Такара

— Звиздец матрешкам. Лучше бы им не слазить с авто, по кругу пустят.

— Ти-и-и-и-и-има-а-а! — Миха с жалобным видом тянул руки к биноклю.

Завершался вечер первого дня… На соседнем холме на фоне полоски заката какое-то время красовался парный патруль «людей в черном» с огромной собакой. В лагере затихали последние очаги пьяного веселья. С чувством выполненного долга «Начало положено!» — народ расползался по палаткам, пары уединялись в авто. Редкие гулены, о которых некому оказалось позаботиться, валились кто где, подготавливая шикарный задел для утренних мемуаров. Спокойное черное зеркало озера отдавало накопленное за день солнечное тепло, постепенно обрамляясь облачками тумана. Еще не колдовскими и не чарующими…

Но всего этого наши герои уже не видели. Во-первых, из-за темноты, во-вторых, по причине внезапного упадка сил. Комары и прочая дребедень этой ночью их совершенно не беспокоили. Снилась им всякая белиберда: дикий коктейль из грудастых телок, скачущих верхом на больших машинах в сторону восходящего солнца, очень напоминающего дно от двухлитровой бутылки пива…

К обеду второго дня погода продолжала радовать. Солнышко одиноко и величаво светило посреди ярко-синего неба, легкий ветерок раздувал немногочисленную мошкару и умерял жару. Тим с Мишкой шагали по проселку в сторону базового лагеря из ближайшей деревни. Идея попить свежего молочка принадлежала Тиму, сохранившему приятные детские впечатления. Несколько полевых кухонь предлагали публике всевозможные разносолы, горячее, плов, шашлыки и даже некий вариант фастфуда. Недостатка в продуктах не ощущалось, а вот впечатлений явно не хватало, поэтому ребята решили прогуляться до ближайшей деревеньки, оставив Якова и блондинок разбираться с последствиями пивоизвержения и заодно сторожить гору имущества.

Солнце уже забравшееся в зенит изрядно припекало, и поэтому, добравшись до березовой рощицы, окружавшей лагерь, друзья приободрились и вздохнули с некоторым облегчением.

— Нет, ты видел, а! — Михаил взмахнул руками. — Даже магазина у них нет! Как они вообще тут живут?

— Да так и живут. Выживают — добра наживают. Автолавка наверное приезжает.

— А как она на деньги смотрела, капец. Она хоть знает, какой год на дворе? Надо было тебе предложить ей «вебмани» рассчитаться через твой коммуникатор! Вот наелись бы блинов на поминках.

— Злой ты, — отозвался Тим.

— А она? Мы отдыхать приехали. Не просто так, а с деньгами. А она бубнит, уезжайте лучше домой. Не, ну нормальный заход? Это она, видно, ту историю припомнила. В прошлом году в июне на Бездонном группа туристов вроде как пропала. Иностранцы среди них были, экотуристы. Их и с вертолетов искали, да только в пустую. Недоброе место. Да врут все. Было б недоброе, стал бы тут народ собираться?

— Конечно, врут, очередной народный фольклор, — отмахнулся Тим и перевел разговор на другую тему, — Место шикарное, красота нереальная и инсектоидов почти нет, чего еще? Честно сказать не ожидал, что будет так круто все организовано. Может выживальщики это будущая элита новой России, — Он хмыкнул, изображая сомнения по данному поводу.

— Согласен, организовали они все грамотно, молодцы. Так ведь заметь, и продали они уже всякого снаряжения немерено, а уж про цену патронов на стрельбище я вообще молчу, ценник зашкаливает. Но народ платит и не морщится, не удивлюсь, если они сюда и БТРы притащат из ближайшей войсковой части для изучения так сказать матчасти, — Секунду подумал и добавил.

— Или боевое оружие привезут — пулеметы и тэдэ. И дадут пострелять желающим… хотя вряд ли, скорее предложат до это самой части прокатиться и на полигоне стволы поюзать.

— Да, это было бы не плохо. — Мечтательно проговорил Тим. Его воображению представилась картина: он сидит в БТРе и стреляет в цель из тяжелого башенного пулемета.

