвига” — произведения, в которых выражена глубокая дань уважения не только к их боевым делам, но и к прекрасным человеческим качествам. Этих высоко образованных, безупречно подготовленных в профессиональном отношении, мужественных и в то же время скромных людей всегда отличают глубокое чувство преданности долгу и верности присяге, беззаветная любовь к Родине. Многих из них вы узнаете в качестве авторов будущих книг.
Искренне благодарим ветеранов военной разведки, принимающих активное участие в подготовке и издании серии “Военная разведка России”, которая представит несомненный интерес не только для почитателей истории, но прежде всего для молодого поколения.
Президент Совета учредителен ЗАО «Издательский дом “Русская разведка”» Ю.Бабаянц
ВВЕДЕНИЕ
Военным разведчикам России посвящается
Предметом данного исследования является военная агентурная разведка Российской империи, с момента образования Киевской Руси до окончания русско-японской войны 1904—1905 гг., взятая в своем развитии как особый осознанный вид деятельности вооруженных сил по подготовке к ведению военных действий и достижению политических целей войны и, одновременно, как специализированная организационная структура вооруженных сил. В работе также рассматриваются роль и место русской военной агентурной разведки в общей системе разведывательных институтов русского государства в деле защиты Отечества и его интересов
Под термином “разведка” в широком смысле этого слова понимается, с одной стороны, деятельность субъекта (от человека, организованной группы люден до государства в целом) по добыванию сведений об имеющихся и потенциальных угрозах его существованию и интересам, то есть о действующем или вероятном противнике, а с другой — организационная структура, силы и средства для осуществления этой деятельности.
Для государства представляют интерес те сведения о вероятном или действующем противнике, которые обеспечивают возможность предпринять адекватные реальной ситуации действия по защите своей национальной безопасности и интересов. Получение сведений, раскрывающих сильные и слабые стороны противника, может либо лишить последнего преимуществ внезапности, либо способствовать достижению успеха стороной, ведущей разведку. Поэтому противник всегда стремится воспрепятствовать деятельности разведки, а поступление интересующих ее сведений возможно только путем добывания, то есть через преодоление противодействия и препятствий, как естественных, так и создаваемых противостоящими силами.
Сведения о противнике, на добывание которых направлена деятельность разведки, называются далее “разведывательным и сведениями”. Это — информация во всех ее формах и видах об истинных целях политики, намерениях, совокупном политическом, экономическом, научно-техническом и военном потенциале, мобилизационных возможностях, о планах и практических действиях зарубежных стран и их вооруженных сил в мирное и военное время, а также о физико-географических и других условиях, в которых может вестись или ведется вооруженное и иное противоборство. Деятельность, имеющая своей целью и содержанием добывание разведывательных сведений, определяется в данной работе как “разведывательная деятельность”.
С учетом характера задач, привлекаемых сил и средств, а также источников получения разведывательных сведений о противнике выделяется понятие “агентурная разведка” — то есть разведка, разведывательную деятельность в которой ведут агенты. Под термином “агент” понимается, прежде всего, человек, физическое лицо, которое осуществляет специфическую разведывательную деятельность. Само слово “агент” (от лат.
Агентурная разведка, ввиду постоянного противодействия противника, велась только негласно (тайно) и осуществлялась тайной организацией, чья деятельность и существование скрывались от посторонних. Такая разведка в России называлась соответственно “негласной”, или “тайной” разведкой, а ее агенты — также “негласными”, или “тайными”. Поэтому “агентурная разведка” в настоящем исследовании — это разведка, которую вели и на службе в которой состояли специально уполномоченные государством для тайной деятельности по добыванию разведывательных сведений о зарубежных странах и их вооруженных силах русские подданные — офицеры и гражданские лица (гласные и негласные агенты), привлекавшие и использовавшие в своей работе иностранцев — негласных агентов.
Понятие “военная разведка” является более узким по отношению к понятию “разведка” и включает разведывательную деятельность, а также разведывательные органы, силы и средства непосредственно вооруженных сил государства. С момента возникновения русской государственности разведка была в России делом государственным По своей сути разведка являлась военной и военно-политической, поскольку обеспечивала решение вопросов, относившихся к войне и миру, то есть имела непосредственное отношение к выживанию нации во враждебном окружении. Вместе с тем официально, де-юре, становление военной разведки как вида деятельности вооруженных сил произошло только во второй половине XIX века, когда были созданы и начали функционировать ее постоянные центральные органы и зарубежные силы.
