Козни туманного Альбиона

— А собака здоровая? — чтобы нас не услышала Орешкина, стюардесса прошептала мне в ухо. — Прививки от бешенства парню делать не надо?

— Обойдется. В отличие от своей хозяйки Мафусаил вполне адекватен. Мой бы пес поступил точно так же.

Лондонский аэропорт Хитроу встретил нас мелким дождиком. На паспортном контроле мы долго не задержались. Да и таможенники отнеслись к нам очень лояльно, не стали никого проверять и даже предложили Зуеву поменять промокшую от крови повязку на пальце. Но Антон отказался, сославшись на то, что боится отстать от группы.

— А что у вас с рукой? — поинтересовалась Лидия Федоровна, брезгливо глядя на окровавленный бинт.

— Ничего страшного я порезался ножом, когда обедал в самолете.

— Рану надо тщательно обработать, Мафусаил очень не любит запах крови, именно по этой причине он не ест печенку.

— Я так и сделаю, как только прибудем на место, — пообещал Зуев, отстал от Орешкиной и пару раз со словами: «Будешь кусаться? Будешь кусаться?» приподнял Мафусаила на поводке. Антон проделывал этот трюк с таким зверским выражением лица, что пудель даже не посмел ни разу огрызнуться.

К моей радости, в зале прилета нас уже ожидал представитель фирмы, с которым Алина договаривалась по телефону. Это была наша соотечественница, уже много лет проживающая в Великобритании, Анна Кузьмина.

Мы загрузились в микроавтобус и сразу отправились в гостиницу. По пути что-либо рассмотреть нам не удалось — к этому времени уже стемнело и кроме неоновых огней рекламы ничего толком видно не было.

Гостиница находилась не в центре города, да и была не самая лучшая. Обычные двухместные номера: комната с двумя кроватями и санузел, самый заурядный. Ну, может быть, только у Лидии Федоровны номер был покруче. Алина, как и договаривались, заказала ей номер люкс, состоящий из трех комнат: спальни, гостиной и маленькой комнатушки, размером не больше десяти квадратных метров, для прислуги. В эту комнатушку безропотно вселился Антон Зуев. Мафусаила, как я поняла, мадам Орешкина определила на роскошный диван в гостиной перед телевизором.

Остальные члены нашей группы расселились по двое. Алина быстро забила себе в соседки Степу, предоставив мне общество «Мисс Экстравагантности». Когда я спросила Алину, за что мне выпало такое счастье, она меня успокоила:

— Не переживай, это только на одну ночь, завтра будешь спать в одноместных апартаментах. Специально для тебя я заказала роскошный номер с изумительным видом из окна на деревню Плакли.

— Тронута, Алина, ты исправляешься прямо на глазах. Вот только, как ты думаешь, я не сойду с ума от нашей экстравагантной дивы? Боюсь, она замучит меня просьбой о шопинге. А ведь это ты ей обещала кучу шикарных магазинов, где все продается за копейки?

— Ну, не капризничай, у меня нервная система намного слабей твоей. Я ведь могу и нагрубить клиенту.

«Шантажистка», — подумала я об Алине и согласилась на Марфину.

— Ладно, надеюсь, эту ночь я переживу.

Кто бы знал, что эта ночь станет самой спокойной и безмятежной ночью за все время нашего пребывания в Англии?

Глава 6

Не буду напрягать рассказами о том, как нас возили по городу. Кстати, экскурсия была очень интересная и содержательная. Затем меня, уставшую и обессиленную, Лиза Марфина потащила в магазины делать покупки. План по закупке модных тряпок и аксессуаров к ним Лиза не без моей помощи выполнила на все сто процентов, едва успев в срок перед отъездом в Плакли.

Мы прибежали в гостиницу за полчаса до отправления автобуса, который нам предоставила туристическая фирма специально, для того чтобы доставить из Лондона в милую деревушку, где нас поджидали не менее милые приведения. Алина уже успела снести мои нераспакованные вещи вниз и нервно вышагивала перед входом в гостиницу. Едва мы предстали перед ее очами, она тут же упрекнула нас в опоздании:

— Я места себе не нахожу, а вы где-то бродите. Группа с ждет, а вы тряпки скупаете.

