Феникс. Часть 2

Самое интересное, что подводный народ не собирался мстить за утерянную святыню, они относились к ее уничтожению даже как-то равнодушно, для них первоочередной задачей было унять гнев своего божества, для чего и требовалась жертва. Ну и с компенсацией уже сами разобрались – угнанного из деревенских стада коров вполне хватило для переосвящения алтаря морского божества.

Как по мне, так ученый-эльф прав: проблем больше с этими богами – у каждого свои требования, аппетиты и пожелания, еще попробуй разберись.

Я невольно почесал шею – следы от веревки исчезли на следующее утро, сама она сгорела в огне моего воскрешения, но воспоминания о тех злополучных фруктах навсегда остались в моей памяти. Пара похожих на персики плодов могут стоить жизни голодному путнику. И ведь линчевали меня не какие-нибудь там злобные сектанты, а самые обычные крестьяне. В общем, мой принцип с тех пор: «кесарю – кесарево, а Божие – Богу» или «подальше от начальства и поближе к кухне». Лезть в эти дебри даже не хочется.

Пытаясь разобраться в деталях произошедшего, я попробовал уговорить жреца, чтобы нас с Силком допустили до места происшествия, но получил предостережение – водный бог еще крайне озлоблен и потребует нашей крови. Подставлять свою голову под жертвенный нож не входило в мои планы, поэтому я дальше не настаивал и, попрощавшись с делегацией, заверил их, что обязательно передам всю информацию старосте Мирта. Пусть они уже сами разгребают.

Меня, безусловно, смущали кровожадные требования мурлоков, но, говоря любимыми словами Сивого, а я-то чего? Свою часть я выполнил – договорился, а вот теперь пусть местные сами решают, то ли отдавать десяток человек, то ли искать виновника произошедшего, то ли звать на помощь войско герцога, чтобы он намылил шею обнаглевшим рыбам. Хотя, думаю, герцогу будет выгоднее прислать десяток рабов из тех, что подешевле, чем гонять армию туда-сюда, – ему и без этой глухой деревушки дел хватает.

Попрощавшись с мурлоками, мы отправились в деревню. Обратную дорогу омрачило болотное проклятие: стоило вновь оказаться в болотах, как элементали встали на мой след и быстро догнали отряд. Они по-прежнему опасались нападать, но лучше от этого не стало. К концу первого дня мои бойцы уже вовсю хлюпали носом – полтора дня под непрекращающимся дождем могут достать и более крепких ребят, – и относительно бодрыми оставались лишь я и охотник.

Как выяснилось, трудовые будни героев представляют собой не наполненные романтикой, битвами и приключениями путешествия, а долгие пешие переходы по пересеченной местности. Вначале долго пешком и уже потом эпическая битва. Хотя, наверное, бывает и по-другому, просто мне не с чем сравнивать.

Я, похоже, законченный оптимист, раз стараюсь во всем находить свои плюсы. Пользуясь моментом, я с жадностью впитывал походную науку от нашего проводника и засыпал его вопросами. Правда, ответы не всегда были мне понятны, иной раз вместо слов он просто останавливал отряд, бросал щепотку соли в болотную воду и шел дальше. На мой вопрос, зачем он это делает, он отвечал просто: «Дед мой так делал». И ведь у деда не спросишь! Если, конечно, рядом нет опытного некроманта.

В дороге свободного времени достаточно, и в эти моменты меня посещали разные мысли. Там, в своих грезах, я представлял, как вернусь в Заар и скажу Сиаре, что люблю ее, стану подмастерьем Ависа, а затем и уважаемым ремесленником, открою свою лавку, родится куча детей. И когда-нибудь я оплачу портал на Землю, и мы всей семьей окажемся на пороге дома моих родителей.

Конечно, жениться и стать ремесленником – неплохой вариант, усердно работая и экономя, лет через десять я накоплю на портал… В одну сторону. Но смогу ли я предать людей, что приняли меня в семью и всему научили? Но если не покину их, если останусь тут, то получится, что я предам родителей. Как же все сложно...