Исторически разведка вероятного и действующего противника организовывалась и велась на двух уровнях: высшем, государственном, и на уровне непосредственного обеспечения боевых действий войск. Основные различия между двумя уровнями организации разведки состояли в масштабах решаемых задач, используемых силах и средствах, а также в том, что разведка на государственном уровне — стратегическая (внешняя, зарубежная) — велась непрерывно , а в войсках (тактическая) — только непосредственно перед началом и в ходе боевых действий.
На высшем уровне стратегическая разведка — это особый инструмент государства для защиты своей национальной безопасности и национальных интересов, представляющий собой совокупность всех, независимо от ведомственной принадлежности, органов, сил и средств, осуществляющих разведывательную деятельность. Объектом разведывательной деятельности на высшем уровне являются зарубежные государства.
В мирное и предвоенное время Россией велась стратегическая (внешняя) разведка против государств, чьи текущие и долгосрочные интересы представляли угрозу национальной безопасности России. В решении разведывательных задач стратегической разведкой широко использовались агентурные способы, а также различные легальные возможности.
На уровне непосредственного обеспечения боевых действий войск тактическая разведка организовывалась военачальниками различных степеней в интересах самих войск. Тактическая разведка осуществлялась как войсковыми способами (путем направления в разведку отдельных лиц и целых отрядов) — войсковая разведка, так и агентурными. Объектом разведывательной деятельности являлись противоборствующие силы противника, непосредственно участвующие или способные принять участие в бою.
В военное время наряду с тактической разведкой продолжается и стратегическая разведка как действующего, так и потенциальных на данный момент противников.
В дооктябрьской России, где исторически сложились два самостоятельных вида вооруженных сил — армия (сухопутные войска) и военно-морской флот — каждый из них в силу особенностей своей сферы действия, материальной специфики и существовавшей организационной разобщенности имел собственную разведку, в связи с чем осуществлял разведывательную деятельность в основном так же самостоятельно. Со второй половины XIX века военное и морское министерства являлись единственными в России среди ведомств, ведущих разведку, которые имели структурно оформленные центральные разведывательные органы. В начале XX века наряду с агентурной и войсковой разведками появляются новые виды военной разведки — радиоразведка (русско-японская война) и воздушная разведка (Первая мировая война).
Зарождение русской военной разведки и начало ее строительства рассматриваются в настоящем исследовании как непрерывный процесс на различных этапах формирования русской государственности, создания военной организации и соответствующих способов и средств ведения вооруженной борьбы — в Киевской Руси, Московском княжестве. Московском царстве и в Российской империи.
Знание истории русской военной агентурной разведки необходимо для извлечения уроков из конкретных событий прошлого Хотя история не имеет однозначной повторяемости — ни одно современное военное событие не имеет аналога с прошлым — однако существует повторяемость тех или иных ситуаций. И если невозможно копировать прошлое, то необходимо учитывать его уроки.
1. ВЫДЕЛЕНИЕ РУССКОЙ ВОЕННОЙ АГЕНТУРНОЙ РАЗВЕДКИ КАК ОСОБОГО И СПЕЦИФИЧЕСКОГО ВИДА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ
С середины IX века по конец XV века (от Рюрика до Василия III —
Спорные вопросы между феодальными властителями решались в основном войной. Уже тогда перед государственным и военным деятелем возникали проблемы планирования войны. Он должен был определять цели своей политики, внешнюю угрозу, потребную численность и состав своего войска, организовывать разведку соседних стран и княжеств с тем, чтобы выяснить численность и возможности вооруженных сил противника, выбирать объекты завоевательных походов, согласовывать свои усилия с союзниками, организовывать охрану границ, то есть заниматься вопросами стратегии.