— Но маловероятно и всего скорее очень дорого. Так что забей на это. Глупо вышло, на стрельбище только со спортивными тридцатиграммовыми патронами пускают, а мы с тобой чуть ли не ящик настоящих полновесных тридцать четверок и даже полумагнумов привезли, зачем они нам теперь?

Тим, как и многие не специалисты был склонен к максимизации калибров и огневой мощи, поэтому по жизни и для пострелушек предпочитал патроны с развесовкой в тридцать два, тридцать четыре и даже тридцать шесть граммов заряда на патрон. Мощный звук настоящего выстрела ласкал слух, солидная отдача разгоняла кровь, а вид порванных картечью мишеней радовал душу начинающего стрелка. Так вот эти боеприпасы и оказались совершенно не востребованы в рамках данного мегамероприятия. Ограничение удивляло, ибо тир, организованный в овраге на первый взгляд подходил для стрельбы из нарезного и чем черт не шутит — армейского оружия.

За разговором ребята не заметили, как вышли к границе разбухшего лагеря. Перед ними раскрылась масштабная картина, ставшая уже привычной за прошедшие два дня. Больше всего лагерь напоминал военный полевой, с ровными рядами больших зеленых палаток и прочими атрибутами армейской жизни в центре. Но и отличий было очень много. По периметру основного лагеря располагались многочисленные, уже более организованные, чем в первый день разномастные палатки «дикарей», ярко красные биотуалеты с некой периодичностью расставленные по периметру заметно выделялись на фоне зелени травы.

В центре лагеря по соседству с торговыми рядами дымили походные кухни и мангалы — дело шло к обеду. Даже сюда долетал аромат шашлыков от многочисленных шашлычных образующих что-то вроде особой улицы, там же шла бойкая торговля пивом на розлив. Лагерь располагался в широкой ложбине выходящей к ярко синему озеру. Как раз на вершине склона сейчас и остановились друзья, чтобы полюбоваться открывшимся им видом. Спустя минуту они услышали мощный рык мотора, и в следующую секунду на гребне метрах в ста от их НП появилась туша БТРа, в дымовой завесе солярного выхлопа.

— Е-моё, накаркали! Это же надо, реально броня пришла! Да, похоже, ребята и в самом деле серьезно занялись снятием денег с выживателей, хехе. — Высказался Михаил.

Тим лишь молча кивнул, ему не хватало слов. Все это напоминало ему счастливый сон.

Проследив путь машины, они запомнили, где она остановилась, и переключили внимание на поиск своей палатки. И обнаружили ее ровно там, где и оставили, что не могло не радовать.

Путь до «дома» занял немало времени. По дороге завернули к приглянувшейся шашлычной. Тут заправлял молодой армянин по имени Ашот. Парень шустрый и улыбчивый, а главное шашлыки готовил качественные и по оригинальному рецепту. Пока они ждали свои шампуры с нанизанными на них щедрыми порциями свинины, доходящими до кондиции на углях, к мангалу подтянулся еще два любителя выживания, вчерашние знакомые и соседи — Сеня Иволгин и Хан, его лайка.

— Арсений. — Легко, как старому знакомому и чуть уважительней, понизив голос. — Хан, здравствуйте. Что, пришли подкрепиться? Это правильно. — Начал разговор Тим.

— БТР видели? — После короткого дружелюбного рукопожатия спросил Сеня.

— Видели, как не видеть. Мы из деревни шли и вооон там, на косогоре стояли, — Тим указал рукой на точку, откуда недавно вели наблюдение за лагерем, — Броня в это самое время по дороге прошла. И представь, мы с Мишкой только обсуждали, что организаторы могут боевое оружие подтащить или бронетехнику и тут как по заказу, бац, бэтр. Вот теперь думаем, сколько эта радость может стоить?

Сидевший за одним из столиков исключительно здоровый и мордатый ЧОПовец на Тимовы восторги отреагировал довольно странно: процедил сквозь зубы матерную руладу на каком-то странном знакомом и в тоже время не совсем понятном языке.

