Девушка с чеширским зонтиком

– Кого?

– Официанта из «Магриба».

– А-а-а… Проходите туда.

И женщина кивнула на заднюю дверь, пройдя через которую Саша оказался в длинном коридоре, напоминающем общежитие.

– Киракос – комната номер пять, – донеслось до него. – Поняли?

– Комната номер пять – понял. А Киракос – это что?

– Вам в пятую.

Справа и слева от Саши были однотипные двери, снабженные номерами. Парень дошел до нужной, постучал, но ответа не получил. Тогда он попытался открыть дверь, но она не поддавалась.

Саша вернулся назад, взглядом осадил Барона, пытавшегося вскочить с места, где ему велено было сидеть, и обратился к женщине:

– Дверь закрыта, Кирилла там нету.

Женщина взглянула на стенд за своей спиной.

– Странно. Ключ забран. И вроде бы Киракос никуда не уходил.

– Простите, вы все время говорите про какого-то Киракоса, а мне нужен Кирилл.

– Я поняла. Киракос – так зовут мальчика по-настоящему, это красивое древнее имя. Но в ресторане он попросил называть его Кириллом, считает, что так посетителям будет проще.

Но Кирилл или Киракос, а юноша на зов не отзывался.

– Может, он спит?

– Обычно ребята после смены долго отсыпаются, но все-таки не до часу же дня. А зачем он вам?

Саша объяснил, немного сгустив краски. По его словам получалось, что вчера возле ресторана случилось нападение, а единственный свидетель, который может помочь, – это и есть Кирилл.

Женщина немного оживилась.

– Надо же, как интересно! А он мне ничего такого не рассказывал. А вы из полиции?

Саша соврал, что из полиции. Что он специально приехал из городского управления, чтобы лично курировать это дело.

– То-то я и вижу, что вы не из наших. И правильно, что приехали. А то им самим никак не справиться. Так-то у нас тихо, но в сезон просто сумасшествие какое-то. Такое впечатление, что люди целый год у себя дома копят энергию, чтобы потом ее тут выплеснуть. И драки, и грабежи, и даже убийства случаются. Это реже, конечно, но бывает и такое. В прошлом году, например, у наших соседей, они тоже гостиницу держат, постояльца убили.

Саше показалось или в голосе женщины промелькнули нотки зависти? Он вгляделся в ее лицо, но по лицу ничего нельзя было понять. Усталое лицо женщины, которой не очень повезло в этой жизни, которой приходится слишком много работать, слишком мало отдыхать и получать за свой труд слишком малое вознаграждение. Одним словом, лицо обычной тридцатипятилетней семейной женщины, вне зависимости от ее национальности, веры и тому подобных вещей.

– Если найти Кирилла – это для вас и впрямь так важно, то я попробую вам помочь. Телефоны постояльцев у меня все записаны. Я вам его дам.

Записав телефон, Саша стал звонить. Один раз, второй, третий. К стойке подошли какие-то люди, хозяйка заговорила с ними, Саше пришлось отойти. Сначала он вышел на улицу, позвав Барона сопровождать его, но там было так душно и жарко, что они оба поспешили вернуться назад. Но в холле было уже слишком шумно, сверху спустились какие-то дети, которые затеяли в холле игру в чехарду, прятки и жмурки. Все это одновременно, перемежая игры коротенькими потасовками. Родители взирали на это с умиленными улыбками, радуясь тому, как прекрасно проводят время их отпрыски. А Саше пришлось уйти, потому что детки принялись хватать Барона за уши, тянуть за усы и хвост. Барон, конечно, был воспитанной собакой, но всему же есть предел. Вот он и начал порыкивать на юных хулиганов, что не вызвало понимания у родителей детей.

– Уберите собаку!

– А еще говорите, что пес воспитанный! Воспитанный пес не рычит на людей!