Сиара дала мне всего месяц на раздумья, а время неумолимо бежит вперед, и если я не решусь, через двадцать три дня она станет женой другого. Пусть здесь не самое пуританское общество, но нашим свиданиям в апартаментах «Жемчужины» придет конец – я хорошо знал девушку. Но дело даже не в этом. Второго шанса у меня не будет. Надо что-то выбрать, а в голове пока полный раздрай.

При мысли о Сиаре в груди теплело, захотелось бросить все и бежать к ней, но я не мог решиться забыть свою цель и строить свою жизнь дальше уже в этом мире. Кроме меня, у моих стариков никого роднее нет: отец рос сиротой, по маминой линии тоже никого не осталось – бабушка с дедушкой умерли. Я у них единственный сын, и мое исчезновение, конечно же, стало для них серьезным ударом, да мне и самому не совсем уютно в чужом мире.

На самом деле я уже давно плюнул на такие атрибуты цивилизации, как душ, электричество, унитаз. При наличии денег все это можно организовать и тут. Основная же проблема, почему я чувствую себя здесь чужим, – это ценность человеческой жизни, точнее, ее отсутствие, и подчас чудовищная жестокость обывателей. Однажды я был свидетелем того, как женщина вытащила новорожденного ребенка из мусорной кучи, осмотрела и выкинула обратно. На тот момент у меня самого не было ни угла, ни даже денег в кармане, но девочку я подобрал и отнес в храмовый квартал. Не знаю, кем она станет и будет ли довольна своей судьбой, но это все, что я мог для нее сделать тогда. Такова жизнь в этом мире. Здесь нет полиции, которая приедет по звонку и заберет ребенка у нерадивой матери.

Обратная дорога была небогата на приключения, и у меня было время подумать. В итоге, промучившись двое суток, я так ничего и не придумал. Пришлось отложить решение на более поздний срок, хотя бы до возвращения в Заар. Там видно будет.

Из-за проклятого дождя до деревни мы добрались уже после заката, но, несмотря на позднее время, я решил не откладывать поход к старосте. Разбойников отправил на постой в кабак, а сам вместе с охотником, который должен был подтвердить мои слова, пошел отчитываться о результатах переговоров.

– Прямо так и сказали? – слегка побледнел старик.

– Ну, в общих чертах, – кивнул я. – Они ждут ровно одну лунную неделю, чтобы вы предоставили виновного или десяток жертв.

– Хреново, – протянул староста. – Ты успел кому-нибудь сообщить?

– Нет, по прибытии мы сразу явились к вам, но мои балбесы сейчас уже должны быть в гостинице, вот они что-нибудь могут ляпнуть.

– Силок, бегом за ними и тащи сюда, в сенях пусть подождут, и скажи Любаве, чтобы пива им поставила. Да что ты стоишь! Бегом! Головой за них отвечаешь! – скороговоркой выпалил староста.

Обычно неторопливый, сейчас охотник решил не испытывать терпение старосты и пулей полетел в гостиницу. А староста продолжил командовать и отправил кого-то из домашних собирать народ для экстренного совещания.

– Зачем такая спешка? – решил уточнить я, но староста был явно не в себе после принесенных мной новостей и не на шутку перепугался. Похоже, естественная защита в виде болот разбаловала местных, и они вели себя прямо как городские.

Я решил не нагнетать панику, а дождаться, когда все соберутся. Первым появился уже знакомый мне торговец – Гариус Путешественник, затем пришел широкоплечий лысеющий мужик с печальным взором побитой собаки – сидящий рядом купец представил мне его как Вирсо Кузнеца, следующей за столом оказалась ведьма, ну а последними появились жрец Хориги – Микул Сказитель и Сурка Мокрица – шарообразный глава местного ополчения.

Когда вся компания расположилась вокруг стола, староста описал ситуацию.

– Надо звать армию, – нервно высказался глава ополчения, лысина его предательски блестела и капли пота заливали густые брови.

– А успеют? – вмешался кузнец.

– Коней нет, но если поторопиться, даже пеший за полтора дня дойдет. Если комендант сразу вышлет подмогу, то армейцы еще и отдохнуть успеют с дороги, – авторитетно заявил староста.