Мишка бросил секундный взгляд на потенциальный источник неприятностей. Глаз зацепил две необычные детали. Существенную непохожесть данного образца «людей в черном» на остальных — одиноко торчащий чуб и длинные усы, украшали черепную коробку объекта, и легкую степень опьянения. Пьянства на работе никто из постоянно попадающих в поле зрения охранников себе не позволял. А этот трескал двойную порцию свиного шашлыка, орошая шикарное мяско хохляцким пивом из литрушки, словно находились не при исполнении, а «у тихой речки». Ни у Ашота, ни у его соседей украинское пиво не продавалось — на жидкий хмельной хлеб у Мишки глаз наметан — выходит, ЧОПовец принес бутылку с собой?

Дорохин сделал вид, что не заметил инцидента. Сеня, продолжая дружелюбно улыбаться, слушал рассказ Тима. Он, как и Гаев, просто не заметил матов «хохла». Параллельно Иволгин сделал знак рукой шашлычнику, изобразив указательным и средним пальцами правой руки аналог латинской «V», проще говоря «виктории», а еще проще аналог латинской же цифры 2, сделав таким способом молчаливый заказ на себя.

«Пса кормить шашлыком он отказывался, считая это крайне вредным. А вот сам съесть сразу два полных шампура — это запросто», — чуть ехидно мысленно прокомментировал это действие собаковода Тим, — «Ну, ничего, мы песику молочка нальем, пусть полакомится, только он без хозяина и не притронется, так что…»

— Сеня, слушай, мы тут молочка деревенского прикупили, твой Хан как к молоку относится, можем поделиться.

— Хорошо относится, дойдем до палатки, и угостите, раз не жалко. — Разрешил Арсен.

— Вот и отлично, вот и договорились. Чем больше смотрю на твоего зверя, тем больше в голову забирается мысль прикупить себе такого же щенка, так ведь можно и на самом деле в собаководы угодить. — Высказался Тим.

— Чем больше на людей смотрю, тем больше нравятся собаки. — Внес свои пять копеек чужими словами Михаил.

— Эт точно. Вот только собака это ответственность. Не было у меня их. Вот кошка была, а собака — нет. Вроде как к двадцати пяти годам уже и поздно привычки менять, как думаете?

— Я убежденный кошатник. — Задумался Миша. — Сложилось так, что собаки меня любят, но отдельные особи нет-нет, да норовят отхватить кусочек!

В качестве доказательства показал шрам на запястье правой руки и хлопнул по штанине на правой ляжке — мол, там тоже собачьи зубки отметились.

— Ясно. Не выйдут из нас собачники, хотя, кто его знает, что день грядущий нам готовит?

Все согласно закивали, даже Хан, который попутно сбивал прицел зеленожопой мухе. Вот что делает классика с умами — с цитатой куда проще согласиться, а вот почему? Может точностью формулировки пробивает? Никто не знает, но на всех действует.

Как раз подоспели и шашлыки, Ашот держа в одной руке два тяжелых, истекающих соком шампура и один в другой, являл собой поистине пантагрюалистическое зрелище. У Тима лишь на мгновенье мелькнула мысль, — «А как же заказ Сени, он же показывал два или мне померещилось?», как загадка разрешилась. На бумажной тарелочке Ашот протянул Арсену порцию сырого мяса даже не замаринованного. Так что каждый получил свое. И только сейчас Тим вспомнил, что Сеня вчера о чем-то договаривался с шашлычником. «Значит, вот о чем у них шел разговор, грамотный ход, ничего не скажешь».

Поев, все вместе двинулись к палаткам, обсуждая по дороге прелести природы и погоду. Оставив продукты, быстро собрались и, прихватив чехлы с оружием, двинулись на стрельбище, где и провели следующие два часа. Пока стреляли, кто-то из оргкомитета вывесил объявление с расценками на стрельбу из боевого оружия: АК-74, РПК-74, ПК, СВД. Ценник на пострелушки из боевых стволов оказался не детским, но терпимым — когда еще такое счастье городским балбесам выпадет? Так что в темпе записались, получив что-то вроде талончика, на котором было указано время. Судя по тому, что в первые группы не попали и их очередь выпала только на завтра, организаторы успели распространить талоны среди своих. С тем и побрели к своей палатке.