Теперь Саша снова оказался в узком гостиничном коридоре и от нечего делать начал прогуливаться вперед-назад. Так он невольно обратил внимание на то, что если по четной стороне двери располагались на привычном расстоянии друг от друга, то по нечетной они были поставлены практически впритык друг к другу. Создавалось впечатление, что за ними находятся узкие, словно пеналы, помещения, куда втиснется только одна кровать и тумбочка к ней.

Сам коридор был настолько узкий, что, когда навстречу Саше вышел какой-то человек, парень был вынужден вжаться в стенку, чтобы пропустить его.

Молодой мужчина шел так быстро, что не рассчитал и случайно толкнул Сашу. Но не притормозил и даже на ходу не счел нужным извиниться, а просто продолжил двигаться дальше. Саше бросилось в глаза хмурое и какое-то напуганное выражение его лица. И Саша еще подумал о том, что не нужно слишком строго судить этого грубияна, наверное, у него что-то случилось, вот он и мчится вперед, не разбирая дороги и не видя людей перед собой.

Но потом мысли парня переключились на другое.

– А из какого номера он вышел?

Саша подошел ближе и понял, что дверь номера пять сейчас стоит приоткрытой. Именно из нее выскочил напуганный грубиян, толкнувший Сашу. Какое-то недоброе чувство шевельнулось у парня в груди. И прежде чем открыть дверь, он снова позвонил Кириллу. Как и прежде, звонок прошел, но абонент не захотел ответить. Не захотел или не смог?

Внезапно Саша понял, что из комнаты Кирилла доносится мелодия. Саша выключил вызов, и она прекратила играть. Парень нажал повтор последнего вызова, мелодия в номере заиграла снова.

– Занятно, – произнес Саша, еще не зная толком, как ему поступить.

Потом он поднес руку к двери, постучал в нее и произнес:

– Кирилл, ты там?

И так как ответа по-прежнему не было, Саша толкнул дверь. Первое, что он понял, – это то, что номер даже меньше, чем ему представлялось вначале. Никакой тумбочки тут не было, она бы сюда даже не поместилась. Все пространство занимала кровать, вдоль которой тянулась узкая полоска пустого пространства. На стене была прикреплена деревянная вешалка с крючками, на которых висели джинсы, футболки и прочая одежда. Все. Больше в комнате не было ничего. Голые стены и кровать. Даже окно было маленьким и располагалось так высоко, что заглянуть в него было невозможно.

Сказать, что в комнате было душно, значило ничего не сказать. Настоящая душегубка, в которой недолго и концы отдать! И, судя по всему, именно это лежащий на кровати человек и пытался сейчас сделать.

Молодой мужчина, в котором Саша сразу же узнал их вчерашнего официанта, лежал ровно, вытянувшись пластом на кровати.

Телосложения он был крупного, наверное, от этого комнатка казалась еще меньше и душней. Даже Саша это почувствовал, а он только вошел, и из коридора еще тянуло прохладой. Каково же пришлось самому официанту! Ему воздуха катастрофически не хватало. Дело зашло так далеко, что лицо у парня уже посинело, и он едва слышно хватал ртом воздух. Одного взгляда было достаточно Саше, чтобы понять: удушье взяло Кирилла за горло железной рукой. Если промедлить еще немного, парень умрет.

– Помогите! – громко заорал Саша, одновременно хватая Кирилла под мышки и вытаскивая его в коридор, где было все-таки попрохладней. – Кто-нибудь! Врача!

Последние два слова он произнес уже значительно тише, потому что Кирилл был невероятно тяжелым, и у Саши, который его тащил, даже дыхание перехватило. И все же его крик о помощи был услышан. Со всех сторон послышались голоса, из номеров выглянули люди. Но так стало лишь хуже. Все эти любопытные мешали Саше дотащить Кирилла до выхода из гостиничного коридора.

– Врача! – надрывался он. – Позовите врача!

Наконец дверь за его спиной приоткрылась, оттуда в коридор ворвался поток прохладного кондиционированного воздуха.

– Кто тут звал врача? Я – врач!