Единственными органами государственной власти и управления, включая военное, в княжествах являлись сами феодальные властители — князья, которые организовывали и вели разведку на высшем, государственном уровне. Все решения принимались лично князем в совете с двумя-тремя приближенными, либо, в случае создания военной коалиции, на совете князей, выдвигавшем но общему согласию воауюго вождя. Эти “советы” не были постоянными органами, а собирались лишь для решения возникавших задач. Главными функциями разведки в этот период являлись предупреждение об агрессии со стороны соседних феодальных государств и их коалиций или обеспечение подготовки своего государства (союза) к такой же агрессии против соседей с целью захвата территории, а также разведка противника непосредственно в ходе боевых действий.
Разведка в войске (дружине) организационно еще не выделялась. II здесь се организовывал и направлял князь. Именно он назначал из числа дружины специальных лиц, которые ведали добыванием сведений о противнике, сбором рати, изысканием мест для стоянок войска и разведыванием дорог.
Разведку вели “прелагатаи”, “соглядатаи” (разведчики, засылавшиеся князем в стан противника как в мирное, так и в военное время —
Разведывательные функции выполняли и т.н. “сторожи” — специально высылавшиеся группы вооруженных людей для выявления намерений противника. Слово “сторожа” встречалось и в значениях “несение сторожевой службы, охрана; застава, наблюдательный пункт”[2].
Наряду с существительными
На Киевской Руси IX-X вв. все дела, относящиеся к проблемам войны и мира, включая организацию разведки, как составную часть внешнеполитической и военной деятельности, решал князь в совете с двумя -тремя особо близкими людьми, часто не занимавшими никакой официальной должности. Это могли быть — близкий военный деятель, воевода, иногда какой-либо весьма умный и доверенный слуга и, наконец, чаще обычного — духовник князя. Но всегда этот круг людей менялся, был непостоянным и неофициальным, все зависело от личности его участников, от их способностей и таланта, влияния и практической значимости в глазах того или иного князя, которого они обслуживали, а не от занимаемой должности и положения при дворе. Фактическим и номинальным руководителем стратегической разведки на Руси в домонгольский период был только сам великий князь, имевший в каждом отдельном случае эпизодических и во многом случайных доверенных советчиков — непрофессионалов.
Ядром древнерусского войска являлись княжеские дружины (старшая и младшая), которые набирались из знати и содержались князем постоянно. Дружины составляли конницу. Для больших походов или для отражения набегов кочевников собирались смерды (крестьяне) и горожане Они составляли пехоту, численность которой в войске преобладала. Сбор воинов происходил по территориальной системе — воины одной местности или города объединялись в рати. Их подразделения создавались по признаку кровного родства, что придавало войску большую стойкость.
Войско было организовано по десятичной системе. Ей соответствовала система управления; всем войском командовал князь или назначенный им воевода, частями—тысяцкие, подразделениями — сотские и десятские Войско имело боевые знамена (стяги), управлялось с помощью свитков и труб.
Для дальнейших походов строился ладейный флот, иногда насчитывавший около 2 тысяч ладей. Каждая из них вмещала до 40 человек. Ладейный флот успешно преодолевал Днепровские пороги и пересекал Русское (Черное) море даже в штормы.
На основе дальнейшего развития ремесленного производства в IX-X вв. усовершенствовалось вооружение и защитное снаряжение русских воинов. Оружие ковалось уже не из бронзы, а из железа. Появились новые его образцы: дротики, копья для метания, сабли, металлические шлемы и кольчуги[4].
Примером эффективно организованной разведки на государственном уровне может служить поход руссов в 860 году на Византию. 18 июня 860 года Константинополь подвергся неожиданной яростной атаке русского войска. Руссы на 200 кораблях подошли со стороны моря, высадились у самых стен византийской столицы и осадили город. К этому времени император Михаил III увел из Константинополя в Малую Азию сорокатысячное войско, чтобы отразить нашествие арабов. На борьбу с пиратами был отвлечен от Константинополя и византийский флот. Внутренние распри сотрясали империю. Столица оказалась беззащитной. Митрополит Фотий писал: “Те, для которых некогда одна молва о ромеях казалась грозою, подняли оружие против самой державы их и восплескали руками, неистовствуя в надежде взять царственный град, как птичье гнездо”. Столь удачный выбор момента для нападения был бы невозможен без хорошо организованной разведки древнерусского государства. Осада продолжалась целую неделю и была снята в результате переговоров с руссами спешно вернувшегося из Малой Азии византийского императора[5]. Не обошлось без выплаты крупного выкупа.