За два дня успели немало. Приняли участие в четырех мастер-классах, приобрели кучу предметов снаряжения и новых знакомых, успели вволю пострелять. Яша, с ходу отвалил к элитной компании из «клуба по интересам» «Робинзон». «Робинов-с-Зоны», как их стали называть друзья-выживатели. Уж очень часто у этих сторонников крутых лифтованных джипов, шикарной снаряги и тотально проапгрейженных пушек встречались наколки и проскальзывали словечки уголовного жаргона. «Робины» весело и бурно зажигали все дни напролет между заездами по буеракам, стрельбами и ритуальным потрясанием друг перед другом тюнингованными стволами. Над местом сбора «робинзонов» на телескопическом древке гордо реял стяг с доступной символикой: скрещенные стволы с оптикой и наворотами на фоне колеса с гипертрофированным грунтозацепами.

«Надо было на пламегасители гандоны нацепить, чтобы совсем, как у взрослых сурвайверов» — беззлобно пошутил Михаил, впервые увидев флаг клуба. Положа руку на сердце, факт наличия белой зависти следовало признать. Еще бы — до покупки нарезного ни у Мишки, ни у Тимофея не хватало стажа, а у «Робинзонов» по самым скромным прикидкам выходило по два ствола на рыло. Да каких ствола!

Простое обслуживание любой из представленных тачек гарантировало дыру в Мишкином бюджете размером с ростовую мишень. Что до боевых девиц в камуфляжных шортах-майках и томных блондинок в гламурных нарядах, то Мишка еще не вполне оправился от недавнего развода.

Вечер прошел активно. Ребята поучились работать плотницким топором, метать ножи и организовывать лагерь в самых жестких условиях дикой природы. Уже стемнело, хотя в Сибири в июне практически белые ночи, так что наступление темноты казалось весьма условным. Поужинав из своих запасов, решили лечь пораньше. Оба устали не хуже нарезавшего круги по лагерю Хана, целый день на ногах, постоянные физические нагрузки. Нельзя сказать, что такие заходы для Тима и Мишки — дело привычное в последние пять-семь лет их бизнес-офисного жития. Вот раньше, когда занимались спортом и вообще по молодости лет, такие нагрузки проходили бесследно, отражаясь главным образом на аппетите. А вот теперь…

Тяжело вздохнув, Тим прокомментировал.

— Старость не радость, кости ломит, все болит и огнем в груди палит, эх. Стар я стал для такой активности, куда мне по лесам бегать? На диванчике у компутера — вот мое место. — Ему самому стало тоскливо от своих же слов. Захотелось выйти из давнего тупика, в который его загнала эпоха развивающегося капитализма в России. Кем бы он мог стать, если бы мир не сошел с ума и все поголовно не кинулись в бизнес? Трудно теперь сказать, но то, что не стал бы торговцем, это точно.

Уже забираясь в палатку, Тим обратил внимание на нетипичное поведение Хана, который все два дня вел себя просто образцово, а тут начал скулить, крутиться, рваться с поводка и даже выть. Этого никто не ожидал, включая и хозяина, совершенно растерявшегося от происходящего. Когда их с Тимом взгляды пересеклись, он как-то неуверенно пожал плечами и сказал, отвечая на немой вопрос.

— Сам ничего не понимаю, он так себя никогда не вел, вообще. Даже не знаю, что и думать.

Слова его сопровождались все более громким воем, который мгновенно подхватили с разных концов лагеря другие псы, весь это жуткий лай и вой слившийся в многоголосый оркестр на несколько очень медленных минут перекрыл все звуки в лагере. Внезапно животные замолчали. На мгновенье в лагере воцарилась непривычная и пугающая тишина.