— Алина, кроме тебя и моего пустого чемодана, внизу я никого не вижу. Не колотись, мы успели вовремя.

— Не колотись! — передразнила меня Алина. — Не группа собралась, а черт знает что! Разбежались по Лондону, как тараканы по кухне. Одна Лидия Федоровна чего стоит?! И ты туда же!

— Что учудила мадам Орешкина?

— Что? Проявила бдительность! Когда все пошли по магазинам, она, естественно, с Мафусаилом и с Зуевым, отправилась в том же направлении. Где-то Зуев с Мафусаилом отошел пописать, понимаешь, я не об Антоне, а о собаке говорю, короче, они отстали. Прибегает сюда Орешкина и требует, чтобы я вызвала полицейского с собакой — нужно ее пуделя найти. Представь, собака по следу собаку ищет. Бред! Пытаюсь ее успокоить, не получается — Орешкина вот-вот упадет в обморок. Даю ей таблетки, она у меня выбивает их из рук и закатывает истерику. Плачет и все время спрашивает, как она, видите ли, будет жить без Мафусаила? Слава богу, через час появился Зуев с Мафусаилом.

— Горячая была встреча?

— С Антона перья летели, а Мафусаил был вылизан хозяйкой от носа до кончика хвоста. Но если бы только это! Прибегает Степа, и рассказывает: наш Богомолов чуть под машину не угодил! Он стоял на переходе, потом посмотрел налево — никого, стал переходить и чуть не закончил свою жизнь под колесами автобуса. А здесь наши правила не в счет — движение левостороннее. Степа заорала, хорошо, что рядом Зорькин оказался, выдернул Федора Петровича из-под этого самого автобуса, — Алина перевела дух. — Саша невесту потерял, а она на секундочку в супермаркет заскочила и в отделе косметики застряла. Ужас, никакой ответственности! Вот где они все? Сказано же — к шести спуститься.

— Алина, не переживай, спустятся. Еще пять минут до срока.

Первой на пороге гостиницы появилась мадам Орешкина, она не изменила своему правилу, спустилась ровно в шесть и заняла место в первом ряду микроавтобуса. Вторым, конечно, вышел Антон Зуев, ведя перед собой на коротком поводке Мафусаила, помимо своей спортивной сумки, он еще тащил громоздкий чемодан Лидии Федоровны. Постепенно подтянулась и вся остальная компания.

Переезд из Лондона в Плакли не был утомительным. Всю дорогу нас развлекала рассказами о местных достопримечательностях Анна Кузьмина, согласившаяся проводить нас в деревню приведений. Собственно, ехали мы недолго, часа полтора, при этом пару раз останавливались, чтобы посмотреть на древние церквушки, сохранившиеся с рыцарских времен.

За окошком автобуса нас сопровождал незатейливый пейзаж: давно скошенные поля, с пожелтевшей стерней; холмы, поросшие не по-осеннему зеленой травой, и редкие прозрачные полоски леса. Если бы не хорошее дорожное покрытие и своеобразная архитектура домов, встречающихся по пути, я бы определенно нашла схожий кусочек земли и у нас на родине.

Наконец автобус затормозил у двухэтажного вытянутого в длину здания.

— Приехали, — перевела слова шофера Кузьмина.

— Это есть наша гостиница? — удивилась мадам Орешкина, разглядывая мрачное строение, стоящее вдалеке от селения. Алина сглотнула слюну и молча кивнула.

«Быть скандалу», — подумала я, и мое сердце защемило от нехорошего предчувствия.

Наши двенадцать храбрецов нехотя, с кислыми минами стали выползать из автобуса, а я протиснулась к Анне Кузьминой.

— Скажите, Аня, а вы часто привозите сюда туристов?