Руководство стратегической, внешней разведкой Владимирской Руси в еще большей степени, чем па Киевской Руси, осуществляется лично великим князем. В его персоне в еще большей степени соединяются функции “военного министра” и “министра иностранных дел”, организующего свою деятельность на базе получаемых разведывательных сведений.
Гибель Ярослава II в результате предательства его дипломатического советника боярина Федора Яруновича была сильным аргументом против того, чтобы великие князья посвящали приближенных в тайны внешней политики[6].
Проводимая новгородским князем Александром Ярославичем, названным впоследствии Невским, внешняя политика имела своей целью защитить русские земли от иноземных захватчиков. Эта политика, как и стратегия ведения боевых действий, основывались на правильном учете соотношения противостоящих сил и адекватной оценке обстановки, что было возможно только при эффективно действовавшей стратегической (внешней, зарубежной) разведке. Так, шведско-немецкие феодалы были разгромлены в 1240-1242 гг.,т.е. в то время, когда основные силы татаро-монголов были отвлечены на поход в Западную Европу. Когда же Батый вернулся в Восточную Европу, Александр проявил необходимую гибкость и в ходе четырех поездок в Орду договорился с ним об установлении мирных отношений, устранив повод для новых вторжений.
Задачи обороны новгородских земель решались Александром Невским быстрыми наступательными действиями. Стратегические цели достигались последовательными ударами, обеспечивающими фланг и тыл новгородского войска в каждом последующем походе. Так, разгром шведов был необходим для успешной борьбы с немецко-рыцарской агрессией, а победы над немцами создали условия для отпора третьему противнику — литовским феодалам. Без изучения и знания противника достичь этого было бы невозможно.
Александр Невский лично разрабатывает все военные и внешнеполитические мероприятия, лично организует разведку, в результате чего его действия вплоть до момента их реализации является полнейшей тайной для всех и потому практически всегда оказываются успешными. Он не посвящает в свои планы и замыслы ни духовенство в лице духовников и митрополитов, ни лиц гражданской и военной администрации — бояр и воевод. Внешнеполитическая и военная деятельность в целом и организация разведки как ее составной части, не только остается лично руководимой князем, но еще более засекречивается и становится узкосемейным, а потому наследственным, строго последовательным мероприятием династии, обязательным для всех ее поколений. Практически исключаются в организации разведки какие-либо советчики.
В период феодальной раздробленности наиболее сильной была Новгородская земля. Новгород являлся крупным торговым и ремесленным центром. Законодательная власть в городе и области принадлежала вече, которым руководили бояре. Исполнительную власть имели выборные посадник и тысяцкий. Последний ведал ополчением Вече также приглашало на службу князя, который приносил ему присягу и служил на договорных началах. Князь имел свою дружину и командовал всем новгородским войском. С 1236 года в Новгороде княжил Александр, сын великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича.
Новгородское войско состояло из дружины князя, отрядов бояр и ополчения “черных людей” (ремесленников и крестьян) В нем было два рода войск: княжеская дружина и отряды бояр составляли конницу, ополчение крестьян и ремесленников — пехоту. Пехота делилась на тяжелую и легкую — копейщиков и лучников.
Русская конница играла значительную роль в бою. Это объясняется тем, что русским княжествам в тот период приходилось вести борьбу с противниками, войска которых состояли преимущественно из конницы (половцы, татаро-монголы, немецкие рыцари).
Для этого периода характерно войско небольшой численности, что объяснялось ограниченными экономическими и людскими возможностями государств того времени. Численность новгородского войска обычно не превышала 10—15 тысяч человек.
В период феодальной раздробленности отмечается дальнейшее совершенствование качества холодного оружия. На оружие, изготовленное из железа, начали наваривать стальные наконечники, лезвия и т.п. Появились новые образцы вооружения. Новгородское войско широко применяло, кроме ранее известного оружия, копья с крючьями для стаскивания рыцарей с коней, засапожные ножи и булавы. При обороне крепостей и осаде их русские применяли специальные приспособления для метания зажигательных снарядов (“колесо с огнем”, “железо с огнем” и “огненные горшки”).