Хан, еще недавно смелый и гордый зверь низко опустив морду и жалобно поскуливая, прижался к ногам хозяина, а потом быстро прошмыгнул в палатку, на приказ Арсения выходить, он только вяло тявкнул, выражая несогласие подчиниться воле человека. Подумаешь, лапы в песке, когда тут такие страхи — читалось в печальных глазах Хана. Встревоженный Арсений решил не выгонять пса.

— Пусть успокоится.

Да и Тим с Мишкой посоветовали ему поберечь собаку.

— Мало ли что бывает? Пусть лучше в палатке поспит у тебя в ногах. Он же молодой еще совсем, ты говорил, Хану недавно год исполнился? Вот, так что он еще совсем мальчишка по любому.

На этом обсуждение «собачьего концерта» закончилось. Лагерь как по команде укладывался спать, что опять же выбивалось из сложившихся традиций вольного разгуляя, лишь в центре вовсю горел свет и даже звучала музыка. Обещанный тусовщикам опен эйр продолжался. «Робинзоны», их подруги и слетевшиеся на огонек местные «Пятницы» оттягивались по полной. Но сегодня на удивление скромно: маек на грудях никто не рвал, напитками не обливался и даже на крышах автотранспортных средств голышом не танцевал.

Чинно-благородно выпивали под музыку, сидя на складных стульчиках за складными же столиками. Неподалеку чадили мангалы и барбекьюшницы последних моделей. Отдельные девицы пополняли натюрморт на столах, демонстрируя свою хозяйственность.

— Хорошо, что мы в отдалении расположились, а то не дали бы спать ни разу своими сабвуферами! — Высказался, укладываясь в спальник Тим.

Ребята расслабились после насыщенного дня, хлебнув по стаканчику коньяка. Вопреки всем ожиданиям на природе пилось еще хуже, чем в городе, но традиционный «ночной колпак» помогал засыпать, несмотря на антропогенные шумы вокруг.

— А знаешь, я вот тут подумал, Робинзон — это по жизни охренительно одинокий стрелок, даже если у него есть своя Пятница и зонтик из шкур животных.

— Ну, человек всегда одинок. — В свете фонарика философски поднял палец Гаев — А зонтик ему нах?

— Как символ комфорта. Тот еще перец был этот Крузо, трудно ему жилось без зонтика на своем острове. Все, давай спать, — Миха выключил фонарь, и они почти мгновенно отключились. Сны им не снилось, по крайней мере, они их не помнили.

Худшего пробуждения в своей жизни Тим не помнил. Вечером было так тепло, что застегивать спальник показалось ему слишком жестоко, да и один из входов (в противоположную от озера сторону, чтобы холодный воздух с воды ночью не продул насквозь) друзья оставили прикрытым только москитной сеткой, и теперь обо все этом Гаев сильно пожалел. Тело било крупной качественной дрожью в голове гудело и грохотало, он на секунду решил, что тяжело, очень тяжело болен, но в эту секунду громыхнуло особенно мощно, и в мгновенно просветлевшем от ветвистого разряда мире Тимофей осознал, что вокруг бушует сильнейшая гроза, точнее буря с грозой. Ветер не шумел, он выл как тысяча обезумевших псов, от рева закладывало уши.

Первое что сделал, быстро закрыл вход в палатку. Стало чуть теплее. Искать фонарь не стал (этим занялся уже проснувшийся Мишка), а принялся в свете почти непрерывно полыхающего небесного электричества натягивать на себя всю возможную одежду, чтобы, наконец-то согреться. В голову пришла здравая мысль и Гай, развернувшись, почти наугад вытащил из угла бутылку, на ощупь открутил крышку и изрядно глотнул жгуче-ледяной жидкости. По горлу и пищеводу сразу пошла теплая волна, стало чуть легче.