Саша обернулся. За его спиной стоял невысокий крепкий мужчина с лицом решительным и умным.

– Что тут у вас? – спросил он и сам же ответил: – Ага! Вижу. Всем отойти в сторону! Не мешайте! «Скорую» вызвали?

– Они уже едут.

– Едут… Знаю я, как они едут. Пока доедут, этот парень задохнется.

Врач наклонился над Кириллом, считая пульс, затем крикнул хозяйке:

– Лена, несите сюда свою аптечку. Что значит нету? Я хорошо помню, как вчера вы мигом нашли лекарство мальчику, которого раздуло от укуса осы. Тут похожий случай. Сильный отек гортани и всех дыхательных путей. Что он пил или ел?

Вопрос относился к Саше, и тот растерялся.

– Я не знаю. Я его уже нашел таким.

– Ладно.

Врач выгреб из принесенной аптечки все, что там имелось. Быстро перебрал лекарства, остановился на двух, потребовал шприц, развел содержимое одной ампулы и вколол ее Кириллу прямо в область горла. А сам начал делать искусственное дыхание.

– Он холодеет, – озабоченно произнес он. – Разминайте ему руки и ноги. Нужно поддерживать кровообращение в организме.

Прибывшие врачи сперва спасать Кирилла не спешили и, едва войдя, заявили, что вызвали их совсем напрасно.

– Он ведь у вас уже не дышит.

И даже развернулись, чтобы уйти.

– Нет, нет, – запротестовал добровольный Сашин помощник, – дыхание присутствует, хотя и очень слабое.

Лишь после этого бригада приступила к реанимационным мероприятиям, которые сильно затянулись по времени, но не привели к какому-нибудь заметному результату. И когда Кирилла наконец погрузили в машину «Скорой помощи» и увезли в больницу, Саша понял, что сильно опоздал на встречу с дедом Павлом, родным дедушкой Лехи-бродяги. На всякий случай парень все же побежал туда, но никого возле колонки не увидел.

– Ушел! Не дождался!

Саша уже начал прикидывать, как бы ему разыскать этого деда и все семейство Лехи, который у местных, похоже, числился в любимчиках, но тут молодой человек увидел вдалеке какое-то пятно, очертания которого показались ему знакомыми. Прошло несколько минут, и Саша уже смог разглядеть, что к нему приближается тот самый дед с бородой.

Не успел Саша открыть рот, чтобы извиниться за свое опоздание, как дед его опередил.

– Извини за опоздание, – произнес он. – Бабка задержала. То одно ей принеси, то другое подай. Загоняла меня совсем. Теперь получше ей стало, гранатового соку желает испить. Послала меня на базар за гранатами. А ты давно ждешь?

– Нет.

– Ну и ладно. Пошли, что ли?

– Куда?

– К Лешке вроде бы с тобой собирались.

– А гранаты?

– Ну их, – махнул рукой старик. – Потом вернусь и скажу, что весь базар обошел, а гранатов нигде нет.

– Обманывать нехорошо.

– А мужика туда-сюда гонять – это хорошо?

– Плохо.

– Ну и молчи тогда.

Жара к этому времени уже несколько спала. Дышать стало легче. Кирилл находился под присмотром врачей. И Саша почувствовал, как с его плеч свалилась страшная тяжесть.

Глава 5

Леху-бродягу они с его дедом нашли в третьем по счету убежище. В первое, которое и находилось неподалеку от лагеря самих друзей, дед не велел даже и соваться.

– Коли Лешка уж из своей хижины на берегу убежал, значит, он туда в ближайшие дни не вернется. Нечего нам с тобой время тратить и там его искать.

Саше очень повезло, что он случайно наткнулся именно на человека, знающего привычки Лехи. Если бы не дед, Саша провел бы в соломенной хижине весь остаток сегодняшнего дня, ночь, а возможно, что и часть следующего дня. И, получается, напрасно потратил бы свое время.