Кроме сухопутного войска, Новгород имел военный флот, который создавался на время войны из торгового флота и состоял из легких судов и лодок. Новгородский флот успешно вел борьбу с флотами соседних стран[7].
Примером успешно организованной тактической разведки, в данном случае войсковой, могут послужить события 1240 года. Летом этого года шведское войско по командой Биргера — зятя короля “в силе велице пыхая духом ратном”, появилось в устье реки Ижоры, где и был разбит лагерь. Войско состояло из шведских феодалов, норвежцев и финских племен. Биргер был уверен в победе и послал в Новгород послов к князю Александру с заявлением: “Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, воюю твою землю”. На границах Новгородской земли сторожевую службу несли заставы из числа местных племен. Так, на морском побережье у устья Невы службу наблюдения осуществляли вооруженные люди из племени водь. Начальник одной из застав Пелгу-сий, как свидетельствует летопись, обнаружил шведскую флотилию и обо всем, что увидел, доложил Александру.
Получив разведывательные сведения о появлении противника, новгородский князь решил внезапно его атаковать. Времени на организацию войска не было, да и созыв веча мог затянуть сборы и привести к срыву внезапных действий. Поэтому Александр решил выступить против шведов со своей дружиной, усилив ее лишь новгородскими добровольцами и отрядом ладожан. Рать во главе с Александром устремилась к устью реки Ижора. В полдень 15 июля новгородцы внезапно атаковали шведских феодалов. Нападение было столь неожиданным, что шведы не успели “опоясать мечи на чресла свои”. Новгородцы же бились “в ярости мужества своего”, пробились к центру лагеря противника и подрубили шатер самого Биргера. Было потоплено три шведских корабля. Войско зятя шведского короля было разбито и его остатки бежали на уцелевших кораблях. Потери новгородцев были незначительны.
Умение организовать разведку помогло Александру Невскому и в борьбе с немецкими рыцарями, которые, объединившись со шведами, пытались в 1242 году захватить русские земли. Победа на льду Чудского озера не была случайностью. Сторожевые отряды постоянно следили за перемещением главных сил немцев. Зная, что они направляются к Псковскому озеру, Александр Невский выбрал удачную позицию. Сражение закончилось полным поражением захватчиков[8].
Во второй половине XIV века значительно увеличилась территория Московского княжества. Возросли его экономические возможности и людские резервы. На этой основе развивалась вооруженная организация. Войско (рать) состояло из постоянных отрядов князей и бояр, а также ополчения горожан и крестьян, созываемого на время похода. Основным родом войск продолжала оставаться пехота. Произошло дальнейшее увеличение численности конницы. Увеличилась общая численность войска. Оно насчитывало несколько десятков тысяч человек. Войско вооружалось холодным оружием ранее известных видов, но более совершенным по качеству изготовления: луками, копьями, мечами, топорами, саблями и др. Из защитного снаряжения употреблялись щиты, шлемы, кольчуги, латы.
На миниатюрах “Сказания о Мамаевом побоище” в московском Кремле можно увидеть орудия. Как сообщает летописец, они были применены в 1382 году при обороне Москвы.
Войско великого княжества Московского делилось на полки непостоянного состава. Последние имели десятичную систему организации. В бою и в походе полки занимали заранее установленные места. В походе впереди следовал сторожевой полк (иногда он называется передовым полком); за ним — большой полк. Засадный полк замыкал колонну главных сил. По боковым дорогам следовали полки правой и левой руки.
Московские государи не только оказались лучше других княжеских династий на Руси осведомленными о том, что происходило вокруг Московии, но и вполне сознательно и целенаправленно вели разведку и свои действия всегда сообразовывали только с ее данными[9].
После поражения на реке Вожа татары вторглись в пределы Рязанского княжества, разграбили и разорили часть его территории, но дальше рубежа реки Оки идти не решились Мамай начал готовиться к большому походу на Русь. Он заключил союз с польско-литовским королем Ягайло и рязанским князем Олегом о походе совместными силами на Москву. И тот, и другой противились объединению русских земель вокруг Москвы. Соединение их войск должно было состояться в начале сентября на берегах Дона.