— Сюда? Никогда. Что здесь смотреть? Деревня деревней!

— А как же приведения? Алина о двенадцати приведениях деревни Плакли прочитала в книге.

— Ну, допустим, приведения не такая уж и редкость в Англии, но чтобы двенадцать и сразу в одном месте? Скорей всего много лет назад в газете напечатали «утку», и пошло-поехало, а потом эту заметку тиснули в книге. Но честно вам признаюсь, я ничего не слышала ни о Плакли, ни о его приведениях. Обычно мы своих туристов возим по шотландским замкам, а уж там такого добра навалом. Каких хочешь призраков можно встретить: от герцогов до посудомойки. Я, кстати, предлагала Алине Николаевне тур по Шотландии, но она уперлась именно в эту деревню, переубедить ее, что есть места намного интереснее, мне оказалось не под силу.

— Да, она такая, уж если что в голову втемяшится, бульдозером не сдвинешь, — тяжело вздохнула я, зная характер Алины.

— И от гида-переводчика отказалась, мы ей предлагали, но она только согласилась на экскурсии по Лондону. Сказала, по Плакли сама будет водить.

— Она может… — на душе моей стало еще тоскливее.

«Зря я не пресекла эту авантюру на корню», — в который раз пожалела я.

— А как у нее с английским языком? — поинтересовалась Анна.

— На бытовом уровне Алина разговаривает достаточно свободно. Язык — это не проблема. В нашей группе есть еще один мужчина, который хорошо владеет английским, — в эту минуту я вспомнила об Антоне Зуеве.

— Тогда желаю удачи, с языком вы не пропадете. До свидания, мне пора возвращаться, — Анна Кузьмина запрыгнула в автобус и помахала нам через стекло.

Между тем Алина, не теряя времени, вступила в свои обязанности экскурсовода:

— Дорогие мои, мы стоим на пороге гостиницы «Серрендон Деринг». Много лет назад на этом самом месте стояла центральная усадьба семейства Дерингов. К сожалению, усадьба сгорела при пожаре в 1956 году. Говорят, что в доме в течение многих веков обитал призрак, который обычно появлялся в библиотеке. Женщина в Белом, именно так называли призрак. Вполне возможно, что история призрака семьи Дерингов подтолкнула Уилки Коллинза к написанию знаменитого романа «Женщина в белом».

«Во загнула!» — подумала я, слушая, как Алина, не стеснясь, выносит на обсуждение свои завиральные гипотезы.

— После пожара дом был отстроен заново по старинным чертежам. Потомок рода Дерингов, Джон Оуэн обустроил в нем гостиницу, в которой мы проведем незабываемые пять дней и ночей. А вот и сам мистер Джон. Как поживаете, мистер Джон? — последнюю фразу она произнесла на английском языке, обращаясь к полненькому мужчине, стоящему на пороге дома.

Мужчина скривился, вслушиваясь в Алинин акцент, должно быть моя подруга говорила на не совсем чистом английском языке. Когда она поняла, что ее не расслышали, она предприняла следующую попытку — ослепительно улыбаясь и протягивая вперед правую руку, направилась к Оуэну, чтобы повторить свой вопрос о самочувствии.

Я сразу смекнула — что-то в этой встрече не так. Мужчина в изумлении таращился на толпу незнакомых людей и смущенно улыбался. Увидев, как Алина решительно приближается к нему с вытянутой рукой, недвусмысленно показывая, что хочет поздороваться с ним за руку, он поторопился вытереть ладони о жилетку, скроенную из клетчатой шерстенной ткани, и сделал шаг вперед.

— Мистер Джон, наконец-то мы добрались в Плакли, — все так же в улыбке показывая свои зубы мудрости, процедила Алина. Теперь, чтобы всем было понятно, половину фраз она говорила на русском языке, а половину — на английском. — Good evening, Mr. Jon.

— I`m not Mr. Jon, — промямлил мужчина.

Даже со своим скудным словарным запасом я догадалась, перед нами стоит совсем не мистер Джон Оуэн, а кто-то другой.