Грохнуло просто оглушительно и сразу по стенам палатки ударили тяжелые струи дождя, хотя, какого дождя? Могучего ливня. Теперь их на вид такое хлипкое убежище содрогалось и от ураганного ветра и от потоков воды низвергающейся на нее с небес. Тим на секунду порадовался, что позавчера, устанавливая палатку, растянул все крепления, включая штормовые, теперь это им явно помогало, конструкция довольно устойчиво держалась на месте и поддаваться стихиям не собиралась. Кроме того, удачным оказался выбор места — практически на опушке леса, под прикрытием деревьев и, что самое главное, уже фактически на склоне, а не на дне ложбины. Еще и Дорохин обкопал палатку ровиком — наводнение их маленькому убежищу точно не грозило. Только теперь он в белом свете молнии увидел, что Мишка пытается докричаться сквозь рев и грохот, мелькнуло, — «Что может быть так важно сейчас?», но тут же склонил голову, буквально прислонившись ухом ко рту товарища.

— Нельзя ничего металлического трогать! — Дорохина было еле слышно. — Как думаешь, вещи снаружи палатки не испортятся?

— А что у нас там осталось? — Прокричал Тим в ответ.

— Да разная всячина.

Тим, не дав продолжать, перебил Мишку и стал задавать уточняющие вопросы.

— Одежда, еда, патроны?

— Нет! — Секунду подумав, прокричал Миха. — Это все здесь, спасибо твоей паранойе! Недаром следил, чтобы я не бросал вещи, где попало!

— Так что там? — Опять перебил он не ко времени разговорившегося друга.

— Консервы, питьевая вода, посуда, лодка, ну и так еще по мелочи.

— Черт с ними, не растают. — Опять оглушительно грохнуло и обоих друзей на мгновенье качнуло, оба одновременно потеряли способность ориентироваться и дружно рухнули на дно палатки. Поднимались с трудом, головы кружились, их тошнило, сердца бешено колотились, норовя сорваться с катушек. Всем существом завладел какой-то неимоверный, ранее не испытанный страх!

Несколько минут прошли в отчаянном ступоре. Воцарилась полная темнота. И вдруг наступила тишина, буря, еще недавно рвущая человеческие жилища на куски утихла так же внезапно, как и началась, ливень сменился куда более спокойным и тихим дождем, молнии больше не сверкали и не грохотали на все небо.

— Черт… я подумал, что в нас угодила молния и начал прощаться с жизнью!

В ушах еще звенело, голос Мишки казался далеким и тихим, хотя он чуть ли не кричал. Тим лишь молча кивнул, безмолвно подтверждая слова друга и не понимая, что тот никак не может разглядеть его жеста в тотальной тьме.

— Что будем дальше делать? Из палатки выйдем, посмотрим чего и как? — опять проявил инициативу Дорохин.

Гаев лишь вяло махнул рукой и на ощупь, добравшись до своего спальника, тут же улегся поверх него и вытянулся во весь рост. Ему было хорошо просто потому, что он жив. Сознание опять отключилось, и Тим не увидел, как по полуразрушенному бурей лагерю бегают люди пытаясь, навести подобие порядка. Громкие крики, ругань и плачь обитателей разрушенного лагеря, не помешали мгновенно уснуть.

Он спал и на этот раз ему снились сны. Он летел над широкой степью. До боли знакомые и родные места проплывали под ним, а он снова мальчишка десяти лет лихо парил на незримых крыльях, пользуясь ласковым попутным ветром, летел домой, к молодой и радостно улыбающейся ему навстречу маме.

На рассвете следующего дня первым проснулся Мишка. Оставив спящего сном праведника товарища в палатке, Дорохин выбрался наружу и смачно ругнулся в первый раз. У самого входа его встретила здоровенная тускло блеснувшая мутной жижей лужа. Мощные струи воды размыли дождевой ровик, образовав заполненную жидкой грязью промоину. В воздухе состязались запахи озона и сырого дыма. Восход осветил жуткую картину разгрома. Примерно треть лагеря скрылась под водой — виднелись только крыши автомобилей в обрамлении всевозможного мусора. В лучах восходящего солнца играла всеми цветами радуги бензиновая пленка.