Готовясь к вооруженному столкновению с Золотой Ордой, князь Дмитрий Иоаннович, которого позже назовут Донским, организовывал активный сбор сведений о противнике. К Мамаю с богатыми дарами был послан Захарий Тютчев для переговоров. Тютчев был опытным дипломатом и получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки.
Как следует из Никоновской летописи, Тютчев узнал, что князь рязанский Олег и литовский князь Ягайло “прилошися ко царю Мамаю”, т.е. присоединились к татаро-монголам[10]. Добыв эти сведения, Тютчев “посла тайно скоровестника к великому князю на Москву”. Это донесение имело очень важное значение, так как раскрывало действительную роль Рязанского княжества и замысел противника.
Но Дмитрий решил проверить сведения Тютчева. Он приказал выслать в придонскую степь “крепкую сторожу” с задачей “на Быстрой или на Тихой сосне стречн (встретиться — Примеч. авт.) со всяким опасением и под Орду ехати языка добывати и истину уведети Мамаева хоте-ния”[11]. “И посла на сторожу крепких оружников: Родиона Ржевского, Андрея Волосатого, Василия Тупика и иных крепких и мужественных”, — сообщает Никоновская летопись.
Так как от высланной сторожи долгое время не поступало никаких вестей, было приказано выслать вторую, “заповеда им вскоре возвра-щатися”. Вскоре второй дозор встретил Василия Тупика, который вел пленного к великому князю. Сведения Тютчева полностью подтверждались и дополнялись новыми данными: “Яко неложно идет царь на Русь, совокупяся со Олгом князем Рязанским и с Ягайлом князем Литовским...”[12].
Князь Дмитрий принимает решение: вступить в битву с Мамаем до объединения его с Ягайло и Олегом, а в ночь перед сражением проводит личную разведку. Результат битвы известен.
Превращение 80-х гг. XV в. Московского великого княжества в Русское централизованное государство с титулом и рангом царства приводит к отказу князя (великого князя) от личного, персонального, а с 1389 г. — семейно-династического руководства внешней политикой, включая организацию и ведение стратегической разведки. Уже в правление великого князя Василия III возникает частный совет государя, своего рода кабинет, состоящий из наиболее близких и доверенных лиц, — так называемая Ближняя дума. Наиболее сложные вопросы внешней и внутренней политики предварительно обсуждались членами Ближней думы, а затем уже подготовленное решение выносилось на утверждение Боярской думы. Состав и численность Ближней думы полностью зависели от воли царя.
В XV веке военные силы русского государства состояли из трех основных частей: поместного ополчения, пищальщиков и посошной рати Поместное ополчение состояло из дворян и выставляемых ими конных воинов, численность которых определялась размером земельного участка (поместья), получаемого дворянином за службу. Поместное ополчение составляло конницу, вооруженную холодным оружием.
Пищальщики представляли собою ополчение горожан, собираемое по раскладке на дворы. Пищальщики снаряжались жителями городов и вооружались ручным огнестрельным оружием (пищали или ручницы). Пищальщики составляли пехоту.
Посошная рать набиралась из крестьян. Посошные люди выполняли вспомогательные работы (исправляли дороги, мосты, вели осадные работы, находились при обозе)[13].
В XV веке государство еще не имело постоянного войска. В конце XV века и в начале XVI века завершился процесс объединения русских княжеств вокруг Москвы. Складывалось централизованное русское государство в форме прогрессивной для того времени феодально-абсолютистской монархии. Процесс складывания централизованного государства был ускорен потребностями самообороны. Крымское, Казанское и Астраханское ханства тревожили опустошительными набегами окраины Московского государства. За смоленские, украинские и белорусские земли цеплялось Литовское княжество. Выход к Балтийскому морю преграждал Ливонский орден.
Возникновение централизованного государства обусловило появление государственного аппарата — особой системы рабочих органов и учреждений, выполняющих отдельные функции государственной власти, которые раньше безраздельно осуществлял князь. Первыми органами аппарата центрального государственного управления стали Приказы.