— А где мистер Оуэн? — моя подруга с недоумением хлопала ресницами, разглядывая в упор хозяина. Наконец сообразив, что она обозналась, Алина мгновенно стерла со своего лица улыбку. Действительно, зачем растрачивать свое обаяние на неизвестно кого?

— Минуточку, — мужчина юркнул за дверь, оставив нас стоять на пороге.

Прошло пять минут, но никто не торопился выйти. Лицо Алины мрачнело с каждой минутой. Она озабоченно поглядывала то на дверь, то на Лидию Федоровну, в данный момент успокаивающую голодного Мафусаила. Пудель непонятно с чего начал поскуливать, и хозяйка решила, что он хочет есть:

— Ты хочешь кушать, мой драгоценный? Сейчас, мое сокровище, нас поселят, и мы пойдем ужинать. Антон, — Лидия Федоровна раздраженно окликнула Зуева, — отвлеките собаку от мыслей об еде, не стойте истуканом, поиграйте с ним.

Антон отвел Мафусаила в сторону, а мадам Орешкина стала метать в нашу сторону возмущенные взгляды, в любой момент готовая разразиться упреками по поводу плохой организации тура.

Алина продолжала смущенно стоять под дверью, полагаю, она ожидала несколько иную встречу. Пусть и не со спитчем, но хозяин определенно должен был в момент нашего появления стоять на пороге гостиницы.

Прошло еще пять минут, обстановка накалялась. Я уже намеревалась на всякий случай отойти в сторонку, пускай Алина сама со всеми объясняется, но в последний момент дверь отворилась, и из дома выскочил еще один мужчина, по виду самый настоящий проходимец. Он мне сразу напомнил афериста Гудвина из сказки «Волшебник Изумрудного города» — такой же маленький, щупленький, с картошкой вместо носа. Глазки его лукаво поблескивали, а голосок был по-детски тоненьким. Хотя я могла и ошибаться относительно его порядочности, настроение у меня было подпорчено, и в каждом незнакомце я видела обманщика и плута.

— Прошу прощения, — залопотал хозяин гостиницы, это все-таки был он. — Разрешите представиться, Джон Оуэн, — у меня отлегло на сердце. — Рад вас приветствовать в «Серрендон Деринг». Вы, должно быть, устали в дороге, сейчас вы разместитесь в номерах гостиницы, и мы вас пригласим на ужин.

— Скорей бы уже, — зароптали присутствующие, с радостью подхватив свои чемоданы и сумки.

— Одну минуточку, — остановил моих соотечественников Оуэн. — Маленький организационный вопрос. Вы миссис Блинов? Я с вами говорил по телефону? — четко вычислил Алину Оуэн.

— Да. Надеюсь, никаких проблем?

— Нет, нет. Вы заказывали один номер люкс. Как я понимаю, для этой дамы, — опять угадал Оуэн и показал взглядом на Орешкину. — Она уже может вселяться. А остальных нужно распределить по одноместным и двухместным номерам. Давайте я вам дам бланки, и вы сами распишите, кто и с кем хотел бы жить в комнате.

— Согласна, только давайте сначала разместим Лидию Федоровну, — попросила Алина и радостно выкрикнула: — Лидия Федоровна, вас сейчас проводят в номер.

Мадам Орешкина гордо прошествовала к входу гостиницы, по пути бросив взгляд на Зуева, призывая его и Мафусаила присоединиться к ней. Мистер Оуэн услужливо распахнул перед Лидией Федоровной дверь и пропустил внутрь гостиницы, при этом он согнулся в полупоклоне и шаркнул ножкой, демонстрируя хорошие манеры.

— Одну секундочку, — бросил он Алине и скрылся за дверью.

— Непонятно, почему нас не впускают в гостиницу и держат на пороге? Безобразие, вопиющее безобразие, — возмутился то ли Богомолов, то ли Владимир Владимирович Зорькин.