Общей картины Михаил не увидел: лагерь разделила пополам странная возвышенность — «Неужто землетрясение»? — появились деревья, которых еще вчера вроде как не было, исчезли привычные за два дня ориентиры — рекламные щиты и приметные палатки. Яшин «мастодонт» съехал по склону и хищно впился в бочину чьего-то серебристого внедорожника. Напрасно он проигнорировал просьбу ЧОПовцев и вместо стоянки переставил авто поближе к «Робинзонам». Компанию им составила перевернутая на бок малолитражка Лиры и Киры: «Во попали блондинки!». Однако пострадавшие автовладельцы поблизости не маячали, лагерь выглядел безлюдным. Лишь несколько бедолаг с матюгами спасали свои вещи из озера, да еще одна группа молчаливо собралась вокруг какого-то длинного предмета, лежащего у воды.

Совершенно точно, озеро разлилось, уровень воды поднялся, кромка прибоя приблизилась на полсотни метров, если не больше.

— Было Бездонное — стало Безбрежное. — Тихо прошептал он себе под нос.

Возможно ли такое благодаря одному ливню, парень не знал и в тот момент не задумывался. Разгром, который учинила мать-природа своим зазнавшимся детям на берегу Бездонного впечатлял и завораживал. Без преувеличений ничего подобного в своей жизни Михаил не видел. Все катастрофы происходили не с ним, а где-то по «ту сторону телеящика» и воспринимались сознанием равносильно происшествиям на другой планете. От избытка чувств Дорохин ругнулся во второй раз.

Михаил, утопая в грязи, обошел палатку, поправляя наполовину выдернутые ветром клинья. И выругался в третий раз, да не просто матюгнулся, а загнул в три колена такое, что аж сам покраснел и заозирался. За палаткой покоился ранее незамеченный бугристый камешек приличных размеров. В голове сквозняком пронеслась мысль, что возможно они недавно разминулись на шаг со смертью.

Но стоило приглядеться, как «небесное» происхождение камня истаяло под напором очевидных свидетельств — камень появился здесь не час и не два назад, а в незапамятные времена и благополучно пережил не одну бурю и потоп. Успел прилично врасти в землю и покрыться мхом с оговоренной в самоучителях по ориентированию стороны света. Все бы ничего, но вот когда они с Тимом разбивали палатку, вполголоса посылая Якова с его «мудрыми» советами, ничего подобного поблизости не имелось. Компанию валуну составляла кривая, старая и такая же незнакомая ель. Вместо березовой рощицы всюду бушевало «зеленое море тайги», поглотившее к слову почти треть лагеря…

Мишке захотелось вернуться в палатку и шокировать компаньона новостью, пародируя гадкий голос ведущего тупой передачи: «Тима, ты не пове-е-еришь!». Но тут из своего поникшего укрытия со стоном выбрался Арсений, осмотрелся, еще чуток постонал, плюнул на землю и пытался привести палатку в рабочее положение. Рядом с хозяином замер пес в положении «одна нога поджата и хвост каралькой». «Джульбарс» радостно стриг ушами, нюхал воздух и … любовался снежными вершинами синих гор на другой стороне озера.

— М-мать моя женщина! — Только и произнес Михаил. Трижды неумело перекрестился, а когда и это не помогло, с воплем полез в палатку будить Тимофея. Какое спать, когда тут такое!!!

Но Тим уже не спал. Разбудили его выразительные пассажи друга, который в этот самый момент (о чем естественно Гаев еще не знал) узрел блуждающий валун, занесенный на берег озера одним из прежних ледников. Эту инфу Тим почерпнул чуть позже из энциклопедии, в которой он покопался, благо при себе всегда таскал несколько носителей с огромным объемом всяческой информации. И не с играми, фильмами и «веселыми картинками», а со справочниками, учебниками и тому подобными полезными вещами на всякий случай. Заодно мельком глянул на часы, и удивленно приподнял брови, время на часах показывало 04.23, иначе говоря, четыре часа, скорее ночи, чем утра, но на улице уже было светло, начали показываться первые лучи солнца, — «Что-то здесь явно не так» с тревогой подумал Тим, но забивать себе голову не стал.