– Значит, снаряжаем гонца?

– Снаряжаем, – подтвердил староста.

– Я за это платить не буду, – высказался вдруг торговец.

И понеслось.

Наверное, так происходит всегда, когда в одном месте собирается больше троих разумных разом, ведь у каждого свое мнение и интересы. Снаряжает и содержит армию сам герцог, а вот ее обеспечением в точке дислокации занимаются уже армейские квесторы, которые большую часть средств изыскивают непосредственно из бюджета поселения. Но даже не это стало основной проблемой. Уверен, что страх в конце концов победил бы жадность, но присутствующие начали обвинять друг друга в различных и малозначимых сейчас деяниях, от этого процесс принятия решения сильно замедлился.

Глава ополчения обвинял старосту и торговца, что они боятся налоговых квесторов, которые обязательно заинтересуются маленьким бизнесом этой парочки. Они в ответ обвинили главу ополчения в расхлябанности и в том, что если бы он добросовестно исполнял свои обязанности, то подобного бы не случилось. Жрец попытался было успокоить спорщиков, но кузнец назвал его развратником и пропойцей, которому не стоит лезть в дела настоящих мужчин и воинов. Естественно, служитель богини плодородия и виноделия не остался в долгу и поведал честному обществу о телесных недугах кузнеца, дескать, если бы не он, то не было бы у кузнеца пары таких замечательных карапузов (суть помощи так и осталась для меня загадкой). Ну а деревенской ведьме досталось за смех и аплодисменты, которыми она приветствовала особо удачные остроты.

В итоге дискуссии самой популярной оказалась идея о том, что большую часть материальных потерь должны разделить между собой глава ополчения и староста. Логично, что этих двоих такое решение не устраивало, и они пытались всячески съехать.

– Это общая безопасность, и платить за нее должны все, – уверенно и с напором утверждал Сурко Мокрица.

– Да-да! – вторил ему староста.

– В конце концов, это всего лишь жалкие рыболюди, мы можем обойтись и своими силами! – предпринял последнюю попытку глава ополчения. – Тем более искатель нам поможет, отобьемся! – уверенно заявил он.

После упоминания обо мне я решил вмешаться.

– Мой контракт полностью выполнен, и все дальнейшие вопросы будут решаться отдельно, – четко обозначил я свою позицию.

Собравшиеся вновь зашумели, на этот раз по мою душу. Староста, купец и кузнец грязно ругались и упрекали меня в жадности, а деревенская колдунья улыбалась, наблюдая за этим цирком.

Нет, я, конечно, помогу, но зачем это делать бесплатно? Кто-то может обвинить меня в меркантильности, но ведь не последнее у них отбираю, к тому же альтернативное решение есть всегда. Так что если мне заплатят сверху, то я и мой отряд с радостью встанем на защиту деревни.

Собрание затянулось далеко за полночь, и, по-моему, в деревне о надвигающейся беде не знал только абсолютно глухой – собравшиеся так орали, что уже половина сорвала голос. Ну и про домашних самого старосты забывать не следует. Что-то мне подсказывает, что радиостанция «Одна бабка сказала» уже донесла последние новости до всего населения деревни.

После того как присутствующие выдохлись, у некоторых начали появляться интересные мысли, и разговор перешел в более конструктивное русло.

– А что, если просто выдать виновного?

Собрание поддержало такую экономичную идею, но вот определить, кто виновен, было не способно. Версий хватало. Основным подозреваемым стал Верген Буством – сын ныне покойной Веннеты Буство. Молодой человек вернулся домой спустя почти три года отсутствия. На втором месте был ученый-археолог (видать, что-то ценное было в идоле, вот он его и порушил), затем шла ведьма (потому что натура у нее такая), ну а замыкал список жрец (ему это было условно выгодно), хотя и остальные члены сообщества не остались в стороне. Всем досталась своя порция подозрений.

– Убийца – садовник, – уверенно высказал я свое мнение под непонимающие взгляды и отправился спать.

Утро вечера мудренее.