Они стояли рядом, а у меня запоздалая реакция: когда я повернула к ним голову, их рты были уже закрыты. Ну, да, кто сказал — это неважно, главное — кому-то начать первым. Вскоре все члены нашей группы бухтели на разные голоса. Ася пискливо жаловалась на неорганизованность. Лиза повизгивала, часто употребляя «ва-а-ще беспредел». Саня неизвестно кого вопрошал, скорей всего Алину: «И это называется цивилизованная страна?» Хотя при чем здесь цивилизация? Иван Штурм рокотал басом: «Если меня сейчас не поселят, клянусь, им придется восстанавливать гостиницу еще раз». Даже Веня, наш Веня Куропаткин, на минутку забыв, что заплатил за путевку всего полцены, тоже потихоньку возмущался: «Держать людей на улице! Где такое еще можно увидеть? Никакой организации».

— Помолчи, — рявкнула на Куропаткина Степа. Я с благодарностью посмотрела на нее, хоть родственники на нашей стороне.

Одно хорошо, народ бунтовал недолго — на пороге вновь появился Джон Оуэн. Он отдал Алине бланки и попросил, как только мы все решим о соседстве, входить с вещами по двое.

Одноместных номеров было всего два. Их взяли я и Лиза. Спонсор заплатил за ее проживание в одноместном номере, а я на правах первого руководителя решила себя не стеснять. Двухместные номера поделили следующим образом: Алина поселилась со Степой. Ася, естественно, с Сашей, Федор Богомолов с Веней Куропаткиным, Зорькину Владимиру Владимировичу достался Иван Штурм.

Как и было сказано, все входили парами. Наконец мы поняли, почему мистер Оуэн не хотел впускать нас всех разом. Дело в том, что дом был определен под гостиницу совсем недавно. Переступив порог, мы сразу попадали в малюсенький холл. Справа стояла стойка, за ней — стена с вбитыми в стену гвоздями для ключей. Слева ничего не было, просто проход, рассчитанный на двух человек, не больше. То есть двое могли разминуться, а больше — никак.

Из холла можно было попасть в гостиную, которая служила одновременно и столовой. Против крохотного холла она казалась просто громадной. В ней помещалось большое количество мебели: обеденный стол, два дивана, несколько кресел и много стульев. Был также телевизор и музыкальный центр. А в дальнем углу стояло старинное пианино, на тот случай, если кому-то из постояльцев захочется помузицировать.

Холл переходил в лестницу, которая вела на второй этаж, там располагалась основная часть гостиничных номеров. Люкс, куда определили мадам Орешкину, размещался на первом этаже. Туда можно было попасть непосредственно из гостиной по короткому коридору, который вел в библиотеку и в ее апартаменты.

Только на втором этаже планировка была приближенна к гостиничной: длинный коридор и комнаты по левую и правую стороны. Службы находились в торцах. Один санузел в правом конце, второй в левом.

«Вот это влипли. Общежитие советских времен, — подумала я, не найдя в своем номере туалета. — Будем надеяться, Лидии Федоровне повезло больше, в ее апартаментах есть удобства, без которых отдых невозможен».

Кстати сказать, мебель в номере так же оставляла желать лучшего. Ой, не знаю, что там сулил Оуэн по телефону Алине, но, кажется, влетели мы капитально. Будет странно, если по приезде никто не заявит на нас в «Общество охраны прав потребителей». Обещали комфортабельную гостиницу с номерами со всеми удобствами, а на деле получили… даже не подберу точного сравнения. Жалко отдавать немалые деньги за проживание в таких убогих номерах, где нет ни туалета, ни телевизора, ни кондиционера. Хотя в эту пору года кондиционер, наверное, и не нужен, но тем не менее его нет. А если бы мы приехали летом?

А обои, полы? Складывалось впечатление, что после того как дом сгорел в 1956 году и через девять лет построен заново, ремонтом в нем никто не занимался. Может, таким образом хозяин пытался восстановить пыль веков и привлечь в дом старое приведение? Не знаю и не хочу на эту тему думать, пусть это делает Алина. Плакли — ее идея.