Слово “приказ” в смысле учреждение в первый раз встречается в 1512 году в грамоте великого князя Василия Владимирскому Успенскому монастырю. Приказная система не имела стройного внутреннего единства и четкого разграничения функций между центральными органами. При учреждении приказов пытались следовать принципу разделения их по виду деятельности, по составу курируемого населения и по подведомственным территориям, когда в ведение отдельного приказа передавались отдельные территории. На деле же происходило следующее — нередко один и тот же вид деятельности осуществлялся целым рядом приказов. Более того, продолжительность деятельности приказов была различна и могла зависеть от сроков царствования русских государей. Присоединение новых территорий приводило к появлению новых приказов Отдельные приказы занимали подчиненное положение по отношению к другим. Одни приказы могли временно вводиться в состав других приказов. Все вышесказанное затрудняло подсчет общего количества существующих приказов, число которых по разным оценкам колебалось от 39 до 62[14]. Все Приказы состояли в ведении царя и Боярской Думы.
Единого органа военного управления в XVI веке еще не было. Управление было организовано по видам войска: Разрядный приказ ведал поместным ополчением и служебными назначениями в войске, Стрелецкий приказ — стрельцами, Пушкарский приказ — “нарядом”, Оружейный приказ — производством ручного оружия, Бронный приказ — производством защитного снаряжения. Всего при Иване Грозном известно до 10 приказов, в той или иной мере занимавшихся военными вопросами.
Русское государство воевало в среднем один год из двух, поэтому и разведывательные сведения, необходимые для его феодальных властителей, носили преимущественно военный и военно-политический характер. На государственном уровне разведка организовывалась и велась целым рядом Приказов (Иноземным, Казанским дворцом, Литовским, Лифляндским, Малороссийским, Новгородской четью. Панским, Полонянничим, Посольским, Разрядным, Сибирским, Смоленским, Стрелецким, Тайных дел), имевшими свои собственные силы и средства и которым в той или иной степени приходилось вступать в контакт с зарубежьем[15]. Ведущее место в деле разведки среди этих Приказов занимал с момента своего образования в 1549 году Посольский приказ.
Какой-либо приказ из числа органов центрального военного управления, в части организации и ведения разведки не выделяется среди прочих приказов. Однако именно в Разряд направляются разведывательные сведения и материалы из других центральных государственных органов.
В интересах сбора разведывательных сведений за рубежом в качестве “соглядатаев” использовались русские подданные — послы и члены временных русских посольств, направлявшихся для переговоров за границу. Кроме того, привлекались гонцы, торговые люди, представители духовенства и иностранцы (как пребывавшие на территории российского государства — купцы, церковнослужители, члены зарубежных посольств в Москве, перебежчики, так и находившиеся за его пределами), среди которых были лица самого различного социального и общественного положения.
Посольский приказ разрабатывал “наказ” членам посольских миссий, в котором подробно перечислялись цели и задачи посольства — поручения, возложенные на главу миссии, его обязанности и нормы поведения в чужой стране, а также излагались речи и ответы на возможные вопросы. Кроме того наказы включали в себя предписания о сборе разведывательных сведений, отражающих различные стороны жизни государства, в которое направлялось посольство.
Управление подведомственными территориями со стороны приказов осуществлялось через глав местных администраций, наместников и
с середины XVI века городовых воевод. Появление городовых воевод “было вызвано построением со стратегическими целями новых городов на окраинах, где военные задачи выступали на первый план, почему и само население их являлось почти сплошь обязанным службою, а также присоединением новых населенных инородцами областей, где все отрасли управления сосредотачивались в военных руках”[16].
Городовые воеводы возглавляли управление города с прилегающей к нему территорией — уездом. В обязанности городового воеводы входило в том числе”принятие предупредительных мер относительно нападения неприятеля и в собирании войск и в командовании ими”[17].