Глава 17. Деревенский детектив. Часть 1

Dove — твоя кожа становится нежной и шелковистой, а не дав — ты останешься злой и неудовлетворенной.

– Следующий! — грозно крикнул Борода, которому впервые выпала возможность выступать в роли стража порядка.

Порог обширной комнаты с картиной на стене, в которой я проводил дознание, переступил староста Мирта. Повторное собрание всех важных людей деревни произошло с утра, и на нем окончательно постановили, что найти преступника — наиболее простой выход. Но гонца в гарнизон все же отправили. Если мне удастся решить проблему раньше прихода войск, за трое суток, то меня ждет награда, ну а если нет, то я всего лишь потеряю время. Допросить следовало всех и каждого, и даже староста не стал исключением из правил.

— Присаживайтесь, представьтесь, род деятельности, — вежливо, но настойчиво обратился я к владельцу дома, одновременно указывая рукой на стоящий напротив стул.

Староста спокойно принял правила игры и присел, а я вооружился пером, готовясь записывать.

Пусть следователь из меня — как из говна пуля, что называется «насмотрелся "Шерлока Холмса"». Но я хотя бы знаю такие умные слова как «дедукция», «тайна следствия», «улики», а кроме того, я единственный являюсь лицом, которое нельзя обвинить в осквернении алтаря, так как прибыл сюда значительно позже происшествия. Ну а обещанная серебряная монета за поимку преступника может заставить меня заняться и не таким делом.

– Зорит Уто по прозвищу Староста, глава поселения Мирт, – ответил мужчина.

Наконец-то я узнал, как его зовут.

— Где находились второго и третьего числа сего месяца?

— У себя дома.

– Приезжие были?

— Да, был один, до сих пор здесь, младший сын Верген Буство, за наследством явился. И за то, что мы без его ведома часть добра распродали, он алтарь водяного бога и осквернил, больше некому! — уверенно высказался староста.

– Хорошо, я вас услышал.

Все деревенские в один голос утверждали, что это сделал Верген, хотя доводы каждый приводил свои, но думается мне, что все успели похозяйничать в заброшенном на год доме, вот и пытаются сейчас прикрыть свои темные делишки. Приезд парня действительно совпадал по времени с произошедшими событиями, но он не покидал деревню больше чем на двое суток, а до пещер мурлоков — только в одну сторону около полутора дней пути. Конечно, при большом желании можно было успеть, но верилось в это с трудом. Короче, улик для обвинения явно недостаточно.

– Кто покидал деревню в это время? -- задал я следующий вопрос из своего небольшого списка, и староста на минутку задумался, а затем стал перечислять, загибая пальцы:

– Исир Торговец – в соседнюю деревню ходил, Микул Сказитель – но ненадолго, поля благословлял, ну и Силок охотился, как обычно.

– Вы уверены, что больше никто не уходил из деревни?

– Да вроде нет.

– Быть может, кого-то еще подозреваете?

– Ну, если не Верген, то это ученый, копаясь в руинах, разозлил водяного бога! И Сивора-ведьма вместе с ним! Она внука моего от заикания лечить отказывается! Поезжай, говорит, в город! А городской лекарь знаешь сколько берет?! А я ей в отместку налог повысил, вот она нашу торговлю сломать и захотела! – выдал староста, а у меня снова задергался глаз.

Все идет по одному и тому же сценарию: вначале все грешат на приезжего, а когда начинаешь уточнять детали, то всплывают личные обиды и претензии. Если обобщить все мной услышанное, то морскому божеству можно отдавать если не все население деревни, то уж половину точно.

Причем некоторые умники в ходе своих размышлений даже находили тайный сговор и с жителями соседних поселений. Не скажу, что вокруг царила атмосфера подозрений и ненависти к ближнему, просто начавшаяся «охота на ведьм» здорово распалила умы местных жителей, и версии сыпались на меня как из рога изобилия. Шедевром же фантазий являлся полет кузнеца и колдуньи на метле, сопровождавшийся необузданным сексом. Видать, рассказчица, бабка Мифо, была изрядной затейницей в молодости, потому что я с трудом мог представить, как подобное можно провернуть на метле, да еще и в полете. Прямо как в том анекдоте.