Я бросила в шкаф сумку, мне даже не захотелось выложить из нее вещи, сменила блузку и отправилась вниз на ужин. Оуэн предупредил, что ужин в «Серрендон Деринг» всегда в восемь часов, а часы уже показывали без пяти.

Глава 7

Внизу назревал скандал. Вся наша группа находилась в гостиной в полном составе. За столом уже сидели Лидия Федоровна, Зуев и … Мафусаил на стуле и трех подушках. Да, именно пудель занимал место по правую руку от хозяйки. Прочие члены нашей команды стояли в стороне и бросали колкие взгляды на мадам Орешкину и ее пса.

Алина в смятении бегала от Орешкиной к остальным присутствующим. Оказывается, незадолго до моего появления в гостиной произошла нелицеприятная сцена. Когда Лидия Федоровна посадила Мафусаила за стол, Богомолов сделал ей замечание, мол, не дело кормить пса со стола. На что Орешкина ответила: «Если якупила Мафусаилу путевку за полную стоимость, он имеет полное право находиться со всеми за общим столом». Тогда Федор Петрович, не стеснясь в выражениях, высказался примерно так: «Если с головой не все в порядке, нужно отдыхать не за границей, а в психбольнице. Я за стол с кобелем не сяду». Богомолова поддержала «Мисс Экстравагантность» Лиза Марфина. Иван Штурм и Зорькин из солидарности с ними тоже за стол садиться не торопились. Веня и Степа пребывали меж двух огней. С одной стороны — малоприятно сидеть за столом с чавкающим Мафусаилом. С другой стороны — они не знали, имеют ли право митинговать со всеми, поскольку путевки им были куплены за счет фирмы.

Алина с надеждой, что только я смогу разрешить этот конфликт, выразительно посмотрела на меня. Я в свою очередь перевела взгляд на Орешкину, спорить с ней — занятие бесполезное. К счастью, у Лидии Федоровны был хороший аппетит, и ела она быстро, к тому же у нее есть еще одно хорошее качество — она пунктуальна. В моей голове промелькнула замечательная мысль. Я подошла к обеденному столу и заискивающим тоном спросила:

— Лидия Федоровна, как вам понравился номер?

— Сносный, можно было, конечно, за такие деньги ожидать и нечто лучшее, — ответила Орешкина. Скандалить она вроде бы не собиралась, а это уже хорошо.

— А еда?

— Диетическая, меня и Мафусаила устраивает, — ответила Лидия Федоровна, вытирая губы салфеткой, она закончила трапезу. Пудель, съев отварную телятину, как мне показалось, с удовольствием, и несколько ложек пюре из шпината, в данный момент вылизывал тарелку своим шершавым языком.

— А по времени вы привыкли в эти часы принимать пищу?

— Нет, обычно вечером я ем не позже шести, а утром Мафусаил привык кушать в половину восьмого.

— Дорогая Лидия Федоровна, поскольку, вы оплатили проживание в самом дорогом номере, я думаю, хозяин пойдет вам навстречу и перенесет завтрак, обед и ужин в удобные для вас часы.

— И five o’clock тоже пусть перенесет, — дополнила меня Орешкина.

— Как скажите, — с улыбкой пропела я. Хорошо, что Лидия Федоровна просит передвинуть часы приема пищи, а не сами стрелки часов. — На какое время вы хотите перенести пятичасовой чай?

— На три, а обед на половину первого, — мадам Орешкина поднялась и, сдернув за поводок Мафусаила со стула, направилась из гостиной в свой номер.

Чтобы успеть за хозяйкой и пуделем, Зуеву пришлось спешно заканчивать ужин. Я в который раз посочувствовала парню, воистину права пословица: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

— Дамы и господа, — обратилась я к группе, — я, кажется, нашла выход из сложившейся ситуации. Лидия Федоровна и ее пес будут обедать, ужинать и завтракать отдельно, в другие часы.