Пока Мишка довершал свою короткую экскурсию вокруг палатки, Тим успел натянуть ботинки, а уснул он полностью одетый, и выскочить наружу. Зачем-то прихватил ружье и подвесную с патронташем, которую на ходу надел и застегнул уже почти привычными движениями, и на выходе столкнулся с Михаилом лоб в лоб. Чему по неизвестной причине оба сильно обрадовались. Короткая волна здорового веселья быстро схлынула, оставив после себя чувство легкости и веры в себя, так нужные сейчас обоим.

Не успели друзья поделиться впечатлениями, как их отвлек истошный крик, донесшийся из стоящей поблизости вместительной четырехместной палатки вызывающе-желтого цвета. Оба не сговариваясь, бросились к ней, поднимая фонтаны брызг из луж, на которые теперь совсем не обратили внимания. На ходу Гаев перехватил ружье поудобней, внутренне готовясь действовать самым решительным образом, впрочем, мыслей в голове не было никаких.

Но оружие не понадобилось. Едва они добежали, как из палатки вырвалась полуодетая девица, в глазах которой стоял ужас и мрак, она непрерывно кричала, стремительно съезжая на истошный визг. На крики подоспели и Сеня с Ханом. Мишка не нашел ничего более логичного как слегка встряхнуть девушку за плечи, когда и это не помогло, пришлось неумело и робко хлопнуть девушку по щеке. Она повернула на него свои невидящие глаза и, вдруг зарыдав, буквально свалилась на землю. Дорохин просто не успел отреагировать и ухватить ее, так что пришлось поднимать истеричку, к слову весьма симпатичную, с холодной и сырой земли и медленно вести в сторону от палатки.

Тим не стал задерживаться и сразу заглянул в палатку, аккуратно отодвинув полог стволом. И увидел мужчину, лежащего на спине с руками, прижатыми к груди и запрокинутой головой.

Поняв, что оружие ему больше не понадобится, Гаев осторожно положил его на дно палатки, преодолевая внутреннее сопротивление, подошел к телу человека и попытался нащупать пульс. Делать это было явно бессмысленно, но поступить как-то иначе Тим не мог. Убедившись, что человек мертв, он задним ходом выбрался наружу, заодно прихватив и оставленное только что ружье. Увидев Мишку поднимающего с земли полубессознательную девицу, прошептал одними губами, — «мертвец, в палатке мертвец» сделал знак, изображающий совет Мишке увести девицу в сторону. Дорохин округлившимися глазами — он не был готов к ТАКОМУ повороту дел — посмотрел в ответ и молча кивнул. Сразу же начал что-то бормотать успокаивающее незнакомке и увлек ее в сторону палатки Арсения.

Выбрать палатку собаковода для временного размещения впавшей в ступор девушки Мишка решил не случайно, во-первых, перед их собственной палаткой образовалась изрядная лужа, а на девушке вообще не было обуви, во-вторых, он подумал, что Арсений вместе со своим псом лучше сможет отвлечь «пациентку» от тяжелых переживаний. Сеня, чутко уловив ход мыслей Дорохина, и поспешил следом за ними. Сдав рыдающую девицу с рук на руки и шепнув, — «Там труп, видимо, ее бой-френд» развернулся и пошел обратно к невезучей палатке.

То, что тело предстояло хоронить, все прекрасно понимали изначально. Но вот когда и как? Обдумать эти вопросы они толком не успели. Рядом с палаткой появился уже известный им МЧСовец. Накануне он уже подходил к Дорохину. Покрутился, завязал, а точнее навязал разговор и попытался вызнать о том кто они такие, откуда приехали, чем занимаются. Мишка особого желания отвечать не имел, поэтому, пробурчав нечто невнятное в ответ, поспешил уклониться от общения с докучливым собеседником. В целом, старший лейтенант производил хорошее впечатление, открытый взгляд голубых глаз, русые коротко подстриженные волосы, стройная, крепкая фигура, грамотная речь, да и не дурак явно. Но Дорохин со второй попытки «раскусил» визитера.