Место преступления. Опрашивают свидетельницу, бабушку «божий одуванчик»:

– Расскажите, как дело было?

– Захожу, значит, я в подъезд, а там трахаются…

– Не «трахаются», бабушка, а «сношаются».

– Так вот, захожу, значит, я в подъезд, а там трахаются…

– Бабушка, не трахаются, а сношаются.

– Да не перебивай ты! Захожу в подъезд, а там сношаются, присмотрелась, а они трахаются!

Еще задав старосте несколько вопросов, я отпустил его.

– Борода, давай следующего.

– Следующий! – грозно крикнул Борода.

В комнату вошла деревенская колдунья.

– Присаживайтесь, представьтесь, род деятельности, – обратился я к даме, окончательно входя в роль.

Она решила проигнорировать стул и села прямо на стол возле меня. Заглянула сверху мне в глаза и улыбнулась – улыбка ей шла.

– А ты разве не узнаёшь меня, мой милый мальчик? – маняще проговорила ведьма.

Кровь вновь прилила к щекам, но я старался не показать виду и мысленно представлял перед собой Сиару. Колдунья была красивой женщиной, и я не считал ее какую-нибудь извращенкой, я понимал, что ей просто скучно в этой глухомани, и слегка пофлиртовать с заезжим дворянином – вполне обычное желание. Примерно как в моем мире – с молодым симпатичным бизнесменом.

– Знаю, но это к делу не относится, – максимально холодно ответил я.

– Севора Карит Улыбка, наймит на службе деревни Мирт. – Ведьма игриво обошла мой стул сзади и положила руки мне на плечи.

– Где были второго и третьего числа сего месяца?

– Принимала ванну. Одна. – Ее теплое дыхание щекотало мне ухо, пальцы начали массировать плечи, а нежный голос заставил подняться волосы на затылке.

Я на секунду зажмурил глаза, мысленно твердя, что в городе меня ждет невеста, и я буду последней тварью, если сейчас сорвусь на случайную интрижку.

– Вы свободны, – сбившимся голосом с трудом выдавил я.

– Свободна? Ты уверен, мой мальчик?

– Свободны, уважаемая Севора. – Я все же нашел в себе силы сопротивляться ее магнетизму.

– Передумаешь – знаешь, где меня найти, – чуть печально проговорила ведьма и, покачивая крепкими бедрами, покинула комнату.

Я нервно дернул ворот, ослабил воротник, открыл окно и жадно вдохнул свежий воздух. Везет мне с женщинами, у которых имя начинается на букву «С»: там, дома у меня была подружка Света, а здесь Сиара и, возможно, Севора. Может, это мое проклятие? Просто совпадение.

После опроса последнего свидетеля следовало как можно скорее разобраться с полученными в ходе следственных мероприятий фактами, но сперва требовалось просмотреть свои записи по этому поводу.

Виновного пока найти не удавалось, но кое-какие подозрения у меня были. В частности, так и не удалось опросить приезжего: он по своему обычаю покинул деревню сразу после завтрака, а следователем меня назначили только в полдень, так что я пока не скидывал его со счетов. Вторым был торговец: с алтаря была украдена ценная реликвия, а кто, как не он, мог бы ее выгодно продать? Соверши осквернение для маскировки и сиди чистенький, а на ближайшей ярмарке в городе толкни. Вполне возможно, что он имеет к этому какое-то отношение. Ну и, пожалуй, Севора. Хоть в эту версию я верил слабо, но она тоже могла позариться на магический предмет. Кроме того, у нее была возможность задурить людям головы, чтобы скрыть свое отсутствие. Пусть она не столичный магистр или тем паче архимаг, но уверен, и в ее арсенале найдется пара интересных фокусов.

В общем, пока я рассматривал этих троих как наиболее вероятных преступников, но не скидывал со счетов и остальных: охотника, у которого была возможность надолго покинуть деревню; подозрительно болевшего в это время кузнеца; жреца, который мог злоумышлять против алтаря другого бога; да и любого жителя деревни – по каким-то другим причинам...