– Осторожничает Лешка. Чем старше становится, тем чудаковатей у него башка работает. Вишь ты, в монастыре ему уже недостаточно уединенно. В отшельники мечтает податься. Повыше в горы, подальше от людей. Не радуют они Лешку в последнее время, вот и хочет куда подальше от них забиться.

Во втором укрытии, которое представляло собой небольшую природную пещерку с лежанкой из сухой травы, Лехи тоже не оказалось. Но это было и неудивительно, потому что неподалеку звучала музыка и тянуло дымком от мангала. Какая-то компания выбрала это местечко для своего пикника.

– И сюда добрались! – охнул дед Павел. – Нет, тут Леху снова искать нечего. Пошли в третье его убежище. Это еще выше в горах. Ох, бедные мои ноги, чувствую, достанется сегодня вам!

Идти пришлось и впрямь долго. От людей Леха прятался очень основательно. Уже и дороги все закончились, остались лишь узкие тропки, которые затем тоже исчезли. По каким приметам ориентировался старик, Саша не понимал. И это его тревожило. Если он потеряется, то нипочем не найдет дороги назад. Казалось бы, что сложного, сейчас они идут наверх, значит, если он хочет попасть обратно, нужно спуститься вниз, и все дела. Но так уж получалось, что они с дедом Павлом то поднимались по одним склонам, то по другим склонам спускались. И Саша утратил чувство направления.

Одна надежда была на Барона, который обладал одним ценным качеством – нюхом. Но с Бароном никогда нельзя ничего было знать наверняка. Может, он и запоминал путь, а может, просто носился за бабочками и стрекозами.

Всем ужасно хотелось пить. Хорошо еще, что по пути попадались колючие заросли ежевики, дикого кизила и барбариса, ягодами которых можно было слегка утолить жажду. Встречались также груши-дички, но их плоды показались Саше совсем безвкусными. Наткнулись на дикий фундук, но орехи его, хоть и были вкусны и питательны, без воды их даже разжевать было трудно, не то что проглотить.

И Саша даже ушам своим не поверил, когда дед Павел сказал:

– А вот и родник. Сейчас напьемся, а там и до Лехи рукой подать.

Вода в роднике оказалась необычайно чистой и вкусной. Она была такой холодной, что от нее сводило зубы и сладко ныло в горле. Кто-то предусмотрительно оставил на дереве возле родника небольшой черпачок, с помощью которого Саша с дедом Павлом и напились сами, и напоили собаку.

– Ну порядок, – бодро произнес старик. – Дошли. Вон за тем деревом его шалашик.

Шалашик и впрямь оказался на нужном месте, а вот самого Лехи что-то не было видно.

Но дед бодрости не терял.

– Тут он! Видишь, угли в костре горячие. Ушел куда-то, к ночи вернется.

– Что же, мы тут до ночи сидеть будем?

– А ты как хотел? – удивился старик. – Нет, вы посмотрите на него! Он еще и недоволен. Я больную старуху одну дома без гранатов оставил и то не ворчу. А этот молодой да свободный одну ночку под открытым небом проведет и уже бубнит.

Саша промолчал, хотя про себя и подумал, что дед не так уж рвется назад к своей капризной бабке. И очень похоже, что старик лишь искал повод, чтобы смыться из дома. То-то он так охотно взялся помогать постороннему человеку, даже согласился сходить с ним высоко в горы. Все лучше, чем сидеть дома со сварливой старухой. Всем женщинам, от которых в разных направлениях сбегают их мужчины, следует учесть этот момент.

– Доставай свои орехи. Сейчас пировать будем.

У деда Павла с собой оказался прихвачен хлеб и банка с аджикой, которую полагалось намазывать на ломти, а потом отправлять в рот. Аджика была такой острой, что Саша даже сбегал снова к родничку и принес оттуда воды, чтобы заливать бушующее во рту пламя.

Парню показалось, что они с дедом Павлом оставляли черпачок немного в другом положении. И, вернувшись, он сообщил об этом старику.