Предупредительные меры предполагали и организацию разведки потенциального неприятеля с опорой на местных жителей. В ведении городовых воевод находилась также часть “засечной черты”. Постоянная угроза татарских набегов вынуждала особенно укреплять юго-восточную границу. Возникла линия сплошных оборонительных укреплений, так называемая “засечная черта”. Первая, или древняя засечная черта шла на тысячу километров по рубежу от Козельска на Тулу, Серпухов, Коломну и далее до Нижнего Новгорода. “Засечная черта” представляла собой систему укреплений, состоявшую из острожков (либо острогов) — укреплений из рубленных стен или тына, оборонявшихся гарнизоном), соединенных засеками в лесах и валах с тыном и рвом на открытых местах[18].
Городовой воевода являлся руководителем обороны, проходящей через подведомственный ему уезд “засечной черты”.
С начала XVII века эта категория воевод была введена во всех городах России, которые сосредоточили в своих руках всю полноту власти на местах.
Городовым воеводам, а также дьякам и подьячим, помогавшим последним в управлении, из приказов направлялись “наказы”, “указы”, и “государевы грамоты”. В ответ на вышеперечисленные директивные документы с мест в приказы поступали так называемые “отписки”.
Потребность организации и регулирования сторожевой службы заставила воевод регламентировать ее. В феврале 1571 года под руководством князя Воротынского был принят “Боярский приговор о станичной и сторожевой службе”. “Боярский приговор” прежде всего требовал установить необходимое количество сторож, наиболее удобные места их расположения и маршруты движения станичников, фактически являвшихся дозорами. От сторожей требовалось, чтобы они были “усторожливы от крымские и от нагайские стороны”. В случае обнаружения движения противника от станичников или сторожей требовалось немедленно послать о том донесения “в государевы в украинные городы” — городовым воеводам — по таким маршрутам, по которым можно было упредить врага. Послав донесение, дозор или сторожа должны
были скрытно продолжать наблюдение за противником и выяснить его численность. Установив силу врага, они посылали второе донесение в тот же пункт[19].
Несшие сторожевую и пограничную службу назывались также и дозорщиками — от глагола
“Боярский приговор о станичной и сторожевой службе” 1571 года постановил:
Производным от
В конце XV — начале XVI века вместо производных от
В царском наказе Родиону Биркину, Петру Пнвову, отправлявшимся в 1587 году с посольством в Грузию, говорилось:
Перед отправлением Ивана Нвпловича Замыцкого к шведскому королю с извещением о заключении мира в 1557 году ему был дан наказ:
Основной смысл производных от глагола
В период образования централизованного русского государства с возникновением в это время новой материальной базы войны — широким внедрением огнестрельного оружия, существенно возросли боевые возможности войск. У государства появилась потребность в постоянно готовом к ведению боевых действий войске.
В середине XVI века военная организация русского государства претерпела существенные изменения. Сохранились поместное дворянское ополчение и посошная рать, но вместо пищальщиков в 1545 году была создана постоянная пехота — стрельцы, содержавшиеся государством на жаловании. Набирались они на службу из “вольных охочих людей”. Стрельцы вооружались пищалями, бердышами и саблями.
Стрельцы селились слободами. В XVI веке они уже имели единую форму одежды и проходили специальную подготовку. Постоянная пехота дополнялась пешим ополчением из крестьян и горожан (“Даточные люди”), которые имели холодное оружие. Постоянной частью армии являлись также городовые казаки, составлявшие гарнизоны пограничных городов.
В XVI веке правительство привлекло на службу также казачьи отряды (донские, уральские, терские и др.). Конные казаки в то время были вооружены холодным оружием и пистолями, а пешие казаки — пищалями
В составе русского войска складывался, кроме того, третий род войск — “наряд” (артиллерия). Еще в XVI в. появилась крепостная, а затем осадная артиллерия. С изобретением лафета в XV века выделилась полевая артиллерия, а в XVI веке — полковая артиллерия Все орудия были гладкоствольными. Сначала их сваривали из отдельных полос железа, затем ковали из цельных кусков металла, а в XVI веке начали отливать из бронзы Стрельба велась каменными, а затем чугунными ядрами.
Для похода и боя войско делилось на полки: ертоул (разведывательный), сторожевой, передовой, большой, засадный, полки правой и левой руки. Каждая тактическая единица состояла из административных полков различной численности. Стрельцы подразделялись на приказы по 500 человек в каждом. Полки и приказы состояли из сотен, а сотни — из десятков[24].
Поделиться книгой: